Действующим Гражданским кодексом Республики Беларусь (далее – ГК) закреплено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании акта законодательства.
В соответствии с п. 2 ст. 353 ГК для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законодательством или договором. Это означает, что условиями заключенного между сторонами договора может предусматриваться обязанность кредитора получить согласие должника на уступку права требования новому кредитору.
Применительно к двусторонним обязательствам уступка права требования предполагается возможной только в том случае, если первоначальный кредитор исполнил свою обязанность перед должником, или при условии перевода долга на то же лицо, которому уступается право (требование). При такой схеме исполнение обязательств должником перед новым кредитором (оплата) неразрывно связано с исполнением обязательств первоначальным кредитором (поставка, выполнение работ). Это означает, что на момент заключения договора уступки требования у первоначального кредитора должна иметь место дебиторская задолженность.
В случае если будет установлен факт уступки права требования по будущему требованию и уступке первоначальным кредитором новому обязательства, которое еще не возникло, а сам первоначальный кредитор из обязательства не выбыл, то есть право, которое уступалось, на момент заключения договора первоначальному кредитору не принадлежало, данный договор является ничтожным как не соответствующий требованиям законодательства (ст. 169 ГК).
При этом следует отличать заключение договора уступки права требования и простое уведомление должника о необходимости оплаты по новым банковским реквизитам.
При оценке подобных сделок суду необходимо предпринимать меры по выяснению хронологии событий наступления денежного обязательства и подписания договора уступки права требования.
Судебная практика по оценке заключенных договоров, связанных с изменением лиц в обязательстве, нашла отражение в обзоре судебной практики рассмотрения споров, возникающих в связи с уступкой требования (цессией) и переводом долга, одобренном постановлением Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21.04.2001 N 7.
Приведем пример.
Хозяйственным судом было рассмотрено дело по иску УО “Б” к ЧПУП “Р” (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика – ООО “П”) о взыскании суммы неосновательного обогащения <1>.
<1> Архив хозяйственного суда Гродненской области. – Решение от 06.06.2012 по делу N 89-12/2012.
В обоснование своих требований истец ссылается на ошибочное перечисление без договорных оснований платежными поручениями на расчетный счет ответчика денежных средств в сумме 30875190 руб. и 754333 руб., всего – 31629523 руб.
В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме.
Ответчик в отзыве на иск требования не признал, указывая на наличие заключенного между ответчиком и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика договора уступки права требования, а также допущение ошибки в письме об изменении банковских реквизитов для оплаты в письме от 17.05.2011 N 31.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика в отзыве на иск требования не признало, указывая на наличие заключенного между ответчиком и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика договора уступки права требования, а также допущение ошибки в письме об изменении банковских реквизитов для оплаты в письме от 17.05.2011 N 31.
Ответчиком по делу ко дню проведения судебного заседания представлено ходатайство об отложении рассмотрения дела до момента рассмотрения хозяйственным судом другого дела по заявлению управления Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь (УДФР КГК) к ЧПУП “Р” о признании государственной регистрации субъекта хозяйствования незаконной, которое будет иметь преюдициальное значение по рассматриваемому иску, а также с целью невынесения заведомо неисполнимого решения.
Истец возразил против удовлетворения указанного ходатайства.
Как было установлено судом, в производстве хозяйственного суда действительно находится дело по иску УДФР КГК к ЧПУП “Р” (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика – ООО “В”) о признании государственной регистрации субъекта хозяйствования незаконной и взыскании полученного дохода.
Указанный иск по своему предмету вытекает из административных отношений. Рассматриваемый по настоящему делу иск – из гражданских отношений. Сведений о том, какие именно факты, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого спора, могут быть установлены судом по делу, ответчиком не указано.
Кроме того, довод о невынесении заведомо неисполнимого решения также не может быть принят во внимание, поскольку право на обращение в хозяйственный суд закреплено в статье 60 Конституции Республики Беларусь, статье 6 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ХПК) и не зависит от возможности (невозможности) последующего исполнения возможного решения суда независимо от результатов рассмотрения иска.
В соответствии со статьей 179 ХПК отложение судебного разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных ХПК, а также в случае, если хозяйственный суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании, либо вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, иных участников хозяйственного процесса, либо вследствие необходимости представления дополнительных доказательств, совершения дополнительных процессуальных действий.
Если лицо, участвующее в деле, было извещено надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, хозяйственный суд откладывает судебное разбирательство дела при поступлении заявления такого лица об отложении разбирательства дела с обоснованием необходимости его отложения при условии признания судом причины его неявки уважительной.
Доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание как ответчиком, так и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика представлено не было.
В связи с изложенным в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении рассмотрения дела судом было отказано.
