Правовой режим франчайзинга в условиях региональной экономической интеграции

В статье рассматриваются теоретические и практические аспекты правового регулирования франчайзинга в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской Федерации с учетом формирования Единого экономического пространства. Анализируется опыт международного правового регулирования франчайзинга в Европейском союзе. На основе изучения доктрины, законодательства Республики Беларусь, Республики Казахстан, Российской Федерации и международных договоров автор делает выводы о перспективах развития правового регулирования франчайзинга в Едином экономическом пространстве.

С 1 января 2012 г. интеграционные процессы в Таможенном союзе Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации выходят на новый уровень. Начинает функционировать Единое экономическое пространство (далее – ЕЭП). Предусматриваются согласованные действия государств-членов в ключевых сферах: свобода передвижения товаров, работ, услуг, капитала, объектов интеллектуальной собственности; свобода передвижения рабочей силы и др. Особую актуальность приобретают вопросы создания равных условий деятельности хозяйствующим субъектам трех стран. Со стиранием внутренних таможенных границ, упрощением торговых и транспортных процедур появляются новые возможности для развития бизнеса.

Один из инструментов развития и расширения действующего бизнеса – франчайзинг. Как система договорных отношений франчайзинг опирается на законодательство и конструируется в рамках правового поля.

Цель статьи – рассмотрение правового режима франчайзинга в государствах – участниках Таможенного союза (ЕЭП), выявление различий в правовом регулировании, обзор подходов к регламентации франчайзинга на универсальном и региональном уровнях и формулирование выводов по результатам проведенного исследования. Методику исследования составляют формально-юридический, сравнительно-правовой, исторический методы.

Под франчайзингом понимают основанный на договоре способ осуществления предпринимательской деятельности, при котором одна сторона (франчайзер) за вознаграждение предоставляет другой стороне (франчайзи) право вести предпринимательскую деятельность по производству и (или) сбыту товаров или оказанию услуг с использованием бизнес-формата франчайзера в соответствии с установленными франчайзером стандартами и практикой, а также с его помощью [1, с. 14].

Исходной точкой в рассмотрении правового режима франчайзинга необходимо считать теоретическое значение термина “правовой режим”. С.С.Алексеев определяет правовой режим как “порядок регулирования, который выражен в комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования” [2, с. 185]. Под правовым режимом объекта в гражданско-правовой сфере понимается “система юридических правил, устанавливающих положение объекта гражданского права, его правовую характеристику, статику и динамику правового существования объекта, особенности возникновения, осуществления и прекращения гражданских прав применительно к объекту” [3, с. 109, 110, 140]. В данной статье правовой режим франчайзинга мы рассматриваем как порядок регулирования (совокупность правил, регламентирующих поведение), который формируется законодателем на основании дозволений, запретов и обязываний и создает определенное состояние в этой сфере отношений.

Американский исследователь франчайзинга Ф.Зайдман выделяет четыре подхода к национальному правовому регулированию франчайзинговых операций в зависимости от того, к какому правовому институту (совокупности правовых норм) принадлежат правовые нормы о франчайзинге [4]:

1. регламентация обязательного предпродажного раскрытия и предоставления информации на преддоговорном этапе заключения договора франчайзинга (Disclosure Law) (Бразилия, США (федеральный уровень), Бельгия, Франция, Испания, Швеция, Тайвань);
2. регулирование франчайзинговых отношений нормами договорного права (Relationship law) (Венесуэла (законодательство о конкуренции), Европейский союз (далее – ЕС) (право конкуренции), Эстония, Литва, Беларусь, Россия, Украина, Казахстан, Кыргызстан, Саудовская Аравия (законодательство о коммерческом агентировании);
3. сочетание первого и второго способов регулирования (Disclosure & Relationship Laws) (Канада (отдельные провинции), Мексика, США (отдельные штаты), Италия, Румыния, Албания, Грузия, Молдова, Монголия, ЮАР, Тунис, Австралия, Индонезия, Малайзия, Китай, Япония, Южная Корея, Вьетнам);
4. иные способы регулирования (например, только требование регистрации) (Барбадос).

