Еще одной позицией о неоконченной преступной деятельности является концепция стадий осуществления преступного намерения и преступлений по степени их завершенности.
Эта концепция весьма активно разрабатывается М.П.Рединым, который изложил ее в диссертационном исследовании, шестом томе “Энциклопедии уголовного права”, монографии и целом ряде статей, в одной из которых следующим образом обрисовал оригинальность авторского подхода: “…в действительности в основе монографии М.П.Редина лежит оригинальный подход автора: от концепции стадий совершения преступления к концепции видов преступлений по степени их завершенности, образующихся на стадиях осуществления преступного намерения (подготовки и исполнения). Автором разработаны основные положения учения о стадиях осуществления преступного намерения, на основе которых и была предложена концепция совершенствования УК Российской Федерации в части ответственности за преступления по степени их завершенности” <1>.
<1> Редин, М.П. О современных исследованиях проблем регулирования ответственности за преступления по степени их завершенности / М.П.Редин // Современное право. – 2008. – N 1. – С. 100. Судя по высказываниям и объему цитирования, позиция М.П.Редина нашла поддержку у М.А.Кириллова и В.И.Омигова (см.: Кириллов, М.А. Курс уголовного права: учеб. для вузов: в 4 т. / М.А.Кириллов, В.И.Омигов. – Чебоксары-Пермь: Чебоксар. кооперативный ин-т Рос. ун-та кооперации, 2015. – Т. 2: Общая часть. – 376 с.).
Для облегчения предварительного ознакомления с содержанием концепции М.П.Редина воспроизведем приводимый самим автором (оригинальный) иллюстративный пример: “Следует сказать, что любая целенаправленная деятельность человека (в том числе общественно полезная) осуществляется по изложенной схеме. Это можно проиллюстрировать примером из области спорта. Разминка спортсмена (прыгуна в длину с разбега) в секторе для прыжков, решившего показать определенный результат, – это умышленное создание условий для совершения прыжка; оконченное умышленное создание условий для исполнения прыжка – это выступление (нападение) прыгуна с целью достижения определенного результата; начало разбега – это выступление (нападение) прыгуна, сопряженное с его умышленными действиями, непосредственно направленными на исполнение прыжка; попадание ноги прыгуна на толчковую доску – это его посягательство с целью достижения определенного результата; отталкивание от нее (доски) – это посягательство прыгуна, сопряженное с непосредственным приведением им преднамеренного в исполнение; полет – развитие причинной связи; приземление – наступление желаемого результата (в случае успешного завершения прыжка)” <2>.
<2> Энциклопедия уголовного права: в 35 т. – СПб.: Издание профессора Малинина, 2006. – Т. 5: Неоконченное преступление. – С. 210 – 211.
Однако, поскольку, по всей видимости, не только прыгуну в длину может быть сложно разобраться, что за нападение образует “создание условий для исполнения прыжка” с последующим посягательством и где там, в полете, развивается причинная связь, обратимся к научным публикациям М.П.Редина.
В одной из недавних статей автор тезисно изложил свою концепцию. Приведем ее полностью за изъятиями ответвлений, не меняющих существа самой концепции <3>:
“2. Стадии осуществления преступного намерения – это определенные этапы умышленной преступной деятельности лица, заключающиеся в подготовке к исполнению преступления и в исполнении задуманного этим лицом преступления. Таких стадий две: 1) стадия подготовки к исполнению преступления и 2) стадия исполнения преступления.
<3> Редин, М.П. Проблема стадий совершения преступления в научном творчестве Н.Ф.Кузнецовой и ее дальнейшее разрешение / М.П.Редин // Право и политика. – 2013. – N 3. – С. 427 – 435.
3. Подготовка к исполнению преступления – это такая стадия осуществления преступного намерения, в результате которой лицо нападает на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного последствия.
4. Нападение лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда – это такая деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления, т.е. это оконченная подготовка к исполнению преступления.
5. Исполнение преступления – это такая стадия осуществления преступного намерения, в процессе которой лицо совершает умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления (первая фаза), и непосредственно приводит преднамеренное в исполнение (вторая фаза).
6. Посягательство лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного последствия – это такая деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой преднамеренное должно быть непосредственно приведено в исполнение.
7. Преступление признается неоконченным, если в деятельности лица по реализации преступного намерения содержатся все признаки состава приготовления к исполнению преступления либо неполного или полного покушения на исполнение преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации.
8. Видами неоконченного преступления являются: приготовление к исполнению преступления, неполное покушение на исполнение преступления, полное покушение на исполнение преступления.