Дело в силу статей 142, 173, 177 ХПК рассмотрено в отсутствие представителей ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика в связи с достаточностью представленных доказательств и наличием доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле.
Как было установлено судом, между истцом и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований по спору, на стороне ответчика был заключен договор строительного подряда. Предметом договора являлось выполнение работ по модернизации котельной.
Работы были выполнены подрядчиком, однако не оплачены заказчиком в установленный в договоре срок.
До момента осуществления расчета подрядчик – ООО “П” письмом от 17.05.2011 N 31, выполненным на бланке ООО “П” и подписанным директором Р.И.В., уведомил заказчика об изменении банковских реквизитов, по которым заказчику необходимо было осуществлять оплату. Об изменении стороны в обязательстве ООО “П” истца не уведомляло. В качестве новых банковских реквизитов был указан расчетный счет, открытый в ЗАО “Банк”.
Из буквального содержания письма от 17.05.2011 N 31 следует, что указанный расчетный счет принадлежит ООО “П”. Сведений о принадлежности данного расчетного счета иной организации письмо не содержит.
Как ответчик, так и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика указывают на допущение ошибки при написании указанного письма.
Следует отметить, что сложившаяся практика взаимоотношений между сторонами по договору строительного подряда свидетельствует об имевших место случаях изменения подрядчиком банковских реквизитов для оплаты выполненных им работ. При этом бенефициар не изменялся.
В последующем в связи с обращением ООО “П” в хозяйственный суд с иском о взыскании задолженности между истцом и ООО “П” было подписано соглашение о примирении от 27.05.2011, согласно которому истец по настоящему делу обязался оплатить ООО “П” сумму задолженности за выполненные последним работы в размере 30875190 руб. и 754333 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 31629523 руб.
Определением хозяйственного суда от 02.06.2011 указанное соглашение было утверждено.
Как следует из материалов дела, ни в момент заключения соглашения о примирении, ни в момент его утверждения хозяйственным судом ООО “П” не указывало на факт заключения договора уступки права требования и на то, что новым кредитором заказчика является иной субъект хозяйствования – ЧПУП “Р”. Содержание соглашения о примирении и содержание определения об утверждении соглашения о примирении и прекращении производства по делу не содержат сведений об этом.
Истец по настоящему делу платежными поручениями перечислил на расчетный счет ответчика, указанный ООО “П” в письме от 17.05.2011 N 31, денежные средства в сумме 30875190 руб. и 754333 руб., всего – 31629523 руб. в соответствии с заключенным соглашением о примирении. Бенефициаром в платежных поручениях указано ООО “П”, а не ответчик по делу.
Как следует из ответа, полученного на запрос хозяйственного суда из ЗАО “Банк”, указанный расчетный счет, на который были зачислены денежные средства истца, открыт ответчику по делу – ЧПУП “Р” в соответствии с договором текущего (расчетного) банковского счета от 10.02.2011.
В обоснование правомерности перечисления спорной денежной суммы ответчику последний, а также третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика представили суду договор уступки права требования, заключенный между ними 06.05.2011, и договор купли-продажи от 07.04.2011, заключенный между ними же. Со стороны ООО “П” оба договора были подписаны директором Р.И.В., со стороны ЧПУП “Р” – заместителем директора Р.В.Н.
Согласно условиям договора уступки права требования первоначальный кредитор уступил новому право требования на общую сумму 31629523 руб. за выполненные работы по договору строительного подряда.
Как было отмечено выше, именно на данную сумму в последующем было заключено соглашение о примирении от 27.05.2011 между истцом и ООО “П”, т.е. без учета заключенного ООО “П” договора уступки права требования.
Согласно части 2 статьи 100 ХПК каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством. Лица, участвующие в деле, в процессе доказывания определяют объем фактов, подлежащих доказыванию, собирают доказательства, подтверждающие факты, подлежащие доказыванию, представляют доказательства, участвуют в их исследовании в судебном заседании, высказывают суду свое мнение по оценке доказательств.
В связи с изложенным, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что до момента заключения 27.05.2011 соглашения о примирении и подписания сторонами 02.06.2011 актов приемки выполненных работ и справок об их стоимости за октябрь 2010 г. на общую сумму 30875190 руб. ООО “П” не могла быть известна точная сумма с учетом подлежащей возврату государственной пошлины в размере 754333 руб., а всего 31629523 руб., на которую был подписан до этого договор уступки права требования от 06.05.2011 с ЧПУП “Р”.
Согласно условиям договора строительного подряда оплата выполненных ООО “П” работ должна была производиться заказчиком на основании подписанных справок о стоимости выполненных работ и затрат по мере выделения бюджетных средств.
Имеющиеся в материалах дела акты приемки выполненных работ и справки об их стоимости за октябрь 2010 г. на общую сумму 30875190 руб. были получены и подписаны истцом только 02.06.2011, т.е. после подписания договора уступки права требования от 06.05.2011.
