Появление в гл. 49-1 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) нового особого производства по уголовному делу в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, стало еще одним шагом на пути дальнейшего развития элементов восстановительного (согласительного) правосудия и дифференциации процессуальной формы в отечественном уголовном процессе. Мировой опыт свидетельствует: государство не может в полной мере эффективно противодействовать преступным проявлениям, полагаясь исключительно на активность правоохранительных органов, используя преимущественно силовые и принудительные средства. Законодательная новелла как раз и должна способствовать положительному посткриминальному поведению преследуемых в уголовном порядке лиц, предлагая им иные правовые стимулы для оказания содействия органам уголовного преследования в деле раскрытия и расследования преступных деяний.
Предпосылки появления досудебного соглашения о сотрудничестве в национальном праве можно найти в международном законодательстве. Так, в ст. 26 Конвенции Организации Объединенных Наций “Против транснациональной организованной преступности” (заключена в г. Палермо 15.11.2000) (далее – Конвенция) указан перечень мер, призванных расширить сотрудничество обвиняемых в совершении преступлений лиц с правоохранительными органами. Страны, участвующие в Конвенции, обязуются предусмотреть возможность смягчения наказания, а также в надлежащих случаях предоставления иммунитета от уголовного преследования обвиняемому лицу, которое существенным образом оказывает содействие в расследовании какого-либо преступления.
В ч. 3 п. 1 решения Конституционного Суда Республики Беларусь от 26.12.2014 N Р-967/2014 “О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях” (далее – решение N Р-967/2014) зафиксировано, что введение института досудебного соглашения о сотрудничестве направлено на повышение эффективности борьбы с преступностью, в том числе организованной, полное и оперативное расследование преступлений, расширение возможностей по возмещению причиненного преступлением вреда (ущерба) и обеспечение тем самым охраны конституционных прав и свобод человека, прав и законных интересов юридических лиц, общественных и государственных интересов и установленного правопорядка от преступных посягательств.
В теории в качестве целей досудебного соглашения о сотрудничестве называют:
- для следователя и прокурора – раскрыть ранее совершенные и зарегистрированные преступления, раскрыть преступления, о совершении которых не было известно правоохранительным органам, получить доказательства или сведения об их источниках, позволяющие изобличить лиц, не привлеченных к уголовной ответственности, установить местонахождение имущества, добытого в результате преступления и подлежащего конфискации;
- для подозреваемого, обвиняемого – получить минимально возможное наказание, наиболее мягкий его вид в обмен на предоставление правоохранительным органам значимой информации для осуществления уголовного преследования лиц, виновных в совершении преступлений <1>.
<1> Карпов, О.В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правового регулирования и вопросы порядка применения / О.В.Карпов // Уголовный процесс. – 2009. – N 9. – С. 4.
По своему социально-правовому значению досудебное соглашение о сотрудничестве обладает определенным сходством с институтом деятельного раскаяния и рядом других межотраслевых норм, имеющих отношение к восстановительному правосудию. Однако оно не совпадает с ними в полной мере и имеет ряд преимуществ, позволяя на ранее в целом несвойственной для уголовного процесса договорной основе определять объем обязательств подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному расследованию, гарантировав наступление благоприятных последствий в случае их исполнения. В то же время реализация данного механизма минимизирует практику полного освобождения от уголовной ответственности виновных лиц, которые, оказав содействие в своем изобличении и расследовании совершенных ими преступных деяний, избегают даже негативной оценки своего поступка через осуждение посредством постановления обвинительного приговора суда.
Процедуры заключения различного рода досудебных соглашений существуют в Великобритании, США, Франции, Испании, Германии и других государствах мира. Относительно недавно схожие механизмы получили свое закрепление и в законодательстве ряда стран СНГ и Евразийского экономического союза (Российская Федерация, Украина, Казахстан).
