В соответствии с Законом Республики Беларусь от 18.07.2011 N 302-З “О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам совершенствования правового механизма пересмотра судебных постановлений” (далее – Закон) в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь (далее – ГПК), Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь (далее – УПК), Кодекс Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей (далее – КССС) вносятся дополнения и изменения, закрепляющие условия и порядок пересмотра судебных постановлений после их проверки Президиумом Верховного Суда Республики Беларусь [1].
Настоящая статья посвящена анализу законодательства Республики Беларусь и некоторых зарубежных государств, регулирующего пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений (надзорное производство), а также обоснованию значимости данного правового института и перспектив его совершенствования.
Согласно Конституции Республики Беларусь человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства (часть первая статьи 2); государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции Республики Беларусь, законах и предусмотренные международными обязательствами государства (часть третья статьи 21); каждому гарантируется защита его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом (часть первая статьи 60).
Из указанных конституционных норм и положений Всеобщей декларации прав человека 1948 года (статья 8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (статья 14) следует, что правосудие по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованию справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Судебное решение, в котором допущена ошибка, не может рассматриваться как справедливый акт правосудия, в связи с чем государством должна быть обеспечена возможность его пересмотра.
Право на обжалование судебного решения, не вступившего в законную силу, является одним из неотъемлемых прав гражданина любой страны, которое гарантируется конституцией и международно-правовыми актами.
Право на обжалование судебного решения, вступившего в законную силу, гарантируется в правовой системе не всех государств.
В правовой системе Республики Беларусь и ряда стран СНГ таким механизмом является институт надзорного производства, предусмотренный в гражданском процессуальном и уголовно-процессуальном законах в качестве самостоятельной стадии процесса.
Целью надзорного производства всегда являлось исправление ошибок, допущенных нижестоящими судами. Данный вид производства соответствует назначению гражданского процессуального законодательства в части защиты прав и охраняемых законом интересов граждан и юридических лиц (часть 1 статьи 5 ГПК), а также уголовного процесса по обеспечению правильного применения закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (часть 1 статьи 7 УПК).
О важности и необходимости надзорного производства, его востребованности участниками гражданского и уголовного процесса свидетельствуют статистические данные о работе общих судов Республики Беларусь в 2010 году. В надзорном порядке областными, Минским городским судами рассмотрено 4149 надзорных жалоб по гражданским делам, изучено 1542 гражданских дела в порядке надзора, по которым принесено 395 протестов, рассмотрено с принесением протеста 857 гражданских дел; по уголовным делам рассмотрено 4097 жалоб, изучено 1678 дел, по которым принесено 667 протестов, рассмотрено с принесением протеста 1771 уголовное дело [2, с. 18, 19].
Как справедливо отмечает Г.Г.Демурчев, при всем стремлении законодателя свести к минимуму неясности законодательства избежать судебных ошибок при принятии решений все же не удается, что свидетельствует о важности и необходимости стадии надзорного производства. В то же время автор предостерегает от усиления деятельности надзорных инстанций, поскольку надзорное производство является только дополнительным способом обеспечения правосудности решения, предназначено для исправления существенных нарушений закона и должно использоваться тогда, когда исчерпаны все другие средства процессуально-правовой защиты [3, с. 22].
В соответствии с частью 1 статьи 14 КССС вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех государственных органов, иных организаций, а также должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Республики Беларусь.
Однако, если выяснится, что судебное постановление является незаконным, необоснованным или несправедливым, а судебная ошибка не была исправлена в кассационном порядке, такое постановление должно быть пересмотрено: отменено или изменено. Кроме того, решения судов надзорных инстанций, осуществляющих по сути контроль за нижестоящими судами, служат для обеспечения единообразного понимания и применения закона.
Проводимая в Республике Беларусь судебная реформа оказала существенное влияние на содержание гражданского и уголовного судопроизводства в целом и на производство в надзорной инстанции в частности. В результате законодательство, регулирующее надзорное производство по уголовным и гражданским делам, включает как схожие, так и отличающиеся правовые нормы.