Отношения по франчайзингу опосредуются в Республике Беларусь договором комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга), в Республике Казахстан – договором комплексной предпринимательской лицензии, в Российской Федерации – договором коммерческой концессии. Относительно договора коммерческой концессии С.В.Климова считает, что “хотя названный договор терминологически отождествляется с договором франчайзинга, существующим в практике зарубежных стран, на самом деле он значительно уже по содержанию” и “базируется на комплексном договоре, опирающемся на ряд статей ГК Российской Федерации и законодательных актов, т.е. на “обходных правовых схемах”” [5, с. 5].

Правовое регулирование франчайзинга в Республике Беларусь осуществляет гл. 53 ГК, в Российской Федерации – гл. 54 ГК Российской Федерации [6]. В Республике Казахстан франчайзинговые отношения регламентируются гл. 45 ГК Республики Казахстан [8] и Законом Республики Казахстан от 24 июня 2002 года N 330-II “О комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинге)” [7]. Данный Закон детально регулирует отношения, связанные с осуществлением франчайзинга, определяет содержание договора комплексной предпринимательской лицензии, виды комплексной предпринимательской лицензии, а также содержит положения, направленные на развитие и государственную поддержку франчайзинговой деятельности в Республике Казахстан.

Сравнительный анализ положений национального законодательства Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации позволяет сделать следующий вывод. Несмотря на то что в основу ГК этих государств были положены нормы Модельного гражданского кодекса для государств – участников Содружества Независимых Государств, в правовом регулировании франчайзинговых отношений имеются определенные различия, которые касаются:

• наименования договора;
• его предмета;
• срока действия;
• государственной регистрации;
• ограничений прав сторон по договору;
• расторжения договора.

Эти различия обусловлены объективными потребностями. Современные тенденции российского рынка франчайзинга – рост сферы услуг и сокращение доли розничной торговли в общем количестве франчайзинговых схем, увеличение количества региональных франшиз, увеличение доли бюджетных франшиз (с инвестициями менее 1 млн.руб.) и российских и небольшое снижение доли иностранных брендов [9]. Наблюдается стабильный рост зарегистрированных в Российской Федерации договоров коммерческой концессии (в 2009 г. – 940, в 2010 г. – 1169, рост составил 24,4%), что свидетельствует о повышении экономической эффективности этого способа ведения бизнеса и позволяет предположить его быстрое распространение [10].

В Республике Беларусь в 2010 г. по сравнению с 2009 г. наблюдалось увеличение количества зарегистрированных договоров франчайзинга в 2,6 раза (в 2009 г. – 12 договоров, в 2010 г. – 32 договора) [11]. Но вряд ли эти цифры свидетельствуют о популярности франчайзинга в белорусской предпринимательской среде.

В условиях формирования ЕЭП особый интерес представляет международный франчайзинг. Договор франчайзинга осложняется иностранным элементом и правовой связью более чем с одним государством. В силу принципа автономии воли (lex voluntatis) стороны свободно избирают право, применимое к франчайзинговым отношениям, от содержания материальных норм которого зависит действительность и исполнимость договора. Если применимое право не определено, обращаются к коллизионным нормам. Коллизионно-правовое регулирование франчайзинговых отношений осуществляется ГК (ст. 1124 и 1125), ГК Республики Казахстан (ст. 1112 и 1113) и ГК Российской Федерации (ст. 1210 и 1211). Принципы выбора применимого права – автономия воли сторон, принцип тесной связи и место стороны, исполняющей основное обязательство. Порядок их сочетания различный. В Российской Федерации используется схема: автономия воли сторон место стороны, исполняющей основное обязательство. К договорам коммерческой концессии применяется специальная коллизионная норма – закон правообладателя (подп. 16 п. 3 ст. 1211 ГК Российской Федерации). В законодательстве Республики Беларусь и Республики Казахстан нет специальной коллизионной нормы. Используется схема: автономия воли сторон место стороны, исполняющей основное обязательство принцип тесной связи.

Для сравнения: в праве ЕС используется совершенно иной коллизионный принцип: закон франчайзи (локализирующий фактор – место исполнения договора франчайзинга). Е.Б.Леанович справедливо считает этот подход более обоснованным, чем в ГК Российской Федерации, т.к. отсылка к праву правообладателя не отражает реальной территориальной связи договорных отношений в рамках франчайзинга [12, с. 235].