9. Приготовлением к исполнению преступления признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий исполнения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на исполнение преступления либо иное умышленное создание условий для исполнения преступления, не доведенное до начала исполнения преступления по независящим от этого лица обстоятельствам.
10. Покушением на исполнение преступления признается нападение лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда, сопряженное с его умышленными действиями (бездействием), непосредственно направленными на исполнение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
11. Неполным покушением на исполнение преступления признается нападение лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного последствия, сопряженное с умышленными действиями (бездействием), непосредственно направленными на исполнение преступления, если при этом преступление не было доведено до непосредственного приведения преднамеренного в исполнение по независящим от этого лица обстоятельствам.
12. Полным покушением на исполнение преступления признается посягательство лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного последствия, сопряженное с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
13. Видами преступлений по степени их завершенности являются: приготовление к исполнению преступления, неполное покушение на исполнение преступления, полное покушение на исполнение преступления, оконченное преступление.
14. Преступление признается оконченным, если в деянии, совершенном лицом с прямым умыслом, содержатся все признаки состава определенного вида преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации.
15. Добровольным отказом от доведения до конца деятельности по реализации преступления признается окончательное и по собственной воле лица прекращение подготовки к исполнению преступления либо прекращение исполнения преступления, если это лицо осознавало возможность доведения до конца такой деятельности”.
В качестве самостоятельных базовых понятий автор различает “стадии осуществления преступного намерения”, “неоконченное преступление” и “преступления по степени их завершенности”.
Стадий осуществления преступного намерения выделено две: 1) стадия подготовки к исполнению преступления; 2) стадия исполнения преступления (в другой работе <4> эти стадии именовались так: 1) стадия подготовки к преступлению и 2) стадия совершения преступления).
<4> Редин, М.П. Осуществление преступного намерения и неоконченное преступление / М.П.Редин // Правоведение. – 1999. – N 1. – С. 159 – 168.
Неоконченных преступлений выделено три вида:
- приготовление к исполнению преступления;
- неполное покушение на исполнение преступления;
- полное покушение на исполнение преступления.
Преступлений по степени их завершенности выделено четыре вида:
- приготовление к исполнению преступления;
- неполное покушение на исполнение преступления;
- полное покушение на исполнение преступления;
- оконченное преступление.
Рассмотрим соотносимость употребляемой автором терминологии.
Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что неполное и полное покушение как виды неоконченного преступления по сути своей образуют просто покушение. В итоге неоконченных преступлений, как и стадий, наличествует два вида: 1) приготовление к исполнению преступления; 2) покушение на исполнение преступления.
Первая стадия осуществления преступного намерения представляет собой подготовку к исполнению преступления, а первым видом неоконченного преступления является приготовление к исполнению преступления. Чем отличается подготовка от приготовления, кроме словесных нюансов, применительно к спорту, кулинарии и т.п.? Единый корень “готов” указывает на то, что и в первом, и во втором случае субъект готовится совершить преступление, что одновременно подтверждает содержательное единство действий по подготовке и приготовлению.
Вторая стадия осуществления преступного намерения именуется исполнением преступления, а покушение (второй и третий виды неоконченного преступления), если отбросить словесные излишества, определено автором как незавершенное непосредственное приведение преднамеренного в исполнение. Как видим, и в этом случае речь идет об одном и том же явлении – об исполнении преступления.
Третья группа видов преступлений (по степени их завершенности) включает все те же приготовление к исполнению преступления, покушение на исполнение преступления, но, в отличие от первых двух, дополнительно включает оконченное преступление, хотя в стадиях оконченное преступление завуалировано под вторую фазу исполнения преступления.
Процесс классификации помимо использования единого критерия должен основываться на верном содержательном наполнении и терминологической корректности выделяемых видов преступлений и видов стадий. Для этого необходимо определить сущностные черты каждой группировки и входящих в нее понятий, а также определить места каждого из классифицируемых понятий в общей структуре понятийного аппарата авторской концепции. Только в таком случае верное само по себе раздельное рассмотрение стадий преступления, видов неоконченных преступлений и преступлений по степени их завершенности сможет получить адекватное наполнение.
Однако раскрытие содержания стадий и указанных видов преступлений проведено без должной тщательности.
