В соответствии с ч. 2 ст. 468-8 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) в досудебном соглашении о сотрудничестве в обязательном порядке должны найти отражение следующие сведения:
- дата и место составления соглашения;
- должностное лицо органа прокуратуры, заключающее соглашение;
- фамилия, имя и отчество подозреваемого (обвиняемого), заключающего соглашение, число, месяц, год и место его рождения;
- описание инкриминируемого подозреваемому (обвиняемому) преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 89 УПК.
Императивное требование об обязательной фиксации в досудебном соглашении о сотрудничестве описания инкриминируемого подозреваемому (обвиняемому) преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 89 УПК, выглядит в определенной степени декларативно. По нашему мнению, такие данные в ряде случаев не могут быть установлены в полном объеме на момент подписания соглашения, иначе его реализация просто теряет всякий смысл. Получение подобных сведений является непосредственной целью сотрудничества органов расследования с преследуемым лицом, но никак не условием реализации договорных отношений. В связи с этим при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в нем необходимо и достаточно, полагаем, указать обстоятельства, установленные по уголовному делу на момент подписания соглашения, что в последующем позволит объективно оценить результативность содействия подозреваемого (обвиняемого);
– признание подозреваемым (обвиняемым) своей вины в совершении преступления.
Обязывая в ходе заключения досудебного соглашения о сотрудничестве признавать вину в совершении преступления не только обвиняемого, но и подозреваемого, законодатель, вероятно, не учитывает, что это достаточно дискуссионное с точки зрения содержания и объема действие по УПК связывается только с выдвинутым обвинением (ч. 2 ст. 241, ч. 2 ст. 324, ч. 1 ст. 326 УПК) <1>. И в этом есть своя логика, так как это первое с момента начала уголовного процесса решение, которое содержит описание всех значимых с точки зрения квалификации и обеспечения права на защиту фактических и юридических признаков совершенного противоправного деяния. О преступлении в целом, а не о его отдельных признаках и соответственно о признании вины в его совершении возможно вести речь только после предъявления в установленном порядке обвинения <2>. Возникает закономерный вопрос о том, что должен признавать подозреваемый и какую ценность будет иметь такое признание, когда содержание подозрения в материальном смысле законом не конкретизировано и фактически ограничено предварительной квалификацией и указанием на основания возбуждения уголовного дела. Только в обвинении органы уголовного преследования могут выдвинуть обоснованный вывод о виновности конкретного лица, с которым последнее вправе согласиться. Именно с этого момента данный важнейший юридический факт может иметь какое-либо доказательственное либо процессуальное значение. Остается открытым вопрос и о необходимости полного признания вины. Не совсем очевидным представляется развитие ситуации в случае, если преследуемое в уголовном порядке лицо будет признавать свою вину в совершении деяния, однако при этом возражать против квалификации либо наличия того или иного квалифицирующего признака. По смыслу норм гл. 49-1 УПК последующий отказ лица от признания своей вины и предъявленного обвинения не исключает действительности заключенного досудебного соглашения. Признание вины не входит в перечень условий, от исполнения которых зависит положительное решение прокурора о подтверждении взятых обвиняемым на себя обязательств и направлении уголовного дела в суд. Не является определяющим этот момент и для суда по вопросу о возможности применения к лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве, более мягкого наказания. В этих условиях признание вины приобретает формальный характер и может отрицательно сказаться на эффективности применения анализируемого института, так как на практике подозреваемые (обвиняемые), не признавая себя виновными в объеме выдвинутого обвинения, в некоторых ситуациях готовы активно помогать следствию и принимать меры к возмещению причиненного ущерба;
– действия, которые подозреваемый (обвиняемый) обязуется совершить в целях оказания содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также действия по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением.
В соглашении никак не фиксируются обязательства органов уголовного преследования и прокурора, что является характерной особенностью отечественного варианта уголовно-процессуального договора.
Как и при обычном порядке производства предварительного следствия по уголовному делу, подозреваемый (обвиняемый) не несет ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 401, 402 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК). Вместе с тем очевидно, что, заключив досудебное соглашение о сотрудничестве, преследуемое в уголовном порядке лицо фактически обязывает себя к даче правдивых показаний. В противном случае оно рискует не получить смягчения наказания. Причем если факт лжи обвиняемого будет выявлен после постановления в отношении его приговора, это может повлечь пересмотр решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с правилами гл. 43 УПК;
– нормы уголовного закона о назначении наказания, которые могут быть применены в отношении подозреваемого (обвиняемого) при выполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.
