Проблемные вопросы освобождения от уголовной ответственности за взяточничество

Об основаниях освобождения

Вопросам освобождения от уголовной ответственности взяткодателя, посредника и соучастника в даче или получении взятки специально посвящены примечания к двум статьям Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК). В примечании к ст. 431 УК регламентируется освобождение от ответственности взяткодателя, а в примечании к ст. 432 УК регламентируется освобождение от ответственности посредника и соучастника в даче или получении взятки.

Согласно примечанию к ст. 431 УК лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении него имело место вымогательство взятки либо если это лицо после дачи взятки добровольно заявило о содеянном.

Согласно примечанию к ст. 432 УК виновный в посредничестве во взяточничестве либо соучастник в даче или получении взятки освобождается от уголовной ответственности, если он после совершения преступных действий добровольно заявил о содеянном.

Как следует из содержания приведенных примечания к ст. 431 УК и примечания к ст. 432 УК, имеется одно специфическое основание освобождения от уголовной ответственности взяткодателя – он подлежит освобождению, если в отношении него имело место вымогательство взятки. Предусмотрено законом и одно общее для взяткодателя, посредника и соучастника в даче или получении взятки основание – добровольное заявление о содеянном после совершения преступных действий.

В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации) с момента его принятия в 1996 году также предусматривалось два основания освобождения взяткодателя от уголовной ответственности за дачу взятки. Согласно примечанию к ст. 291 УК Российской Федерации лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки. Аналогичные основания предусматривались и для освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего коммерческий подкуп. В соответствии с примечанием к ст. 204 УК Российской Федерации лицо, совершившее деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении него имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе” (далее – постановление N 6) содержится следующее разъяснение: “Решая вопрос об освобождении от уголовной ответственности лица, сообщившего органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки должностному лицу или о незаконной передаче лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, следует иметь в виду, что сообщение (письменное или устное) должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о даче взятки или коммерческом подкупе стало известно органам власти”.

Несмотря на отсутствие в уголовном законе специальных оснований для освобождения взяткополучателей от уголовной ответственности, не следует забывать, что к указанным лицам в полной мере применимы положения Общей части УК об освобождении от уголовной ответственности.

Рассмотрим пример из судебной практики Российской Федерации.

Лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения конкретного преступления до конца (определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2004 г. по делу гражданина К. (извлечение)). Верховным Судом Республики Коми 3 октября 2003 г. К. осужден по ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК Российской Федерации.

Он признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и покушении на получение взятки за незаконные действия.

Гражданин К., являясь должностным лицом (оперуполномоченным ОВД), 30 мая 2002 г. за уничтожение материалов проверки по факту задержания гражданина М. по поступившему в дежурную часть ОВД сообщению о совершении правонарушения требовал от последнего взятку в размере 3 тыс.руб. Он скрыл материал проверки от регистрации в дежурной части ОВД – уничтожил его.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный К. ссылался на то, что с приговором не согласен, так как при рассмотрении дела суд не учел его показаний о добровольном отказе от совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК Российской Федерации; вывод суда об отказе К. от доведения преступления до конца помимо его воли, во избежание ответственности, не обоснован.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 11 февраля 2004 г. приговор в части осуждения К. по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК Российской Федерации отменила, уголовное дело в этой части прекратила, в остальном приговор оставила без изменения, указав следующее.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности вины К. как должностного лица в использовании своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном им из корыстной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

По ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации К. осужден обоснованно.

В части осуждения К. по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК Российской Федерации выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Утверждения К. в жалобе о том, что он добровольно отказался от совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК Российской Федерации, судом не опровергнуты, более того, они нашли свое подтверждение в материалах дела.

Как видно из показаний М., которые суд признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора в отношении К., он при разговорах по телефону и на встречах с К. не отказывался отдать деньги, но в то время у него их не было. Затем он договорился с К. встретиться для передачи ему денег, однако последний на встречу не явился. После этого никаких мер для получения денег К. не предпринимал. Через некоторое время, когда они случайно встретились, М. вновь предложил К. деньги, стал выяснять, когда это можно сделать, однако тот отказался, заявив, что ему от М. ничего не надо.

Признавая К. виновным в совершении покушения на получение взятки, суд исходил из того, что это преступление он не довел до конца “по независящим от него обстоятельствам, так как М. обратился с заявлением в правоохранительные органы”.

Между тем осужденный утверждал, что об обращении М. в правоохранительные органы, в том числе и в прокуратуру, с заявлением, о проводимых в отношении него оперативных мероприятиях, о решении М. не отдавать ему деньги он не знал; на встречу с ним не пошел, поскольку уже тогда, осознав незаконность своих действий, добровольно отказался от получения денег.

Иного органами следствия и судом не установлено.

Вывод суда о том, что К. понял невозможность доведения своего умысла на получение денег до конца и хотел избежать ответственности, носит предположительный характер, тогда как в силу ч. 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Кроме того, органами следствия при предъявлении обвинения К. не указывалось, что он отказался от получения денег от М. “во избежание ответственности и осознания им невозможности их получения”.

В связи с изложенным, с учетом положений ст. 49 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 14 УПК Российской Федерации следует сделать вывод о добровольном отказе К. от получения взятки.

Согласно ч. 2 ст. 31 УК Российской Федерации лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

За злоупотребление должностными полномочиями К. признан виновным и осужден правильно <1>.

<1> Есаков Г.А. Судебная практика по уголовным делам / Г.А.Есаков. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2010. – С. 294 – 295.

Если взяткополучатель, взяткодатель или иные лица действовали в составе преступной организации и сделали добровольное сообщение о ее существовании, то ответственность за взяточничество, совершенное в составе преступной организации, исключается. Однако предусмотренное ст. 20 УК основание освобождения от уголовной ответственности участника преступной организации не является специальным применительно ко взяточничеству и по этой причине в данной работе не рассматривается.

Федеральным законом Российской Федерации от 04.05.2011 N 97-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции” в основания освобождения от уголовной ответственности за взяточничество были внесены изменения.

В примечании к ст. 204 УК Российской Федерации об ответственности за коммерческий подкуп содержатся следующие положения: “Примечание. Лицо, совершившее деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении него имело место вымогательство, либо это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело”.

Основания освобождения от ответственности за дачу взятки уточнены в примечании к ст. 291 УК Российской Федерации: “Примечание. Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило о даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело”.

Введение в УК Российской Федерации новой статьи об ответственности за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК Российской Федерации) привело к появлению специального основания освобождения от уголовной ответственности посредников во взяточничестве: “Примечание. Лицо, являющееся посредником во взяточничестве, освобождается от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничестве”.

Условия освобождения от уголовной ответственности за активный коммерческий подкуп и дачу взятки едины (отдельные словесные различия не отражаются на существе вопроса). Те же условия применяются и при освобождении от уголовной ответственности посредника во взяточничестве, за исключением, естественно, такого условия, как вымогательство взятки.

Прежде всего, обращает на себя внимание то обстоятельство, что освобождение от уголовной ответственности ставится российским законодателем в зависимость от одновременного наличия двух обязательных обстоятельств. Во-первых, освобождаемое лицо должно оказывать активное содействие правоохранительным органам. Во-вторых, в дополнение к указанному содействию должно быть в наличии любое из двух обстоятельств:

• а) имело место вымогательство взятки или коммерческого подкупа;
• б) лицо добровольно сообщило о даче взятки или подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

Применительно к посредничеству во взяточничестве достаточно добровольного сообщения органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничестве.

Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что освобождение от уголовной ответственности за взяточничество утратило ранее ему присущую безусловность. Решение вопроса об освобождении не зависело ни от какого усмотрения сотрудников правоохранительных органов. Если лицо обращалось с добровольным заявлением о даче взятки или коммерческого подкупа либо в отношении него имело место вымогательство, то наличия любого из этих обстоятельств было достаточно для освобождения от уголовной ответственности.

Внесенными изменениями освобождение от уголовной ответственности за взяточничество ставится в зависимость от усмотрения органа, имеющего право возбудить уголовное дело. Осуществлено это было посредством введения в качестве обязательного условия освобождения от уголовной ответственности такого обстоятельства, как оказание содействия правоохранительным органам. Данное требование в законе изложено с определенными различиями:

• применительно к коммерческому подкупу и даче взятки необходимо, чтобы лицо “активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления”;
• применительно к посредничеству во взяточничестве необходимо, чтобы лицо “после совершения преступления активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления”.