Так, стадия подготовки к исполнению преступления определена как стадия, “в результате которой лицо нападает на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного последствия”. Нападение лица на объект преступления определено как “оконченная подготовка к исполнению преступления”. В соответствии с авторским определением получилось, что результатом подготовки к исполнению преступления явилось нападение, которое есть оконченная подготовка к исполнению преступления. Пусть даже так (хотя результатом подготовки должно быть наличие условий для исполнения преступления), но возникает закономерный вопрос: при чем здесь нападение. Является ли нападением изготовление отмычки для кражи из сейфа или приобретение пистолета для убийства? Если целью стадии подготовки является причинение объекту общественно опасного последствия, то должно ли это означать невозможность подготовки к преступлениям с формальным составом? Однако здесь можно увязнуть в спорах о правомерности выделения беспоследственных преступлений и т.д.
В качестве стадии совершения преступления его исполнение определено как деяние, непосредственно направленное на исполнение преступления (первая фаза) и непосредственное приведение преднамеренного в исполнение (вторая фаза). По сути, в данном случае в завуалированном под фазы виде содержится указание на два самостоятельных момента: исполнение деяния и окончание преступления. Тогда стадии приобретают все те же три вида, что и в третьей авторской классификации: приготовление к преступлению (подготовка), покушение на преступление (исполнение) и оконченное преступление.
Да и само определение исполнения…
“Исполнение преступления – это такая стадия осуществления преступного намерения, в процессе которой лицо совершает умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления…” В концентрированном виде получается следующее разъяснение исполнения: “исполнение преступления – это деяния, непосредственно направленные на исполнение преступления” или “исполнение преступления – это исполнение преступления”.
В дополнение к характеристике стадий автор к нападению на объект при приготовлении добавляет посягательство лица на объект преступления. Под этим посягательством автор подразумевает “деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой преднамеренное должно быть непосредственно приведено в исполнение”. Буквально надо так понимать, что помимо исполнения преступления есть еще посягательство, которое должно оказать помощь в исполнении преступления. Но если посягательство должно только оказать помощь, то почему оно названо деятельностью по реализации преступного намерения, что и составляет исполнение преступления? Как соотносится указанное посягательство с нападением, которое, по словам автора, есть “такая деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления”?
Возможно, введением новой терминологии в учение о стадиях автор хотел дать новые названия стадиям, именуя приготовление нападением, а исполнение – посягательством. Но определены нападение и посягательство как вспомогательные деяния, которые никак не вписываются в стадии преступления ни терминологически, ни содержательно. Достаточно указать, что нападение традиционно рассматривается как составная часть объективной стороны ряда преступлений, а посягательство – либо как синоним преступления, либо как название отдельных видов преступлений. Для кардинальной ломки категориально-понятийного аппарата уголовного права нужны более веские основания, чем желание создать собственную оригинальную теорию.
Как соотносятся между собой стадия преступления “подготовка к исполнению” и вид неоконченного преступления “приготовление к исполнению преступления”? Стадия подготовки – это нападение на объект преступления, а приготовление – это “приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий исполнения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на исполнение преступления либо иное умышленное создание условий для исполнения преступления”. Разве на стадии подготовки не совершаются “приискание, изготовление или приспособление” и другие подобные действия? Может, тогда и приготовление является нападением? Да и как соотнести два понятия, одно из которых определено указанием на суть (нападение на объект), а второе – посредством перечисления действий, в которых выражается это понятие?
Но даже если и вводить старый термин с новым содержанием, то новое содержание должно быть хотя бы выдержанным. Однако из определения нападения как стадии подготовки к исполнению преступления следует, что нападение – это “оконченная подготовка к исполнению преступления”. В свою очередь, как вид неоконченного преступления покушение на исполнение преступления – это “нападение лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда”. Так, нападение на объект оказалось приготовлением как стадия и покушением как вид неоконченного преступления. Возможно, ситуация с принадлежностью нападения прояснилась бы в преступлениях по степени их завершенности, но автор ограничился перечислением их видов, не уточняя, где в них находится нападение и где посягательство.
В научной истории употребление нападения на объект уже было, но с соответствующими уточнениями значения нападения и посягательства.
С.В.Познышев писал: “Я нахожу весьма удачным выражение, употребляемое для характеристики покушения некоторыми писателями (Баумгартеном и др.), – “начало нападения” на намеченный преступником объект. Совершение преступления по содержанию своему представляет известное нападение на намеченный преступником объект; с началом этого нападения и начинается покушение. Но теория не может довольствоваться одним употреблением этого меткого выражения, а должна установить точный его смысл, тем более что слово “нападение” употребляется в этом случае в несколько более широком значении, чем его буквальный смысл. В вышеприведенных рассуждениях дается точное определение того значения, в котором я употребляю это слово” <5>.