Вместе с тем следует осознавать отличие отечественного варианта досудебного соглашения от зарубежных аналогов, в первую очередь от так называемых сделок о признании вины (pleabargain), характерных для государств англо-саксонской системы права. Главным содержанием pleabargain является соглашение между сторонами обвинения и защиты о том, что взамен на признание вины последней последует отказ от части обвинения, переквалификация его на менее тяжкое либо будет удовлетворено ходатайство о смягчении наказания. Достижение консенсуса по вопросу о виновности исключает последующую процессуальную деятельность по доказыванию обвинения и поиску истины, роль суда при этом становится фактически удостоверительной. Таким образом, именно признание вины наряду с упрощением порядка производства по делу являются главными целями сделки с правосудием. Подобный подход обусловлен исковым характером уголовного процесса западных государств и устоявшейся там концепцией обвинения как уголовного иска, которым прокурор может распоряжаться по своему усмотрению. В свою очередь, в белорусском варианте досудебного соглашения о сотрудничестве предметом сделки выступает исключительно обязанность подозреваемого (обвиняемого) оказать помощь в раскрытии и расследовании преступлений. Взамен такого положительного поведения ему гарантируется смягчение наказания в границах, определенных законодательством. При этом вопрос о виновности, доказанности и объеме обвинения никоим образом не зависит от выполнения взятых обвиняемым на себя обязательств. Это вполне объяснимо ввиду преобладания публичного начала в отечественном уголовном процессе, когда до момента рассмотрения уголовного дела судом обвинительная власть в лице прокуратуры ограничена в дискреционных полномочиях по распоряжению обвинением. Отечественный вариант досудебного соглашения о сотрудничестве не столько упрощает и ускоряет производство по делу, сколько позволяет перейти к иному компромиссному способу противодействия преступности, опирающемуся на договорную основу взаимодействия обвинительной власти и преследуемого в уголовном порядке лица.
Производство по уголовному делу в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в отличие, например, от ускоренного производства, не является особой формой уголовного процесса. Основываясь на общих правилах УПК и уголовно-процессуальных принципах, оно не исключает необходимости производства предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу в полном объеме, а только лишь предусматривает для них ряд дополнительных особенностей. Так, речь идет о специфике содержания, подачи, рассмотрения и обжалования ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. На следователя и прокурора на этапе окончания предварительного следствия, а на судью – в ходе судебного разбирательства возлагается обязанность исследовать и разрешить ряд дополнительных вопросов. По указанной категории дел предусмотрена возможность проведения предварительного судебного заседания.
В соответствии с п. 4-1 ст. 6 УПК досудебным соглашением о сотрудничестве является соглашение, заключаемое в письменном виде между подозреваемым (обвиняемым) и прокурором, в котором определяются обязательства подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному следствию и условия наступления ответственности подозреваемого (обвиняемого) при выполнении им указанных обязательств. По всей видимости, в названной норме законодатель ведет речь об уголовной ответственности. Однако, несмотря на такую редакцию п. 4-1 ст. 6 УПК, трудно говорить о том, что именно в досудебном соглашении о сотрудничестве определяются условия ее наступления. Последние зафиксированы в гл. 5 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) и представляют собой такие характеристики физического лица, как возраст и вменяемость. Они носят объективный характер и никак не зависят от воли участников соглашения, следовательно, согласованию не подлежат. При подписании соглашения устанавливается исключительно объем обязательств подозреваемого (обвиняемого) по оказанию помощи предварительному следствию. В случае надлежащего исполнения договора ему гарантируется назначение наказания в более мягких (ограниченных) пределах, зафиксированных в ст. 69-1 УК. При этом необходимо понимать, что точный вид и размер наказания будет установлен исключительно по решению суда, который, не являясь участником соглашения, вправе давать окончательную оценку законности его заключения и реализации.
Таким образом, досудебное соглашение о сотрудничестве можно определить как соглашение, заключаемое в письменном виде между подозреваемым (обвиняемым) и прокурором, в котором определяются обязательства подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному следствию, после надлежащего выполнения которых в случае постановления обвинительного приговора обвиняемому гарантируется назначение наказания в пределах, определенных ст. 69-1 УК.
