О моменте определения действительной стоимости доли вышедшего участника в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью (ООО) (общества с дополнительной ответственностью (ОДО)). Рассматривая далее порядок выхода участника из состава участников ООО (ОДО). белорусский законодатель в части пятой статьи 103 Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 N 2020-XII “О хозяйственных обществах” (далее – Закон о хозяйственных обществах) уточняет, каким образом определяется стоимостное выражение доли выходящего участника.
Новая редакция части пятой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах предусматривает, что действительная стоимость доли выходящего участника в уставном фонде ООО (ОДО) определяется, если иное не установлено Президентом Республики Беларусь, по бухгалтерскому балансу (книге учета доходов и расходов), составленному на момент выбытия, а причитающаяся ему часть прибыли – на момент расчета. При этом моментом расчета с выходящим из ООО (ОДО) участником является дата выплаты ему действительной стоимости доли в уставном фонде ООО (ОДО) или выдачи ему имущества в натуре, определенная решением общего собрания участников ООО (ОДО). В этом случае решение общего собрания участников ООО (ОДО) принимается большинством голосов всех участников без учета голосов, принадлежащих выходящему участнику, если большее число голосов для принятия такого решения не предусмотрено уставом ООО (ОДО).
Из указанного видно, что белорусский законодатель нормами части пятой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах фактически закрепляет положения части четвертой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах.
Стоимость доли выходящего участника в уставном фонде ООО (ОДО) определяется исключительно по балансу (книге учета доходов и расходов), и из данного правила нет никакого изъятия.
Исходя из приведенного законодательного положения, можно точно определить момент расчета действительной стоимости доли выходящего участника. То есть, как отмечено выше, белорусский законодатель указывает, что момент расчета действительной стоимости доли определяется моментом выбытия участника из общества. Применительно же к указанному моменту белорусский законодатель в части второй статьи 103 Закона о хозяйственных обществах предусматривает, что моментом выхода участника из состава участников ООО (ОДО) является дата подачи (поступления) в общество заявления о его выходе либо иная указанная им в заявлении дата выхода, но не ранее даты подачи (поступления) заявления.
Таким образом, по общему правилу дата расчета действительной стоимости доли выходящего участника – это дата поступления в общество заявления о выходе (так как в действительности дата подачи заявления о выходе – это не дата направления такого заявления участником, а исключительно дата получения указанного заявления обществом).
Такой подход законодателя объясняется тем, что если момент расчета стоимости доли определить после подачи участником своего заявления о выходе (получения обществом заявления о выходе), то это может породить определенное злоупотребление со стороны общества, в частности, общество может сознательно снизить стоимость своих чистых активов путем специально образованных внешних заимствований, которые после расчета с вышедшим участником могут быть определенным образом прекращены, не в ущерб интересам общества.
Для того чтобы вышеуказанное не происходило, белорусский законодатель и предусматривает тот момент, к которому общество не может заранее подготовиться.
О сути выплаты вышедшему участнику части прибыли ООО (ОДО). Иной подход законодатель применяет к определению момента расчета той части прибыли, которая причитается участнику. Здесь законодатель также исходит из абсолютно правильного постулата о том, что причитающаяся участнику часть прибыли определяется моментом расчета с участником. При этом момент расчета с выходящим участником представляет собой дату выплаты этому участнику стоимости имущества или выдачи ему имущества в натуре.
Определение законодательно именно данного момента объясняется тем, что если зафиксировать стоимость доли именно датой получения ООО (ОДО) заявления участника о выходе, а реально выплатить указанную стоимость в течение года с даты подачи заявления о выходе, то фактически общество будет на протяжении года пользоваться денежными средствами выходящего участника (причем стоимость его доли от результата использования указанных денежных средств не изменяется не только в сторону уменьшения, что естественно для того, чтобы предотвратить злоупотребление как со стороны оставшихся участников, так и общества, но и в сторону увеличения). Как известно, этой позиции придерживается и гражданский законодатель Республики Беларусь. Капитал приносит именно другой капитал, то есть в отношении таких капиталистических организаций, как общества с ограниченной ответственностью (общества с дополнительной ответственностью), доход возникает именно благодаря использованию имущества общества, а не благодаря работникам общества (последние, как бы хорошо они ни работали, получают лишь заработную плату за свои действия, а конкретное приращение имущества увеличивает лишь имущество общества и стоимостное выражение доли участника).
