“От управления автотранспортом отстранены 83,8 тысячи водителей, находившихся в состоянии алкогольного опьянения. В дорожно-транспортных происшествиях погибли 1,8 тысячи человек, получили ранения и увечья 7,4 тысячи” (из Директивы Президента Республики Беларусь от 11 марта 2004 г. “О мерах по укреплению общественной безопасности и дисциплины”).
Тяжкие последствия, которые наступают в результате совершения преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта, рост таких преступлений и увеличение количества связанных с ними жертв всегда вызывали и вызывают особую тревогу и озабоченность. Несомненно, этой серьезной проблемой должно быть озабочено в первую очередь государство в лице его органов, должностных и иных лиц, которым доверено исполнение государственных функций. Они обязаны, как это установлено в ст. 59 Конституции Республики Беларусь, в пределах своей компетенции принимать необходимые меры для осуществления и защиты прав и свобод личности.
Государство, охраняя человека как высшую социальную ценность, обязано обеспечить безопасность жизнедеятельности общества, то есть создать такие условия, в которых каждый человек в отдельности и все общество в целом находились бы в состоянии защищенности. Для охраны общественной безопасности государство использует и уголовно-правовые средства, признавая преступными те деяния, которые причиняют или ставят под угрозу причинения существенного вреда общественной безопасности независимо от того, в какой сфере жизни общества они совершаются. В группе преступлений против общественной безопасности Уголовным кодексом Республики Беларусь (в дальнейшем – УК) выделяются деяния, связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта. А в числе этих преступлений наиболее распространено нарушение правил дорожного движения или эксплуатации автодорожных транспортных средств (в дальнейшем – нарушения правил дорожного движения), предусмотренное ст. 317 УК. В обиходе такие деяния принято называть автодорожными преступлениями. Они выражаются в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации автодорожных транспортных средств лицами, управляющими любыми автодорожными транспортными средствами с рабочим объемом двигателя не менее пятидесяти кубических сантиметров (автомобили, тракторы, трамваи, троллейбусы, мотоциклы и т.п.), повлекшем по неосторожности указанные в ст. 317 УК последствия.
Ежегодное увеличение количества автомобилей и соответственно количества водителей, управляющих ими, увеличивают и угрозу безопасности автодорожного движения с риском причинения вреда жизни и здоровью людей. В таких условиях отмечается ежегодный рост нарушений правил дорожного движения, влекущих как административную, так и уголовную ответственность. К сожалению, отмечается рост преступных нарушений правил дорожного движения, последствиями которых становятся гибель людей либо причинение им тяжких телесных повреждений.
Данные МВД Республики Беларусь свидетельствуют о ежегодном росте таких преступлений. Если, например, в 2002 г. было зарегистрировано 1319 преступных нарушений правил дорожного движения, предусмотренных частями 2 и 3 ст. 317 УК, то в 2003 г. это количество возросло до 1434, а в 2004 г. – до 2094. Соответственно возросло и количество лиц, совершивших такие преступления (в 2002 г. – 1273, в 2003 г. – 1405, в 2004 г. – 1627 человек).
Количество осужденных по ст. 317 УК составило в 2002 г. 1060, в 2003 г. – 1279 и в 2004 г. – 1356 человек. От общего количества осужденных за преступления против общественной безопасности это составило в 2002 г. 96,9%, в 2003 г. – 93% и в 2004 г. – 96,4%. При этом за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспорта, повлекшее причинение тяжкого телесного повреждения или смерть (ч. 2 ст. 317 УК), осуждено в 2002 г. 969, в 2003 г. – 1173, и в 2004 г. – 1249 человек. Таким образом, преобладающими последствиями этих преступлений являются смерть человека либо причинение тяжкого телесного повреждения. Количество осужденных за указанное преступление, повлекшее гибель, как минимум, двух человек (ч. 3 ст. 317 УК) в 2002 г. составило 46, в 2003 г. – 44 и в 2004 г. – 41 человек. За каждым осужденным в таких случаях “числится” две или более смерти, а это за три года, как минимум, 262 погибших. Но в результате допущенного нарушения одним водителем могут наступить чрезвычайно тяжкие последствия, включающие и гибель множества людей, и причинение вреда здоровью другим жертвам аварий.
В свете задач обеспечения безопасности на транспорте и в целом в обществе, которые достаточно четко обозначены в Директиве Президента Республики Беларусь, представляют интерес вопросы, связанные с совершенствованием законодательного регулирования ответственности за “автодорожные” преступления, причиняющие весьма существенный вред не только безопасности движения, но и, прежде всего, основным ценностям человека (его жизни и здоровью).
