Дискуссионным в научной литературе является вопрос о возможности проверки решения на соответствие публичному порядку в случае применения права той страны, в которой испрашивается признание и приведение решения в исполнение (lex fori – право страны суда).
В соответствии с одной точкой зрения на публичный порядок нельзя ссылаться, когда материальным частным правом (которому по выбору сторон, если такой выбор был сделан сторонами, или арбитров была подчинена сделка) было частное право того государства, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение судебного решения <1>. Сторонники данной точки зрения обосновывают свой подход правовой природой публичного порядка, призванной прежде всего исключить возможность применения иностранного частного права, а не права страны, в суде которой рассматривается ходатайство о разрешении принудительного исполнения иностранного арбитражного решения <2>. Подтверждение своей позиции данные исследователи находят в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.1998. Суть данного дела заключается в следующем.
<1> См., например: Кудашкин, В.В. Актуальные вопросы международного частного права / В.В.Кудашкин. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – С. 10 – 12.
<2> Карабельников, Б.Р. Проблема публичного порядка при приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей / Б.Р.Карабельников // Журнал российского права. – 2001. – N 8. – С. 109 – 110.
По решению Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее – МКАС) от 21.06.1996 государственный завод “Измеритель” обязан выплатить ООО “Омегатекс Электроникс ГмбХ” определенную сумму. Завод “Измеритель” обратился в Московский городской суд с иском об отмене указанного решения, который был удовлетворен на основании того, что исполнение решения МКАС от 21.06.1996 противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку не соответствует ее законодательству. При этом суд не учитывал, что при вынесении решения МКАС руководствовался нормами не иностранного, а российского законодательства. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.1998 по этому поводу отмечается: “Этот вывод основан на неверном толковании понятия “публичный порядок Российской Федерации”, а также противоречит содержанию решения, в котором отсутствуют ссылки на нормы международного или иностранного права. Решение арбитражного суда основано на нормах российского гражданского законодательства, что вообще исключает возможность ссылки на нарушение публичного порядка, поскольку применение норм национального российского права не может трактоваться как нарушение публичного порядка Российской Федерации. Содержание понятия “публичный порядок Российской Федерации” не совпадает с содержанием национального законодательства Российской Федерации” <3>.
<3> Кудашкин, В.В. Актуальные вопросы международного частного права / В.В.Кудашкин. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – С. 11 – 12.
Данный вывод был повторен в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 18.11.2002 N КГ-А40/7628-02, в котором указывалось, что “из смысла статьи 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что нарушение публичного порядка может иметь место лишь в случае применения иностранной правовой нормы, которая противоречит основам правопорядка России.
Применение международным коммерческим арбитражем норм национального права исключает возможность ссылки на нарушение публичного порядка Российской Федерации” <4>.
<4> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18.11.2002 по делу N КГ-А40/7628-02 [Электронный ресурс]
Сторонник иной точки зрения А.И.Муранов говорит о том, что “проверяться на соответствие публичному порядку должно само арбитражное решение. Понятие “арбитражное решение” в этом контексте является достаточно многоаспектным, а вопрос о нормах, на которых основывался международный коммерческий арбитраж при его вынесении, является только одним из таких аспектов” <5>.
<5> Муранов, А.И. Применение международным коммерческим арбитражем российского материального права: невозможность ссылки на нарушение публичного порядка России? / А.И.Муранов // Московский журнал международного права. – 2003. – N 1. – С. 181.
Не соглашаясь с позициями российских судебных инстанций, А.И.Муранов отмечает следующее.
“Во-первых, если под применением российских норм понимать сам факт обращения к российскому праву, то нельзя исключать того, что при определенных условиях вывод международного коммерческого арбитража о необходимости применения именно российского права будет настолько вопиюще несправедлив и одиозен, что постановление решения должно быть на этом основании сочтено противоречащим публичному порядку России. Ничего удивительного в этом нет. Коллизионные нормы появились как раз потому, что применение в ряде случае lex fori являлось бы грубейшим попранием справедливости и морали, т.е. того, что и является публичным порядком.
Во-вторых, если под применением российских норм понимать не сам факт обращения к российскому праву, а использование конкретных российских норм для решения спора, то утверждение о том, что применение российских норм не может вести к противоречию публичному порядку России, является верным только в том случае, если данные нормы были истолкованы и применены правильно.
Противоположное использование таких норм международным коммерческим арбитражем, имеющее итогом серьезную несправедливость и одиозность, вполне может нарушить публичный порядок России” <6>.
<6> Там же. – С. 182.
Переходя к белорусской правовой действительности, необходимо поддержать точку зрения А.И.Муранова и отметить, что применение национальных правовых норм не может исключать несоответствие исполнения иностранного судебного решения публичному порядку страны, нормы которой применялись при вынесении такого решения.
Статья 248 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь, устанавливая основания для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения, говорит о том, что суд, рассматривающий экономические дела, отказывает в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда в целом или в его части также в случае, если исполнение решения иностранного суда противоречило бы публичному порядку Республики Беларусь.
Часть 3 статьи 43 Закона Республики Беларусь от 09.07.1999 N 279-З “О международном арбитражном (третейском) суде” предусматривает, что “решение международного арбитражного суда может быть отменено экономическим судом области (города Минска) по месту нахождения международного арбитражного суда также в случаях, если решение состава международного арбитражного суда противоречит публичному порядку Республики Беларусь”.
Данными статьями урегулирован факт того, что проверке на соответствие публичному порядку подлежит решение иностранного суда, международного арбитражного (третейского) суда, а также что данное обстоятельство не должно заключаться только в проверке применения иностранным судом норм права. В том числе должен подвергаться проверке факт возможного противоречия публичному порядку последствий приведения данного решения в исполнение.
Вполне очевидно, что может возникнуть ситуация, когда иностранный суд, применяя право, к примеру, Республики Беларусь, вследствие наличия соответствующей оговорки либо применения коллизионной нормы настолько неверно истолкует положения белорусского законодательства, что приведение в исполнение такого решения на территории Республики Беларусь будет немыслимым.
Также, как отмечает А.И.Муранов, возникает вопрос: “как быть с иностранцами, которые, входя в состав международного коммерческого арбитража, могут вынести решение на основе российского права, нарушив его нормы крайне грубо путем превратного их истолкования или путем неприменения важнейших норм, подлежащих применению (хотя, возможно, даже и не подозревая об этом, поскольку российское право является для них чуждым)?” <7>.
<7> Муранов, А.И. Применение международным коммерческим арбитражем российского материального права: невозможность ссылки на нарушение публичного порядка России? / А.И.Муранов // Московский журнал международного права. – 2003. – N 1. – С. 189.
Возможность возникновения вышеупомянутых ситуаций на практике выглядит вполне реальной.
Таким образом, применение норм права страны суда, в котором будет рассматриваться вопрос о признании и приведении в исполнение иностранного судебного (арбитражного, третейского) решения, само по себе не является основанием для отказа в проверке данного решения (его исполнения) судом на соответствие национальному публичному порядку.