В соответствии с п. 1 ст. 105 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.
Будет ли аффилированность лиц пониматься под возможностью иным образом определять решения, в т.ч. если юридические лица являются участниками одного холдинга? Можно ли исходя из этого аффилированное лицо считать дочерним?
Определение управляющей компании холдинга дано в п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 28.12.2009 N 660 “О некоторых вопросах создания и деятельности холдингов в Республике Беларусь”.
Сопоставление вышеназванных норм права свидетельствует о том, что дочерние организации холдинга являются по отношению к нему аффилированными лицами, равно как и наоборот.
Подтверждением этому является содержание абз. 3 ч. 1 ст. 56 Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 N 2020-XII “О хозяйственных обществах” (далее – Закон N 2020-XII), согласно которому аффилированными лицами хозяйственного общества являются юридические лица – участники холдинга, в состав участников которого входит это общество. Кроме того, исходя из абз. 4 ч. 5 п. 24 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 31.10.2011 N 20 “О некоторых вопросах рассмотрения дел с участием коммерческих организаций и их учредителей (участников)”, если хозяйственное общество является дочерним по отношению к другому (основному) хозяйственному обществу или основным по отношению к дочернему хозяйственному обществу в соответствии с заключенным между ними договором, в том числе не предусмотренным законодательством, но не противоречащим ему, то соответственно другое (основное) хозяйственное общество или дочернее хозяйственное общество является его аффилированным лицом в период действия договора. К такому договору, в частности, согласно абз. 5 подп. 1.1 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 28.12.2009 N 660 “О некоторых вопросах создания и деятельности холдингов в Республике Беларусь” относится заключаемый между управляющей компанией холдинга (основным хозяйственным обществом) и участником холдинга (дочерним хозяйственным обществом) иной договор на приобретение прав по управлению деятельностью.
Исходя из изложенного в приведенном примере аффилированные лица – участники холдинга являются по отношению к основному хозяйственному обществу дочерними.
Судом было рассмотрено дело по иску ЗАО “У” (управляющей компании холдинга “П”) к ее участникам – УП “Участник” и ЗАО “Участник” об установлении факта ничтожности сделок, а именно договоров купли-продажи долевого имущественного фонда. По условиям указанных договоров продавец обязуется продать, а покупатель оплатить соответствующее количество условных акций долевого имущественного фонда.
В обоснование своих требований истец указал, что оспариваемые сделки являются ничтожными, поскольку заключены в нарушение требований законодательства. Так, договоры подписаны неуправомоченным лицом при отсутствии документов, подтверждающих его право на подписание этих договоров.
Истец указал, что в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК требования об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены любым заинтересованным лицом; что он является таким заинтересованным лицом в силу того, что является управляющей компанией холдинга “П”.
Ссылаясь на ст. 209, 285, 286 ГК, истец указал, что исковая давность не распространяется на требования собственника или иного законного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. В рассматриваемом случае приобретение УП “Участник” с нарушением требований законодательства по ничтожным сделкам условных акций препятствует управляющей компании холдинга “П” управлять активами ЗАО “Участник”.
Дав оценку доводам сторон и имеющимся доказательствам, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.
Так, Указом Президента Республики Беларусь от 03.01.2011 N 2 “О некоторых вопросах холдинга “Холдинговая компания “Пинскдрев” истец был определен управляющей компанией холдинга “П”. В силу положений названного Указа решения управляющей компании холдинга “П” оформляются органами управления участников этого холдинга в виде собственных решений в бесспорном порядке, то есть без права их отклонения или отмены, независимо от соблюдения условий порядка принятия таких решений.
С учетом предусмотренного п. 2 ст. 167 ГК права требовать в судебном порядке установления факта ничтожности сделки, предоставленного неограниченному кругу лиц, интересы которых нарушены ничтожной сделкой, доводы ответчика о том, что управляющая компания не может выступать в качестве истца по настоящему делу, следует признать необоснованными.
Пунктом 4 статьи 209 ГК определено, что исковая давность не распространяется, в частности, на требования собственника или иного законного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 285 ГК).
Согласно ст. 285 ГК собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
В силу ст. 286 ГК права, предусмотренные ст. 282 – 285 ГК, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законодательством или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также от собственника.
В обоснование своей позиции истец указал на то, что в силу незаконности приобретения УП “Участник” прав на долевой имущественный фонд коллективного предприятия “Участник”, а в дальнейшем и на акции закрытого акционерного общество “Участник” имеются препятствия для принятия управляющей компанией холдинга “П” управленческих решений по руководству деятельностью ЗАО “Участник” и управлению его активами.
Решения управляющей компании холдинга “П”, связанные с деятельностью холдинга, а также коммерческих организаций – участников этого холдинга, в том числе по вопросам, относящимся к исключительной компетенции высших органов управления этих организаций, обязательны для выполнения такими органами управления. Решения управляющей компании холдинга “П” оформляются органами управления участников этого холдинга в виде собственных решений в бесспорном порядке, то есть без права их отклонения или отмены, независимо от соблюдения условий и порядка принятия таких решений.
В настоящее время распределение акций ЗАО “Участник” таково, что УП “Участник” совместно с аффилированными лицами делает практически невозможным принятие решений по существенным вопросам деятельности ЗАО, в связи с чем истец не может в полной мере реализовать те задачи, которые возложены на него законодательством.
