В последние годы в рамках концепции восстановительного правосудия все чаще заходит речь о необходимости поощрения посткриминального поведения правонарушителя, поиске новых способов разрешения уголовно-правового конфликта, усилении частноправового начала в уголовном судопроизводстве, активизации роли потерпевшего, необходимости реализации права обвиняемого на примирение и т.п.
Согласно Концепции совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения, утвержденной Указом Президента Республики Беларусь от 23.12.2010 N 672, государственным органам поручено принять меры по введению в уголовный процесс института медиации (посредничества) для внесудебного урегулирования конфликтов. Поскольку этот институт является новым для отечественного законодательства, то для детальной проработки данного вопроса следует обратиться к зарубежному опыту.
Мировой практике известно множество примирительных процедур, одной из которых является медиация. Это посредническая процедура, в рамках которой потерпевшему и правонарушителю предоставляется возможность в случае их согласия с помощью беспристрастной третьей стороны принимать активное участие в разрешении вопросов, связанных с произошедшим преступлением.
Медиация имеет существенные отличия от уголовного процесса в его традиционном понимании. Общеизвестно, что в результате производства по уголовному делу в первую очередь решается вопрос об уголовной ответственности обвиняемого лица и заодно с этим вопрос о возмещении причиненного вреда. В процессе медиации, наоборот, в зависимости от решения вопроса о возмещении и заглаживании причиненного преступлением вреда решается вопрос об ответственности обвиняемого лица. При этом отправной точкой для проведения медиации служит признание обвиняемым основных фактических обстоятельств дела, а не только признание вины в юридическом смысле.
Медиация (разумеется, при успешном исходе) имеет ряд преимуществ, которые в общих чертах сводятся к следующему:
- позволяет ускорить и упростить разрешение уголовно-правовых конфликтов;
- снимает социальную напряженность между обвиняемым и потерпевшим;
- потерпевший получает реальное возмещение причиненного вреда или его заглаживание;
- экономит процессуальные средства разрешения уголовно-правового конфликта.
В случае успешной реализации процедуры медиации лицо, совершившее правонарушение, должно восстановить нарушенное право в приемлемой для потерпевшего форме: извинения, уплаты денежной суммы, выполнения работ на благо общества (пробация), возмещения имущественного ущерба и т.д. Если причинен незначительный ущерб, то потерпевший может удовлетвориться извинениями как фактом раскаяния преступника.
Безусловно, к позитивной стороне относится то, что внедрение медиации в уголовное судопроизводство позволяет реализовать концепцию гуманизации и дифференциации наказаний, уменьшает загруженность судебной системы, способствует сокращению наказаний, связанных с лишением свободы, а соответственно снижает многочисленные проблемы уголовно-исполнительной системы, сопряженные с исполнением наказания в виде лишения свободы.
Это имеет определенный эффект. Например, в США только 5% дел доходят до судебного разбирательства, остальные завершаются, не доходя до суда, благодаря альтернативным способам разрешения. Хотя стоит отметить, что внесудебное урегулирование споров там развито, прежде всего, из-за длительности сроков рассмотрения дел и весьма высоких адвокатских гонораров.
В Республике Беларусь на сегодняшний день примирение в большей степени характерно для дел частного обвинения. С одной стороны, это позволяет утверждать, что в этой части законодательство урегулировано и не нуждается в дополнительном совершенствовании. С другой стороны, сторонники медиации отмечают, что именно институт частного обвинения является основой для закрепления медиации в уголовном процессе.
Остановимся на концептуальных положениях, необходимых для анализа перспектив правовой регламентации рассматриваемого института.
Прежде всего, следует должным образом соотнести медиацию с такими принципами уголовного процесса, как публичность и презумпция невиновности. Например, в Республике Беларусь, установив наличие поводов и оснований к возбуждению уголовного дела, должностное лицо органа уголовного преследования своим постановлением начинает уголовный процесс. Исходя из содержания части первой статьи 175 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь это безусловная обязанность соответствующего должностного лица.
Вместе с тем зарубежному уголовному процессу известен принцип целесообразности при возбуждении дела. Он означает, что полицейский или прокурор может счесть целесообразным направить дело на медиацию и в случае успеха не возбуждать уголовное дело. Речь идет о так называемой полицейской медиации, которая в зарубежных странах применяется наряду с судебной.
Принцип презумпции невиновности, предполагающий право подозреваемого или обвиняемого не признавать свою вину, действует в течение всего производства по уголовному делу. Другое дело – медиация. Примирительное производство невозможно по определению, если правонарушитель не признает своей вины.
Дискуссионным является вопрос о категориях дел, по которым возможна медиация. Например, по всем ли делам частно-публичного обвинения возможно примирение? Вполне закономерно, что законодатель не предоставил право прекратить дело за примирением сторон по делам об изнасиловании, очевидно, мотивировав свою позицию тем, что у преступников такой категории может возникнуть иллюзия безнаказанности за совершение тяжкого насилия над потерпевшей. Кроме того, дополнительного обсуждения требует целесообразность применения медиации к уголовным делам, совершенным лицами, уже ранее совершавшими преступления (прежде всего, рецидивистами).
Не менее актуальным является вопрос о течении процессуальных сроков (предварительного расследования). В частности, в Казахстане на время проведения процедуры медиации течение сроков не приостанавливается, чтобы не нарушать права лиц, содержащихся под стражей.
Поскольку центральным элементом медиации является достижение сторонами примирения, оформленного в виде медиативного соглашения, то отдельной проработки требует вопрос о содержании такого соглашения и его юридической силе. Например, можно ли говорить о других обязанностях (а не только об обязанности загладить причиненный вред), препятствующих в дальнейшем совершению аналогичных преступлений (трудоустроиться, пройти курс лечения), особенно по категории дел о семейно-бытовых конфликтах? Кроме того, можно ли говорить о принудительном исполнении условий медиативного соглашения в случае, когда они не выполнены (например, лицо обязуется выплатить потерпевшему определенную сумму на лечение частями)?
Помимо указанных аспектов в дополнительной проработке нуждаются вопросы о механизме распределения процессуальных издержек, возникших в связи с проведением медиации (порядок их распределения с учетом стоимости услуг медиатора), а также о статусе медиатора как участника уголовного процесса. В целом перспектива закрепления медиации требует тщательного прогнозирования не только в процессуальной плоскости, но и в экономическом плане с учетом возможных затрат государства на организацию и осуществление данной примирительной процедуры.
Таким образом, вопрос о введении института медиации необходимо тщательно проработать как по концептуальным, так и по исключительно процессуальным моментам.