Поскольку изложенное обстоятельство непосредственно влияет на принятие решения об освобождении от уголовной ответственности, оно должно быть в максимальной степени конкретизированным, одинаково понимаемым и трактуемым как правоохранительными органами, так и гражданами-заявителями. Но так ли это?

Начнем с того, что не только граждане будут в затруднении разобраться в том, чему они способствуют: то ли раскрытию преступления, то ли расследованию преступления. Ни уголовное, ни уголовно-процессуальное законодательство не дает каких-либо толкований указанных понятий. Смогут ли сами сотрудники правоохранительных органов провести четкую грань между раскрытием преступления и его расследованием? Должны ли указанные субъекты учитывать различия между расследованием и следствием? Как быть с дознанием? Имеет ли значение, что УПК Российской Федерации употребляет не термин “расследование”, а термин “предварительное расследование”?

Далее. Какое значение вкладывается во фразу “способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления”? Какие действия необходимо совершить, чтобы их признали способствованием? Не будут ли все правдивые ответы на вопросы и участие в иных следственных действиях истолкованы как выполнение обычных обязанностей подозреваемых или свидетелей, а не способствование раскрытию или расследованию?

Закон говорит о необходимости не просто способствовать, а активно способствовать. Как следует понимать это активное способствование? Какова минимально необходимая для освобождения степень активности способствования и каковы ее критерии?

Почему лица, давшие взятку или совершившие коммерческий подкуп, должны содействовать раскрытию и (или) расследованию преступления, а посредник во взяточничестве должен содействовать раскрытию и (или) пресечению преступления? Означает ли это, что, например, взяткодатель может не способствовать пресечению, а посредник во взяточничестве может не способствовать расследованию преступления?

В каком процессуальном качестве будет выступать заявитель о преступлении? Нужно ли в связи с его фактическим положением ввести процессуальную фигуру “кандидат на освобождение от уголовной ответственности” и определить его права и обязанности?

Какими процессуальными нормами определены критерии принятия решения о наличии и достаточности оснований и условий для освобождения от уголовной ответственности?

При таком уровне неопределенности условий освобождения от уголовной ответственности есть веские основания опасаться существенного снижения профилактического потенциала рассмотренных норм из-за боязни заявителей быть привлеченными к уголовной ответственности, поскольку очень может быть, что преступление содействием раскрыть не удастся, расследование провалится, а пресечение преступления потерпит фиаско. Но даже и при удачном исходе раскрытия, расследования и пресечения нет никаких гарантий, что содействие заявителя будет признано способствованием, а само способствование будет признано активным.

Возникает и вопрос о степени обоснованности уравнивания в правовом значении таких обстоятельств, как добровольное заявление о содеянном и вымогательство взятки. Не приведет ли это к игнорированию того факта, что при вымогательстве возможно наличие состояния крайней необходимости, которое является безусловным основанием для непривлечения к ответственности, но уже в силу отсутствия преступности деяния? Однако об этом несколько ниже.

Кроме того, в отношении вымогательства как одного из условий освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки законодатель специально оговорил, кто является вымогателем. Таким лицом названо лицо должностное. Однако непосредственно в ст. 291 УК Российской Федерации об ответственности за дачу взятки в числе взяткополучателей названы должностное лицо, иностранное должностное лицо либо должностное лицо публичной международной организации. Эти же лица названы взяткополучателями и в ст. 290 УК Российской Федерации об ответственности за получение взятки. При буквальном понимании такого законодательного подхода можно сделать вывод, что либо иностранное должностное лицо и должностное лицо публичной международной организации в принципе не могут быть вымогателями, либо их вымогательство не должно учитываться при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности. Первое “либо” весьма сомнительно, а второе “либо” вызывает вопрос о равенстве всех лиц перед законом.

Добровольное заявление о содеянном

Добровольное заявление о содеянном – это сообщение в правоохранительные органы о даче взятки, сделанное по собственному желанию взяткодателем, полагающим, что правоохранительные органы не осведомлены о совершенном им преступлении. Заявление должно быть подано компетентным представителям органов власти или управления в устной или письменной форме до истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Если правоохранительные органы осведомлены о содеянном взяткодателем, о чем последнему не известно, то его сообщение следует считать добровольным.

Мотивы такого заявления не имеют значения для освобождения взяткодателя от ответственности. Это может быть в равной мере и раскаяние, и отказ взяткополучателя выполнить обусловленное взяткой деяние.

Рассмотрим пример из судебной практики.

В обзоре судебной практики по делам о взяточничестве отмечалось, что при анализе дел выявлены случаи неправильного толкования понятия добровольности заявления и признания его таковым тогда, когда фактически оно было вынужденным. Так, не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о преступлении стало известно органам предварительного следствия.

Приговором районного суда г. Минска от 26 июня 2002 г. Ш. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 430 и ч. 3 ст. 424 УК.

Согласно постановлению следователя прокуратуры уголовное дело в отношении М. и П. по факту их соучастия в посредничестве во взяточничестве при получении взятки Ш. от Т. производством прекращено в связи с добровольностью их сообщения о данном преступлении.

Между тем, как следует из материалов дела, М. и П. были задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 16, ч. 1 ст. 431 УК. В день задержания они были допрошены в качестве подозреваемых и в ходе допроса отрицали свое участие в совершении преступления. В последующем они были допрошены повторно и написали заявления о явке с повинной.

При таких обстоятельствах М. и П. не могли быть освобождены от уголовной ответственности согласно примечанию к ст. 432 УК, поскольку добровольно не заявили о содеянном, а лишь после задержания подтвердили свое участие в совершении преступления <2>.

<2> О судебной практике по делам о взяточничестве (по материалам обзора судебной практики) // Судебная практика по уголовным делам: вопросы уголовного и уголовно-процессуального права: сб. действующих постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, обзоров судебной практики, постановлений и определений кассационных и надзорных судебных инстанций за 1999 – 2004 гг. / сост. Н.А.Бабий; отв. ред. В.О.Сукало. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2005. – С. 473 – 474.

Следует отметить, что утверждение об отсутствии значимости мотивов для признания добровольного заявления основанием для освобождения вызвало в научной литературе отдельные возражения.

Например, Е.Н.Иванова считает: “Таким образом, если взяткодатель сообщает о даче взятки, руководствуясь мотивами мести, зависти и т.п., освобождение его от ответственности, по нашему убеждению, невозможно, иначе это противоречит природе и сущности деятельного раскаяния. Норма, предусмотренная в законе, должна толковаться именно как предусматривающая деятельное раскаяние. Полагаем, что и позиция Пленума Верховного Суда Российской Федерации в отношении того, что мотив, побудивший взяткодателя сообщить о преступлении, не имеет значения при решении вопроса об освобождении его от ответственности (п. 22 постановления N 6), представляется неверной” <3>.

<3> Иванова Е.Н. Освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки на основании примечания к ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации: несовершенство существующей нормы / Е.Н.Иванова // Вестник Саратовской государственной академии права. – 2009. – N 2. – С. 157.

По мнению Е.В.Фоменко, признаками добровольности сообщения о даче взятки являются “желание и личная инициатива (без учета мотивов совершения преступления) взяткодателя сделать сообщение о факте передачи взятки” <4>.

<4> Фоменко Е.В. Проблемы, возникающие при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности за подкуп должностного лица / Е.В.Фоменко // Адвокатская практика. – 2007. – N 6. – С. 13.

Представляется, что основанием для утверждений подобного рода должны быть конкретные предписания уголовного закона. Однако они отсутствуют. По этой причине признание будет добровольным и при наличии мотива мести должностному лицу за невыполнение обещания, и при наличии зависти к социальному положению и материальному благополучию должностного лица, и т.д. И освобождать от ответственности необходимо не только в том случае, когда инициатива о заявлении исходит лично от самого взяткодателя, но и когда его побудил к этому, например, близкий друг.

Изложенное в полной мере относится и к высказываниям В.И.Динека о добровольности заявления о факте вымогательства взятки: “Вымогательство взятки характеризуется действиями, указанными в ст. 163 УК Российской Федерации (см. комментарий). Гражданин вынужден давать взятку, иначе его права и законные интересы будут нарушены либо существенно ущемлены. Лицо, на которого направлено вымогательство взятки, не имеет желания использовать возможности должностного лица в своих целях. Добровольность заявления о факте вымогательства взятки предусматривает три аспекта:

• а) продуманное и самостоятельное заявление лицом о факте дачи им взятки должностному лицу;
• б) осознание лицом возможности доведения преступления до конца;
• в) подача заявления только в тот орган, в полномочия которого входит право возбуждения уголовного дела по факту дачи взятки. Сообщение о даче взятки может быть письменным и устным.