Закономерно возникает вопрос: возможно ли единообразное правовое регулирование франчайзинговых отношений? На сегодня его не существует. Потребность в унифицированном материальном регулировании франчайзинговых отношений реализована с помощью норм lex mercatoria, которые носят рекомендательный характер. Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) разработано Руководство к договорам международного мастер-франчайзинга (UN IDROIT Guide to International Master Franchise Arrangements, 1988) и Модельный закон о раскрытии информации по договору франчайзинга (UN IDROIT Model Franchise Disclosure Law, 2002); Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС) – Руководство ВОИС по франчайзингу (The WIPO Guide on Franchising, 1994), Международной торговой палатой (МТП) в 2000 г. – Типовой контракт международного франчайзинга (The ICC Model International Franchising Contract, 2000, публикация МТП N 557). В 2011 г. вышла новая редакция Типового контракта международного франчайзинга, учитывающая актуальные проблемы его правоприменения за 10-летний период. Есть ряд этических и моральных кодексов, разработанных ассоциациями франчайзинга.

Совершая автономию воли и формулируя оговорку о применимом праве, стороны могут подчинить договор международного франчайзинга нормам lex mercatoria. Это позволит избежать ситуаций, когда национальное материальное право по разным причинам не способно оптимально регулировать международные франчайзинговые отношения. Сознательно отказываясь от применения национального материального права какого-либо государства, стороны тем самым устраняют возможные коллизии в материально-правовой регламентации контрактных отношений, поскольку выбор осуществлен в пользу норм, известных обеим сторонам. Но подчинение контракта нормам lex mercatoria не исключает применения императивных норм международного частного права (далее – МЧП), а также публично-правовых норм национального законодательства (административного, валютного, налогового, таможенного), которые носят строго территориальный характер и применяются в силу принципа территориальности публичного права.

Действие императивных норм МЧП независимо от подлежащего применению права регулируется соответствующими статьями ГК (ст. 1100 ГК Республики Беларусь, ст. 1091 ГК Республики Казахстан, ст. 1192 ГК Российской Федерации), предписания которых имеют отличия. Белорусское законодательство не содержит ответа на вопрос о том, какие правовые нормы относятся к категории императивных норм права Республики Беларусь. Установлены лишь критерии, позволяющие органу, рассматривающему дело с иностранным элементом, выделить нормы, имеющие важное значение, определить характер и последствия их неприменения (п. 2 ст. 1100 ГК). Эти нормы имеют особое значение для национального правопорядка и подлежат дополнительной защите (правила защиты прав потребителей и слабой стороны в договоре, статьи о перевозках, страховании, расчетах и др.) [13, с. 43]. В некоторых публикациях (А.Ю.Корочкин [14], Я.И.Функ [15] и др.) термин “императивные нормы” толкуется широко и включает публично-правовые нормы. Данная позиция дискуссионна. В доктрине есть несколько подходов к природе императивных норм МЧП. На проблему смешения публичного и частного права при выделении императивных норм первым указал О.Н.Садиков [16, с. 82]. Н.И.Марышева считает, что правовая природа императивных норм – “пограничье” частного и публичного права [17, с. 84]. Ю.Э.Монастырский видит разрешение проблемы императивных норм МЧП в строгом разграничении норм частных и норм публичных [18, с. 202, 203]. Проблема применения императивных норм МЧП, по мнению Е.А.Салей, связана исключительно с регулированием частноправовых отношений и с императивными нормами частного права, которое не может вмешиваться в сферу публично-правовой регламентации [19, с. 203]. Отдельные публично-правовые нормы тесно взаимодействуют с частноправовыми отношениями. Нарушение требований валютного контроля может повлечь признание внешнеэкономической сделки недействительной как не соответствующей законодательству. Но обязательность применения положений Указа Президента Республики Беларусь от 27 марта 2008 г. N 178 “О порядке проведения и контроля внешнеторговых операций” к такой сделке будет обусловлена не положениями ст. 1100 ГК, а тем, что данный Указ – акт публичного права, его предписания носят публично-правовой характер.

Территориальное применение норм публичного права несомненно. Независимо от избранного сторонами договора международного франчайзинга права полностью изъять правоотношение из-под действия национального законодательства невозможно.