Гражданским законодательством определен ряд требований, на которые исковая давность не распространяется, что предполагает право на принудительную защиту нарушенных прав независимо от времени, прошедшего со дня возникновения права на иск.
Согласно п. 2 ст. 167 ГК сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка), а требования об установлении факта ничтожности сделки могут быть предъявлены любым заинтересованным лицом.
В соответствии со ст. 169 ГК сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.
Пунктом 1 статьи 5 ГК определено, что в случаях, когда предусмотренные ст. 1 ГК отношения прямо не урегулированы актами законодательства или соглашением сторон, к таким отношениям, поскольку это не противоречит их существу, применяется норма гражданского законодательства, регулирующая сходные отношения (аналогия закона). То есть институт аналогии закона применяется в случаях, когда предусмотренные гражданским законодательством отношения прямо не урегулированы актами законодательства или соглашением сторон.
Предметом договоров купли-продажи долевого имущественного фонда являлась продажа коллективным объединением “Участник” УП “Участник” условных акций, в результате которой долевой имущественный фонд становился собственностью покупателя.
Рассматриваемые правоотношения, нуждающиеся в правовом регулировании, по своим признакам входят в предмет гражданского права, поскольку отвечают требованиям ст. 1 ГК, но они не были урегулированы нормами права. Сами договоры содержат указание на предмет купли-продажи, цену и срок оплаты условных акций долевого имущественного фонда. Иные правоотношения, вытекающие из договоров, соглашением сторон не урегулированы.
В связи с тем, что рассматриваемые правоотношения не были урегулированы нормами права или соглашением сторон, суд применяет аналогию закона.
Пунктом 3 статьи 1 Закона Республики Беларусь от 12.03.1992 N 1512-XII “О ценных бумагах и фондовых биржах” (далее – Закон) определено, что ценные бумаги (акции, облигации) – это документы, удостоверяющие выраженные в них и реализуемые посредством предъявления или передачи имущественные права или отношения займа владельца ценной бумаги по отношению к эмитенту.
Частью первой пункта 1 статьи 3 Закона предусмотрено, что простая акция – ценная бумага, удостоверяющая право владельца на долю собственности акционерного общества при его ликвидации, дающая право ее владельцу на получение части прибыли общества в виде дивиденда и на участие в управлении обществом.
Приобретение УП “Участник” по оспариваемым сделкам долевого имущественного фонда коллективного объединения “Участник” давало ему право на долю в собственности коллективного объединения и право на получение части прибыли коллективного объединения (дивиденды). Данные правовые последствия сделок полностью идентичны определению понятия “акции”, содержащемуся в п. 1 ст. 3 Закона.
В период совершения сделок действовали Временные единые стандартные правила заключения и оформления операций с ценными бумагами, ведения учета и отчетности по этим операциям, утвержденные Государственной инспекцией Республики Беларусь по ценным бумагам 29.07.1993 N 07/608 (далее – Правила), которые были разработаны в соответствии с Законом, Законом N 2020-XII. Установленный Правилами порядок совершения операций с ценными бумагами предоставлял такое право только профессиональным участникам рынка при получении от клиента доверенности на совершение от его имени операций с ценными бумагами. Пунктами 2.1, 2.2 Правил предусмотрено, что все сделки купли-продажи ценных бумаг совершаются в письменном виде, любыми способами, позволяющими в документальной форме зафиксировать состоявшееся волеизъявление сторон. Право на совершение посреднических и коммерческих операций с ценными бумагами третьих лиц имеют только профессиональные участники рынка ценных бумаг, получившие лицензию в установленном Законом порядке на эти виды деятельности; профессиональные участники рынка ценных бумаг, осуществляющие посредническую деятельность – куплю-продажу ценных бумаг за счет и по поручению клиента, при совершении сделок обязаны при получении от клиента доверенности на совершение от его имени операций с ценными бумагами зафиксировать все аспекты доверенных клиентом полномочий и действовать строго в условиях установленных взаимоотношений.
Требованиям указанных нормативных правовых актов оспариваемые сделки не отвечают.
При этом, поскольку указанные нормы не регулируют правоотношения, связанные с ограничением прав, установлением обязанностей или привлечением к ответственности, следует отклонить доводы ответчика о невозможности применения к рассматриваемым отношениям аналогии права.
В ходе судебного разбирательства установлено, что рассматриваемые договоры со стороны продавца вместо генерального директора коллективного объединения “Участник” подписало иное лицо. При этом не имеется также документов, подтверждающих право (делегирование полномочий) Б. на подписание указанного договора от имени коллективного объединения “Участник”.
Таким образом, оспариваемые сделки являются ничтожными, поскольку не соответствуют требованиям законодательства.
В связи с этим не имеет правового значения факт наличия либо отсутствия одобрения сделок уполномоченным лицом, так же как нет оснований применять положения п. 1 ст. 184 ГК, на которые ссылается ответчик.
С учетом изложенного исковые требования признаны подлежащими удовлетворению.
Решение было обжаловано в апелляционном порядке и оставлено в силе.
В заключение следует акцентировать внимание на необходимости доказательства соблюдения существующего порядка заключения сделок с участием аффилированных лиц. Нарушение данного порядка может влечь недействительность таких договоров.