<1> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации) не предусматривает признание вины в совершении преступления в качестве обязательного элемента досудебного соглашения о сотрудничестве.
<2> Собственно, признание вины есть элемент признания обвинения, т.е. выражение внутреннего психического отношения лица к совершенному деянию и его последствиям.
Дополнительным пунктом соглашения может выступать обязательство подозреваемого (обвиняемого) сообщить известные ему сведения о других преступлениях и лицах, их совершивших (в случае принятия подозреваемым (обвиняемым) на себя такого обязательства) (ч. 3 ст. 468-8 УПК). Предполагается, что стороны соглашения сами вправе определить возможный объем таких сведений. Это может быть информация о преступлениях, как известных, так и неизвестных органам уголовного преследования, совершенных как самим подозреваемым (обвиняемым), так и другими лицами.
Досудебное соглашение о сотрудничестве подписывается прокурором или его заместителем, подозреваемым (обвиняемым), его защитником, а в случае, если подозреваемый (обвиняемый) является несовершеннолетним, также его законным представителем. Удостоверение соглашения защитником и законным представителем поможет исключить возможность заявления ходатайствующего лица о том, что соглашение заключено им под каким-либо незаконным воздействием. Логика законодательства указывает, что защитник, а также законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) не имеют права отказаться от подписания досудебного соглашения о сотрудничестве, если на этом настаивает подозреваемый (обвиняемый). Полагаем, что в случае нарушения его прав и законных интересов, наличия каких-либо возражений в части законности достигнутого соглашения защитник и (или) законный представитель имеют возможность сообщить об этом участникам соглашения, а в последующем обжаловать его в установленном законом порядке. По мысли Р.Р.Саркисянца, “подпись защитника является дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) в процессе заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. В случае отказа защитника подписывать ходатайство подозреваемый (обвиняемый) вправе просить его замены. Вместе с тем соответствующего основания отвода этого участника процесса в законе не предусмотрено. В данном случае у защитника появляется обязанность подписать ходатайство о сотрудничестве (если сам подзащитный на этом настаивает) вне зависимости от того, как он сам относится к таковому и считает ли он, что заключение сотрудничества находится в пределах интересов, которые им защищаются, или нет” [4].
В ч. 5 ст. 468-8 УПК отражено, что ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, справка следователя о возможности либо невозможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, а также само досудебное соглашение должны быть приобщены к уголовному делу. Законодательство не требует по данному поводу выносить отдельное постановление. При этом законодатель не учел того обстоятельства, что следователь, в производстве которого находится уголовное дело, не участвует в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и указанных документов в своем распоряжении не имеет. Таким образом, предварительно они должны быть ему направлены прокурором в срок, который законодательно пока также не детализирован. С учетом того что перед органами уголовного преследования стоит задача по быстрому и полному расследованию преступлений, такое действие необходимо совершать незамедлительно после подписания соглашения.
Законодательство не содержит перечня оснований и порядка прекращения действия досудебного соглашения о сотрудничестве. Системный анализ норм гл. 49-1 УПК указывает на то, что ни в ходе расследования уголовного дела, ни при рассмотрении его в суде заключенное соглашение не может быть расторгнуто по желанию его сторон. Только суд имеет право принимать решение по существу соглашения и делать вывод о законности процедуры его заключения и исполнения. Причем произойти это должно дважды: в ходе предварительного судебного заседания, а затем при рассмотрении уголовного дела по существу. Так, обвиняемому гарантируется, что его старания по оказанию помощи органам уголовного преследования получат объективную оценку.
Нет в УПК конкретики и по вопросу соотношения и характера взаимодействия досудебного соглашения о сотрудничестве с нормами, влекущими прекращение производства по уголовному делу с освобождением от уголовной ответственности, изложенными в ст. 30 УПК. По своей сути указанные положения относятся к одному межотраслевому институту восстановительного правосудия, реализация которого в настоящий момент зависит в конечном итоге от позиции органа, ведущего уголовный процесс. Полагаем, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве со следствием не исключает права, а также обязанности органа, ведущего уголовный процесс, прекратить производство по уголовному делу при наличии к этому оснований, указанных в ст. 30 УПК.