Применительно к договору международного франчайзинга императивной нормой будет требование о его регистрации (регистрации изменений), регистрации расторжения (досрочного расторжения) в Государственном реестре договоров комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга) Республики Беларусь. В отдельных случаях договор франчайзинга подлежит так называемой двойной регистрации: если по договору передаются права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, сорта растений, топологии интегральных микросхем, секреты производства (ноу-хау), относящиеся к продукту или способу в любой области техники, то этот договор подлежит регистрации также в Государственном реестре лицензионных договоров, договоров уступки и договоров залога прав на объекты интеллектуальной собственности Республики Беларусь. Императивность в данном случае обусловлена последствиями несоблюдения требований о регистрации сделки (п. 1 ст. 166 ГК), что влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной и не порождает правовых последствий для ее участников с момента заключения. Норма о регистрации договора франчайзинга – императивная норма МЧП, и ее действие не может быть отменено сторонами путем выбора иностранного применимого права или норм lex mercatoria.

Большой практический и теоретический интерес представляет опыт ЕС. Его особенность в том, что франчайзинг регулируется не только национальным законодательством стран – членов ЕС, но и источниками наднационального характера в увязке с нормами об обеспечении свободы конкуренции. На формирование правовой регламентации франчайзинговых отношений повлияли процессы, обусловленные необходимостью обеспечить совместимость франчайзинговых договоров, положения которых могут расцениваться как ограничивающие конкуренцию, с положениями антимонопольного законодательства.

Основным источником правового регулирования франчайзинга в ЕС является Регламент Комиссии ЕС от 20 апреля 2010 г. N 330/2010 “О применении статьи 101 (3) Договора о функционировании Европейского союза к категориям вертикальных соглашений и согласованных действий” (Регламент N 330/2010) [20]. До вступления в силу этого документа (1 июня 2010 г.) применялся Регламент Комиссии Европейских сообществ от 22 декабря 1999 г. N 2790/1999 “О применении статьи 81 (3) Договора к категориям вертикальных соглашений и практик” (Регламент N 2790/1999) [21]. Первым наднациональным законодательным актом о франчайзинге был Регламент Комиссии Европейских сообществ от 30 ноября 1988 года N 4087/88 “О применении статьи 85 (3) Договора к категории франчайзинговых договоров” (Регламент N 4087/88) [22]. Важную роль в принятии этих документов сыграло решение Суда Европейских сообществ от 28 января 1986 г., вынесенное по делу N 161/84, известному как дело Pronuptia [23, с. 68, 69]. Данное решение в течение почти четырех лет служило единственным руководящим документом по франчайзингу в Европейском экономическом сообществе, его положения легли в основу Регламента N 4087/88.

Запрет договоров и любых согласованных действий в предпринимательской деятельности, ведущих к ограничению свободы конкуренции внутри Общего рынка, а также перечень необходимых исключений из установленного запрета содержится в ст. 101 Договора о функционировании ЕС (в редакции Лиссабонского договора) (ранее – ст. 81 Договора об учреждении Европейского сообщества от 25 марта 1957 года (в редакции Ниццкого договора), ст. 85 Римского договора от 25 марта 1957 года) [24].

Во избежание неверного толкования перечня исключений Советом Европейского экономического сообщества был принят Регламент от 2 марта 1965 года N 19/65 “О применении раздела 3 ст. 85 Договора к отдельным категориям соглашений и практик”, наделяющий Комиссию Европейского экономического сообщества полномочиями по определению договоров, которые могут соответствовать таким исключениям [25]. В рамках этих полномочий принят вышеупомянутый Регламент N 4087/88, именуемый Регламентом блочных изъятий. В нем установлены виды франчайзинговых договоров, не подпадающие под действие ст. 85 (1) Римского договора. Данный документ стал единственным правовым актом ЕС, в нормативном порядке зафиксировавшим некоторые из основных гражданско-правовых положений франчайзингового договора, включая его определение (хотя это и не входило в его задачу), что обеспечило единообразное толкование и применение франчайзинга на Общем рынке [23, с. 39; 44; 47]. Регламент N 4087/88 действовал до 31 декабря 1999 г.

