Законом Республики Беларусь от 05.01.2015 N 241-З “О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях” в национальную правовую систему был введен ранее неизвестный отечественной школе права межотраслевой (прежде всего уголовно-процессуальный и уголовно-правовой) институт досудебного соглашения о сотрудничестве [1]. Данному нововведению в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь (далее – УПК) посвящены правовые предписания статей 6, 277-1, 280-3, 468-5 – 468-12 и др. В частности, в статье 6 УПК законодатель указал, что под досудебным соглашением о сотрудничестве понимается соглашение, заключаемое в письменном виде между подозреваемым (обвиняемым) и прокурором, в котором определяются обязательства подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному следствию и условия наступления ответственности подозреваемого (обвиняемого) при выполнении им указанных обязательств.
Проведенный анализ содержания обозначенных нормативно-правовых предписаний в контексте определения системной завершенности процессуального регулирования рассматриваемого института на досудебных стадиях уголовного процесса свидетельствует о наличии некоторой правовой неопределенности по ряду его составляющих. Такое положение дел обуславливает необходимость инициирования углубленного теоретического исследования вопросов, связанных с правовой конструкцией досудебного соглашения о сотрудничестве, и на основании его результатов выдвижения для обсуждения приемлемых для практики и теории уголовного процесса и прокурорского надзора исходных положений относительно понимания, толкования и применения института досудебного соглашения о сотрудничестве.
Прежде всего, как нам кажется, следует определиться с правовой сущностью самого полномочия прокурора по заключению с лицом (подозреваемым, обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве, ответив на принципиально важный вопрос о том, позиционируется ли данное полномочие как право либо же как обязанность прокуроров. В юридической литературе по данному вопросу представлены различные позиции [2, с. 78; 3, с. 12 – 14].
Разрешая этот вопрос, с одной стороны, необходимо учитывать, что прокурор оценивает ходатайство лица о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве на предмет наличия в нем полезных для следствия обязательств подозреваемого (обвиняемого). С другой же стороны, он принимает такое решение по собственному усмотрению, основываясь исключительно на своем внутреннем убеждении, формируемом при анализе не только имеющихся в уголовном деле материалов, но и других факторов (личностных, ситуационных и т.п.). Прокурор при этом должен обращать внимание на установленный состав совершенного преступления, на непосредственную роль каждого из заявивших ходатайство лиц в его совершении, их поведение до и после совершения преступления. Кроме того, допустимы ситуации, когда заключить досудебное соглашение о сотрудничестве по одному и тому же уголовному делу желают несколько лиц, а информация, которую они могут передать следствию, по степени важности и необходимости для эффективного производства предварительного следствия является тождественной.
В связи с изложенным можно с уверенностью утверждать: прокурор не может быть связан мнением участников уголовного судопроизводства. Поэтому полагаем, что полномочие прокурора по заключению с лицами досудебного соглашения о сотрудничестве необходимо расценивать как правовую возможность, а не как правовую обязанность должностных лиц прокуратуры. Для данного утверждения имеются и непосредственные законодательные основания. Так, в части 3 статьи 468-7 УПК указывается, что постановление прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве обжалованию не подлежит.
В связи с приведенным выше законодательным запретом на обжалование постановления прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве также интересны такие вопросы, как возможность самих органов уголовного преследования и их должностных лиц (следователя, начальника следственного подразделения и т.п.) оспаривать принятое прокурором такое решение у вышестоящего прокурора в случае их несогласия с вынесенным вердиктом, и вопрос о возможности внесения прокурору повторного ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Вправе ли вышестоящий прокурор вмешиваться в моделируемую ситуацию, когда полагает, что оспариваемое решение нижестоящего прокурора не соответствует законодательству и (либо) интересам расследования уголовного дела? В российской научно-практической доктрине, в частности, встречается мнение, отрицающее подобную возможность [4, с. 20]. Полагаем, что такая ситуация все же допустима, ибо предписания части 3 статьи 468-7 УПК распространяются, по нашему мнению, лишь на участников уголовного процесса, защищающих свои или представляемые интересы (подозреваемый, обвиняемый, защитник, потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, гражданский ответчик, законные представители подозреваемого, обвиняемого, лица, совершившего общественно опасное деяние, потерпевшего, гражданского истца, представители потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), к каковым не относятся органы уголовного преследования, которые в силу реализуемой ими в Республике Беларусь функции уголовного преследования обладают гарантированной возможностью настаивать посредством оспаривания у вышестоящего прокурора принятого нижестоящим прокурором решения на заключении с лицом досудебного соглашения о сотрудничестве.