В законе предусмотрены средства контроля за выполнением взятых на себя подозреваемым (обвиняемым) обязательств. Так, окончив предварительное следствие, следователь в постановлении о передаче дела прокурору для направления в суд должен отразить информацию о выполнении (невыполнении) обвиняемым действий, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ст. 468-9 УПК). В свою очередь прокурор или его заместитель, получив уголовное дело, также обязаны изучить его на предмет выполнения обвиняемым взятых на себя обязательств. В случае вынесения постановления о направлении уголовного дела в суд прокурор обязательно должен указать в своем решении следующие сведения:
- полноту выполнения обвиняемым обязательств по оказанию содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, либо иному заглаживанию вреда, причиненного преступлением;
- значение оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем;
- нормы уголовного закона о назначении наказания, которые могут быть применены в отношении обвиняемого;
- преступления, обнаруженные в результате оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию, или уголовные дела, возбужденные в результате такого содействия.
В соответствии со ст. 277-1 УПК поступление в суд уголовного дела в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, является одним из оснований проведения предварительного судебного заседания. Решение об этом принимается по ходатайству сторон либо по инициативе суда. На данном этапе перед судом стоит специфическая задача – удостовериться, находят ли свое подтверждение две группы обстоятельств по уголовному делу:
- досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено добровольно и при участии защитника, а в случае, если обвиняемый является несовершеннолетним, – также при участии законного представителя;
- прокурор подтвердил выполнение обвиняемым обязательств по оказанию содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, либо иному заглаживанию вреда, причиненного преступлением.
Несмотря на наличие судебной процедуры оценки законности заключения и исполнения досудебного соглашения о сотрудничестве, очевидно, что в силу конструкции ст. 277-1 УПК решение суда всецело зависит от позиции прокурора на данный счет. Поэтому абсолютно обоснованными выглядят мнения многих ученых о том, что и в российском, и в белорусском варианте pleabargain у сотрудничающего с органами уголовного преследования подозреваемого (обвиняемого) на сегодняшний день нет по-настоящему действенных гарантий исполнения заключенного соглашения со стороны прокурора.
В Российской Федерации судебное рассмотрение уголовных дел, по которым имело место заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, происходит в упрощенном порядке по правилам, регламентированным гл. 40 “Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением” УПК Российской Федерации. Следствием применения указанной процедуры является отказ от непосредственного исследования доказательств в суде. Отечественный УПК не предусматривает упрощения процессуальной формы в случае рассмотрения в суде уголовного дела с заключенным досудебным соглашением о сотрудничестве. Наоборот, ст. 468-11 УПК указывает на необходимость применения общих правил судебного разбирательства, а также обязывает суд дополнительно выяснить ряд обстоятельств, связанных с полнотой выполнения обвиняемым своих обязательств, значением оказанной им помощи, а также о новых преступлениях, выявленных благодаря содействию обвиняемого. В связи с этим не совсем очевидным выглядит необходимость проведения предварительного судебного заседания и разрешения отдельных вопросов, имеющих отношение к досудебному соглашению о сотрудничестве, когда суд может и обязан разрешить их в комплексе, рассматривая уголовное дело по существу. Зачем суду удостоверяться в том, что прокурор подтверждает факт выполнения обвиняемым взятых на себя обязательств, если последний в соответствии с ч. 2 ст. 468-10 УПК обязан отразить свою развернутую позицию на данный счет в постановлении о направлении дела в суд? Его мнение на данный счет можно всегда будет выяснить в суде, где участие прокурора по данной категории дел обязательно.
Согласно ч. 1 ст. 280-4 УПК судьей по результатам предварительного судебного заседания могут быть приняты решения:
- о возвращении уголовного дела прокурору;
- о прекращении производства по уголовному делу;
- о назначении судебного разбирательства.