Период времени, истекший с момента дачи и получения взятки, значения не имеет. В данном случае лицо, у которого вымогают взятку, должно признаваться потерпевшим” <5>.

<5> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. С.В.Дьякова и Н.Г.Кадникова. – М.: Юриспруденция, 2008. – С. 730.

Прежде всего, следует обратить внимание на то, что не только добровольного, но и вовсе никакого заявления о факте вымогательства взятки не требуется для освобождения от уголовной ответственности за дачу вымогаемой взятки. Заявление о даче взятки означает, что взятка уже дана и сложно осознавать возможность доведения дачи взятки до конца. Излишне категоричным является и утверждение о признании лица, у которого вымогают взятку, потерпевшим.

Отметив, что добровольность в ее широком понимании означает лишь то, что человек действует без какого-либо принуждения, а мотивы поступка значения не имеют, А.С.Горелик далее разъясняет: “Для правильного понимания анализируемого обстоятельства необходимо уяснить его социальный смысл и предназначение. Освобождение от ответственности при добровольном сообщении основывается вовсе не на факте явки с повинной, которая по общему правилу является обстоятельством, смягчающим наказание, а не освобождающим от ответственности (п. “и” ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации). Дело в другом: подкуп (как и взятка) раскрывается с большим трудом, в реальной жизни таких фактов намного больше, чем в судебной практике. Одна из причин высокой латентности в том, что при подкупе оба его участника – и тот, кто дал, и тот, кто взял – считаются преступниками и не заинтересованы в раскрытии преступления. Чтобы повысить раскрываемость, государство стимулирует дающего сообщить о подкупе, освобождая его от ответственности. Проще говоря, освобождение – поощрение дающего за то, что он помог разоблачить более опасного преступника – берущего. Именно поэтому мотивы сообщения значения не имеют: ими могут быть раскаяние, страх перед ответственностью, месть за невыполненное обещание и т.д. Во всех указанных случаях налицо добровольное сообщение, освобождающее от уголовной ответственности за подкуп в силу примечания к ст. 204 УК Российской Федерации” <6>.

<6> Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп / А.С.Горелик // Юридический мир. – 1999. – N 1/2. – С. 21.

Дача правдивых показаний на допросе, проводимом по инициативе правоохранительного органа, не означает добровольности сообщения в отношении тех обстоятельств, по которым производится допрос. Однако если допрашиваемый по возбужденному уголовному делу сообщает о фактах дачи взятки, о которых правоохранительному органу не было известно, то в отношении таких фактов необходимо освобождать лицо от ответственности в силу добровольного заявления о содеянном.

По поводу изложенного О.Н.Ситковец пишет: “Некоторые дискуссии вызывает вопрос о том, должно ли изобличенное по отдельному факту дачи взятки лицо нести уголовную ответственность за иные факты дачи им взяток другим должностным лицам, о которых оно сообщило добровольно в ходе следствия. Более предпочтительной представляется точка зрения, в соответствии с которой (учитывая стимулирующий позитивное поведение характер примечания к ст. 291 УК Российской Федерации) уголовная ответственность за факты дачи взяток, охваченные добровольным сообщением, не наступает” <7>.

<7> Ситковец О.Н. Ответственность за получение и дачу взятки / О.Н.Ситковец // Российский следователь. – 2005. – N 1. – С. 25.

По мнению Б.В.Волженкина, с которым нельзя не согласиться, необходимо обращать внимание не на стадию осуществления следственных действий, а на наличие или отсутствие осведомленности о совершении дачи взятки конкретным лицом: “Особенно противоречиво решается вопрос о признании заявления взяткодателя добровольным в ситуациях, когда уголовное дело по факту дачи-получения взятки еще не возбуждено, но правоохранительные органы уже обладают определенной информацией относительно взяточничества, о лице, получившем взятку или давшем ее, и в порядке ст. 109 УПК РСФСР ведут доследственную проверку для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, в ходе которой опрашивают граждан. Более 40% следователей, дававших по нашей просьбе оценку данной ситуации, полагали, что в этом случае признание взяткодателя является добровольным заявлением, влекущим освобождение от уголовной ответственности, что, с нашей точки зрения, представляется ошибочным” <8>.

<8> Волженкин Б.В. Научный доклад диссертации по теме: “Корыстные злоупотребления по службе (хищения, взяточничество, злоупотребление служебным положением): уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации” / Б.В.Волженкин // Российский криминологический взгляд. – 2008. – N 1. – С. 109.

Следует согласиться и со следующим утверждением указанного автора: “В случаях же когда следственные органы, расследуя получение взятки должностным лицом, к примеру, через средства массовой информации обращаются к населению с просьбой сообщить о других, еще не известных фактах дачи взяток, то поступившие от граждан после этого заявления, на наш взгляд, являются добровольными” <9>.

<9> Волженкин Б.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным заявлением о даче взятки / Б.В.Волженкин // Волженкин Б.В. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963 – 2007 гг.) / Б.В.Волженкин. – СПб.: Изд-во Р.Асланова “Юридический центр Пресс”, 2008. – С. 263.

Добровольное заявление о содеянном является самодостаточным основанием для освобождения от уголовной ответственности взяткодателей, посредников во взяточничестве и соучастников в даче или получении взятки. Никаких дополнительных действий они предпринимать не обязаны. Оказание или неоказание содействия правоохранительным органам в раскрытии преступления, например, в установлении места нахождения предмета взятки, не может влиять на решение вопроса об освобождении от ответственности по указанному основанию.

Однако поскольку бывшие взяткодатели, посредники или соучастники приобретают статус свидетеля, то на них полностью распространяются нормы об ответственности за преступления против правосудия, например, за заведомо ложное показание свидетеля (ст. 401 УК) или за отказ свидетеля от дачи показаний (ст. 402 УК).

Как следует непосредственно из содержания нормы об освобождении взяткодателя от уголовной ответственности, такое освобождение осуществляется, если “это лицо после дачи взятки добровольно заявило о содеянном”. Просто не может не возникнуть вопрос: почему данное лицо освобождается только в том случае, если оно сообщило о преступлении после дачи взятки? Означает ли это, что сообщение о приготовительных действиях и о покушении на преступление не освобождает от ответственности? Сложно даже представить обоснование такого формулирования основания освобождения от уголовной ответственности.

Обратим внимание на то, что в примечании к ст. 432 УК говорится об освобождении от ответственности виновного в посредничестве или соучастии в даче или получении взятки, “если он после совершения преступных действий добровольно заявил о содеянном”. И это правильное описание деяний, поскольку преступными согласно ст. 10 УК являются и приготовление, и покушение на преступление, а не только оконченное преступление.

Ошибка в отношении оценки знания правоохранительных органов о факте дачи взятки

Главенствующее значение для принятия решения об освобождении взяткодателя от ответственности в связи с его добровольным заявлением принадлежит осознанию им того обстоятельства, что правоохранительным органам не известен факт дачи им взятки должностному лицу. Но, как и всякое знание, знание этого обстоятельства может быть ошибочным.

Если заявитель убежден в том, что правоохранительные органы не знают о содеянном им преступлении, однако он заблуждается и правоохранительным органам это известно, то такое заявление должно признаваться добровольным, а взяткодатель подлежит освобождению от уголовной ответственности.

Однако заблуждение может быть и иным. Заявитель может считать, что правоохранительным органам известно о факте дачи взятки, хотя в действительности они пребывали в неведении. Есть ли основания и данное заблуждение взяткодателя трактовать в пользу его освобождения от ответственности?

Авторы практического курса уголовного права России дают отрицательный ответ на поставленный вопрос: “Однако лицо не освобождается от уголовной ответственности за дачу взятки, если оно сообщило о даче взятки на допросе по другому делу, полагая, что об этом известно правоохранительным органам” <10>.

<10> Уголовное право России. Практический курс: учеб.-практ. пособие: учеб. для студентов вузов, обучающихся по специальности “Юриспруденция” / Р.А.Адельханян [и др.]; под общ. ред. А.И.Бастрыкина; под науч. ред. А.В.Наумова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – С. 671.

В изложенной ситуации имеется определенное противоречие: с одной стороны, есть объективное сообщение правоохранительным органам о неизвестном им факте дачи взятки, с другой – ошибочное субъективное мнение взяткодателя о том, что о данном факте уже известно. Объективному или субъективному обстоятельству следует отдать предпочтение?

