Стадии преступления и виды неоконченных преступлений в научной литературе (часть 1)

Помимо приведенных ранее концепций соотношения стадий преступления и видов неоконченных преступлений в научной литературе сформировались отдельные самостоятельные направления мысли, что стало редкостью в уголовно-правовой доктрине. В связи с их практической важностью представляется необходимым рассмотреть основные из них.

Автором концепции вне стадийных деликтов является А.И.Ситникова, которая полагает свою концепцию новым подходом к приготовлению, покушению и добровольному отказу. Во всяком случае, именно на это указывает автор в наименовании одного из параграфов ее кандидатской диссертации: “Новый подход к приготовлению, покушению и добровольному отказу: от концепции стадий преступления к концепции вне стадийных деликтов”.

Предоставим слово автору и воспроизведем основные положения, вынесенные ею на диссертационную защиту:

1. Под неоконченным преступлением следует понимать не только приготовительные действия, создающие предпосылки для совершения готовящегося преступления, и деяния, не доведенные до конца либо не достигшие преступного результата по независящим от лица обстоятельствам, но и добровольно прекращенные деяния.
2. Видами неоконченных преступлений являются вынужденно не завершенные преступления (приготовление и покушение) и преступления, прекращенные в силу добровольного отказа во время приготовления к преступлению либо покушения на преступление.
3. По своей сути приготовление и покушение – это преступления неудавшиеся, с недовыполненным умыслом, вынужденно не завершенные либо не реализованные в силу добровольного отказа. Правовая природа неоконченного преступления состоит в его незавершенности независимо от того, какими причинами вызвано прекращение преступного деяния.
4. Традиционный подход к приготовлению и покушению как к стадиям совершения преступления противоречит действующему законодательству и сущности неоконченного преступления. Приготовление и покушение являются внестадийными деликтами и как таковые не должны рассматриваться в качестве стадий преступной деятельности, а выделение оконченного преступления в качестве третьей стадии не имеет уголовно-правового значения, поскольку квалификация оконченного преступления осуществляется без ссылок на ст. 30 УК Российской Федерации.
5. Специфика неоконченного преступления вызывает необходимость введения принципа дифференцированной квалификации, который позволяет дать более точную оценку преступных действий в тех случаях, когда субъект в процессе реализации умысла совершил деяния, одно из которых может быть квалифицировано как оконченное, а другое – как покушение на преступление <1>.

<1> Ситникова, А.И. Неоконченное преступление и его виды: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.И.Ситникова; Ин-т гос-ва и права Рос. акад. наук. – М., 2001. – С. 6 – 7, 15.

Новшество, на котором настаивает автор, выразилось в следующем подходе к оценке соотношения стадий и неоконченного преступления: хотя этапы осуществления преступления и есть, но когда есть приготовление или покушение, то никаких стадий нет, поскольку приготовление и покушение – это завершенные неоконченные преступления, а вовсе не стадии.

Цитата из названного диссертационного параграфа: “Приготовление и покушение являются незавершенными преступлениями, которые в силу своей прерванности не являются стадиями преступной деятельности.

Автор считает, что следует различать приготовление к преступлению и подготовительную преступную деятельность. Приготовление никогда не переходит в покушение, являясь по своей сути неоконченным преступлением. В тех случаях, когда имеет место покушение с предшествующей подготовкой, приготовление как вид неоконченного преступления отсутствует. Подготовка к преступлению и покушение на преступление сливаются в единой преступной деятельности, которая хотя и совершается поэтапно, но не дает основания выделять приготовление и покушение. В таких случаях следует говорить о покушении, имевшем подготовку” <1>.

Еще одно объяснение занятой А.И.Ситниковой позиции находим в ее монографии: “На наш взгляд, любое умышленное преступление может проходить этапы своего развития. Такими этапами могут быть: подготовительные действия, выполнение объективной стороны состава преступления и окончание преступления. Выделение этих этапов теоретически возможно для тех преступлений, которые проходят определенные этапы развития. Однако такие преступления являются оконченными, и на практике так называемые стадии не выделяются, так как не влияют на квалификацию. Неоконченные преступления суды квалифицируют как приготовление к конкретному преступлению либо как покушение на преступление, предусмотренное Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации. Традиционное отождествление стадий совершения преступления с видами неоконченных преступлений не соответствует законодательной интенции, поскольку законодатель в качестве обязательного признака приготовления и покушения выделяет незавершенность преступного деяния по обстоятельствам, не зависящим от виновного. Незавершенное преступление не может развиваться дальше и проходить какие-либо этапы развития, так как продолжению преступного действия препятствуют обстоятельства, не зависящие от субъекта. Соответственно приготовление и покушение, являясь незавершенными преступлениями, не могут быть стадиями. Если речь идет о стадиях, то одна стадия (приготовление) должна иметь связь с другой (покушением), а покушение должно трансформироваться в заключительную стадию (окончание преступления). Однако приготовление и покушение в соответствии с законодательными формулами являются незавершенными преступлениями. Их незавершенность заключается в том, что цепочка предварительной преступной деятельности, состоящая из двух-трех стадий, о которых пишут ученые, обрывается в одном из звеньев, не соединяясь с другими” <2>.