С 1 января 2000 г. вступил в силу Регламент N 2790/1999, именуемым Регламентом блочных изъятий по вертикальным ограничениям (The Vertical Restraints Block Exemption Regulation). В отличие от ранее действовавшего Регламент N 2790/1999 закрепил только перечень запрещенных положений (вертикальных ограничений), предоставив сторонам определенную свободу при заключении так называемых вертикальных соглашений, под которые подпали соглашения о покупке или продаже товаров или услуг, заключенные не конкурирующими между собой предприятиями, между отдельными конкурентами или ассоциациями розничной торговли; соглашения, содержащие дополнительные положения об уступке или использовании прав интеллектуальной собственности, а также соответствующая согласованная практика. В тексте Регламента N 2790/1999 не содержалось указания на договоры франчайзинга. Но в рабочем документе Комиссии ЕС “Руководящие принципы по вертикальным ограничениям” (приложение к Регламенту N 2790/1999) четко определено, что Регламент N 2790/1999 применяется к договорам франчайзинга (§ 199 – 201), как подпадающим под категорию вертикальных соглашений, наравне с соглашениями об эксклюзивном и селективном дистрибьюторстве и об исключительной продаже [26].

С 1 июня 2010 г. в ЕС применяется Регламент N 330/2010. Договор франчайзинга в нем также не упоминается. Одновременно для самостоятельной оценки соответствия положений договоров требованиям ст. 101 Договора о функционировании Европейского союза от 25 марта 1957 года приняты новые Руководящие принципы по вертикальным ограничениям, § 189 – 191 которых посвящены оценке договоров франчайзинга с точки зрения наличия в них вертикальных ограничений [27]. Но эти положения носят описательный характер и не регулируют правоотношений сторон по существу.

В праве ЕС, по мнению В.Б.Корзун, найден оптимальный способ правового регулирования франчайзинга: установлены общие принципы оценки договоров на соответствие антимонопольному законодательству ЕС, закреплен перечень положений, включение которых как наиболее грубых ограничений конкуренции в договоры франчайзинга недопустимо, а детальная регламентация франчайзинговых отношений оставляется на усмотрение сторон по договору [28]. Вряд ли такой способ можно назвать оптимальным, поскольку речь идет лишь об антиконкурентных аспектах договора франчайзинга. Наиболее приемлемым стало бы сочетание регулирования антиконкурентных и договорных аспектов франчайзинговых отношений. Изучение нормативных правовых актов Республики Казахстан и Российской Федерации показывает, что именно такой подход реализован в законодательстве этих стран, в котором, помимо договорных отношений сторон, регламентируются антиконкурентные аспекты франчайзинга.

В законодательстве Российской Федерации и Республики Казахстан воспринят опыт ЕС по блочному изъятию отдельных вертикальных соглашений из сферы антимонопольного регулирования. В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ “О защите конкуренции” допускаются вертикальные соглашения в письменной форме, если они являются договорами коммерческой концессии, а также соглашения между хозяйствующими субъектами, доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает 20% [29]. В силу п. 4 ст. 10 Закона Республики Казахстан от 25 декабря 2008 года N 112-IV ЗРК “О конкуренции” не считаются антиконкурентными соглашениями лицензионные договоры, договоры комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга) и иные [30].

Антимонопольное законодательство Республики Беларусь не содержит норм, предусматривающих изъятие договоров франчайзинга из сферы антимонопольного регулирования. Согласно п. 1 ст. 6 Закона Республики Беларусь от 10 декабря 1992 года N 2034-XII “О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции” запрещается и признается недействительным заключение и осуществление в любой форме соглашений (согласованных действий) между хозяйствующими субъектами, если имеются в виду антиконкурентные цели или результаты.

Открытый перечень таких целей или результатов обширен. Ограничительные положения договора франчайзинга могут быть расценены как устанавливающие запрет на конкуренцию и, следовательно, вступить в противоречие с указанным актом, что способно повлечь их недействительность. В исключительных случаях соглашения (согласованные действия) хозяйствующих субъектов могут быть признаны антимонопольным органом правомерными, если субъекты докажут, что положительный эффект от их действий превысит негативные последствия для товарного рынка или Республики Беларусь в целом (п. 3 ст. 6 рассматриваемого Закона).

Изучение международных договоров, формирующих ЕЭП, показывает, что антиконкурентные аспекты франчайзинговых договоров затронуты в Соглашении о единых принципах и правилах конкуренции от 9 декабря 2010 года (далее – Соглашение), ратифицированном Республикой Беларусь 28 декабря 2010 г. [31].