При первом варианте ошибки взяткодатель освобождается от ответственности, а объективное положение дел игнорируется. Представляется, что и при втором варианте заблуждения взяткодателя его необходимо освобождать от ответственности. Нельзя использовать заблуждение субъекта для ухудшения его положения. Если объективно субъект не совершает преступление, то субъективное представление о содеянном как о преступлении не влечет уголовной ответственности. Аналогично и ошибка об объективно полезном как о лишенном такого признака не должна ухудшать положение заблуждающегося. Во всяком случае, весьма неэтичным выглядит поведение силового государственного ведомства, использующего незнание субъекта для привлечения его к уголовной ответственности.

Вымогательство взятки как основание для освобождения взяткодателя от ответственности

Вымогательство взятки как основание освобождения взяткодателя от ответственности по своему содержанию полностью соответствует вымогательству как квалифицирующему обстоятельству получения взятки.

Понятие вымогательства взятки раскрывается в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26.06.2003 N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве”: “Под вымогательством взятки понимается требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения таких действий по службе, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина, либо умышленное поставление гражданина посредством бездействия по службе в такие условия, при которых он был вынужден дать взятку для предотвращения вредных последствий его правоохраняемым интересам”.

По этому основанию лицо освобождается от ответственности независимо от того, было ли им сделано добровольное заявление о содеянном.

Использование законодателем вымогательства взятки в качестве основания для освобождения от уголовной ответственности не может не вызывать вопросы.

Слова “лицо освобождается от уголовной ответственности” однозначно указывают на то, что содеянное им является преступлением, и только наличие предусмотренных законом особых обстоятельств служит основанием для непривлечения виновного в преступлении к уголовной ответственности.

Обратим внимание на важное обстоятельство. Признание деяния преступлением означает наличие в содеянном всех признаков состава преступления. В свою очередь, это означает и отсутствие обстоятельств, исключающих преступность деяния, поскольку при их наличии ответственности не может быть в принципе и незачем от нее освобождать.

В данном же случае освобождение от ответственности осуществляется не в связи с отсутствием признака состава преступления (в этом случае нет преступления, нет и ответственности), а в связи с обстоятельствами, лежащими вне признаков преступности и признаков состава преступления, освобождение осуществляется в связи с посткриминальными обстоятельствами или посткриминальным поведением виновного: истечение сроков давности, примирение с потерпевшим, добровольное заявление и т.п.

Как следует из закона, если имело место вымогательство взятки, то давший ее освобождается от уголовной ответственности, что и должно было бы указывать на то, что содеянное им является преступлением. Однако обстоятельство, которое служит основанием для освобождения от уголовной ответственности, не относится к посткриминальным.

Прежде чем освобождать от ответственности, необходимо установить факт совершения преступления, затем то обстоятельство, которое служит основанием освобождения от ответственности за преступление. Но является ли преступлением дача взятки при ее вымогательстве?

Важный вопрос. Если мы установим, что не является, то дача вымогаемой взятки не должна влечь ответственность не потому, что мы освобождаем от нее в связи с какими-то дополнительными обстоятельствами, а потому, что нет преступления, нет ответственности и не от чего освобождать. Если же будет установлено, что дача вымогаемой взятки – преступление, то необходимо применять общие положения об освобождении от ответственности.

К сожалению, в нормах уголовного закона однозначного ответа на заданный вопрос нет. Вернее, ответ однозначный, но двойственный: дача вымогаемой взятки может быть признана преступлением, но может и не быть признана преступлением.

Согласно действующему законодательству дача вымогаемой взятки не влечет уголовной ответственности. При этом не требуется никаких дополнительных обстоятельств для того, чтобы не привлекать к ответственности давшего взятку при ее вымогательстве. Данное положение позволяет утверждать, что дача вымогаемой взятки не рассматривается как преступление.

Вымогательство взятки по своей сущности есть не что иное, как психическое принуждение к даче взятки.

Принуждение к совершению деяния является обстоятельством, которое оказывает самое непосредственное влияние на свободу волеизъявления действующего субъекта и подлежит обязательному учету при определении преступности деяния, поскольку изъявление воли есть непременное условие виновности, то есть принуждение в уголовном праве рассматривается как одно из обстоятельств, влияющих на признание деяния преступлением. К сожалению, белорусский законодатель, в отличие от российского (ст. 40 УК Российской Федерации), не закрепил это положение в УК. Но и без такого закрепления психическое принуждение по своему правовому значению приравнивается к крайней необходимости.

Крайняя необходимость в соответствии с названием гл. 6 УК, в которой находится ст. 36 УК, относится к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Это означает, что при ее наличии содеянное не является преступлением.

Вопрос о пребывании лица, у которого вымогают взятку, в состоянии крайней необходимости оказался одним из решаемых наиболее противоречиво.

По мнению отдельных авторов, лицо, у которого вымогают взятку, действует в состоянии крайней необходимости во всех случаях вымогательства взятки. Таким видится содержание следующего утверждения А.В.Сухоносенко: “При вымогательстве взятки лицо передает ее в результате оказанного на него психического принуждения с тем, чтобы избежать неблагоприятных последствий нарушения своих законных, правоохраняемых и иных интересов, т.е. действует в состоянии крайней необходимости. В связи с этим лицо, давшее взятку в результате имевшего место в отношении него вымогательства, подлежит освобождению от уголовной ответственности в соответствии с УК РК” <11>.

<11> Сухоносенко А.В. Получение взятки по уголовному праву Казахстана: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.В.Сухоносенко; Томский гос. ун-т. – Томск, 2007. – С. 8.

Другие авторы полагают, что лишь в некоторых случаях вымогательство взятки создает для лица, у которого вымогают взятку, состояние крайней необходимости. Например, Л.В.Лобанова и Р.Г.Камнев рассуждают: “Применяя примечания к ст. 204 и 291 УК Российской Федерации, практические работники, как представляется, должны иметь в виду, что далеко не всякая совершенная под влиянием вымогательства передача ценностей должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, должна рассматриваться как преступное деяние. Думается, что вымогательство взятки, коммерческого подкупа способно создать для гражданина состояние крайней необходимости. В этом смысле вымогательство взятки, коммерческого подкупа как особо квалифицирующий признак получения взятки и вымогательство взятки, коммерческого подкупа как основание освобождения от уголовной ответственности не совсем идентичные понятия. Вымогательство взятки, коммерческого подкупа, создающее для потерпевшего состояние крайней необходимости, не может служить таким основанием, а является обстоятельством, исключающим преступность деяния” <12>.

<12> Лобанова Л.В. Вымогательство взятки или коммерческого подкупа как основание освобождения от уголовной ответственности: проблемы законодательной регламентации и правоприменения / Л.В.Лобанова, Р.Г.Камнев // Российская юстиция. – 2010. – N 3. – С. 15.

В.И.Михайлов связывает состояние крайней необходимости при вымогательстве взятки (так же как и Пленум Верховного Суда Российской Федерации) с вынужденностью дачи взятки: “При решении вопроса о возможности возвращения денег и других ценностей лицу, в отношении которого имел место факт вымогательства, следует иметь в виду, что если для предотвращения вредных последствий лицо было вынуждено передать вымогателю деньги, другие ценности, то они подлежат возврату владельцу. По нашему мнению, такая ситуация может рассматриваться как действия в условиях крайней необходимости (ст. 39 УК Российской Федерации). Решение возвратить хозяину деньги и другие ценности, послужившие предметом взятки, принимает суд, так как эти предметы являются вещественными доказательствами” <13>.

<13> Михайлов В.И. Освобождение от ответственности при вымогательстве или даче взятки / В.И.Михайлов // Законодательство. – 2000. – N 9. – С. 77.

Существуют и высказывания, которые сложно отнести к одному из вышеприведенных мнений. Так, А.С.Горелик отметил, что при вымогательстве взятки “налицо ситуация, несколько напоминающая крайнюю необходимость” <14>.

<14> Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп / А.С.Горелик // Юридический мир. – 1999. – N 1/2. – С. 21.

Б.В.Волженкин пришел к окончательному убеждению о том, что “лицо, подвергшееся вымогательству, не оказывается в состоянии крайней необходимости” <15>.

<15> Волженкин Б.В. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе”: достоинство и недостатки / Б.В.Волженкин // Волженкин Б.В. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963 – 2007 гг.) / Б.В.Волженкин. – СПб.: Изд-во Р.Асланова “Юридический центр Пресс”, 2008. – С. 559.

Однако проблема состоит в том, что деяние под психическим принуждением может быть признано совершенным при крайней необходимости, но может и не быть признано таковым. Отсюда и двойственность существующей оценки преступности или непреступности дачи вымогаемой взятки.

Если психическое принуждение создает состояние крайней необходимости, то вымогательство взятки должно не освобождать от уголовной ответственности, а в принципе исключать уголовную ответственность в силу непреступности поведения субъекта. Следовательно, примечание к ст. 431 УК об освобождении от уголовной ответственности за дачу вымогаемой взятки в указанной части является неточным.

