Привлечение к субсидиарной ответственности руководителей и учредителей (собственников) предприятий-должников в настоящее время не представляет собой что-то из ряда вон выходящее. В хозяйственных судах республики наработана определенная практика по рассмотрению данных категорий исков. Тем не менее в практике встречаются случаи, заслуживающие особого внимания. В настоящей статье речь пойдет о привлечении к субсидиарной ответственности гражданина, не состоявшего с должником в трудовых отношениях и не являвшегося учредителем (собственником) должника.
В соответствии с пунктом 1.35 пункта 1 Указа Президента Республики Беларусь от 12.11.2003 N 508 “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)” (далее – Указ N 508), если экономическая несостоятельность (банкротство) должника – юридического лица вызвана собственником его имущества, учредителями (участниками) или другими лицами, в том числе руководителем должника, имеющими право давать обязательные для должника указания либо имеющими возможность иным образом определять его действия, то на таких лиц при недостаточности имущества должника возлагается субсидиарная ответственность по обязательствам последнего.
Иски о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц предъявляются после открытия ликвидационного производства в хозяйственный суд в случае выявления недостаточности имущества должника. В период рассмотрения дела о банкротстве такие иски подаются в хозяйственный суд, рассматривающий это дело.
Иски антикризисного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности предъявляются на сумму неудовлетворенных требований кредиторов и рассматриваются хозяйственным судом до вынесения определения о завершении ликвидационного производства.
В соответствии с постановлением Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 27.10.2006 N 11 “О некоторых вопросах применения субсидиарной ответственности” при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного экономически несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, в том числе руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 52 Гражданского кодекса Республики Беларусь, часть первая подпункта 1.35 пункта 1 Указа N 508), хозяйственным судам следует учитывать, что привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности обусловлено необходимостью установления следующих обстоятельств:
1) наличия у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять его действия;
2) совершения соответствующим лицом действий (или его бездействие), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания или использовании своих возможностей иным образом определять его действия;
3) наличия причинно-следственной связи между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и последствиями в виде признания должника банкротом;
4) недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов.
Приведем пример.
Определением хозяйственного суда Г-ой области от 24.09.2009 возбуждено производство по делу о банкротстве и открыто конкурсное производство в отношении общества с дополнительной ответственностью “К” (ОДО “К”).
Решением хозяйственного суда Г-ой области от 21.12.2009 ОДО “К” признано банкротом, и в отношении него открыто ликвидационное производство.
Сумма задолженности, подлежащая взысканию в порядке субсидиарной ответственности по долгам общества, равная размеру непогашенных требований кредиторов, составляла 280424689 руб., 28403,26 евро и 3799,04 дол. США.
Управляющий по делу о банкротстве ОДО “К” обратился с иском в хозяйственный суд о привлечении гражданина М. к субсидиарной ответственности и взыскании с него вышеуказанной суммы долга.
В своем заявлении управляющий руководствовался следующим.
В соответствии с изменениями и дополнениями в устав ОДО “К”, зарегистрированными 22.04.2009, одним из участников должника являлся гражданин М., а с 05.05.2009 являлся и директором.
Таким образом, с 05.05.2009 М., являясь директором и учредителем должника, имел право давать обязательные для ОДО “К” указания.
Также, не являясь де-юре руководителем или учредителем предприятия до 05.05.2009, М. осуществлял фактическое управление должником и до указанной даты. Об этом свидетельствовал вступивший в законную силу обвинительный приговор суда по уголовному делу в отношении М. Данный приговор имеет преюдициальное значение при рассмотрении дела о возложении на М. субсидиарной ответственности.
Так, в соответствии с приговором суда Л-го района от 08.12.2009 установлено, что М., являясь собственником уставного капитала, фактически контролировал деятельность и осуществлял руководство обществом с дополнительной ответственностью “К”, участниками которого являлись его жена и мать… Будучи допрошенным в судебном заседании, М. свою вину в объеме инкриминируемого деяния признал полностью, подтвердив обстоятельства совершения преступного деяния.
Основываясь на фактах, подтвержденных приговором суда, управляющий сделал вывод о том, что М. имел возможность иным образом определять действия ОДО “К” до 05.05.2009 и существует достаточно оснований считать М. надлежащим субъектом субсидиарной ответственности.
Совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании им своих возможностей иным образом определять действия должника, выразилось в следующем.