В частности, в соответствии с действующими редакциями статьи 439 ГПК и статьи 404 УПК протесты в порядке надзора вправе приносить:
- Председатель Верховного Суда Республики Беларусь, Генеральный прокурор Республики Беларусь и их заместители – на судебные постановления любого суда Республики Беларусь, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда Республики Беларусь;
- председатели областного, Минского городского судов, прокуратуры области, города Минска и приравненные к ним прокуроры – на судебные постановления районных (городских) судов и кассационные определения судебных коллегий областных, Минского городского судов;
- председатель Белорусского военного суда, Белорусский военный прокурор – на постановления межгарнизонных военных судов и кассационные определения судебных коллегий Белорусского военного суда, а заместители председателя Белорусского военного суда и Белорусского военного прокурора – на указанные судебные постановления по уголовным делам.
Указанные должностные лица в соответствии с их компетенцией вправе приостанавливать исполнение соответствующих судебных постановлений до окончания производства в порядке надзора (статья 441 ГПК, статья 405 УПК).
По гражданским делам надзорная жалоба может быть подана в течение трех лет со дня вступления в законную силу судебного постановления. При этом надзорная жалоба на судебные постановления суда первой инстанции, которая не обжаловалась в кассационном порядке, принимается к рассмотрению лишь в том случае, если причины, по которым не была подана кассационная жалоба, признаны уважительными лицом, имеющим право принятия протеста (части 4 и 6 статьи 437 ГПК).
Уголовно-процессуальный закон ограничивает годичным сроком лишь пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, определения, постановления суда в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, за мягкостью наказания или по иным основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения, постановления суда о прекращении производства по уголовному делу (статья 406 УПК).
Пересмотр в порядке надзора других судебных постановлений по уголовным делам сроками не ограничен.
Судами надзорной инстанции, рассматривающими гражданские и уголовные дела по протестам в порядке надзора, являются: президиумы областного, Минского городского, Белорусского военного судов; судебные коллегии по гражданским и уголовным делам, военная коллегия Верховного Суда Республики Беларусь; Президиум Верховного Суда Республики Беларусь (статья 440 ГПК, статья 407 УПК).
В соответствии с Законом закрепляется возможность пересмотра в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда Республики Беларусь по гражданским и уголовным делам.
Проверяя конституционность Закона, Конституционный Суд Республики Беларусь в решении от 07.07.2011 N Р-620/2011 “О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам совершенствования правового механизма пересмотра судебных постановлений” отметил, что Верховный Суд Республики Беларусь возглавляет систему общих судов и является высшим судебным органом, который осуществляет правосудие по гражданским, уголовным делам и делам об административных правонарушениях, осуществляет надзор за судебной деятельностью общих судов и реализует иные полномочия в соответствии с законодательными актами. Наделение согласно пункту 6 статьи 1, пункту 4 статьи 2 и пункту 1 статьи 3 Закона Пленума Верховного Суда Республики Беларусь полномочиями по рассмотрению в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам гражданских и уголовных дел учитывает правовую природу Верховного Суда Республики Беларусь как одного из высших органов судебной власти в Республике Беларусь, выполняющего свою основную функцию по осуществлению правосудия путем рассмотрения дел.
Кроме того, принятие Пленумом Верховного Суда Республики Беларусь окончательного решения о законности и обоснованности судебных постановлений направлено в определенной мере на реализацию положения статьи 61 Конституции Республики Беларусь, согласно которому каждый в соответствии с международно-правовыми актами, ратифицированными Республикой Беларусь, вправе обращаться в международные организации с целью защиты своих прав и свобод, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты [4].
Наделение исключительным правом на принесение протестов в Пленум Верховного Суда Республики Беларусь Председателя Верховного Суда Республики Беларусь и Генерального прокурора Республики Беларусь, по мнению Конституционного Суда Республики Беларусь, отвечает правовой природе их полномочий и согласуется с положениями статей 109, 125 Конституции Республики Беларусь.
Законом внесены изменения в некоторые другие нормы, регулирующие надзорное производство по гражданским и уголовным делам. В частности, в статье 445 ГПК, закрепляющей обязательное участие прокурора в рассмотрении дела в порядке судебного надзора, реализованы положения части второй статьи 125 Конституции Республики Беларусь, согласно которым конституционные полномочия прокуратуры включают осуществление надзора за соответствием закону судебных решений по гражданским, уголовным делам и делам об административных правонарушениях (до внесения изменений в ГПК прокурор был вправе, но не обязан, принимать участие в рассмотрении дела в порядке судебного надзора).