По нашему мнению, вышестоящий прокурор вправе также по своей инициативе при отсутствии соответствующей просьбы должностных лиц органов уголовного преследования корректировать решение нижестоящего прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Организация прокурорского надзора за исполнением закона в ходе досудебного производства, при производстве предварительного следствия и дознания выстраивается прокурорами в соответствии с общим принципом организации и деятельности органов прокуратуры – принципом единства и централизации органов прокуратуры, подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим прокурорам, в том числе Генеральному прокурору Республики Беларусь. Поэтому любой вышестоящий прокурор в границах компетенции полномочен наряду с прокурорским надзором за органами предварительного следствия своего уровня осуществлять прокурорский надзор за деятельностью нижестоящих прокуроров и соответствующих им объектов прокурорского надзора.
Оценивая повторную возможность внесения подозреваемыми (обвиняемыми) ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, следует отметить, что, на наш взгляд, она недопустима в случаях, когда условие и основания заключения досудебного соглашения о сотрудничестве остаются неизменными по сравнению с первоначальным ходатайством. Если же существенно изменились обстоятельства расследования уголовного дела, от подозреваемого (обвиняемого) поступили новые предложения о содействии в расследовании уголовного дела, следователь может, как думается, поддержать перед прокурором ходатайство подозреваемого (обвиняемого) о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а прокурор в свою очередь заключить с лицом досудебное соглашение о сотрудничестве.
Актуален в плане затрагиваемой в статье проблематики и вопрос о субъектах – носителях полномочия по заключению досудебного соглашения о сотрудничестве. Как известно, в пункте 3-1 части 5 статьи 34 УПК указано, что, осуществляя надзор за соблюдением законности при производстве предварительного следствия и дознания, прокурор уполномочен заключить с подозреваемым (обвиняемым) досудебное соглашение о сотрудничестве. Таким образом, автономно трактуя приведенную норму, можно было бы прийти к выводу о том, что данным полномочием обладают все прокуроры (действующие в пределах своей компетенции Генеральный прокурор Республики Беларусь и подчиненные ему прокуроры, их заместители и помощники, начальники управлений (отделов) и их заместители, прокуроры управлений и отделов (пункт 32 статьи 6 УПК)).
Однако подобная трактовка компетенции должностных лиц прокуратуры противоречила бы действующему законодательству, так как в уголовно-процессуальном законе имеются специальные нормы, касающиеся данного аспекта. Согласно статьям 468-7 и 468-8 УПК рассматривать ходатайство лиц о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и заключать досудебное соглашение о сотрудничестве вправе не каждое из указанных выше должностных лиц прокуратуры, а лишь прокурор или его заместитель. Таким образом, посредством данной терминологии законодатель специально оговорил, что в рассматриваемой ситуации речь идет не о всех прокурорах как носителях анализируемого полномочия, а только о руководителях соответствующих органов прокуратуры (Генеральном прокуроре Республики Беларусь, прокурорах областей, города Минска, прокурорах районов, прокурорах районов в городах, прокурорах городов, межрайонных и приравненных к ним транспортных прокурорах (абзац 5 статьи 3 Закона Республики Беларусь от 08.05.2007 N 220-З “О прокуратуре Республики Беларусь”)) и их заместителях. Следовательно, только очерченный в статьях 468-7 и 468-8 УПК круг должностных лиц прокуратуры вправе рассматривать ходатайство лиц о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и заключать досудебное соглашение о сотрудничестве.
В этом вопросе следует также учитывать, что отдельно законодатель оговаривает правило, в соответствии с которым ходатайство подозреваемого (обвиняемого) о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, совершившего преступление, за которое соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Республики Беларусь предусмотрены пожизненное заключение или смертная казнь, рассматривается только Генеральным прокурором Республики Беларусь или лицом, исполняющим его обязанности (часть 1 статьи 468-7 УПК).
В правоприменительной практике может также возникнуть ситуация, при которой одно должностное лицо прокуратуры выносит решение об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а второе должностное лицо прокуратуры непосредственно заключает досудебное соглашение о сотрудничестве (к примеру, прокурор области удовлетворяет ходатайство лица о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а один из его заместителей заключает с этим лицом досудебное соглашение о сотрудничестве в связи с безотлагательным отбытием прокурора области в длительную командировку и т.п.).