Ответственность за нарушения правил дорожного движения или эксплуатации автодорожных транспортных средств в соответствии со ст. 317 УК Республики Беларусь
Ответственность за указанные нарушения в действующем УК дифференцирована в зависимости от наступивших последствий. В частности, менее опасным признается преступление, повлекшее причинение менее тяжкого телесного повреждения (ч. 1 ст. 317), более опасным оно становится, если в результате его совершения наступили последствия в виде тяжкого телесного повреждения или смерти человека (ч. 2 ст. 317). И самым опасным оно признается в случае гибели двух или более лиц (ч. 3 ст. 317 УК). Если в соответствии с первой и второй частями данной статьи наказание за указанное нарушение может быть назначено не только в виде лишения свободы, но и в виде штрафа, исправительных работ, ограничения свободы, то в санкции ч. 3 этой статьи предусмотрено единственно возможное наказание – лишение свободы на срок от трех до семи лет.
Законодательная регламентация рассматриваемых нарушений претерпела по сравнению с ранее действовавшим УК 1960 г. определенные изменения. В УК 1960 г. первоначально была установлена уголовная ответственность за названные нарушения и в том случае, если они повлекли причинение легкого телесного повреждения или причинение существенного материального ущерба. В дальнейшем указанные последствия не стали признаваться признаками преступного нарушения правил безопасности дорожного движения <*>. Однако в ст. 206 УК 1960 г. в ее последней редакции предусматривались достаточно строгие санкции за такие преступления в зависимости от тяжести наступивших последствий. Лишение свободы на срок до трех лет либо исправительные работы на срок до двух лет или штраф как альтернативные наказания могли быть назначены за нарушение правил безопасности движения, повлекшее причинение потерпевшему менее тяжкого телесного повреждения (ч. 1 ст. 206 УК). За указанные нарушения, повлекшие смерть потерпевшего или причинение ему тяжкого телесного повреждения, предусматривалось единственно возможное наказание в виде лишения свободы сроком до десяти лет (ч. 2 ст. 206 УК). Нарушения, повлекшие гибель нескольких лиц, подлежали наказанию в виде лишения свободы сроком от трех до пятнадцати лет (ч. 3 ст. 206 УК).
<*> Законом Республики Беларусь от 26 февраля 1991 г. из ч. 1 ст. 206 УК 1960 г. было исключено последствие в виде причинения легкого телесного повреждения. Ответственность за это деяние наступала при причинении менее тяжкого телесного повреждения или материального ущерба свыше четырех тысяч рублей (Ведамасцi Вярхоўнага Савета Беларускай ССР. 1991. N 13. Ст. 154). Законом Республики Беларусь от 23 апреля 1992 г. из ч. 1 ст. 206 УК было исключено и последствие в виде причинения материального ущерба (Ведамасцi Вярхоўнага Савета Рэспублiкi Беларусь. 1992. N 15. Ст. 255).
Действующий УК существенно смягчил ответственность за рассматриваемое преступление, отнеся его к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности (ч. 1 ст. 317) и к менее тяжким преступлениям (ч. 2 и 3 ст. 317) с соответствующими для таких категорий санкциями.
Максимальный срок лишения свободы за совершение этого преступления даже при наличии особо тяжких последствий, как и за все иные неосторожные преступления, установлен в семь лет.
Как и УК 1960 г., действующий УК при установлении ответственности за нарушение, повлекшее причинение тяжкого телесного повреждения или смерть потерпевшего, не дифференцировал ответственность в зависимости от указанных последствий. Однако, если по УК 1960 г. за такие последствия полагалось наказание только в виде лишения свободы (на срок до 10 лет), то по УК 1999 г. за них можно назначить и наказания, не связанные с лишением свободы (исправительные работы, ограничение свободы), а лишение свободы установлено, как уже указывалось, на срок до пяти лет.
Совершенствуя законодательство в этой части, законодатель не ввел в качестве квалифицирующего признака данного преступления его совершение в состоянии алкогольного опьянения, несмотря на то, что еще в конце прошлого века предложения о введении такого признака нередко звучали на страницах юридической печати. В УК также не дифференцирована ответственность лиц, управляющих транспортными средствами, в зависимости от вида допущенной неосторожной вины, хотя и такие предложения тоже высказывались.