Вместе с тем остается часть случаев дачи вымогаемой взятки, когда психическое принуждение не порождает состояния крайней необходимости. К этим случаям положение о непреступности содеянного не применяется.

Несмотря на наличие такого формального основания для признания части случаев дачи вымогаемой взятки преступлением, есть не только формальное основание для сомнения в справедливости этого положения.

Прежде всего, вымогательство взятки указывает на способ ее получения. Способ преступления, как известно, относится к характеристике состава преступления, является его неотъемлемым признаком. Обратим особое внимание на то, что способ – это не посткриминальное обстоятельство, в связи с которым применяется освобождение от ответственности, способ – это внутренний признак преступления и он определяет саму преступность деяния.

Дача и получение взятки представляют собой, по сути, единое действо – сделку, в которой обе стороны совершают преступление. Поскольку законодатель признал, что при вымогательстве взятки виновна только одна сторона – взяткодатель, логично предположить, что дача взятки считается преступлением только в том случае, если она дается добровольно, то есть без психического принуждения со стороны должностного лица.

Ущербность волеизъявления вымогаемого лица находится в характеристике преступности или непреступности деяния, но не в основаниях освобождения от уголовной ответственности. Поэтому употребление этого признака как основания освобождения от ответственности давшего вымогаемую взятку представляется неверным.

Суть же вопроса состоит не в поиске более или менее подходящей к данному случаю правовой казуистики с различными обстоятельствами. Суть состоит в том, почему дача вымогаемого взяточником имущества признается преступлением.

Должностное лицо применяет психическое насилие и вымогает имущество у гражданина. Гражданин уступает вымогательству и передает требуемое. В чем его вина? В том, что он не проявил гражданское мужество? Но может ли закон наказывать гражданина за непротиводействие совершаемому против него преступлению? Ситуация выглядит даже несколько неоднозначно: если гражданин вымогает имущество, то поддавшийся вымогательству является потерпевшим, а если должностное лицо вымогает имущество, то поддавшийся вымогательству является преступником.

Кроме того, мнение об оценке действий потерпевшего от вымогательства в соответствии с институтом крайней необходимости неоднозначно, поскольку ст. 36 УК может применяться только при наличии ряда условий.

Во-первых, вредоносные действия могут совершаться для предотвращения непосредственно угрожающей опасности. Поскольку при вымогательстве угроза совершить определенное вредоносное действие обращена в будущее, постольку опасность не является непосредственно угрожающей. Во-вторых, необходимо, чтобы опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами. Но ведь именно ввиду отсроченности вредоносного действия или момента передачи имущества у лица имеется возможность обратиться за помощью к правоохранительным органам, то есть устранить опасность другими средствами. В-третьих, необходимо, чтобы причиненный вред являлся менее значительным, чем предотвращенный. Как соотнести факт передачи вымогателю суммы денег и правоохраняемые интересы гражданина, нарушением которых угрожает вымогающее взятку должностное лицо? Очевидно, что оценка непосредственности угрозы, возможности ее устранения иными средствами, соотносимости вреда будет совершенно различной у сидящих в защищенном зале суда и у терзаемых страхом за себя и своих близких потерпевших от вымогательских угроз. Нетрудно предположить, чья оценка будет иметь решающее значение, впрочем, как и содержание этой оценки.

Наше уголовное законодательство ставит потерпевшего перед трудноразрешимой дилеммой. Если он подчинится насилию и передаст требуемое имущество, то он пострадает от закона, который объявляет его преступником, хотя и освобождает от наказания. Если соблюсти закон и не передавать имущество, то придется пострадать от должностного лица. Какой бы ни был сделан выбор, результат его один – придется пострадать. Иными словами, уголовный закон не оставляет никакого выбора, кроме страдания, или просто принуждает к страданию. Как-то не соотносится это с гуманным отношением к человеку, вина которого состоит только в том, что на него обратил внимание вымогатель.

Между тем не гражданин виновен в том, что государство не в состоянии обеспечить надлежащее исполнение должностных обязанностей специально нанятыми для этого чиновниками. Гражданин становится жертвой чиновничьего произвола. Следовательно, не претензии надо предъявлять гражданину, необходимо признать его потерпевшим от преступления, а не преступником.

Обратим внимание на то, что известный своим строгим отношением к коррупции и взяточничеству Уголовный кодекс Китая в ч. 3 ст. 389 содержит следующее положение: “Передача имущества государственному служащему под принуждением, не имеющая целью получение незаконной выгоды, не расценивается как взятка” <16>.

<16> Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под ред. А.И.Коробеева, пер. с китайского Д.В.Вичикова. – СПб.: Изд-во “Юридический центр Пресс”, 2001. – С. 261.

Более правильным было бы закрепление положения, согласно которому не является преступлением дача взятки, если в отношении лица, давшего взятку, имело место ее вымогательство.

Данное предложение проявляется более ярко, если обратиться к особенностям освобождения от ответственности соучастников.

Ошибка в оценке наличия вымогательства взятки

К числу проблемных следует отнести вопрос об изменении правовой оценки требования должностного лица как вымогательства взятки, поскольку в этом случае изменяется не только квалификация действий взяткополучателя, но и отношение к обоснованности освобождения взяткодателя от уголовной ответственности в связи с вымогательством взятки.

При этом необходимо различать ошибку в оценке вымогательства самим должностным лицом и лицом, подвергшимся вымогательству.

Если в отсутствии вымогательства ошибается должностное лицо, которое ошибочно убеждено, что его действия являются правомерными, то вымогательство ему не вменяется в полном соответствии с правилами оценки ошибки в квалифицирующих обстоятельствах. Вот как подобную ситуацию описали И.А.Клепицкий и В.И.Резанов: “Как уже отмечалось, понятие вымогательства взятки является единым, как в значении квалифицирующего признака, так и в значении основания освобождения от уголовной ответственности. Однако ввиду принципа вины это понятие в качестве основания освобождения от уголовной ответственности толкуется шире и охватывает те действия, которые взяткополучатель считает правомерными, если эти действия фактически нарушают законные интересы гражданина. Гражданин в этом случае освобождается от уголовной ответственности, а взяткополучателю вымогательство взятки не вменяется. Так, О. был осужден за покушение на дачу взятки следователю за прекращение возбужденного в его отношении уголовного дела. О. расценивал действия следователя в качестве вымогательства взятки, т.к. преступления, в совершении которого обвинялся, не совершал. Впоследствии дело в отношении О. было прекращено. В порядке надзора было прекращено и дело о даче взятки, поскольку необоснованным привлечением к уголовной ответственности причинялся ущерб законным интересам О. и он был поставлен в такие условия, при которых был вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов” <17>.

<17> Клепицкий И.А. Получение взятки в уголовном праве России / И.А.Клепицкий, В.И.Резанов.

Ошибаться в отношении наличия вымогательства может и лицо, давшее взятку. Такая ошибка может быть вызвана как неправильной самостоятельной оценкой действий должностного лица, так и обманом со стороны должностного лица.

Вот как данная проблема изложена Л.В.Лобановой и Р.Г.Камневым: “Во-вторых, применение примечаний к ст. 204 и 291 УК Российской Федерации в их существующем виде, думается, сопряжено с некоторыми процессуальными трудностями, связанными с неопределенностью процессуального статуса лица, освобожденного от уголовной ответственности в связи с вымогательством взятки. Ведь вовсе не исключено, что в ходе расследования и рассмотрения дела факт вымогательства будет поставлен под сомнение. Естественно, что взяткополучатель будет осужден за получение взятки без соответствующего квалифицирующего признака. Но каково положение взяткодателя? Действует ли в данном случае правило, согласно которому все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в его пользу, либо эта ситуация находится за рамками сферы действия данного правила? А каково будет положение взяткодателя, уже освобожденного от уголовной ответственности по анализируемому основанию, давшего в связи с этим свидетельские показания и подтверждающего в суде, что совершил преступление (хотя и под влиянием принуждения), в том случае, если в судебном заседании выяснится, что факта вымогательства на самом деле не было? Отменять акт об освобождении от уголовной ответственности и возобновлять в отношении взяткодателя производство по делу? А как быть с тем, что указанное лицо в течение всего процесса признавало себя виновным в совершении взяточничества, будучи уверенным после вынесения в отношении него постановления о прекращении уголовного дела, что вопрос о его ответственности уже снят с повестки дня?” <18>. К сожалению, авторы ограничились постановкой вопросов и не предложили приемлемые варианты их разрешения.