Кроме того, как было установлено судом из ответа на запросы, направленные в ИМНС и МО УДФР КГК, на момент подписания договора уступки права требования от 06.05.2011 директором как первоначального, так и нового кредитора являлось одно и то же лицо – Р.И.В. Заместителем директора ЧПУП “Р”, подписавшим договоры уступки права требования от 07.04.2011 и купли-продажи от 07.04.2011, а также одним из учредителей ООО “П” являлось также одно и то же лицо – Р.Н.В. Этим же лицом – Р.Н.В., но уже в качестве секретаря ООО “П” было подготовлено письмо от 17.05.2011.
При этом при проведении МО УДФР КГК проверки деятельности ЧПУП “Р” за период с 01.02.2011 по 14.10.2011 договор уступки права требования от 07.04.2011, договор купли-продажи от 07.04.2011, ТТН от 07.04.2011 проверяющим ЧПУП “Р” не представлялись.
В соответствии со статьей 353 ГК, если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий.
Как следует из материалов дела (и не оспаривается сторонами), о заключенном договоре уступки права требования после его заключения своевременно должник уведомлен не был.
С учетом изложенного суд критически оценивает пояснения ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований по спору, на стороне ответчика, данные ими в отзывах, письменные объяснения Р.Н.В. относительно обстоятельств заключения договора уступки права требования от 07.04.2011 и составления письма от 17.05.2011 с ошибками.
В соответствии со статьей 656 ГК по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику в установленный срок, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (уплатить цену работы).
Согласно ст. 290 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства.
Согласно условиям договора строительного подряда в редакции дополнительного соглашения оплата выполненных работ осуществляется по реквизитам подрядчика – ООО “П”.
В связи с наличием задолженности истца перед ООО “П” за выполненные работы в сумме 30875190 руб. распоряжением ИМНС указанная сумма была списана с расчетного счета истца в счет уплаты налогов ООО “П”. ООО “П” подтверждает факт уплаты данной суммы и доказательств ее возвращения истцу не представило.
Таким образом, задолженность за выполненные работы по договору строительного подряда от 23.06.2010, а также определению хозяйственного суда от 02.06.2011 у истца перед ООО “П” в настоящее время отсутствует.
При этом сумма, установленная определением хозяйственного суда от 02.06.2011, также перечислена истцом без договорных или иных законных на то оснований и ЧПУП “Р”.
Согласно ст. 971 ГК лицо, которое без установленных законодательством или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).
Во исполнение требований ч. 2 п. 2 ст. 10 ГК и приложения “Претензионный порядок урегулирования спора” к ХПК истцом в адрес ответчика была направлена претензия о возврате суммы неосновательного обогащения, которая была получена ответчиком согласно отметке на почтовом уведомлении, однако оставлена без удовлетворения.
На момент рассмотрения спора сумма неосновательного обогащения в полном объеме ответчиком не возвращена (не представлены доказательства возвращения). Сумма задолженности составляет 31629523 руб.
Исходя из вышеизложенного требование истца о взыскании с ответчика 31629523 руб. суммы неосновательного обогащения в размере произведенной оплаты, причитавшейся ООО “П”, следует признать обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.
Оставляя за рамками статьи оценку обстоятельств заключения договора уступки права требования в приведенном примере, следует отметить, что в подобных ситуациях следует все же письменно своевременно уведомлять должников о состоявшейся уступке права, несмотря на то, что это не является обязанностью кредиторов, исходя из содержания статьи 353 ГК.
Кроме того, в связи с выявлением судом факта занятия должности руководителя одновременно в двух субъектах хозяйствования судом было направлено сообщение в компетентные органы по факту допущенного нарушения норм трудового законодательства.
Частью 1 статьи 255 Трудового кодекса Республики Беларусь предусмотрено, что руководителю организации запрещается выполнение оплачиваемой работы на условиях штатного совместительства, кроме преподавательской, научной или иной творческой деятельности, а также медицинской практики.
Исключение предусмотрено в п. 14 Указа Президента Республики Беларусь от 28.12.2009 N 660 “О некоторых вопросах создания и деятельности холдингов в Республике Беларусь” (далее – Указ N 660), согласно которому руководитель негосударственного юридического лица – участника холдинга с согласия собственника имущества этой организации может выполнять работу на основании трудового договора (контракта) в других негосударственных юридических лицах, являющихся участниками этого холдинга.
В то же время в соответствии с пунктом 3 Указа N 660 холдинг считается созданным и приобретает статус холдинга с даты его регистрации, осуществляемой Министерством экономики Республики Беларусь, которое ведет Государственный реестр холдингов.
Сведений о государственной регистрации холдинга с участием ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора по делу, в материалах дела не содержалось.