Применение принципов УНИДРУА и Инкотермс исключительно при наличии прямого указания на необходимость их применения в договоре, на основе которого возник спор, или в ином соглашении сторон спора (часть 1)

1. В пункте 29 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 31.10.2011 N 21 «О некоторых вопросах рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц» (далее — постановление N 21) (как и в предшествовавших ему постановлениях Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 07.06.2001 N 3 «О практике рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц» (далее — постановление N 3) и от 02.12.2005 N 31 «О практике рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц» (далее — постановление N 31), правда, в отношении постановления N 3 с определенной оговоркой — см. ниже) предусматривается, что при разрешении споров хозяйственный (в настоящее время экономический) суд Республики Беларусь вправе применять обычаи международного делового оборота, не противоречащие законодательству Республики Беларусь, в том числе содержащиеся в Международных правилах толкования торговых терминов «Инкотермс» (далее — Инкотермс) и Принципах Международного института унификации частного права «Международных коммерческих договоров» (совершены в г. Риме 01.01.1994) (далее — Принципы УНИДРУА), в том случае, когда участники сделки прямо договорились об их применении.

Из приведенных законодательных норм (а в праве Республики Беларусь, в том числе в силу Закона Республики Беларусь от 10.01.2000 N 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь», постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь относятся не только и даже не столько к обобщению судебной практики, сколько к актам законодательства Республики Беларусь, а раз так, то их положения действительно представляют собой законодательные нормы) однозначно видно, что постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь ориентируют, а точнее требуют, от хозяйственных судов Республики Беларусь применения Принципов УНИДРУА и Инкотермс исключительно при наличии прямого указания на необходимость их применения в договоре, на основе которого возник спор, или в ином соглашении сторон спора; кроме того, и Инкотермс, и Принципы УНИДРУА являются все-таки актами, содержащими именно обычаи международного делового оборота.

Такое требование существенно влияет не только на практику применения Принципов УНИДРУА хозяйственными судами Республики Беларусь, которым конкретно и адресован указанный выше пункт 29 постановления N 21, но и на практику использования Принципов УНИДРУА иными государственными органами и государственными организациями Республики Беларусь, которые в своей правоприменительной деятельности в отношении Принципов УНИДРУА полностью следуют указанию, содержащемуся в постановлении N 21, хозяйственным судам Республики Беларусь (в отношении применения Инкотермс наблюдается иное — см. ниже).

Такой же подход (о применении Принципов УНИДРУА лишь постольку, поскольку стороны договора напрямую указали на их применение) мы можем увидеть и в рамках решений составов международных арбитражей.

В качестве примера последнего можно привести Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 28.05.1999 (дело N 243/1998) (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 — 2000 гг. / сост. М.Г.Розенберг. — М., 2002. — С. 99 — 102). (Как нами отмечено выше, практика Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации по интересующему нас вопросу неоднозначна.)

Суть дела заключалась в следующем.

Между бельгийским продавцом и российским покупателем был заключен договор международной купли-продажи товаров, в рамках которого российский покупатель осуществил неполную оплату товара бельгийскому продавцу.

Последний подал иск в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.

Требования истца по указанному делу заключались в погашении задолженности по оплате товара, уплате предусмотренного договором штрафа за просрочку платежей, а также в возмещении расходов по арбитражному сбору и издержек на ведение дела.

После предъявления иска ответчиком была погашена задолженность в отношении основной суммы долга.

При этом ответчик возражал против удовлетворения требований истца о взыскании штрафа в связи с соглашением, заключенным сторонами об изменении графика платежей; кроме того, он одновременно ходатайствовал о снижении размера штрафа на основании Принципов УНИДРУА и с учетом практики Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.

При рассмотрении указанного дела арбитражный состав пришел к выводу, что Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980) (далее — Венская конвенция) не может применяться к отношениям сторон, т.к. в момент совершения договора Бельгия не являлась ее участницей; не согласовано было сторонами в договоре и применение к их отношениям Принципов УНИДРУА.

В связи с изложенным арбитражный состав указал на то, что не может удовлетворить ходатайство ответчика о снижении размера штрафа, основываясь на пункте 2 статьи 7.4.13 Принципов УНИДРУА и практике Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, т.к. Принципы УНИДРУА применяются лишь по соглашению сторон, которого в данном случае не было, а раз так, то они не могут регулировать отношения сторон по договору, спор между которыми рассматривается Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.