<2> Ситникова, А.И. Приготовление к преступлению и покушение на преступление / А.И.Ситникова. – М.: Ось-89, 2006. – С. 99 – 100, 100 – 102.

В этой же монографии изложены 10 тезисов (оснований) о том, почему приготовление и покушение стадиями не являются:

“Таким образом, исследовав дореволюционное русское законодательство и доктрину о приготовлении и покушении, изучив концепцию стадий совершения преступления советской школы уголовного права и сделав обзор современных источников, полагаем, что приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление не являются стадиями преступления по следующим основаниям.

1. Употребление термина “стадия” в отношении приготовления и покушения не соответствует нормам русского языка, так как слово “стадия” означает “период, ступень в развитии чего-нибудь”. Соответственно стадия – это то, что может иметь развитие, взаимосвязь, то, что аккумулируется и является итогом деятельности в преступном результате. При этом окончание одной стадии является началом другой стадии, то есть следует говорить о подготовительной, промежуточной и конечной стадиях, но в любом случае стадии могут быть только этапами завершенной деятельности.
2. Поскольку развитие приготовления и покушения прерывается, то не следует называть стадиями то, что не проходит определенных фаз развития и что является прерванным преступлением, то есть преступлением, не получившим своего дальнейшего развития. Приготовление и покушение в отличие от оконченного преступления, которое может состоять из ряда фаз (этапов, стадий), являются внестадийными неоконченными деликтами.
3. Приготовление является неоконченным деликтом, но в то же время может быть оконченным преступлением, если содержит состав иного деяния. В таком случае деяние предваряет состав готовящегося преступления, например незаконное вооружение с целью последующего убийства, но, тем не менее, совершенное преступление стадией убийства не является.
4. Приготовление – это специфический деликт, который имеет определенную объективную и субъективную стороны. Законодатель в ст. 30 УК Российской Федерации в качестве обязательного признака объективной стороны приготовления предусмотрел незавершенность приготовительных действий по независящим от лица обстоятельствам. Из этого следует, что приготовительные действия не могут перейти в стадию покушения на преступление.
5. Покушение также не следует считать второй стадией совершения преступления, так как покушение не является фазой преступления, реально связанной с другим этапом (фазой) развития преступной деятельности. Кроме того, законодатель в качестве обязательного признака объективной стороны покушения выделил недоведение действий до конца и тем самым сконструировал состав неоконченного преступления, имеющего свою специфику.
6. Природа неоконченного преступления свидетельствует о том, что приготовление и покушение – это преступления неудавшиеся, вынужденно не завершенные, с недовыполненным умыслом либо не реализованные в силу добровольного отказа. Сущность неоконченного преступления заключается в его незавершенности.
7. Представление о стадиях – умозрительная конструкция, основанная на предположении о том, что любой умысел реализуется неукоснительно. Однако субъект всегда может переменить свое намерение и ограничиться приготовительными действиями в силу сложившихся обстоятельств.
8. Если следовать теории стадий, то необходимо выделять стадии приготовления и покушения при добровольном отказе. Такое выделение лишено смысла, ибо если добровольный отказ состоялся во время приготовления к преступлению, то никаких последующих стадий не может быть в принципе.
9. Окончание преступления присуще любому преступному деянию как оконченному, так и неоконченному. Приготовление и покушение имеют начало и окончание. Окончание приготовления и покушения обусловлено незавершенностью преступных действий по обстоятельствам, не зависящим от виновного.
10. Выделение оконченного преступления в качестве третьей стадии не имеет уголовно-правового значения, поскольку квалификация оконченного преступления осуществляется без ссылок на ст. 30 УК Российской Федерации. Оконченное преступление квалифицируется независимо от каких-либо стадий, а квалификация приготовления и покушения как видов незавершенного преступления осуществляется только по окончании соответствующих действий. Отсюда следует, что оконченное преступление не может быть завершающей стадией неоконченной преступной деятельности, поскольку любое преступление имеет завершающий этап” <2>.