В связи с этим белорусский законодатель предусматривает, что общество в обязательном порядке должно рассчитаться с участником за использование его капитала, то есть за то, что оно использует то имущество, в частности денежные средства, на которое имеет право претендовать участник, выходящий из общества.
При этом возникает следующая правовая ситуация: соответствующее лицо по общему правилу с момента подачи заявления о выходе уже больше не считается участником общества, а в силу этого прекращается такое имущественное право данного лица, как доля в уставном фонде соответствующего общества, но при этом указанное лицо взамен сразу не приобретает реальные денежные средства или имущество, оно лишь приобретает имущественное право требовать от общества выплаты в определенный период времени стоимости его доли (или выдачи данной стоимости в натуре). При этом даже указанное право у бывшего участника лишь определенным образом объективируется, а реально возникает лишь тогда, когда наступает предельный срок для выплаты обществом (выдачи обществом) соответствующей доли участнику.
В связи с этим именно с указанного момента бывший участник становится кредитором общества и в случае, если общество из-за своей неудачной хозяйственной деятельности не может рассчитаться с выбывшим участником, указанное лицо, как и любой иной кредитор, будет вправе в судебном порядке требовать защиты своего нарушенного права; при этом бывший участник может даже возбудить процедуру экономической несостоятельности (банкротства) в отношении соответствующего общества, но при этом такое лицо не будет иметь никаких преимуществ перед другими кредиторами общества, то есть оно займет свое место в последней очереди кредиторов общества.
Возвращаясь к сути института выплаты вышедшему участнику части прибыли общества, который возникнет после момента его выбытия из общества, еще раз подчеркнем, что данная часть прибыли представляет собой тот доход, который получило общество от использования невыплаченной доли вышедшего участника.
В этой ситуации, в случае если дохода не будет, естественно, вышедший участник ни на что дополнительное претендовать не может. Сложнее ситуация, когда все-таки общество получило соответствующую прибыль. В связи с изложенным возникает вопрос, необходимо ли выплатить вышедшему участнику приходящуюся на его долю часть чистой прибыли (то есть прибыли, которая возникает после уплаты налогов и иных обязательных платежей в бюджет и государственные бюджетные и внебюджетные фонды и остается у общества) полностью, или выбывший участник имеет право претендовать лишь на долю той части чистой прибыли общества, которая распределяется на выплату дивидендов участникам, то есть после распределения определенной части чистой прибыли по фондам общества.
Законодателя по указанному поводу можно понимать по-разному, а если так, то при правоприменении возможны разные варианты решения указанной выше проблемы.
В качестве первого варианта можно рассматривать ситуацию, в рамках которой, если ООО (ОДО) распределяет прибыль между своими участниками (то есть выплачивает участникам то, что в акционерном обществе определяется как дивиденд) за соответствующий период, т.е. за тот период, в течение которого ООО (ОДО) пользовалось имуществом, причитающимся выбывшему участнику, то в этом случае на долю в уставном фонде ООО (ОДО), которая ранее принадлежала выбывшему участнику, должна быть распределена соответствующая часть прибыли данному лицу. Если же ООО (ОДО) не распределяет часть прибыли между своими участниками, то и выбывший участник не имеет права претендовать на соответствующую часть прибыли. Правда, для того чтобы указанный вариант имел хоть какое-то право на существование, если у ООО (ОДО) за интересующий нас период времени есть чистая прибыль, то она должна быть хотя бы в какой-то части распределена между участниками, следовательно, какая-то часть такой чистой прибыли должна достаться вышедшему участнику.