Рассмотрение гражданского дела в надзорной инстанции осуществляется в таком процессуальном порядке, который дает возможность юридически заинтересованным в исходе дела лицам, явившимся в суд по извещению или без такового, участвовать в судебном разбирательстве (часть 3 статьи 443 ГПК).
В уголовном процессе аналогичная норма отсутствует. Так, в соответствии с частью 3 статьи 411 УПК приглашение осужденного, оправданного, их защитников, законных представителей, пострадавших, гражданского истца, гражданского ответчика, представителей на заседание суда, рассматривающего уголовное дело в порядке надзора, зависит от усмотрения суда. Лишь в этом случае приглашенным на заседание суда лицам обеспечивается возможность ознакомления с протестом.
Основания к отмене судебных постановлений по гражданским и уголовным делам в порядке надзора те же, что и в кассационной инстанции. Суд не связан доводами протеста и обязан проверить все дело в полном объеме (часть 3 статьи 445 ГПК). Если по делу осуждено несколько лиц, а протест принесен в отношении одного или части осужденного, суд обязан проверить дело в отношении всех осужденных (часть 1 статьи 414 УПК).
Анализируя надзорное производство по действующему Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, российские авторы (в частности, Т.С.Османов) указывают на те недостатки, которые, по их мнению, превращают надзорное производство в неэффективное средство правовой защиты: это множественность надзорных инстанций, неопределенность средств для отмены решений в порядке надзора, неопределенность оснований для отмены или изменения судебного решения в порядке надзора, возможность неоднократного пересмотра вступившего в законную силу решения суда [5, с. 54].
С.В.Романов отмечает, что возможность неоднократной проверки вступившего в законную силу судебного акта нарушает фундаментальный принцип правовой определенности, одним из проявлений которого является незыблемость судебных актов, вступивших в законную силу [6, с. 9].
Вышеназванный принцип означает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданы, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера [7].
На данное обстоятельство указано и в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П [8]. Несмотря на то, что указанное постановление касается надзорного производства в гражданском процессе, ряд выводов Конституционного Суда Российской Федерации является актуальным и для уголовного судопроизводства, поскольку число и последовательность надзорных инстанций, а также процедура проверки дел в надзорном порядке в гражданском и уголовном процессах во многом схожи.
Однако необходимо учитывать также существование не менее значимого права на справедливое судебное разбирательство, одним из проявлений которого выступает возможность отмены или изменения окончательного, но незаконного ошибочного судебного акта, если это требуется для восстановления прав личности, нарушенных этим актом. Для достижения баланса принципа правовой определенности и права на справедливое судебное разбирательство, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, достаточно единственной надзорной инстанции. Отмечено, что такой вывод основывается на том, что проверка вступившего в законную силу судебного решения является исключительно резервной формой обжалования, которая должна применяться лишь тогда, когда использование ординарных средств (апелляция, кассация) не позволило устранить нарушения закона [8].
По мнению С.В.Романова, не отвечает принципу определенности и то обстоятельство, что в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации пересмотр приговора в пользу осужденного или оправданного не ограничен никакими сроками, а для принятия решения, способного ухудшить положение осужденного или оправданного, действует годичный срок со дня вступления приговора в законную силу. Возможность пересмотра вступившего в законную силу приговора в любое время делает, с точки зрения Европейского суда по правам человека, надзорное судопроизводство в уголовном процессе таким же “неэффективным” средством правовой защиты, как и в процессе гражданском [6, с. 10].
В связи с отсутствием в законодательстве разграничения кассационных и надзорных оснований отмены судебного решения в порядке надзора Т.С.Осланов высказывает предположение о том, что пересмотр судебных решений осуществляется по основаниям, не согласующимся в решением Конституционного Суда Российской Федерации и положением Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод [5, с. 54]. При этом автор ссылается на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2002 N 13-П (до введения в действие главы 48 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), смысл которой заключается в том, что отождествление кассационных и надзорных оснований искажает правовую природу надзорного производства, поскольку закон не разграничивает основания отмены приговора, не вступившего в законную силу, и приговора, которым окончательно решены вопросы о виновности лица и мере наказания [9].
Следует отметить, что указанные недостатки правовой системы Российской Федерации в части регулирования надзорного производства по гражданским и уголовным делам в определенной мере характерны и для правовой системы нашего государства. Однако изменения в гражданский процессуальный закон Российской Федерации (вступают в силу с 1 января 2012 г.) и уголовно-процессуальный закон (вступают в силу с 1 января 2013 г.) предусматривают введение апелляционного производства и уточнение в связи с этим функций и компетенции кассационной и надзорной инстанций. Эти изменения и дополнения направлены в том числе на совершенствование надзорного производства по гражданским и уголовным делам.