Ответственность за нарушения правил дорожного движения по уголовному законодательству других стран
Указанной “болевой” проблемой гибели людей на дорогах, распространенности и роста “автодорожных” преступлений озабочены и законодатели других государств, что выражается во многих случаях в более строгом подходе к решению вопросов об ответственности водителей-нарушителей. Об этом свидетельствует выборочный анализ норм ряда уголовных кодексов иностранных государств (большинство – это близлежащие к Республике Беларусь государства).
Приведем несколько примеров.
УК Украины за нарушение правил безопасности дорожного движения, повлекшее причинение потерпевшему телесного повреждения средней тяжести, установил альтернативные наказания, не связанные с лишением свободы (ч. 1 ст. 286 УК). Однако за те же деяния, повлекшие смерть потерпевшего или причинение тяжкого телесного повреждения, хотя, как и в УК Республики Беларусь, не дифференцирована ответственность в зависимости от тяжести последствий, установлена более строгая санкция, допускающая применение наказания только в виде лишения свободы на срок от трех до восьми лет (ч. 2 ст. 286). Указанные деяния, повлекшие гибель нескольких лиц, наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет (ч. 3 ст. 286).
В большей мере, на наш взгляд, дифференцирована уголовная ответственность за рассматриваемые преступления в УК Республики Молдова. В соответствии с ч. 1 ст. 264 УК ответственность за нарушение правил безопасности движения связывается с причинением не только телесного повреждения средней тяжести, но и иного средней тяжести вреда здоровью либо имущественного ущерба в крупных размерах. За это преступление предусматриваются альтернативные наказания, в том числе и лишение свободы на срок до трех лет. Указанные действия, повлекшие причинение тяжкого телесного повреждения или смерть человека, наказываются только лишением свободы на срок от трех до семи лет (ч. 2 ст. 264), а при наступлении последствий в виде смерти двух или более лиц предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до двенадцати лет.
Особенностью регламентации ответственности за указанные деяния по УК Республики Молдова является установление более строгих санкций для каждого вида такого преступления, совершенного в состоянии опьянения. При этом максимальным наказанием за совершение указанных деяний в состоянии опьянения является лишение свободы от пяти до пятнадцати лет. Примерно такой же подход предусмотрен в УК Грузии.
Отличается дифференцированным подходом к установлению ответственности за рассматриваемые преступления и УК Латвийской Республики. Наказание в виде лишения свободы сроком до двух лет в альтернативе с арестом и денежным штрафом предусмотрено за нарушение, повлекшее причинение потерпевшему легкого телесного повреждения с расстройством здоровья или телесного повреждения средней тяжести. Нарушение, повлекшее смерть потерпевшего или причинение ему тяжкого телесного повреждения, наказывается лишением свободы на срок до десяти лет. Если указанные деяния совершены под воздействием алкогольных напитков, наркотических, психотропных или иных одурманивающих веществ, они наказываются лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет (ст. 260).
УК Республики Польша установлена уголовная ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения или под воздействием одурманивающего средства независимо от наступивших последствий (§ 2 ст. 178а). Такой же подход предусмотрен в УК Республики Болгария, которым дифференцируется ответственность и в зависимости от концентрации алкоголя в крови (ст. 343б).
Следует обратить внимание на регламентацию ответственности за указанные нарушения в УК Российской Федерации. УК дифференцировал ответственность за рассматриваемые деяния, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть потерпевшего, предусмотрев эти деяния в различных частях ст. 264 УК и установив за наступившее последствие в виде смерти единственно возможное наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет. Однако в первоначальной редакции данной статьи ее санкции, в том числе и при гибели двух и более лиц, были более строгими (ранее при последствии в виде смерти потерпевшего предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок до пяти, теперь – до трех лет; при последствии в виде смерти двух или более лиц предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок от четырех до десяти лет, теперь – лишение свободы на срок до семи лет).
Типичный подход законодателей, в том числе и Республики Беларусь, наблюдается лишь в отношении применения наказания в качестве дополнительного в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Оно, как правило, предусмотрено за нарушения, повлекшие причинение тяжкого телесного повреждения, смерти или гибели нескольких лиц.
Анализ законодательной регламентации ответственности за нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств по законодательству других стран позволяет не только оценить степень защищенности человеческой жизни в этих странах, но и использовать их опыт для более эффективного обеспечения предупредительных задач, стоящих перед УК Республики Беларусь.
Неосторожность или умысел?