<18> Лобанова Л.В. Вымогательство взятки или коммерческого подкупа как основание освобождения от уголовной ответственности: проблемы законодательной регламентации и правоприменения / Л.В.Лобанова, Р.Г.Камнев // Российская юстиция. – 2010. – N 3. – С. 12 – 13.

Полагаем возможным предложить следующие подходы к оценке заблуждения взяткодателя в наличии вымогательства и к изменению оценки наличия вымогательства.

Если должностное лицо выказывает угрозы причинить существенный вред правоохраняемым интересам вымогаемого лица, однако не имеет полномочий для совершения соответствующих действий по службе либо не намеревается их совершать, то:

• действия должностного лица должны квалифицироваться как мошенничество и злоупотребление служебными полномочиями;
• вымогаемое лицо освобождается от уголовной ответственности.

Если давшее взятку лицо ошибалось, оценивая требования должностного лица как вымогательство, то такое заблуждение не влияет на квалификацию его действий и оно привлекается к ответственности за дачу взятки. Объясняется такой подход тем обстоятельством, что вымогательство взятки всего лишь освобождает от ответственности, а не исключает преступность деяния. Как известно, ошибка в праве (в данном случае в наказуемости деяния) не влияет на ответственность.

Если полномочным должностным лицом было принято процессуальное решение об освобождении взяткодателя от уголовной ответственности по тому основанию, что имело место вымогательство взятки, однако в последующем деяния взяткополучателя не были признаны вымогательскими, то отмена соответствующего постановления об освобождении от уголовной ответственности возможна только при наличии оснований, предъявляемых для отмены оправдательного приговора суда. В обычном процессуальном порядке такая отмена осуществлена быть не может. Принятое решение об освобождении от уголовной ответственности является решением не процессуальным, а правосудным, а потому к нему должны применяться правила отправления правосудия, то есть правила вынесения приговоров судом.

Естественно, что при наличии оснований к отмене постановления об освобождении от уголовной ответственности должен быть одновременно решен и вопрос о привлечении взяткодателя к уголовной ответственности.

Особенности освобождения от ответственности соучастников

Закон прямо решает вопрос об освобождении от уголовной ответственности только указанных в соответствующих нормах лиц: взяткодателя, посредника, соучастника в даче или получении взятки. Сделанное указанными лицами добровольное признание в правоохранительные органы носит персонифицированный характер, то есть освобождает от ответственности только то лицо, которое непосредственно сделало признательное заявление.

Никаких указаний в отношении освобождения от ответственности лиц, которые участвовали в преступлении совместно с заявителем, закон не содержит. И это понятно, поскольку освобождение от уголовной ответственности одного соучастника не влечет освобождения от ответственности других соучастников. Освобождены от ответственности могут быть только те соучастники, которые лично сделали признательные заявления об участии в даче, получении взятки или в посредничестве во взяточничестве.

Изложенное положение как общее правило не вызывает никаких возражений применительно к освобождению от уголовной ответственности в связи с добровольным признательным заявлением. Однако применительно к освобождению от ответственности за дачу взятки по той причине, что имело место ее вымогательство, данное общее правило по меньшей мере должно применяться с учетом положений ст. 36 УК.

Если будет установлено, что лицо оказало содействие в даче вымогаемой взятки, если взяткодатель действовал в состоянии крайней необходимости, то такой соучастник также не подлежит уголовной ответственности за соучастие в даче взятки. При этом не имеет значения, был ли осведомлен субъект о том, что вымогательство взятки породило состояние крайней необходимости.

Объясняется это тем, что если субъект не знал о наличии крайней необходимости, то он совершает так называемое мнимое преступление. В теории уголовного права такие ситуации рассматриваются в рамках института юридической ошибки. Если лицо считало, что совершает преступление, хотя в действительности его действия преступлением не являются, то имеет место мнимое преступление, ответственность за которое не наступает.

Тот факт, что субъект на момент совершения деяния не знал об отсутствии преступности его деяния, не может служить основанием для привлечения его к ответственности за покушение на преступление, поскольку мнение субъекта о преступности или непреступности его деяния для правовой оценки значения не имеет.

Вместе с тем изложенные положения применимы только к такому основанию непреступности деяния, как крайняя необходимость. Если же осуществлено освобождение исполнителя преступления от уголовной ответственности по специальным основаниям, но не в связи с непреступностью деяния, то соучастники могут освобождаться от ответственности только при наличии таких оснований на их стороне.

А.Н.Мохорев указывает на существование пробела в отечественном законодательстве по вопросу освобождения от уголовной ответственности пособника в даче взятки как соучастника данного преступления при условии ее вымогательства у взяткодателя – исполнителя. Полагая невозможным соучастие в даче вымогаемой взятки в виде подстрекательства и организации совершения преступления, автор подчеркивает: “Таким образом, если у взяткодателя, в отношении которого имело место вымогательство взятки, имелся пособник, а о совершенных ими преступных действиях уже стало известно органам власти и соучастники об этом знали, то взяткодатель (исполнитель) будет освобожден от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 431 УК Республики Беларусь. Для освобождения же от ответственности пособника взяткодателя законные основания отсутствуют, так как единственным основанием для освобождения от ответственности таких лиц является добровольное заявление о содеянном после совершения преступных действий” <19>.

<19> Мохорев А.Н. Вопросы освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, связанных со взяточничеством / А.Н.Мохорев // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для органов внутренних дел Республики Беларусь: тез. докл. Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 30 июня 2010 г. / М-во внутрен. дел Респ. Беларусь, Акад. МВД. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2010. – С. 250.

Для устранения отмеченного недостатка А.Н.Мохорев полагает целесообразным дополнить примечание к ст. 431 УК предложением следующего содержания: “Пособник в даче взятки лицом, в отношении которого имело место вымогательство взятки, освобождается от уголовной ответственности, если обстоятельство вымогательства взятки было ему известно” <20>.

<20> Там же.

Как нам представляется, решение вопроса об ответственности соучастников вымогаемой взятки должно быть более радикальным. Законодатель должен изменить подход к оценке влияния вымогательства на ответственность посредством изменения позиционирования данного обстоятельства в структуре институтов уголовного права.

Вымогательство взятки является обстоятельством, не освобождающим от ответственности, а исключающим ответственность. Если у гражданина вымогают имущество, то никому и в голову не придет привлекать его к уголовной ответственности за отдачу вымогателю своего имущества. Однако когда вымогателем становится чиновник, то поведение подвергшегося вымогательству вдруг становится преступным. Это несправедливо.

Если вымогательство будет признано обстоятельством, исключающим преступность деяния, то это исключит ответственность не только лица, передавшего вымогаемую взятку, но и всех иных лиц, принимавших участие в такой передаче на стороне вымогаемого лица.

Особенности добровольного отказа посредника по российскому праву Е.В.Краснопеева описывает следующим образом: “Последняя из очерченных – проблема правовой оценки добровольного отказа посредника от рассматриваемого преступления.

Поскольку физическое посредничество во взяточничестве пособничеством и, следовательно, преступлением не является, что аксиоматично исключает возможность добровольного отказа от преступления, постольку добровольный отказ от преступления, с одной стороны, возможен лишь при интеллектуальном посредничестве и, с другой – при условии, что пособник согласно ч. 4 ст. 31 УК Российской Федерации “предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления”. При этом в отличие от добровольного отказа от преступления организатора преступления и подстрекателя к преступлению, регламентированного той же нормой, не имеет значения, было предотвращено доведение преступления до конца или нет.

В случае добровольного отказа от преступления интеллектуального посредника во взяточничестве действия взяткодателя и взяткополучателя представляют собой приготовление к даче – получению взятки. Такое приготовление к преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 291 и ч. 1 ст. 290 УК Российской Федерации, как не относящимся к категориям тяжких или особо тяжких, согласно ч. 2 ст. 30 УК Российской Федерации преступлениями не является, а приготовление к преступлениям, ответственность за которые установлена ч. 2 ст. 291 и ч. 2 – 4 ст. 290 УК Российской Федерации, квалифицируется по указанным частям этих статей с применением ст. 30 УК Российской Федерации. Представляется, что аналогично следует квалифицировать действия взяткодателя и взяткополучателя, если физический посредник во взяточничестве отказался от обещанной передачи взятки” <21>.

<21> Краснопеева Е. Квалификация посредничества и соучастия во взяточничестве / Е.Краснопеева // Законность. – 2002. – N 2. – С. 37.

Об освобождении от уголовной ответственности взяткополучателя

Одним из не решенных в законодательстве является вопрос об освобождении от уголовной ответственности должностного лица, получившего взятку. Категорических возражений против такого освобождения в юридической литературе нет, а вот предложения в пользу положительного решения не являются редкостью.