Аналогичная практика присутствует и в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате.

При этом, однако, нельзя не отметить, что у арбитражных составов данного института очень разнообразные подходы к применению Принципов УНИДРУА.

При вынесении решений арбитражными составами Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате в отношении применения Принципов УНИДРУА можно выделить следующие 12 подходов:

  • во-первых, признание применения Принципов УНИДРУА для восполнения пробелов Венской конвенции даже в тех случаях, когда стороны договора не указывали на применение Принципов УНИДРУА к их отношениям. При этом к отношениям сторон по договору наряду с Венской конвенцией применялось законодательство Республики Беларусь, но в праве Республики Беларусь не было какого-либо прямого указания на возможность применения Принципов УНИДРУА при разрешении внешнеэкономических споров (то есть речь идет о делах, рассмотренных до принятия, а точнее до начала активного применения постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 07.06.2001 N 3 «О практике рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц» (далее — постановление N 3));
  • во-вторых, признание применения Принципов УНИДРУА для восполнения пробелов Венской конвенции даже в тех случаях, когда стороны договора не указывали на применение Принципов УНИДРУА к их отношениям, но не напрямую, а через нормы постановления N 3 (речь идет о делах, рассмотренных начиная с 2002 года по декабрь 2005 г. включительно (период утраты силы постановления N 3));
  • в-третьих, согласие на применение статьи 7.4.9 Принципов УНИДРУА к отношениям сторон по договору международной купли-продажи товаров даже в том случае, когда стороны не указали на применение Принципов УНИДРУА в договоре, но отказ в удовлетворении требования о взыскании процентов в связи с тем, что данные проценты рассчитывались не в соответствии с буквальным подходом к положениям статьи 7.4.9 Принципов УНИДРУА;
  • в-четвертых, применение Принципов УНИДРУА в тех случаях, когда в ходе производства по делу стороны достигали соглашения о применении к их отношениям Принципов УНИДРУА;
  • в-пятых, признание применения Принципов УНИДРУА для восполнения пробелов Венской конвенции даже в тех случаях, когда стороны договора не указывали на применение Принципов УНИДРУА к их отношениям, при этом в праве Республики Беларусь (которое применялось к отношениям сторон по договору) уже не было какого-либо прямого указания на возможность применения Принципов УНИДРУА при разрешении внешнеэкономических споров (речь идет о делах, рассмотренных после декабря 2005 г., то есть после утраты силы постановления N 3);
  • в-шестых, применение для разрешения споров, в том числе и не по договорам международной купли-продажи товаров, Принципов УНИДРУА в связи с отсутствием у арбитражного состава возможности уяснить содержание норм иностранного по отношению к праву Республики Беларусь законодательства, которое исходя из коллизионных норм должно было применяться к отношениям сторон по договору;
  • в-седьмых, применение Принципов УНИДРУА по спорам из договоров, не являющихся договорами международной купли-продажи товаров, не в связи с невозможностью уяснения норм иностранного по отношению к праву Республики Беларусь законодательства, а в связи с внутренним пониманием арбитражным составом необходимости применения Принципов УНИДРУА;
  • в-восьмых, отказ в применении к отношениям сторон Принципов УНИДРУА в силу того, что в основе спора, рассмотренного соответствующим арбитражным составом, был не договор международной купли-продажи товаров, а иной договор, при этом стороны такого договора не согласовали между собой применение Принципов УНИДРУА;
  • в-девятых, неприменение Принципов УНИДРУА в связи с тем, что «положение Принципов УНИДРУА, на которое ссылался истец, не имело никакого отношения к существу требования»;
  • в-десятых, отказ в применении статьи 7.4.9 Принципов УНИДРУА в тех случаях, когда истец не приводил достаточных правовых оснований для определения размера процентов за пользование чужими денежными средствами именно на основании статьи 7.4.9 Принципов УНИДРУА;
  • в-одиннадцатых, отказ в применении Принципов УНИДРУА даже для восполнения пробела статьи 78 Венской конвенции в связи с отсутствием указания в договоре на применение Принципов УНИДРУА к отношениям сторон по договору (при этом такие дела были как в период до принятия постановления N 3, так и в период после утраты постановлением N 3 силы);
  • в-двенадцатых, указание на применение для разрешения конкретных споров Принципов УНИДРУА и в той ситуации, когда в конкретных договорах стороны ничего не предусмотрели в отношении Принципов УНИДРУА, но в действительности неприменение Принципов УНИДРУА при разрешении спора (отсутствие ссылок на положения Принципов УНИДРУА в мотивировочной части решения).