Задача совершенствования правового механизма пересмотра судебных постановлений является актуальной и для Республики Беларусь, о чем свидетельствуют изложенные в настоящей статье аргументы. Представляется, что одним из первоначальных шагов по осуществлению такого реформирования могло бы явиться введение апелляционного порядка пересмотра судебных постановлений по гражданским и уголовным делам. Возможность образования в областном, Минском городском, Белорусском военном, Верховном судах Республики Беларусь апелляционной судебной коллегии предусмотрена статьями 35 и 45 КССС.
В качестве одного из аргументов в обоснование целесообразности введения института апелляционного обжалования судебных постановлений в Республике Беларусь Р.Филипчик ссылается на практику применения элементов частичной апелляции при проверке судебных постановлений по гражданским делам в кассационной инстанции. В частности, автор ссылается на статистические данные, согласно которым судами кассационной инстанции Республики Беларусь из отмененных 1139 решений в 2010 году по 267 делам вынесены новые решения с применением элементов апелляции, что соответствует 23,4% к числу отмененных. По регионам этот показатель различается. Например, в Могилевской области составляет 50,7%, в Гомельской – около 30%, а в других судах он колеблется от 17% до 40% [10, с. 22].
Судебная практика свидетельствует о том, что имеют место такие случаи, когда ошибка, допущенная судом первой инстанции, по какой-либо причине не было устранена в кассационной инстанции. Иногда вышестоящие суды при пересмотре судебных постановлений ошибаются сами. Поэтому и в случае введения апелляционного производства необходимость в институте исправления судебной ошибки после вступления судебного постановления в законную силу вряд ли перестанет существовать. Наличие такой судебной инстанции призвано гарантировать восстановление нарушенных прав и интересов участников гражданского и уголовного судопроизводства.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам совершенствования правового механизма пересмотра судебных постановлений: Закон Респ. Беларусь, 18 июля 2011 г., N 302-З // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2011. – N 83 – 2/1854.
2. Информация о работе общих судов Республики Беларусь в 2010 году // Юстиция Беларуси. – 2011. – N 3. – С. 18 – 22.
3. Демурчев, Г.Г. Необходимость надзорного производства в уголовном процессе России / Г.Г.Демурчев // Общество и право. – 2009. – N 3. – С. 21 – 23.
4. О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам совершенствования правового механизма пересмотра судебных постановлений”: решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 7 июля 2011 г., N Р-620/2011 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2011. – N 81. – 6/1071.
5. Османов, Т.С. Надзорное производство в уголовном процессе в решениях Конституционного Суда Российской Федерации / Т.С.Османов // Рос. юстиция. – 2009. – N 10. – С. 53 – 55.
6. Романов, С.В. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П и проблема обеспечения исключительного характера проверки приговоров в порядке надзора в уголовном судопроизводстве / С.В.Романов // Журн. конституц. правосудия. – 2009. – N 1. – С. 8 – 14.
7. “Рябых против Российской Федерации”: решение Европейского суда по правам человека от 24.07.2003 // Документы Совета Европы: Тексты и комментарий / под общ. ред. П.А.Лаптева // Журн. рос. права. – 2004. – N 5. – С. 109 – 119.
8. По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ “Нижнекамскнефтехим” и “Хакасэнерго”, а также жалобами ряда граждан: постановление Конституц. Суда Российской Федерации, 5 февр. 2007 г., N 2-П // Весн. Конституц. Суда Российской Федерации. – 2007. – N 3. – С. 5 – 28.
9. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, статьи 41 Уголовного кодекса РСФСР и статьи 36 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” в связи с запросом Подольского городского суда Московской области и жалобами ряда граждан: постановление Конституц. Суда Российской Федерации, 17 июля 2002 г., N 13-П // Вестн. Конституц. Суда Российской Федерации. – 2002. – N 6. – С. 16 – 28.
10. Филипчик, Р. Апелляционное обжалование судебных постановлений и применение элементов апелляции в гражданском процессе / Р.Филипчик // Судовы веснiк. – 2011. – N 1. – С. 18 – 23.