Преступление, предусмотренное ст. 317 УК, относится к неосторожным преступлениям.
Подход законодателя к ответственности за такие преступления принципиально отличается от подхода применительно к умышленным преступлениям. В частности, они подпадают под категории преступлений, не представляющих большой общественной опасности, либо менее тяжких. Вследствие этого санкции статей УК, предусматривающих ответственность за такие преступления, намного мягче. Максимально строгим наказанием, установленным за их совершение, является наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. При этом допускается возможность назначения более мягких, чем лишение свободы, наказаний (штраф, исправительные работы, ограничение свободы). Отбывается наказание в виде лишения свободы за такие преступления в колониях-поселениях для лиц, совершивших преступления по неосторожности.
Совершение преступления по неосторожности не может образовать рецидив преступлений при наличии судимости, как за умышленное, так и за неосторожное преступление. Судимость в отношении осужденного за неосторожное преступление погашается сразу по отбытии (исполнении) основного и дополнительного наказаний.
Особый (более мягкий) статус осужденных за совершение указанных преступлений требует, прежде всего, внимательного подхода к установлению наличия неосторожной вины в каждом конкретном случае.
Вместе с тем, далеко не всегда поведение нарушителей правил дорожного движения свидетельствует о проявленной ими неосторожности по отношению к наступившим последствиям. Их действия нередко граничат с умышленной виной. Более того, даже в рамках неосторожной вины поведение водителей не может оцениваться однозначно. В одних случаях оно может быть проявлено в умышленном и грубом нарушении правил безопасности, в других – в более извинительном поведении (невнимательности, в непринятии должных мер предосторожности и т.п.).
Уголовный закон различает два вида неосторожной вины: легкомыслие и небрежность. При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных оснований рассчитывает на их предотвращение. При небрежности лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Вполне очевидно, что лицо, совершающее преступление по легкомыслию, в большей мере пренебрегает установленными правилами безопасности, оно предвидит возможные последствия своего поведения, но рассчитывает на какие-то обстоятельства, дабы эти последствия не наступили. Легкомыслие по своей сути близко примыкает к умышленной в виде косвенного умысла, который имеет место в том случае, если лицо сознает общественную опасность своего действия или бездействия, предвидит их общественно опасные последствия, не желает, но сознательно допускает наступление этих последствий либо относится к ним безразлично.
Поэтому при квалификации нарушения правил дорожного движения как преступления и выборе соответствующей меры наказания необходимо:
- проводить четкую грань между легкомыслием и косвенным умыслом;
- дифференцировать поведение лица, управляющего транспортным средством, в зависимости от вида неосторожной вины: легкомыслия или небрежности.
Отграничение легкомыслия от косвенного умысла – процесс достаточно сложный. В теории уголовного права для решения этого вопроса обычно указывается на следующие обстоятельства:
- при косвенном умысле лицо осознает общественную опасность своего действия или бездействия, а при легкомыслии оно может и не осознавать это, поэтому в законе не указывается на отношение лица к совершаемому деянию. Содержание легкомыслия определяется через отношение к последствиям как предвидение возможности их наступления;
- при косвенном умысле имеет место конкретный характер предвидения общественно опасных последствий, а при легкомыслии – предвидение общественно опасных последствий абстрактное, т.е. лицо полагает, что подобные последствия в результате совершения подобных действий либо бездействия могут наступить в каком-либо другом, но не в данном конкретном случае;
- при косвенном умысле лицо не рассчитывает на какие-то конкретные обстоятельства, способные предотвратить наступление общественно опасных последствий. Оно либо сознательно допускает их наступление либо относится к ним безразлично. Обстоятельства, которые могут предотвратить нежелаемые последствия, при косвенном умысле просто отсутствуют. При легкомыслии же у лица имеется расчет на конкретные обстоятельства, благодаря которым, по мнению этого лица, общественно опасные последствия не должны наступить. Однако такой расчет оказывается легкомысленным, поскольку для него не было достаточных оснований, вследствие чего и наступили общественно опасные последствия.
При отграничении легкомыслия от косвенного умысла ученые указывают, что, совершая преступление с легкомыслием, виновный рассчитывает на конкретные обстоятельства, а не на “авось”, не на случайное стечение обстоятельств, которые смогли бы, по мнению виновного, препятствовать наступлению преступного результата.