Вопрос о заключении по расследуемому уголовному делу досудебного соглашения о сотрудничестве возникает только в случае поступления от подозреваемого (обвиняемого) органу, ведущему уголовный процесс, соответствующего ходатайства, адресованного прокурору. Указанное обращение в отличие от общего порядка подачи ходатайств должно иметь исключительно письменную форму. Совершить данное действие можно, начиная от момента возбуждения уголовного дела и до объявления об окончании предварительного расследования. Просьба должна быть подписана не только подозреваемым (обвиняемым), но и его защитником, а также законным представителем, если подвергающееся уголовному преследованию лицо является несовершеннолетним. Согласно п. 7 ч. 1 ст. 45 УПК участие защитника обязательно, если подозреваемым или обвиняемым заявлено ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Следовательно, в случаях, когда защитник не был приглашен самим подозреваемым (обвиняемым) и не участвовал в производстве по уголовному делу, орган уголовного преследования обязан обеспечить его участие.
При поступлении ходатайства органу дознания оно вместе с уголовным делом должно быть незамедлительно передано следователю. В отличие от общего правила к ходатайству о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве предъявляются достаточно конкретные требования в части его содержания. В нем должны быть зафиксированы: признание подозреваемым (обвиняемым) своей вины в совершении преступления, действия, которые он обязуется совершить в целях оказания содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также действия по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением.
Подозреваемый (обвиняемый) имеет право по своей инициативе обязать себя в ходатайстве сообщить известные ему сведения о других преступлениях и лицах, их совершивших. Часть 7 ст. 468-6 УПК отводит следователю срок в трое суток с момента поступления просьбы подозреваемого (обвиняемого), в которые он должен составить справку о возможности либо невозможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и вместе с ходатайством направить ее прокурору.
Итоговое решение о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве принимается прокурором или его заместителем в течение 3 суток с момента поступления обращения. В случае если лицо, обратившееся с просьбой, подозревается (обвиняется) в совершении преступления, санкция за которое в соответствии с уголовным законодательством предусматривает пожизненное заключение или смертную казнь, указанный вопрос разрешается в течение 10 суток с момента поступления ходатайства исключительно Генеральным прокурором Республики Беларусь или лицом, исполняющим его обязанности.
Отнесение вопроса о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве к компетенции надзирающего прокурора является способом обеспечения законности данной процедуры и минимизации риска злоупотреблений со стороны должностных лиц органов уголовного преследования.
Системный анализ норм гл. 49-1 УПК показывает, что заключение соглашения для прокурора является правом, а не обязанностью. Ни желание ходатайствующего, ни мнение потерпевшего или гражданского истца в данном случае не имеют решающего значения, а отказ прокурора от заключения соглашения в соответствии со ст. 468-8 УПК обжалован быть не может. Этим подчеркивается публично-правовой характер договора, реализуемого в первую очередь для получения содействия в раскрытии и расследовании преступлений. В ч. 5 и 6 подп. 8.7 п. 8 решения N Р-967/2014 подчеркивается, что неучастие в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве потерпевшего или гражданского истца в определенной мере затрагивает права и законные интересы указанных участников уголовного процесса. Однако такие ограничения прав участников уголовного процесса являются допустимыми, поскольку досудебным соглашением о сотрудничестве определяются обязанности подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному следствию для решения задач уголовного процесса, в том числе для изобличения и привлечения к уголовной ответственности виновных (ч. 1 ст. 7 УПК), что соответствует указанным в ч. 1 ст. 23 Конституции Республики Беларусь интересам. Принимая решение о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, прокурор должен не только исходить из желания подозреваемого (обвиняемого), но и учитывать его реальную способность оказать эффективную помощь в установлении обстоятельств по уголовному делу и изобличении соучастников. Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 15.03.2010 N 107 “Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам” зафиксировано, что при подготовке досудебных соглашений о сотрудничестве прокуроры должны руководствоваться перспективностью выполнения его условий, а также учитывать необходимость (значимость) возможной помощи подозреваемого (обвиняемого). Ситуация может складываться таким образом, что к моменту поступления ходатайства обстоятельства по уголовному делу уже будут установлены, преступление раскрыто, а соучастники изобличены активными действиями следователя <2>. Полагаем, что такая ситуация возможна и при ведении уголовного процесса в нашей стране. Следовательно, отсутствие реальной возможности у подозреваемого (обвиняемого) оказать действенную помощь в раскрытии и расследовании преступления либо отсутствие необходимости в получении органами расследования подобного содействия является первым основанием для отказа в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
<2> Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам [Электронный ресурс]: приказ Генерального прокурора Российской Федерации, 15 марта 2010 г., N 107 // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО “КонсультантПлюс”. – М., 2015.