Так, Е.В.Яковенко в диссертационном исследовании на защиту вынесла следующее положение: “Поддерживая в принципиальном плане позицию о необходимости введения в современное уголовное законодательство оснований освобождения от уголовной ответственности взяткополучателя, в работе предлагается сформулировать соответствующее примечание к ст. 290 УК Российской Федерации следующим образом: “Лицо, получившее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно сообщило государственному органу или органу местного самоуправления о получении взятки (при отсутствии в составе деяния квалифицирующих признаков), либо если взятка была получена под угрозой причинения вреда личности либо правам и законным интересам этого лица или его близких” <22>. Солидарность с мнением диссертантки выразила О.Ю.Плескова в рецензии на ее диссертацию <23>.

<22> Яковенко Е.В. Уголовно-правовая борьба со взяточничеством: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Е.В.Яковенко. – Владивосток, 2004. – 26 с.; [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1163111. – Дата доступа: 24.04.2010.

<23> Плескова О.Ю. Уголовно-правовая борьба со взяточничеством (рецензия на диссертацию Яковенко Е.В. – Владивосток, 2004. – 300 с.) / О.Ю.Плескова // Следователь. – 2008. – N 8. – С. 62.

С определенными ограничениями предлагает ввести данную стимулирующую меру Н.П.Панченко: “Представляется целесообразным снабдить ст. 290 УК Российской Федерации примечанием, которое содержало бы основание освобождения от уголовной ответственности должностного лица, получившего взятку, но в разумные сроки сообщившего о случившемся органам власти, если получение взятки не сопровождалось подстрекательством к даче взятке или вымогательством ее, а обусловлено исключительно инициативными действиями взяткодателя. Такое основание стимулировало бы возвращение взяткополучателя в поле правомерного поведения. Аналогичными примечаниями следует, по нашему мнению, снабдить также ст. 184 (подкуп участников или организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов) и 204 (коммерческий подкуп) УК Российской Федерации” <24>.

<24> Панченко Н.П. Пробелы в законодательстве о соучастии в преступлении и пути их устранения в связи с задачами противодействия коррупции / Н.П.Панченко // Пробелы в российском законодательстве. – 2008. – N 1. – С. 244.

Допускает освобождение от ответственности взяткополучателя, оперативно сообщившего о содеянном, Н.Г.Смоляная: “Предлагая декриминализировать получение взятки-благодарности (пусть даже оговоренной заранее), отметим, что во избежание провокационных действий необходимо освободить от уголовной ответственности лицо, которому передана взятка, в случае незамедлительного привлечения им внимания к данному факту” <25>.

<25> Смоляная Н.Г. Дача и получение взятки: уголовно-правовой аспект: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Н.Г.Смоляная; Ростов. юрид. ин-т МВД России. – Ростов н/Д, 2008. – С. 7.

Увеличить “незамедлительность” до трех дней предлагает Е.В.Марьина: “На вышеуказанных основаниях в соответствии с историко-правовым подходом предлагается установить в УК Российской Федерации приблизительно одинаковые основания освобождения от уголовной ответственности взяткодателя и взяткополучателя. В этой связи предлагается дополнить примечание к ст. 290 УК Российской Федерации п. 2 следующего содержания: “2. Лицо, принявшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о получении взятки, возвратило выгоду не позднее чем через три дня с момента получения и если при этом оно не совершило никаких действий (бездействия) в интересах взяткодателя” <26>.

<26> Марьина Е.В. Коррупционные преступления: отраслевое и межотраслевое согласование норм: автореф. дис. … канд. юрид наук: 12.00.08 / Е.В.Марьина; Самарский гос. ун-т. – Самара, 2010. – С. 9.

Применительно к коммерческому подкупу считает целесообразным освобождение его получателя от уголовной ответственности Л.П.Тумаркина: “Исходя из вышеизложенного мы полагаем, что в примечании к ст. 204 УК Российской Федерации следует изложить основание освобождения получателя предмета коммерческого подкупа от уголовной ответственности: “Лицо, совершившее деяние, предусмотренное частью третьей настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно сообщило об этом правоохранительным органам” <27>.

<27> Тумаркина Л.П. Коммерческий подкуп / Л.П.Тумаркина. – М.: ИД “Камерон”, 2005. – С. 133.

В отечественной правовой литературе поддержал идею освобождения получателя взятки от уголовной ответственности А.В.Башан: “В этой связи в целях повышения эффективности борьбы с лицами, занимающимися активным подкупом должностных лиц, провоцирующими их на получение взятки, считаем целесообразным дополнить ст. 430 УК примечанием приблизительно следующего содержания: “Лицо, получившее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно после получения взятки, но до выполнения или невыполнения в интересах дающего взятку действия первым заявило о случившемся в письменной форме и в дальнейшем способствовало изобличению взяткодателя. Правила данного примечания не применяются к лицу, требовавшему или вымогавшему взятку”. Наличие данной нормы, на наш взгляд, помимо прочего обеспечит возможность установления фактов инсценировки взяточничества в тех случаях, когда это имело место, кроме того, появится реальная возможность выявления провокационных действий при проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий (похожая норма содержится в ч. 3 ст. 164 Уголовного кодекса Эстонии)” <28>.

<28> Башан А.В. Противодействие коррупции в Республике Беларусь: проблемы и пути решения / А.В.Башан // Проблемы совершенствования деятельности правоохранительных, контролирующих и иных государственных органов, связанной с выявлением, предупреждением и пресечением коррупционных правонарушений: материалы науч.-практ. конф., Минск, 11 дек. 2009 г. / редкол.: В.А.Конон (гл. ред) [и др.]. – Минск, 2010. – 64.

А.Л.Карасова и Е.В.Тищенко обосновывают необходимость освобождения получателей взятки от уголовной ответственности интересами борьбы с организованной преступностью: “Учитывая сказанное выше, можем предложить следующие меры по противодействию корпоративной коррупции на данном уровне: … 2) предусмотреть освобождение от уголовной ответственности взяткополучателя, добровольно сообщившего о получении взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело (отказ от введения данного основания освобождения от уголовной ответственности фактически работает на интересы организованной преступности)” <29>.

<29> Карасова А.Л. Коррупция в сфере корпоративных отношений / А.Л.Карасова, Е.В.Тищенко // Проблемы уголовной политики, экологии и права: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф., Санкт-Петербург, 24 – 25 мая 2010 г. / Балтийский ин-т экологии, политики, права; Балтийский ин-т иностранных языков и межкультурного сотрудничества; редкол.: В.Б.Малинин (отв. ред.) [и др.]. – СПб., 2010. – С. 269.

Как нам представляется, к изложенному мнению законодатель мог бы отнестись более внимательно. Нельзя забывать, что организованная преступность проявляет существенную активность в инициативном коррумпировании чиновников различных рангов и ведомств. При этом вручение взятки может использоваться преступниками в качестве ловушки для вовлечения в постоянную деятельность в интересах преступной организации. В таком случае вовлеченный в получение взятки чиновник оказывается перед выбором одного из двух зол: оказаться на скамье подсудимых или подчиниться преступникам и оказывать им услуги, впрочем, иногда неплохо оплачиваемые. При наличии нормы об освобождении от ответственности в случае добровольного заявления о получении взятки должностное лицо не будет бояться обратиться в правоохранительные органы за защитой от вымогательства или иного шантажа.

Нельзя забывать также и определенный потенциал подобной нормы в оказании сдерживающего воздействия на потенциальных взяткодателей, над которыми в таком случае будет постоянно довлеть угроза разоблачения со стороны подкупленного чиновника.

Кроме того, существенное значение указанная норма могла бы иметь и для противостояния должностных лиц случаям инсценировки и провокации взятки.

О предложениях об изменении условий освобождения взяткодателя от ответственности

Нельзя не отметить наличие в правовой литературе предложений об ограничении оснований освобождения и даже о полном исключении из уголовного законодательства самой возможности освобождения взяткодателя от уголовной ответственности.

Так, Е.В.Краснопеева предлагает уточнить ограничением такое основание освобождения от уголовной ответственности, как вымогательство взятки: “Во-первых, добавить в редакцию примечания к ст. 291 УК Российской Федерации предложение, сформулированное следующим образом: “если лицо передало взятку должностному лицу за совершение в интересах его или представляемых им лиц заведомо незаконных действий (бездействия), то от уголовной ответственности, предусмотренной санкцией настоящей статьи, по основанию вымогательства со стороны должностного лица, оно освобождено быть не может”.