М.Ю.Горлач выказал поддержку А.И.Ситниковой в процессе защиты ее идей от нападок М.П.Редина: “Складывается впечатление, что М.П.Редин не знакомился с последними научными исследованиями в данной области. Тем более странным представляется его критика в адрес ведущих специалистов, выдвинувших и всесторонне обосновавших концепцию неоконченных внестадийных деликтов, так как, по мнению М.П.Редина, эта концепция под другим названием якобы уже выдвигалась им самим ранее. Подобная критика является необоснованной, поскольку его взгляды на стадии осуществления преступного намерения основываются на субъективных представлениях преступника об окончательности или незаконченности выполнения преступных намерений, в отличие от концепции других авторов (о внестадийных неоконченных деликтах), которая основывается на объективных признаках прерванности преступной деятельности” <3>.

<3> Горлач, М.Ю. Отказ от реализации уголовной ответственности при совершении неоконченных преступлений / М.Ю.Горлач // Следователь. – 2004. – N 3. – С. 6.

Возможность совершения преступления вне стадий допускает В.В.Мальцев: “Неоконченная общественно опасная деятельность не может быть стадией развития общественно опасного поведения в целом потому, что гораздо большая часть этого “целого” в социуме проявляется вне рамок стадий совершения преступления, не говоря уже о том, что и сами эти рамки обусловливаются содержанием и структурой общественно опасного поведения, а отнюдь не наоборот” <4>.

<4> Мальцев, В.В. Общественно опасное поведение в уголовном праве: монография / В.В.Мальцев. – М.: Юрлитинформ, 2014. – С. 526.

Вместе с тем нельзя не отметить, что концепция “внестадийных деликтов” не получила какой-либо существенной поддержки в научной среде, возможно, не только в силу консервативности исследователей, но и в силу присущих самой концепции недостатков. Подвергнув идеи А.И.Ситниковой всестороннему анализу, С.Ф.Милюков и Т.Н.Дронова пришли к заключению, что авторский подход А.И.Ситниковой к институту неоконченного преступления грешит “терминологическими новшествами, основанными скорее на “игре” слов” <5>.

<5> Милюков, С.Ф. Новейшая литература об уголовной ответственности за неоконченное преступление и нормативных основаниях добровольного отказа от него / С.Ф.Милюков, Т.Н.Дронова // Ленинградский юридический журнал. – 2007. – N 1. – С. 205. Милюков, С.Ф. Современные проблемы регулирования ответственности за неоконченное преступление и нормативных условий добровольного отказа от него / С.Ф.Милюков, Т.Н.Дронова // Российский ежегодник уголовного права. – 2006. – N 1. –  С. 761.

Добавим лишь некоторые замечания.

Вначале о самом наименовании концепции “внестадийные деликты”. Конечно, специальные термины во многом условны, но все же…

Возражая против употребления термина “стадии”, автор апеллирует тем, что законодатель не использует этот термин в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК). Если отсутствие термина в УК является аргументом против его использования, то что должно означать полное отсутствие в УК термина “внестадийные деликты”?

И по содержанию термина…

Отрицая стадии, нельзя использовать стадии для обозначения неоконченного преступления даже с приставкой “вне”. Если стадий просто нет, то и вне их также ничего просто быть не может.

Автор утверждает, что “любое умышленное преступление может проходить этапы своего развития”. Но ведь этапы – это и есть стадии. Умышленное преступление совершается поэтапно, следовательно, всякое деяние по совершению преступления осуществляется на том или ином этапе. Вне этапов преступления нет деяний по совершению преступления. Любые деяния вне стадий умышленного преступления к преступлению не относятся, то есть преступлением не являются. Иными словами, вне стадий преступления никакого преступления нет. Можно отметить, что слово “внестадийный” должно бы восприниматься как не относящийся к преступлению или “внепреступный”.

Что же касается внедрения в уголовно-правовую материю термина “деликт”, то вопрос о его целесообразности можно отнести к числу риторических.

Отрицание стадий не должно порождать небрежение к пониманию их содержания. Автор утверждает, что стадия – это то, что “является итогом деятельности в преступном результате”. Итогом деятельности по убийству человека является наступление смерти жертвы. Стадия приготовления к убийству, таким образом, – это наступление смерти.

Или такое утверждение: “Окончание преступления присуще любому преступному деянию – как оконченному, так и неоконченному”. Утверждение о том, что неоконченному преступлению присуще окончание преступления, равносильно утверждению, что приобретению пистолета (приготовлению к убийству) присуще наступление смерти (окончание убийства). Окончание преступления присуще только и исключительно оконченному преступлению. Неоконченному преступлению присуще только и исключительно неокончание преступления. Возможно, автор хотела отметить, что и приготовление, и покушение также имеют завершение как преступная деятельность. И они таки действительно завершены окончательно, вот только завершены они как неоконченное преступление. Можно было бы утверждать, что любая стадия преступления имеет свое начало и окончание, но автор стадии отрицает.