Как представляется, законодательные основания для признания подобной ситуации нелегитимной отсутствуют, несмотря на то что буквальная трактовка положений, содержащихся в части 1 статьи 468-8 УПК, ориентирует нас на принятие противоположного решения. В этом случае, на наш взгляд, следует придерживаться общих предписаний приведенного выше пункта 3-1 части 5 статьи 34 УПК, а также содержания общих принципов организации и деятельности органов прокуратуры, предоставляющих возможность заменять при осуществлении прокурорско-властных полномочий одного прокурорского работника другим прокурорским работником.
Небезукоризненной, как думается, является и содержащаяся в части 4 статьи 468-6, частях 2 и 3 статьи 468-8 УПК законодательная конструкция условий и оснований заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.
В качестве условия заключения досудебного соглашения о сотрудничестве выступает факт признания лицом (подозреваемым, обвиняемым) на момент обращения к следователю с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве своей вины в совершении преступления. В этом плане вызывает сомнение заявленное законодателем к подозреваемому (обвиняемому) правовое требование о безусловном признании им своей вины в совершении преступления в ситуации, когда обвинение еще не предъявлено, либо же существует возможность перепредъявления повторного обвинения [4, с. 20; 5, с. 34 – 35; 6, с. 30 – 31].
Видится, что в перспективе следует отказаться от данного тезиса, как это имеет место в Российской Федерации (ст. 317.1 – 317.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Независимо от того, признает ли в ходе осуществления производства предварительного расследования по уголовному делу лицо свою вину в совершении преступления либо же нет, ему должно быть предоставлено право на данной стадии уголовного процесса заключать досудебное соглашение о сотрудничестве при наличии к этому соответствующих оснований.
Основаниями заключения досудебного соглашения о сотрудничестве выступают заявленные подозреваемым (обвиняемым) обязательства по совершению различного рода действий в целях: 1) оказания содействия предварительному следствию в расследовании преступления; 2) изобличения других соучастников преступления; 3) розыска имущества, приобретенного преступным путем; 4) возмещения имущественного ущерба, уплаты дохода, полученного преступным путем, совершения иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением. Кроме того, лицо также дополнительно может взять на себя обязательство сообщить известные ему сведения о других преступлениях и лицах, их совершивших.
При этом следует иметь в виду, что в УПК имеются прямые запреты на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве. Соглашение не может быть заключено с лицами, совершившими общественно опасное деяние в состоянии невменяемости (в том числе при признании лица, совершившего общественно опасное деяние, невменяемым досудебное соглашение о сотрудничестве утрачивает силу), а также по уголовным делам ускоренного производства и в случае, если содействие подозреваемого (обвиняемого) заключается в сообщении сведений лишь о своем участии в преступной деятельности (ст. 468-6 УПК).
В исследуемом ракурсе законодатель не разрешает дилемму, является ли обязательным условием для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве наличие всех указанных выше четырех оснований или их отдельных составляющих либо же для этого достаточно хотя бы одного основания или одной его составляющей. Такое же положение дел наблюдается и в законодательстве Российской Федерации [3, с. 29 – 30; 7, с. 24 – 25].
Как видится, отечественный уголовно-процессуальный закон не исключает возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве только ввиду наличия одного из способов (основания для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве или отдельной его составляющей) оказания помощи предварительному следствию. Иное толкование УПК сделало бы весьма затруднительным, к примеру, разрешение правового казуса, при котором должностными лицами органов уголовного преследования установлены все причастные к преступной деятельности, материалами уголовного дела с высокой степенью вероятности подтверждается их участие в совершении преступления, однако место нахождения похищенных ценностей установить не представилось возможным. Отказ в этом случае органов уголовного преследования от заключения с лицом, владеющим информацией о месте нахождения указанных материальных либо культурных ценностей, досудебного соглашения о сотрудничестве ставит под сомнение выполнение положений уголовно-процессуального закона о предмете доказывания, значительно затрудняет реализацию права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступными деяниями, и т.п.