Данное Соглашение практически дословно воспроизводит нормы Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ “О защите конкуренции”. Франчайзинговые договоры исключены из сферы антимонопольного регулирования. Но Соглашение не определяет, какие из них исключены из антимонопольного регулирования, как это сделано в Руководящих принципах по вертикальным ограничениям, а это серьезное упущение. Пункт 1 ст. 30 Соглашения содержит механизм гармонизации законодательства его сторон: закреплена общая обязанность привести национальное законодательство в соответствие с принципами и правилами конкуренции, установленными разд. II и III Соглашения. Нормативные правовые акты, подлежащие изменению или принятию в связи с Соглашением, последовательность осуществления мер по гармонизации законодательства, установление срока (не позднее 18 месяцев со дня вступления Соглашения в силу) приведения законодательства в соответствие с принципами и правилами конкуренции будут отдельно определены решением Комиссии Таможенного союза (п. 2 ст. 30 Соглашения). Кроме того, предусмотрена разработка и принятие модельного закона о конкуренции.

Таким образом, после вступления Соглашения в силу и приведения национального законодательства государств – участников ЕЭП в соответствие с Соглашением антиконкурентные аспекты франчайзинговых договоров будут регулироваться единообразно. Но на практике обязательно возникнет потребность в унифицированной правовой регламентации гражданско-правовых (договорных) аспектов франчайзинговых отношений.

Заключение

1. Национальный правовой режим франчайзинга в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской Федерации имеет различия двойственного характера: в подходах к правовому регулированию и в содержании нормативных правовых предписаний в рамках этих подходов. В Республике Казахстан и Российской Федерации регламентируются как гражданско-правовые (договорные), так и антиконкурентные аспекты франчайзинговых отношений, а в Республике Беларусь – только договорные аспекты.
2. Коллизионно-правовое регулирование франчайзинговых отношений в государствах Таможенного союза строится на одних и тех же принципах: автономия воли сторон, тесная связь; место стороны, исполняющей основное обязательство. Сочетание этих принципов различно.
3. Применение норм lex mercatoria позволяет сторонам контракта устранить коллизии в материально-правовом регулировании, но не исключает применения императивных норм МЧП и публично-правовых норм национального законодательства (административного, валютного, налогового, таможенного). Императивные нормы МЧП связаны исключительно с частноправовыми отношениями и не должны смешиваться с публично-правовыми нормами, которые находятся в тесном взаимодействии с частноправовыми отношениями. Независимо от избранного сторонами права полностью изъять правоотношение из-под действия национального законодательства невозможно.
4. В ЕС правовое регулирование франчайзинга осуществляется в увязке с нормами о защите конкуренции и необходимостью обеспечения соответствия франчайзинговых договоров положениям антимонопольного законодательства. Данный способ затрагивает лишь антиконкурентные аспекты договора франчайзинга и не регламентирует отношений сторон по существу. Наиболее приемлемым стало бы сочетание договорных и антиконкурентных аспектов. Такой подход реализован в законодательстве Российской Федерации и Республики Казахстан. Дальнейший анализ этого вопроса видится в выявлении взаимосвязи интеграционных процессов с усилением унификации и гармонизации публично-правового регулирования гражданских отношений, в частности коммерческих договоров, например договоров франчайзинга.
5. Расхождения в правовом регулировании франчайзинга могут быть преодолены посредством его унификации на региональном уровне в рамках ЕЭП. Антиконкурентные аспекты франчайзинговых договоров уже урегулированы в Соглашении. Франчайзинговые договоры исключены из сферы антимонопольного регулирования. Но какие именно франчайзинговые договоры подпадают под эти исключения, в Соглашении не определяется. На практике обязательно возникнет потребность в унифицированном правовом регулировании договорных аспектов франчайзинговых отношений.
6. На примере правовой регламентации франчайзинга очевидна необходимость унификации материально-правового регулирования договорных отношений в предпринимательской деятельности. Региональная интеграция неизбежно потребует применения в этой области гражданско-правовых отношений методов публично-правового регулирования. Совершенствование и единообразие правового регулирования договорных отношений позволит создать ЕЭП как площадку для Евразийского союза.