Вместе с тем полагаем, что право прокурора принимать решение по заявленному ходатайству должно иметь определенные ограничения. Речь идет о случаях наличия в ходатайстве подозреваемого (обвиняемого) сведений о его желании оказать содействие в выявлении и изобличении неустановленных соучастников расследуемого преступления либо выявлении еще неизвестных органам уголовного преследования преступлений. В такой ситуации прокурор должен иметь право отказать в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве только при наличии постановления о возбуждении уголовного дела либо постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в которых нашли свое разрешение факты, на которые ссылается в ходатайстве подозреваемый (обвиняемый).
Прокурор вправе заключить досудебное соглашение о сотрудничестве сразу с несколькими подозреваемыми (обвиняемыми) либо по своему усмотрению с одним из них. Пункт 4 ч. 1 ст. 165 УПК позволяет органу уголовного преследования в случае необходимости выделить в отдельное производство уголовное дело в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. При этом нужно весьма критично подходить к получаемым сведениям и учитывать, что некоторые лица посредством досудебного соглашения могут попытаться принизить (смягчить) свою роль в совершенном преступлении, давая ложные показания и оговаривая невиновных или соучастников преступления. Такая возможность не исключается с учетом того, что в соответствии с законодательством факт реализации досудебного соглашения о сотрудничестве не предусматривает, как и в обычном порядке производства по уголовному делу, для обвиняемого какой-либо ответственности за дачу ложных показаний. В свое время И.Я.Фойницкий призывал осторожно относиться к показаниям обвиняемого в отношении соучастников преступления и обращать внимание, “не заинтересован ли сам подсудимый в том, чтобы его оговор был принят, т.е. не делается ли он для самооправдания и сваливания вины на другого; и в этих случаях нередко, чем такой оговор полнее и убедительнее, тем он более возбуждает подозрения” <3>. Авторству И.Я.Фойницкого принадлежит термин “подозрительные доказательства”, то есть показания заинтересованных свидетелей и лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а также граждан, имеющих какие-либо пороки, не позволяющие адекватно воспринимать и передавать информацию <4>.
<3> Фойницкий, И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. / И.Я.Фойницкий. – СПб.: Альфа, 1996. – Т. 2. – С. 269.
<4> Там же. – С. 254.
В силу ч. 2 ст. 468-6 УПК соглашение не может быть реализовано также с лицами, совершившими общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, а в случае признания лица, совершившего общественно опасное деяние, невменяемым досудебное соглашение должно утратить силу. Примененный в данном случае термин “невменяемый” не совсем корректен, так как вопрос о вменяемости носит правовой характер и вывод на данный счет может сделать только суд. Кроме того, досудебное соглашение о сотрудничестве должно исключаться также и в случае, когда лицо, совершившее преступление, заболело психическим заболеванием в ходе производства по уголовному делу <5>.
<5> Более правильно, полагаем, в ч. 2 ст. 468-6 УПК вести речь о запрете заключения досудебного соглашения о сотрудничестве с лицами, в отношении которых имеются достаточные доказательства о наличии у них в момент совершения общественно опасного деяния либо во время производства по уголовному делу психического расстройства (заболевания), лишающего их возможности сознавать значение своих действий или руководить ими.