Первые два решения принимаются тогда, когда предметом предварительного судебного заседания являются вопросы, связанные с наличием препятствий к рассмотрению уголовного дела в суде либо оснований к прекращению производства по делу. Таким образом, по результатам предварительного судебного заседания по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, во всех случаях может быть принято только одно решение – о назначении судебного разбирательства. Следовательно, полагаем, что ч. 1 ст. 280-4 УПК нуждается в четвертом возможном решении по результатам предварительного судебного заседания: “О назначении судебного разбирательства по уголовному делу с обвиняемым, с которым заключено и удостоверено судом досудебное соглашение о сотрудничестве”, что, с одной стороны, будет отражать позицию суда об удостоверении выполнения условий заключения соглашения, а с другой – свидетельствовать о необходимости при рассмотрении уголовного дела по существу учитывать особенности, указанные в гл. 49-1 УПК. Отсутствие указанного решения в действующем законодательстве в определенном смысле делает предварительное судебное заседание бессмысленным, так как вне зависимости от установленных обстоятельств суд примет одно и то же решение.
Судебное разбирательство уголовного дела в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводится по общим правилам судебного разбирательства, предусмотренным гл. 34 – 38 УПК, с учетом особенностей, предусмотренных ст. 468-11 УПК. Это значит, что суд помимо предъявленного обвинения и вопросов, изложенных в ст. 352 УПК, должен дополнительно исследовать следующие группы обстоятельств:
- полноту выполнения обвиняемым обязательств по оказанию содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, либо иному заглаживанию вреда, причиненного преступлением;
- значение оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию в раскрытии преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем;
- сведения о преступлениях, обнаруженных в результате оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию, или уголовных делах, возбужденных в результате такого содействия.
Пункт 4 ч. 1 ст. 317-7 УПК Российской Федерации обязывает суд также разрешить вопрос о степени угрозы личной безопасности, которой подвергался обвиняемый в результате сотрудничества со стороной обвинения. Подобный подход позволяет более объективно оценивать вклад сотрудничающего лица в раскрытие и расследование преступления.
При постановлении обвинительного приговора обвиняемому, выполнившему свои обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве, конкретный вид и размер наказания определяется судом в пределах, определенных ст. 69-1 УК. В свою очередь, указанная норма гарантирует, что срок или размер наказания за совершенное преступление не будет превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида основного наказания, а в случае совершения тяжкого или особо тяжкого преступления, сопряженного с посягательством на жизнь или здоровье человека, – двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида основного наказания. Пожизненное заключение или смертная казнь применению в таком случае не подлежат, а наказание в виде лишения свободы будет назначено в пределах объема санкции статьи Особенной части УК.
Статьей 468-12 УПК предусмотрено, что, если после вступления приговора в законную силу будет обнаружено, что осужденный сообщил заведомо ложные сведения или умышленно скрыл от органа, ведущего уголовный процесс, обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение по уголовному делу, пересмотр приговора осуществляется в порядке, предусмотренном гл. 43 УПК. Таким образом, расширился нормативный перечень оснований, в связи с которыми решение суда по уголовному делу может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. Конструкция ст. 468-12 говорит о том, что производство по уголовному делу может быть возобновлено в случае сообщения осужденным заведомо ложных сведений и умышленного сокрытия обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, без учета того, входят ли они в объем обязательств по заключенному соглашению. Полагаем, что само по себе существование возможности для подозреваемого (обвиняемого) заключить соглашение о сотрудничестве – позитивное явление в белорусском законодательстве, однако правоотношениям, связанным с этим вопросом, необходимо совершенствование и дальнейшая разработка.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Ендольцева, А.В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве: учеб. пособие / А.В.Ендольцева; В.Н.Парфенов. – М.: Московский университет МВД России, 2012. – С. 42.
2. О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях” [Электронный ресурс]: решение Конституционного Суда Респ. Беларусь, 26 дек. 2014 г., N Р-967/2014 // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО “ЮрСпектр”, Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2015.
3. Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам [Электронный ресурс]: приказ Генерального прокурора Рос. Федерации, 15 марта 2010 г., N 107 // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО “КонсультантПлюс”. – М., 2014.
4. Саркисянц, Р.Р. К вопросу о правах и обязанностях стороны защиты в досудебном соглашении о сотрудничестве [Электронный ресурс] / Р.Р.Саркисянц // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО “КонсультантПлюс”. – М., 2014.
5. Фойницкий, И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. / И.Я.Фойницкий. – СПб.: Альфа, 1996. – Т. 2. – С. 269.