Расхождения в правовом регулировании франчайзинговых отношений в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской Федерации могут быть преодолены посредством его унификации на региональном уровне в рамках ЕЭП. Региональная интеграция неизбежно потребует применения в этой области гражданско-правовых отношений методов публично-правового регулирования.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Корзун, В.Б. Правовое регулирование франчайзинга в Европейском союзе: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.10 / В.Б.Корзун; Белорус. гос. ун-т. – Минск, 2007. – 21 с.

2. Алексеев, С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве / С.С.Алексеев. – М.: Юрид. лит., 1989. – 288 с.

3. Сенчищев, В.И. Объект гражданского правоотношения. Общее понятие / В.И.Сенчищев // Актуальные проблемы гражданского права: сб. ст. – М.: Статут, 1998. – Вып. 1. – С. 109 – 160.

4. Zeidman, P.F. Laws Applicable to Franchising Map (2011) / P.F.Zeidman // International Franchise Association [Electronic resourse]. – 2011. – Mode of access: http://www.franchise.org/IndustrySecondary.aspx?id=45874. – Date of access: 01.11.2011.

5. Климова, С.В. Правовой режим франчайзинга в национальном и международном обороте: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / С.В.Климова; Нац. исслед. ун-т “Высшая школа экономики”. – М., 2011. – 31 с.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации: принят Гос. Думой 21 октября 1994 г.: текст Кодекса по состоянию на 28 нояб. 2011 г. // КонсультантПлюс: Версия Проф. Технология Проф [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – М., 2012.

7. О комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинге): Закон Республики Казахстан, 24 июня 2002 г., N 330-II // Электрон. правительство Респ. Казахстан [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://e.gov.kz/wps/wcm/connect/8b74b3004f02e268942d9d384bda0235/Z020330_20020624.htm?MOD=AJPERES&CACHEID=8b74b3004f02e268942d9d384bda0235&useDefaultText=0&useDefaultDesc=0. – Дата доступа: 10.10.2011.

8. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): текст Кодекса по состоянию на 2 авг. 2011 г. // Электрон. правительство Респ. Казахстан [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://e.gov.kz/wps/wcm/connect/bb64ef0047cf80de85569df79045eedb/K990000409_20110330.htm?MOD=AJPERES&CACHEID=bb64ef0047cf80de85569df79045eedb&useDefaultText=0&useDefaultDesc=0. – Дата доступа: 10.10.2011.

9. Обзор рынка: франчайзинг в России // Офиц. сайт Рос. франчайзинговой ассоц. [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://ru.rusfranch.ru/franchising/franchising_iN _russia/market_overview.php. – Дата доступа: 12.10.2011.

10. Отчет о деятельности Роспатента в 2011 г. // Офиц. сайт Федер. службы по интеллект. собственности Рос. Федерации [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://www.rupto.ru/about/sod/otch/otch2010/R1/Razd1.html#1. – Дата доступа: 19.10.2011.

11. Годовой отчет 2010 год: // Офиц. сайт Нац. центра интеллект. собственности Респ. Беларусь [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://www.belgospatent.org.by/index.php?option=com_content&view=article&id=55&Itemid=62. – Дата доступа: 19.10.2011.

12. Леанович, Е.Б. Международная охрана интеллектуальной собственности: учеб. пособие / Е.Б.Леанович. – Минск: ИВЦ Минфина, 2011. – 400 с.

13. Леанович, Е.Б. Международное частное право: учеб. пособие / Е.Б.Леанович. – Минск: ИВЦ Минфина, 2008. – 360 с.

14. Корочкин, А.Ю. Применение императивных норм при рассмотрении хозяйственных (экономических) споров / А.Ю.Корочкин // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2012; Корочкин, А.Ю. Защита публичных интересов государства при рассмотрении хозяйственных (экономических) споров с участием иностранного элемента / А.Ю.Корочкин // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2012.

15. Функ, Я.И. Форма внешнеэкономической сделки по праву Республики Беларусь // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2012.

16. Садиков, О.Н. Императивные нормы в международном частном праве / О.Н.Садиков // Москов. журн. междунар. права. – 1992. – N 2. – С. 82.

17. Марышева, Н.И. Международное частное право / Н.И.Марышева. – М.: ИНФРА-М, 2000. – 532 с.