В декабре 2006 года М. дал указание директору общества З. реализовать гражданину К. полуприцеп “Шмитц” S 01, 1997 г.в., по цене 1111723 руб., тягач “Ивеко Евростар” LD440E42T/P, 1999 г.в., по цене 2428277 руб., а также реализовать гражданке С. полуприцеп “Шмитц” S 01, 1997 г.в., по цене 1111723 руб., тягач “Ивеко Евростар” LD440E42T/P, 1999 г.в., по цене 2428277 руб.
После этого, действуя по ранее разработанной схеме, с целью получения личного дохода согласно предварительной договоренности с вышеуказанными гражданами М. в январе – феврале 2007 г. инициировал реализацию гражданином К. обществу с ограниченной ответственностью “Л” полуприцепа “Шмитц” S 01, 1997 г.в., по цене 37700000 руб., тягача “Ивеко Евростар” LD440E42T/P, 1999 г.в., по цене 66700000 руб., а также инициировал реализацию гражданкой С. полуприцепа “Шмитц” S 01, 1997 г.в., по цене 37700000 руб., тягача “Ивеко Евростар” LD440E42T/P, 1999 г.в., по цене 66700000 руб. В результате осуществления данных сделок ООО “Л” произвело уплату денежных средств гражданину К. в сумме 104400000 руб. и гражданке С. в сумме 104400000 руб., а указанные транспортные средства по инициативе М. на основании договора лизинга были переданы в лизинг обществом “Л” обществу “А”, возглавляемому также М.
23.02.2007 согласно предварительной договоренности гражданка С. передала ответчику денежные средства в сумме 104400000 руб., перечисленные ООО “Л” на ее расчетный счет за приобретенные транспортные средства. 27.02.2007 согласно предварительной договоренности гражданин К. передал М. денежные средства в сумме 104400000 руб., перечисленные ООО “Л” на его расчетный счет за приобретенные транспортные средства.
Таким образом, в результате описанных выше сделок с имуществом ОДО “К” в феврале 2007 г. гражданином М. получен доход в размере 208800000 руб. Вышеуказанные факты подтверждаются вступившим в законную силу приговором суда Л-го района от 08.12.2009.
На основании вышеизложенного управляющим был сделан вывод о том, что, реализовав через подставных лиц имущество ОДО “К”, ответчик М. нанес ущерб обществу на сумму 208800000 руб. Кроме того, в соответствии с актом налоговой проверки от 20.03.2009 совершение вышеуказанных сделок повлекло доначисление в бюджет налогов на сумму 75696284 руб. и пени на сумму 23203334 руб., что также оказало негативное влияние на платежеспособность должника.
Также, уже будучи директором ОДО “К”, М. совершил сделку по отчуждению имущества на заведомо невыгодных для должника условиях. А именно, 03.06.2009 ОДО “К” реализовало гражданину Р. полуприцеп “Шмитц” S 01, 2001 г.в., за 1000000 руб. Остаточная стоимость данного полуприцепа на момент совершения сделки составляла 18029361 руб. Решением хозяйственного суда Г-ой области от 06.07.2010 вышеуказанная сделка купли-продажи признана недействительной.
Наличие причинно-следственной связи между использованием М. своих прав и возможностей в отношении ОДО “К” и последствиями в виде признания должника банкротом не вызвало сомнений.
Действия ответчика по выводу имущества из активов должника причинили реальный ущерб предприятию, по меньшей мере, на сумму 326 млн.руб., а также повлекли возникновение и невыполнение обязательств должника перед ЗАО “Банк”, ОАО “П”, ООО “О”, бюджетом. Кроме того, в соответствии с бухгалтерской отчетностью должника по состоянию на 01.01.2007 структура бухгалтерского баланса ОДО “К” носила удовлетворительный характер, общество было платежеспособным. По состоянию на 01.01.2008 коэффициент текущей ликвидности и коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имели значения меньше нормативных, что свидетельствует о признании структуры баланса неудовлетворительной, а ОДО “К” – неплатежеспособным. Таким образом, начало неплатежеспособности должника приходится на 2007 год, что подтверждает причинно-следственную связь между возникновением неплатежеспособности и неправомерными действиями ответчика в начале 2007 года.
Найдя доводы истца – ОДО “К” в лице управляющего законными и обоснованными, хозяйственный суд удовлетворил требования ОДО “К” и привлек к субсидиарной ответственности гражданина М., взыскав с него 280424689 руб., 28403,26 евро и 3799,04 дол. США.
Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, что, несмотря на хитроумные ухищрения некоторых деятелей по выводу имущества у субъектов хозяйствования, действующее законодательство предоставляет возможности для наказания и возложения ответственности на этих деятелей, в том числе в случаях, когда они де-юре не имели никакого отношения к деятельности предприятия и его руководству.