В связи с изложенными подходами нельзя не отметить, что на практику арбитражных составов Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате значительное влияние оказали нормы постановления N 3.

Примерно до 2006 года в своей основе (хотя абсолютного единодушия не было — см. по этому поводу ниже) арбитражные составы Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате активно применяли статью 7.4.9 Принципов УНИДРУА для восполнения пробела статьи 78 Венской конвенции, связанного с отсутствием в статье 78 Венской конвенции размера процентов за несвоевременную уплату цены за поставленный товар через размер процентов, определяемый в соответствии с положениями статьи 7.4.9 Принципов УНИДРУА (см. по данному поводу ниже).

При этом в основе указанного выше подхода арбитражных составов были в том числе и положения пункта 42 постановления N 3.

Впоследствии постановления N 31 и N 21 несколько иначе подошли к указанному вопросу (пункт 41 постановления N 31 и пункт 30 постановления N 21).

Таким образом, постановления N 31 и N 21 исходили уже из того, что если валюта платежа по договору международной купли-продажи не белорусский рубль, то размер процентов за несвоевременный платеж по статье 78 Венской конвенции определяется исключительно исходя из договоренности сторон, а уже такая договоренность может иметь в своей основе обычаи международного делового оборота и Принципы УНИДРУА как часть таких обычаев в понимании постановлений N 31 и N 21. Если же договоренности сторон об определении размера процентов на основании Принципов УНИДРУА не было, то Принципы УНИДРУА не могут быть применены.

Именно это изменило вначале практику хозяйственных судов Республики Беларусь (хотя в действительности такое изменение произошло даже несколько ранее), а затем и практику арбитражных составов Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате; то есть несмотря на то, что постановления N 31 и N 21 в интересующем нас вопросе давали указание исключительно хозяйственным судам (и данное требование в силу этого напрямую не распространялось (и не распространяется) на международные арбитражные (третейские) суды, создаваемые на территории Республики Беларусь, и третейские суды, подъюрисдикционные Республике Беларусь, а также иные негосударственные организации по разрешению в том числе внешнеэкономических споров), составы Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате (хотя и в этом случае не было полного единства — см. по этому поводу ниже) считали, что данное указание распространяется и на них, хотя каких-либо объективных оснований для этого нет.

Последнее происходит (и происходило) не в силу того, что пункт 29 постановления N 21 (как и пункт 40 постановления N 31) представляет собой, как показано выше, законодательную норму, т.к. указанная норма рассчитана не на всеобщее применение, а на применение ее исключительно хозяйственными судами Республики Беларусь для единства их практики по данному поводу, а в силу того, что в белорусской правовой системе в принципе выработанные хозяйственными судами подходы к разрешению тех или иных ситуаций (вопросов) зачастую считаются в сфере экономических отношений единственно возможными к применению подходами.

Указанное объясняется тем, что действительно, если соответствующие вопросы так или иначе окажутся подведомственны хозяйственным судам, то изначально их лучше определять, следуя позиции указанных судов по данному вопросу.

Нам же представляется, что в отношении Принципов УНИДРУА нет никакой необходимости, в частности, международным арбитражным (третейским) судам, созданным на территории Республики Беларусь (а точнее, арбитражным составам таких судов), даже при применении к отношениям сторон по договору права Республики Беларусь следовать не практике по применению Принципов УНИДРУА для восполнения пробелов регулирования даже в том случае, когда стороны конкретного договора не согласовали напрямую применение к их отношениям Принципов УНИДРУА, а следовать узконациональному подходу хозяйственных судов Республики Беларусь.

В связи с последним обстоятельством нельзя не отметить, что ряд арбитражных составов Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате не следовали указанному подходу, а кроме того, в практике Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате в последнее время наметились по рассмотренному нами вопросу определенные изменения. То есть определенные арбитражные составы указали на применение для разрешения конкретных споров Принципов УНИДРУА и в той ситуации, когда в конкретных договорах стороны ничего не предусмотрели в отношении Принципов УНИДРУА.