18. Монастырский, Ю.Э. Пределы применения иностранных законов в целях правосудия по международным спорам / Ю.Э.Монастырский // Москов. журн. междунар. права. – 1996. – N 3. – С. 147 – 205.

19. Салей, Е.А. Императивные нормы в международном частном праве Республики Беларусь: проблемы доктринального толкования и правоприменения / Е.А.Салей // Право и демократия: сб. науч. тр. – Минск: БГУ, 2009. – Вып. 20. – с. 199 – 211.

20. Commission Regulation (EU) N 330/2010 of the 20 April 2010 on the application of the Article 101(3) of the Treaty on the Functioning of the European Union to categories of vertical agreements and concerted practices // Access to European Union Law [Electronic resource]. – 2011. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:L:2010:102:0001:0007:EN:PDF. – Date of access: 10.10.2011.

21. Commission Regulation (EC) No 2790/1999 of 22 December 1999 on the application of Article 81(3) of the Treaty to categories of vertical agreements and concerted practices (Text with EEA relevance) // Access to European Union law [Electronic resource]. – 2011. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/smartapi/cgi/sga_doc?smartapi!celexplus!prod!DocN umber&lg=en&type_doc=Regulation&aN _doc=1999&nu_doc=2790. – Date of access: 12.10.2011.

22. Commission Regulation (EEC) No 4087/88 of 30 November 1988 on the application of Article 85(3) of the Treaty to categories of franchise agreements // Access to European Union law [Electronic resource]. – 2011. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/Notice.do?val=139953:cs&lang=en&list=139953:cs,&pos=1&page=1&nbl=1&pgs=10&hwords=&checktexte=checkbox&visu=#texte. – Date of access: 12.10.2011.

23. Сосна, С.А. Франчайзинг. Коммерческая концессия / С.А.Сосна, Е.Н.Васильева. – М.: ИКЦ “Академкнига”, 2005. – 375 с.

24. Договор о функционировании Европейского союза // Право Европейского союза [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://eulaw.ru/treaties/tfeu. – Дата доступа: 12.10.2011.

25. Regulation No 19/65/EEC of the Council of 2 March 1965 on application of Article 85 (3) of the Treaty to certain categories of agreements and concerted practices // Access to European Union law [Electronic resource]. – 2011. – Mode of access: http://eurlex.europa.eu/smartapi/cgi/sga_doc?smartapi!celexplus!prod!DocN umber&lg=en&type_doc=Regulation&aN _doc=1965&nu_doc=19. – Date of access: 09.11.2011.

26. Guidelines on vertical restraints: Commission notice (2000/C 291/01), 13.10.2000 // Access to European Union Law [Electronic recourse]. – 2011. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32000Y1013%2801%29:EN:HTML. – Date of access: 15.10.2011.

27. Guidelines on vertical restraints: Commission notice: Doc. SEC (2010) 411 final, 10.05.2010 // Access to European Union Law [Electronic recourse]. – 2011. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=SEC:2010:0411:FIN:EN:PDF. – Date of access: 11.10.2011.

28. Корзун, В.Б. Франчайзинг в праве Европейского союза // Журн. Междунар. права и междунар. отношений [Электронный ресурс]. – 2005. – N 4. – Режим доступа: http://evolutio.info/index.php?option=com_content&task=view&id=784&Itemid=113. – Дата доступа: 10.10.2011.

29. О защите конкуренции: Федер. закон, 26 июля 2006 г., N 135-ФЗ // КонсультантПлюс: Версия Проф. Технология Проф [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – М., 2012.

30. О конкуренции: Закон Респ. Казахстан, 25 дек. 2008 г., N 112-IV ЗРК // Электрон. правительство Респ. Казахстан [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://www.e.gov.kz/wps/wcm/connect/88b977004f02e11d87b29f384bda0235/Z080112_20081225.htm?MOD=AJPERES&CACHEID=88b977004f02e11d87b29f384bda0235&useDefaultText=0&useDefaultDesc=0. – Дата доступа: 10.11.2011.

31. О ратификации Соглашения о единых принципах и правилах конкуренции: Закон Респ. Беларусь, 28 дек. 2010 г., N 207-З // ИБ “КонсультантПлюс: Беларусь” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”, Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2012.