Таким образом, при установлении формы и вида вины в каждом конкретном случае нарушения установленных правил требуется иметь в виду и учитывать в совокупности следующие обстоятельства:
- умышленно или по неосторожности лицо нарушило установленные правила;
- предвидело ли оно возможность (либо вероятность) наступления в результате своего поведения общественно опасных последствий;
- имело или не имело оно достаточные основания полагать, что последствия не наступят, т.е. имелись ли объективные либо субъективные факторы, на которые лицо могло бы рассчитывать в целях предотвращения возможных общественно опасных последствий.
Указанные теоретические положения не всегда принимаются во внимание на практике. А порой представляется затруднительным установление именно того, что находится в сфере сознания: сознавало ли лицо общественно опасный характер совершаемого деяния, предвидело ли оно его последствия, абстрактное или конкретное предвидение последствий было у него.
Между тем, об осознании общественно опасного характера совершаемого деяния может свидетельствовать поведение самого лица. Например, если лицо умышленно и грубо нарушает правила предосторожности, то по отношению к самому нарушению оно действует с прямым умыслом и предвидит вероятные или возможные последствия своего деяния, хотя и не желает их наступления. Это и сближает косвенный умысел с легкомыслием.
Существенное различие между ними состоит в том, что при косвенном умысле лицо сознательно допускает наступление общественно опасных последствий либо относится к ним безразлично, а при легкомыслии оно рассчитывает, хотя и без достаточных оснований, на предотвращение таких последствий. А определить “допускало” ли (“безразлично относилось”) либо “рассчитывало”, можно только с помощью установления наличия или отсутствия конкретных обстоятельств, на которые можно было бы рассчитывать виновному, чтобы избежать вредных последствий.
К сожалению, практика показывает, что в случаях нарушения каких-либо правил, повлекшего наступление общественно опасных последствий, чаще всего органы уголовного преследования и суды склонны квалифицировать содеянное как преступление, совершенное по неосторожности. Редко в таких случаях проводится достаточно глубокий анализ обстоятельств дела с тем, чтобы действительно исключить в поведении виновного лица наличие косвенного умысла. Наиболее ярко это проявляется как раз при применении ст. 317 УК. Вместе с тем вполне очевидно, что нарушения правил безопасности могут быть самыми различными, в том числе и грубейшими, прямо осознаваемыми виновными. Например, можно ли равнозначно оценивать нарушения правил дорожного движения, если в одном случае водитель зазевался и не заметил знак светофора, а в другом – умышленно ехал на красный свет, сознательно пренебрегая установленными правилами, либо значительно превышал скорость движения в людных местах и особенно там, где имеются знаки “Дети”?
Допустим, в этом случае он рассчитывает на свой опыт вождения транспортом и, грубо нарушая правила дорожного движения, конечно же, рискует и своей жизнью, надеясь, что его нарушение останется без последствий. Ну а если у него такого опыта нет? Или, что еще хуже, за рулем находится лицо в состоянии опьянения? Может ли оно должным образом оценить наличие или отсутствие каких-либо обстоятельств, препятствующих наступлению общественно опасных последствий? В данном случае оно рискует, надеясь только на авось, или с учетом заторможенности сознания вообще ни на что не надеясь. Такую тонкую грань между косвенным умыслом и легкомыслием водителя может определить практик только на основании всесторонней оценки всех обстоятельств дела и, прежде всего, степени, характера и объема допущенных водителем нарушений. К сожалению, на практике выработался стереотип: если управлял транспортным средством, то преступление совершил по неосторожности.
Приведем пример. Водителю личного автомобиля К., ехавшему по городу с превышением скорости, инспектор ГАИ сделал знак остановиться. Однако К., поскольку находился за рулем автомашины в состоянии опьянения, не выполнил требование автоинспектора и стал с еще большей скоростью удаляться, чтобы уйти от преследования. Преследуя цель избежать ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения, К. создал аварийную обстановку на дороге, в результате чего столкнулись две другие автомашины и ехавшие в них пять пассажиров погибли. К. был осужден к лишению свободы за нарушение правил дорожного движения, повлекшее гибель нескольких лиц. Состояние опьянения было учтено судом как обстоятельство, отягчающее ответственность, но в приговоре не было сделано должной оценки субъективной стороны содеянного. Неосторожность по отношению к наступившим последствиям воспринималась как нечто данное, не требующее иных оценок. Однако в данном случае следовало бы признать наличие у виновного косвенного умысла <*>. Такая практика признания любых нарушений водителями в качестве неосторожных преступлений не способствует обеспечению предупредительной роли уголовного закона и уголовной ответственности.