Вторым вариантом решения рассматриваемой проблемы нам представляется ситуация, в рамках которой выбывший участник в любом случае получает часть чистой прибыли ООО (ОДО) за период с момента выхода из состава участников общества до момента полного расчета с ним в части выплаты действительной стоимости принадлежавшей ему доли в уставном фонде ООО (ОДО) (выдачи имущества в натуре, соответствующего такой стоимости). Причем указанная часть чистой прибыли должна исчисляться исходя из размера доли в уставном фонде ООО (ОДО), ранее принадлежавшей такому лицу. Иными словами, если выбывшему участнику принадлежала в уставном фонде ООО (ОДО) доля в размере 40%, то 40% чистой прибыли ООО (ОДО) за приведенный нами период времени должно быть передано выбывшему участнику.
У каждого из изложенных нами вариантов есть положительные и отрицательные аспекты.
Но прежде чем их рассматривать, необходимо отметить, что сам законодатель в части пятой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах характеризует интересующую нас часть прибыли как причитающуюся участнику часть прибыли. Правда, в части четвертой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах законодатель в отношении интересующего нас явления указывает на то, что в случае выхода участнику наряду с выплатой действительной стоимости его доли в уставном фонде ООО (ОДО) выплачивается также приходящаяся на его долю часть прибыли, полученная этим обществом с момента выбытия этого участника до момента расчета.
Базируясь уже на буквально воспроизведенных законодательных положениях, скорее всего, необходимо прийти к выводу, что более точно (если не более буквально) соответствует законодательному подходу именно второй вариант, так как законодатель в части четвертой статьи 103 Закона о хозяйственных обществах без каких-либо дополнительных уточнений и указаний предусматривает необходимость выплаты вышедшему участнику части прибыли, полученной ООО (ОДО), приходящейся на его долю (имеется в виду ранее принадлежавшую выбывшему участнику долю в уставном фонде ООО (ОДО)).
Таким образом, если выбывшему участнику всегда должна выплачиваться приходящаяся на ранее принадлежавшую ему долю в уставном фонде ООО (ОДО) часть прибыли общества, то в этой ситуации уже не важно, собиралось ли распределять ООО (ОДО) между своими участниками соответствующую чистую прибыль или нет, распределило общество реально такую прибыль или нет и т.д., по той причине, что законодатель ведет речь в любом случае о распределении приходящейся на соответствующую долю части прибыли.
Наряду с указанным выше аспектом, то есть аспектом точного соответствия законодательной норме, второй вариант представляется более точным и с точки зрения существа отношений.
Последнее объясняется тем, что если бы первый вариант имел право на существование, то тогда исключительно от ООО (ОДО) (а точнее, от оставшихся в обществе участников (их представителей)) зависело бы получение или неполучение вышедшим участником прибыли ООО (ОДО), приходящейся на ранее принадлежавшую ему долю в уставном фонде ООО (ОДО).
Указанное в предыдущем абзаце базируется на том, что если действительным является первый вариант, то общее собрание участников соответствующего ООО (ОДО) (в работе которого не принимает участия вышедший участник или его представитель, так как вышедший участник в действительности уже участником не является) даже при значительной чистой прибыли общества за определенный период могло бы вообще отказаться от распределения указанной прибыли или распределить между участниками ООО (ОДО) незначительную часть чистой прибыли общества за соответствующий период и таким образом вышедший участник либо вообще не получил бы проценты за пользование обществом его имуществом, либо получил бы их в очень незначительном размере.
При этом ничто не помешало бы оставшимся в ООО (ОДО) участникам через какой-то, вполне возможно, и незначительный, период времени (например, через месяц, если в ООО (ОДО) прибыль распределяется помесячно, а если она и не распределялась помесячно, то ничто не мешает оставшимся участникам ООО (ОДО) внести соответствующие изменения в устав ООО (ОДО) и тем самым закрепить положение о распределении прибыли именно помесячно) распределить прибыль между участниками ООО (ОДО) и тем самым получить прибыль, в том числе и за тот период времени, когда общество пользовалось имуществом вышедшего участника, но при этом не выплатить вышедшему участнику ничего из указанной прибыли.