Ведя речь об основаниях заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, стоит остановиться еще на одном немаловажном аспекте – их конкретизации со стороны подозреваемого (обвиняемого) в ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В правоприменительной практике необходимо избегать механического перечисления в ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и в самом досудебном соглашении о сотрудничестве указанных оснований, т.е. от изложения, по существу, соответствующих правовых предписаний части 4 статьи 468-6 УПК. Данное предложение исходит из того, что прокурор по результатам рассмотрения поступивших от подозреваемого (обвиняемого) предложений о сотрудничестве должен в конечном итоге или удовлетворить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, или отказать в его удовлетворении. А это можно сделать только при конкретизации действий, которые собирается совершить лицо с целью решения задачи по заключению досудебного соглашения о сотрудничестве [3, с. 30 – 31, 50 – 52; 8, с. 118 – 119; 9, с. 39, 43].
Вследствие этого организация работы по заключению досудебного соглашения о сотрудничестве должна быть нацелена на изложение подозреваемым (обвиняемым) в ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и прокурором в самом досудебном соглашении о сотрудничестве конкретных обязательств, принимаемых на себя подозреваемым (обвиняемым).
Открытым в теории и уголовно-процессуальном законодательстве также остается вопрос относительно необходимости заключения с лицом нового досудебного соглашения о сотрудничестве при изменении данному лицу обвинения (при предъявлении обвинения), т.к. в силу предписаний статьи 468-8 УПК в досудебном соглашении о сотрудничестве прокурор должен, наряду с иной информацией, изложить инкриминируемые лицу преступления с указанием времени, места их совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, зафиксировать признание подозреваемым (обвиняемым) своей вины в совершении данных преступлений.
Отвечая на этот вопрос, необходимо учитывать, что предмет досудебного соглашения о сотрудничестве отнюдь не состоит в изменении обвинения в сторону его смягчения либо в отказе от уголовного преследования лица. Содержанием досудебного соглашения о сотрудничестве является только применение в отношении лица норм уголовного закона о безусловном смягчении наказания, которое будет назначаться судом с учетом содействия, ранее оказанного лицом следствию. Поэтому, полагаем, факт предъявления лицу обвинения (изменения в дальнейшем в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу лицу обвинения) не должен влечь последствия в виде заключения с лицом повторного досудебного соглашения о сотрудничестве [2, с. 78 – 79; 9, с. 60 – 61].
В правоприменительной практике и теории уголовного процесса и прокурорского надзора окончательно не разрешена также проблематика досрочного прекращения досудебного заключения о сотрудничестве. Дело в том, что еще на стадии предварительного расследования уголовного дела у прокурора (заместителя прокурора) может возникнуть необходимость отказаться от дальнейшего досудебного сотрудничества с подозреваемым (обвиняемым) по уголовному делу. Вместе с тем в отечественном УПК непосредственно не предусматривается возможности досрочного, к примеру посредством вынесения прокурором (заместителем прокурора) на стадии предварительного расследования либо же при поступлении к прокурору (заместителю прокурора) уголовного дела для направления в суд специального постановления о прекращении досудебного заключения о сотрудничестве, расторжения с лицом досудебного соглашения о сотрудничестве. В российской юридической литературе и в правоприменительной практике в подобных случаях прокурору (заместителю прокурора) нередко предлагается в процессе предварительного расследования уголовного дела и при поступлении уголовного дела для направления в суд выносить специальное постановление о прекращении досудебного соглашения о сотрудничестве [8, с. 121; 9, с. 45 – 46; 10, с. 27 – 29].
Со своей стороны, на основании комплексного и системного анализа отечественных уголовно-процессуальных норм полагаем, что прокурор (заместитель прокурора) при получении сведений о несоблюдении в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве вправе, по существу, де-факто в устной форме принять решение о расторжении досудебного соглашения о сотрудничестве и выносить специальное постановление о прекращении досудебного соглашения о сотрудничестве в этом случае, как указывалось выше, не требуется.
При наличии оснований для расторжения досудебного соглашения о сотрудничестве, на наш взгляд, прокурору (заместителю прокурора) следует направлять уголовное дело в суд для рассмотрения уголовного дела в общем порядке без учета правил и норм, определяющих содержание института досудебного соглашения о сотрудничестве.
В качестве аргумента приведенного предложения могут выступать, в частности, положения статьи 280-3 УПК. В соответствии с обозначенной статьей уголовно-процессуального закона при разрешении в предварительном судебном заседании председательствующим судьей вопроса о рассмотрении уголовного дела в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суд обязан удостовериться, что прокурор подтвердил выполнение обвиняемым обязательств по оказанию содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, либо иному заглаживанию вреда, причиненного преступлением.