<*> Автором приводился пример о грубейшем нарушении правил дорожного движения несовершеннолетним лицом, управлявшим автомашиной своего отца и не имевшем ни прав на вождение, ни опыта вождения. Дополнительно к этому он грубо нарушил еще целый ряд правил дорожного движения, в результате чего сбил насмерть ребенка, переходившего дорогу. Это ли не показатель косвенного умысла? (см. Саркисова Э.А. Причинение смерти и вреда здоровью человека: грань между умыслом и неосторожностью // Юстыцыя Беларусi. 2002. N 5. С. 45 – 46.
Второй аспект рассматриваемой проблемы состоит в том, что как в законе, так и на практике ответственность в рамках неосторожной вины не дифференцируется. Правда, УК к обстоятельствам, отягчающим ответственность, учитываемым при назначении наказания за неосторожные преступления, относит совершение преступления по неосторожности вследствие сознательного нарушения установленных правил безопасности (п. 16 ст. 64 УК). Однако, на практике оно редко принимается во внимание.
В этой связи можно было бы согласиться с высказываемыми ранее предложениями об установлении повышенной ответственности за причинение по неосторожности смерти либо тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения в тех случаях, когда имеет место легкомыслие, обусловленное умышленным, и притом грубым, нарушением правил предосторожности. Такие предложения высказывались в то время, когда по закону за неосторожное преступление могло быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет. На сегодняшний день, когда максимальный срок лишения свободы за такое преступление ограничен семью годами, когда совершенно отсутствует дифференциация содеянного в зависимости от вида неосторожной вины (легкомыслие или небрежность), грубейшие нарушения правил предосторожности, в том числе и управление транспортным средством в состоянии опьянения, по существу оказываются без должной правовой оценки, подпадая под общее понятие неосторожного преступления. Возможно, повышенная ответственность в подобных случаях, а не только ее неотвратимость, явилась бы фактором, способным предупреждать многочисленные смерти и травмы на дорогах.
Что можно предложить?
Уголовная политика нашего государства последовательно развивается в сторону гуманизации уголовной ответственности. Однако данный процесс должен осуществляться с учетом соблюдения принципа пропорциональности устанавливаемых ограничений ценности охраняемого объекта. Жизнь человека как самое ценное благо должна охраняться всеми возможными для этого способами и средствами. Несомненно, как объект уголовно-правовой охраны она не должна конкурировать с такими объектами, как, например, собственность, интересы службы и другие. Если законодатель смягчает санкции, предусмотренные за кражу, грабеж, мошенничество и другие ненасильственные преступления, и усиливает ответственность за взяточничество и другие преступления против интересов службы, то это расценивается как оправданная необходимость усиления борьбы с коррупцией. Думается, что и усиление ответственности за причинение смерти человеку по вине водителей, грубо пренебрегающих правилами безопасности, что в первую очередь проявляется в управлении транспортом в состоянии опьянения, будет напрямую вписываться в политику государства, признающего человека, его жизнь высшей ценностью и целью.
Поэтому с учетом опыта законотворчества других стран в данной области и необходимости повышения предупредительной роли уголовной ответственности в сфере обеспечения безопасности на транспорте можно предложить следующее.
- Установить уголовную ответственность за управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, независимо от наступивших последствий.
- Разделить ч. 2 ст. 317 УК на две части, предусмотрев самостоятельно ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее причинение тяжкого телесного повреждения, и за те же действия, повлекшие причинение смерти. При этом нарушение, повлекшее причинение смерти, должно наказываться только лишением свободы.
- Дифференцировать ответственность за указанные нарушения в зависимости от вида неосторожной вины (легкомыслия или небрежности), предусмотрев более строгие санкции за умышленное грубое нарушение указанных правил.
- Ввести в ст. 317 УК применительно к каждому деянию в качестве квалифицирующего признака управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств или других одурманивающих веществ.
- На практике при наличии умышленного грубого нарушения правил безопасности движения, допущенного виновным в “автодорожном” преступлении лицом, более тщательно оценивать все обстоятельства дела в целях отграничения легкомыслия от косвенного умысла.
Можно было бы предложить повышение максимального предела наказания в виде лишения свободы за нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее гибель нескольких лиц, однако это потребует ломки закрепленного в действующем УК подхода к определению категорий преступлений в зависимости от характера и степени их общественной опасности.
Не исключены и другие нововведения в ст. 317 УК. Но их необходимость вполне очевидна.