Согласно ч. 3 ст. 468-6 УПК досудебное соглашение о сотрудничестве не может быть заключено по уголовным делам ускоренного производства, а также в случае, если содействие подозреваемого (обвиняемого) заключается в сообщении сведений лишь о своем участии в преступной деятельности. Это позволяет сделать вывод о возможности органам предварительного расследования использовать помощь подозреваемого (обвиняемого) только по уголовным делам о преступлениях, которые совершены им в соучастии с другими лицами. Такой подход, к сожалению, исключает возможность применения анализируемого института при раскрытии преступлений, хотя и совершенных единолично, однако являющихся достаточно сложными с точки зрения их раскрытия и расследования (серийные убийства, взяточничество и др.).
В результате рассмотрения просьбы подозреваемого (обвиняемого) прокурор вправе либо удовлетворить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, либо отказать в его удовлетворении. В последнем случае необходимо вынести постановление, которое вместе с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и справкой следователя хранится по правилам секретного делопроизводства и к материалам уголовного дела не приобщается (ч. 5 ст. 468-8 УПК). С учетом секретного порядка хранения указанных документов, а также содержащегося в ч. 1 ст. 72 УПК запрета органу уголовного преследования разглашать сведения об обращении подозреваемого (обвиняемого) к прокурору с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и принятом по указанному ходатайству решении не совсем понятно, применимо ли в данном случае общее правило об уведомлении ходатайствующего лица о принятом решении и направлении ему копии постановления об отказе в удовлетворении ходатайства. Примечательно, что УПК не содержит однозначной обязанности для прокурора информировать каким-либо образом следователя, расследующего уголовное дело, о характере решения по ходатайству о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Приняв положительное решение об удовлетворении ходатайства, прокурор или его заместитель с участием подозреваемого (обвиняемого), его защитника, а в случае, если подозреваемый (обвиняемый) является несовершеннолетним, также его законного представителя составляют досудебное соглашение о сотрудничестве. Среди указанных лиц в отличие от законодательства Российской Федерации нет следователя. Подобный подход вызывает сомнения, так как именно данный участник уголовного процесса осуществляет производство по уголовному делу и, как никто другой, осведомлен обо всех его существенных обстоятельствах. Только он с наибольшей точностью способен оценить необходимость и возможную пользу от сотрудничества с подозреваемым (обвиняемым). Как справедливо подчеркивают А.В.Ендольцева и В.Н.Парфенов, “должностное лицо, осуществляющее предварительное следствие по уголовному делу, хорошо знает его обстоятельства и собранные доказательства, изучило личность подозреваемого или обвиняемого, имеет определенные представления о том, какой еще информацией и доказательствами может располагать подозреваемый или обвиняемый, которые можно использовать в дальнейшем для полного раскрытия преступления и доказывания вины соучастников. Именно следователь способен объективно оценить перспективу соглашения с обвиняемым (подозреваемым)” <6>. Законодательно не установлен срок, в течение которого досудебное соглашение о сотрудничестве должно быть заключено после принятия положительного решения по ходатайству подозреваемого (обвиняемого). Такая ситуация может не только негативно сказаться на правах последнего, но и помешать следователю эффективно реализовывать свою процессуальную функцию. Неопределенное количество времени он может оставаться в неведении о принятии решения, имеющего важное значение с точки зрения организации и тактики расследования. Это тем более значимо с учетом его обремененности течением процессуальных сроков и обязанностью, несмотря на нахождение ходатайства у прокурора, принимать решения, определяющие дальнейшую судьбу уголовного дела (прекращение уголовного преследования или предварительного расследования по уголовному делу; приостановление предварительного следствия). Правильно считать, что следователь должен иметь право на реализацию указанных решений только после разрешения прокурором ходатайства подозреваемого (обвиняемого).
<6> Ендольцева, А.В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве: учеб. пособие / А.В.Ендольцева; В.Н.Парфенов. – М.: Московский университет МВД России, 2012. – С. 42.