Другими словами, приведенные правовые предписания с убедительностью требуют от прокурора принимать решение о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения уголовного дела в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, только при выполнении обвиняемым условий, содержащихся в заключенном соглашении о досудебном сотрудничестве. В ином случае прокурор не вправе этого делать.
На вынесение постановления о прекращении досудебного соглашения о сотрудничестве, как прогнозируем, не будут ориентировать и потребности складывающейся правоприменительной практики органов уголовного преследования и суда. В УПК уже существует достаточный правовой механизм, полностью обеспечивающий адекватную реакцию прокурора относительно несоблюдения подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве. Так, при передаче уголовного дела прокурору для направления в суд следователь обязан проинформировать прокурора о выполнении (невыполнении) обвиняемым обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве: “После окончания предварительного следствия при передаче уголовного дела прокурору для направления в суд в порядке, предусмотренном статьями 260 – 262 настоящего Кодекса, следователь в постановлении о передаче дела прокурору для направления в суд указывает также о выполнении (невыполнении) обвиняемым обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве” (статья 468-9 УПК).
Прокурор при направлении дела в суд обязан также проинформировать об этом суд, отметив в постановлении о направлении дела в суд: полноту выполнения обвиняемым обязательств по оказанию содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем, а также по возмещению имущественного ущерба, уплате дохода, полученного преступным путем, либо иному заглаживанию вреда, причиненного преступлением; значение оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию в расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретенного преступным путем; сведения о преступлениях, обнаруженных в результате оказанного обвиняемым содействия предварительному следствию, или уголовных делах, возбужденных в результате такого содействия (часть 2 статьи 468-10 УПК).
В завершение представленного исследования следует отметить, что затронутые в данной статье отдельные процессуальные аспекты института досудебного соглашения о сотрудничестве свидетельствуют о необходимости совершенствования законодательной регламентации рассматриваемого нововведения и поиска оптимальных путей в его интерпретации в правоприменительной деятельности органов уголовного преследования.
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях [Электронный ресурс]: Закон Республики Беларусь, 5 янв. 2015 г., N 241-З // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – Режим доступа: http://www.pravo.by. – Дата доступа: 10.02.2016.
2. Гранкин, К. Проблемы применения норм УПК РФ, регулирующих досудебное соглашение о сотрудничестве / К.Гранкин, Е.Мильтова // Уголовное право. – 2010. – N 3. – С. 76 – 79.
3. Тимошенко, А.А. Реализация прокурором полномочий по заключению и исполнению досудебного соглашения о сотрудничестве: учеб. пособие / А.А.Тимошенко; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2013. – 80 с.
4. Александров, А.С. Порядок заключения досудебного соглашения о сотрудничестве: правовые позиции высших судов России / А.С.Александров, В.В.Колесник // Российский следователь. – 2013. – N 19. – С. 16 – 22.
5. Федотова, Д.В. Особенности условий применения института досудебного соглашения о сотрудничестве / Д.В.Федотова // Российский судья. – 2014. – N 1. – С. 33 – 35.
6. Климович, Ю. Перспективы института досудебного соглашения о сотрудничестве в отечественном законодательстве / Ю.Климович // Юстиция Беларуси. – 2013. – N 10. – С. 29 – 31.
7. Степаненко, Д.А. Досудебное соглашение о сотрудничестве: некоторые вопросы практики применения / Д.А.Степаненко, М.А.Днепровская, Н.Ю.Шумилина // Российская юстиция. – 2013. – N 8. – С. 24 – 26.
8. Стовповой, А. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты досудебного соглашения о сотрудничестве на предварительном следствии / А.Стовповой, В.Тюнин // Уголовное право. – 2010. – N 3. – С. 118 – 123.
9. Решетова, Н.Ю. Досудебное соглашение о сотрудничестве по уголовным делам о преступлениях коррупционной направленности: пособие / Н.Ю.Решетова, Ж.К.Конярова; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2011. – 72 с.
10. Тисен, О.Н. Механизм расторжения досудебного соглашения о сотрудничестве со следствием / О.Н.Тисен // Российская юстиция. – 2013. – N 10. – С. 26 – 30.