Такое предложение обосновано тем, что действия должностного лица, если они действительно сопряжены с вымогательством, могут причинять ущерб только лишь законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он для предотвращения вредных последствий вынужден передать взятку должностному лицу. Незаконные (преступные и не преступные) интересы взяткодателя законом не охраняются и, следовательно, не могут отождествляться в уголовно-правовой теории с термином “вымогательство” <30>.

<30> Краснопеева, Е.В. Взяточничество: проблемы совершенствования национального законодательства / Е.В.Краснопеева // Международное и национальное уголовное законодательство: проблемы юридической техники: материалы III Междунар. науч.-практ. конф., состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В.Ломоносова, 29 – 30 мая 2003 г. / редкол.: В.С.Комиссаров (отв. ред.) [и др.]. – М.: ЛексЭст, 2004. – С. 227 – 228.

Вряд ли такое уточнение необходимо, поскольку автор сама же и утверждает, что при даче взятки за незаконные действия вымогательства быть не может, но коль скоро это так, то это и означает, что лицо не будет освобождено за дачу взятки.

К числу ограничительных может быть отнесено и предложение о распространении на специальное основание освобождения взяткодателя положений Общей части УК об основаниях и условиях освобождения от уголовной ответственности. Такое предложение высказывает Ю.В.Косицина: “По нашему мнению, для признания отдельного вида деятельного раскаяния, в частности, изложенного в примечании к ст. 291 УК Российской Федерации, основанием освобождения от уголовной ответственности, особенно за тяжкое преступление (ч. 2 ст. 291 УК Российской Федерации), необходимо соблюдение условий, определенных ч. 1 ст. 75 УК Российской Федерации.

В связи с изложенным полагаем, что в настоящее время для решения вопроса об освобождении от уголовной ответственности выполнения только лишь требований, содержащихся в примечании к статье Особенной части УК Российской Федерации, недостаточно, в связи с чем целесообразно внесение соответствующих изменений и дополнений в УК Российской Федерации” <31>.

<31> Косицина Ю.В. Некоторые аспекты освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки / Ю.В.Косицина // Проблемы уголовной политики, экологии и права: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф., Санкт-Петербург, 24 – 25 мая 2010 г. / Балтийский ин-т экологии, политики, права; Балтийский ин-т иностранных языков и межкультурного сотрудничества; редкол.: В.Б.Малинин (отв. ред.) [и др.]. – СПб., 2010. – С. 653.

Указывая на несовершенство примечания к ст. 291 УК Российской Федерации, Е.Н.Иванова считает недопустимым освобождение от ответственности за дачу взятки, если она была дана за заведомо незаконные действия, которые образовали состав иного преступления: “В-третьих, подчеркнем, что в ч. 2 ст. 291 УК Российской Федерации предусмотрена ответственность за дачу взятки, если выполняемые должностным лицом действия являются заведомо незаконными. Следовательно, таковыми же они обнаруживаются и для взяткодателя – взятка может быть передана за действия, содержащие в себе признаки иного преступления. Но и в этом случае взяткодатель освобождается от уголовной ответственности, что, на наш взгляд, недопустимо (в тот момент, когда должностное лицо подлежит ответственности по совокупности преступлений), поскольку взяткодатель выступает в роли подстрекателя взяткополучателя (например, дача взятки за собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну), т.е. склоняет другое лицо к совершению преступления путем подкупа. На наш взгляд, в этих случаях взяткодателя следует привлекать к ответственности по совокупности ч. 2 ст. 291 УК Российской Федерации, ч. 4 ст. 33 и соответствующей статье Особенной части УК Российской Федерации.

Подводя итог сказанному, мы в полной мере оцениваем важность высказывания известного философа Макиавелли: “Цель оправдывает средства”. И борьба с коррупцией могла бы осуществляться всеми доступными методами, вероятно, в т.ч. и существованием своего рода заманчивого предложения-лозунга для взяткодателя – “давайте взятки, но сообщайте – и мы освободим!!!”. Однако примечание к ст. 291 УК Российской Федерации, хотя и должно содействовать раскрытию взяточничества, не может служить нечестным средством пополнения статистических данных по ст. 290 УК Российской Федерации. В этой связи предлагаем изложить примечание к ст. 291 УК Российской Федерации в следующей редакции:

“Примечание 1. Лицо освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица.

2. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное частью второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки, способствовало раскрытию и расследованию преступления и если в его действиях не содержится иного состава преступления” <32>.

<32> Иванова Е.Н. Освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки на основании примечания к ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации: несовершенство существующей нормы / Е.Н.Иванова // Вестник Саратовской государственной академии права. – 2009. – N 2. – С. 157.

Сложно согласиться с автором в том, что сообщение о даче взятки освобождает от ответственности за другие преступления, совершенные по подстрекательству взяткодателя. Если в судебной практике и встречаются такие случаи, то причиной тому не примечание к ст. 291 УК Российской Федерации, а его неверное истолкование. Что же касается существа предложения поставить освобождение от ответственности за дачу взятки в зависимость от иных преступлений, то реализация такого положения существенно снизит работоспособность самого примечания.

Ограничить сроки подачи добровольного заявления как основания для освобождения от уголовной ответственности десятью сутками предлагает С.С.Лут <33>.

<33> Лут С.С. Дача взятки как коррупционное преступление (уголовно-правовой и криминологический аспекты): автореф. дис. … канд. юрид наук: 12.00.08 / С.С.Лут; Ин-т междунар. права и экономики им. А.С.Грибоедова. – М., 2011. – С. 26.

Существенные изменения в регламентацию освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки предлагают внести Л.В.Лобанова и Р.Г.Камнев: “Разделяя мнение ученых, обосновывающих, что и добровольное заявление о даче взятки само по себе не должно служить основанием для освобождения от уголовной ответственности, и суммируя все вышесказанное, предлагаем примечание к ст. 291 УК Российской Федерации изложить следующим образом: “Примечания. 1. Лицо, давшее взятку под влиянием вымогательства ее со стороны должностного лица, освобождается от уголовного наказания.

2. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, но впоследствии добровольно сообщившее об этом органу, имеющему право возбудить уголовное дело, освобождается от уголовной ответственности за дачу взятки, если оно активно способствовало раскрытию и расследованию данного преступления либо в отношении него имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица.

3. Лицо, покушавшееся на дачу взятки, освобождается от уголовного наказания, а при наличии условий, указанных в примечании 2 настоящей статьи – от уголовной ответственности, если вследствие мошеннических действий другого лица оно добросовестно полагало, что в отношении него имело место вымогательство взятки, и под влиянием этого заблуждения совершило данное преступление”.

Аналогичные изменения следует внести и в примечание к ст. 204 УК Российской Федерации” <34>.

<34> Лобанова Л.В. Вымогательство взятки или коммерческого подкупа как основание освобождения от уголовной ответственности: проблемы законодательной регламентации и правоприменения / Л.В.Лобанова, Р.Г.Камнев // Российская юстиция. – 2010. – N 3. – С. 14.

Более радикальный подход демонстрирует в диссертационном исследовании взяточничества как коррупционного преступления А.А.Аникин, который вынес на защиту следующее положение: “5. Требование единства социально-политической оценки активного и пассивного подкупа и равной уголовной ответственности за них предполагает и решение вопроса об обоснованности применения к взяткодателю специального вида освобождения от уголовной ответственности. Ограничение пенализации применительно к активному подкупу, который рассматривается как одно из оснований организованной коррупции, противоречит тем задачам, которые стоят перед мировым сообществом и Россией в том числе.

В связи с этим в диссертации предлагается исключить из примечания к ст. 291 УК Российской Федерации положение об освобождении от уголовной ответственности лица, добровольно заявившего о даче взятки” <35>.

<35> Аникин А.А. Взяточничество как коррупционное преступление и меры противодействия ему: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.А.Аникин; Дальневост. гос. ун-т. – Владивосток, 2009. – С. 8 – 9.

Нам же видится необходимым усилить профилактический потенциал поощрительных норм.

Значительное число взяток дается за совершение должностным лицом незаконных действий, что может образовывать административные проступки и даже преступления. В таком случае добровольное сообщение о даче взятки не освобождает от ответственности за соучастие в совершении должностным лицом иного преступления. Таким образом, угроза привлечения к уголовной ответственности за иные преступления сводит на нет возможность обратиться с заявлением о даче взятки.

Представляется, что в интересах борьбы со взяточничеством было бы освобождение от уголовной ответственности за совершенное совместно с должностным лицом преступление, не являющееся тяжким или особо тяжким.