Таким образом, на наш взгляд, единственным правильным вариантом применительно к анализируемому нами явлению будет ситуация, когда общество рассчитается со своим бывшим участником полностью, то есть когда передаст ему часть всей чистой прибыли общества за определенный период приходящейся на его долю: с момента, когда участник подал заявление о выходе (или иного момента выхода участника из общества), и до момента, когда с участником реально рассчитались.
Тем самым мы констатируем, что лишь второй вариант дает возможность вышедшему лицу получить полностью тот доход, который возник на его капитал, то есть на его долю. И при этом вышедшее лицо уже, безусловно, не интересуют фонды общества, которые одновременно увеличивают стоимость долей оставшихся в обществе участников и, естественно, не увеличивают стоимость доли вышедшего участника. Следовательно, если исходить из вышеприведенного примера и определенному участнику принадлежала ранее доля в уставном фонде соответствующего общества в размере 40%, то указанное лицо имеет право получить в момент расчета с ним 40% от всей чистой прибыли общества, которую общество заработало с момента подачи указанным лицом заявления о выходе и до момента расчета.
Исходя из изложенного, мы констатируем, что как с точки зрения буквального толкования соответствующей законодательной нормы, так и с позиции существа отношения именно второй вариант имеет право на действительное существование, то есть применение.
О выплате вышедшему участнику части чистой прибыли ООО (ОДО), а не балансовой прибыли общества. Нельзя не отметить, что мы при анализе рассматриваемого явления ведем речь исключительно о чистой прибыли (несмотря на то что в приведенных нами выше положениях статьи 103 Закона о хозяйственных обществах речь идет именно о прибыли), не столько в связи с тем, что ООО (ОДО) не распределяет между своими участниками так называемую балансовую прибыль, сколько в связи с тем, что распределение вышедшему участнику не части чистой прибыли, а части балансовой прибыли (то есть прибыли, рассчитанной без вычета налогов и сборов) приведет к тому, что ООО (ОДО) и оставшиеся участники общества при таком подходе будут поставлены в худшее имущественное положение по сравнению с вышедшем участником общества, так как они могут претендовать исключительно на чистую прибыль (в отношении оставшихся участников – на часть чистой прибыли).
Именно исходя из указанного обстоятельства, а также с учетом того, что законодатель в статье 103 Закона о хозяйственных обществах не конкретизирует, какую – балансовую или чистую – прибыль подлежит выплатить выбывшему участнику мы и указываем на то, что такое лицо имеет право именно на часть чистой прибыли.
О проблемах определения чистой прибыли ООО (ОДО) на дату расчета. Определенную сложность будет представлять расчет чистой прибыли общества именно на дату расчета с вышедшим участником, так как вполне возможно, что к указанной дате будут отсутствовать точные сведения о чистой прибыли общества именно на дату расчета.
В этой ситуации для того, чтобы разрешить созданную законодательством проблему, необходимо, чтобы с вышедшим участником в любом случае рассчитались, при этом расчет части прибыли может быть и приблизительным, а окончательный расчет должен быть произведен в определенную дату, когда точно будет известна чистая прибыль общества на момент расчета.
На наш взгляд, общество должно точно указать бывшему участнику на данный момент, причем он должен быть в ближайшую дату от момента, когда станет известен точный размер чистой прибыли на дату расчета.
(При этом именно применительно к указанной части чистой прибыли, которую на момент расчета точно определить нельзя, и не должна применяться статья 366 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК), то есть ответственность в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, что же касается иной просрочки (как в выплате участнику причитающейся стоимости его доли, так и в выплате ему причитающейся прибыли), то, безусловно, в этом случае указанные проценты, предусмотренные статьей 366 ГК, могут быть взысканы бывшим участником с общества.)