Как видим, С.В.Познышев не довольствовался меткостью выражения, а стремился к точности смыслопередачи рассуждений. Автор дал следующее определение покушения: “Теперь, сводя все вышеизложенное к одной общей формуле, мы можем определить покушение так: покушение существует во всех тех случаях, когда виновный по крайней мере начал нападение на намеченный им объект, т.е. или начал тот ряд действий, который образует содержание известного преступления, или начал задуманное им причинение известного преступного результата, но последний или не осуществился, или хотя и осуществился, но благодаря вмешательству самостоятельной силы, на которую виновный не рассчитывал, или на другом объекте благодаря уклонению действия” <5>.
<5> Познышев, С.В. Основные начала науки уголовного права. Общая часть уголовного права / С.В.Познышев. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издание А.А.Карцева, 1912. – С. 355 – 356, 359.
Н.Д.Дурманов, назвав покушение посягательством на объект, тем не менее дал его содержательную характеристику и подчеркнул, что для покушения характерны действия, непосредственно направленные на выполнение состава преступления <6>.
<6> Дурманов, Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву / Н.Д.Дурманов. – М.: Госюриздат, 1955. – С. 108.
Судя по названию кандидатской диссертации, монографии и ряда статей, можно сделать вывод, что М.П.Редин считает важнейшим для него понятие “преступления по степени их завершенности” <7>.
<7> Редин, М.П. Преступления по степени их завершенности в российском праве: понятие, система преступлений, ответственность, совершенствование законодательства: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / М.П.Редин; М-во внутр. дел Рос. Федерации, Саратов. юрид. ин-т. – Саратов, 2005. – 22 с.; Редин, М.П. Преступления по степени их завершенности / М.П.Редин. – М.: Юрлитинформ, 2006. – 200 с.; Редин, М.П. Преступления по степени их завершенности: проект Уголовного уложения 1813 года и современные воззрения / М.П.Редин // Проблемы кодификации уголовного закона: история, современность, будущее (посвящается 200-летию проекта Уголовного уложения 1813 года): материалы VIII Рос. конгресса уголовного права, Москва, 30 – 31 мая 2013 г. / отв. ред. В.С.Комиссаров. – М.: Юрлитинформ, 2013. – С. 196 – 200; другие.
Что может означать степень завершенности преступлений? Не прибегая к словарям, можно указать, что “завершенный” означает “оконченный”. Окончание есть констатация того непременного факта, что некое деяние более не осуществляется. Какие же могут быть степени у завершенного деяния: на треть завершено, наполовину завершено, на две трети завершено и т.д.? У выполнения могут быть градации по объему или пусть даже по степеням, но у завершения никаких степеней нет. Поэтому по объему выполнения нет видов оконченных преступлений, но есть виды неоконченных преступлений.
Кроме того, выделение степеней имеет смысл применительно к количественной характеристике одного и того же предмета (объекта, явления и т.п.). Однако автор сам указывает на наличие именно качественных различий между стадиями, а также между видами неоконченных преступлений. По этой причине сложно понять, как можно сравнивать по степени приготовительные действия и исполнение преступления.
Третья классификация “виды преступлений по степени их завершенности” по существу является попыткой автора объединить в единой классификации виды неоконченных преступлений и оконченное преступление. Однако такая линейная классификация нарушает общепринятые правила классификации, поскольку оконченное преступление как целое не может стоять в одном ряду со своими же частями, одна из которых указана полностью (приготовление), а вторая – представлена своими частями (полное и неполное покушение). Приготовление и покушение с содержательной точки зрения есть часть целого – преступления как совокупного комплекса деяний, но часть и целое не могут стоять в одном ряду, поскольку части целого не образуют виды целого. Как неоконченное преступление приготовление должно стоять в одном ряду с равными по значению понятиями, а не с частями другого равного понятия – неполным и полным покушением. В итоге внутри преступления есть приготовление и исполнение преступления, что в случае их принудительной прерванности и образует все те же два классических вида неоконченного преступления – приготовление и покушение (и без всяких степеней завершенности). Первоначальным является деление преступлений на оконченные и неоконченные. Вторичное деление должно относиться только к неоконченным преступлениям и включать приготовление и покушение. Третий уровень деления должен включать деление покушения на оконченное и неоконченное.
Тем не менее широко используемое в научной литературе и в правоприменении линейное расположение преступления в целом и его частей вполне пригодно для целей квалификации как отражения завершенного полностью или частично преступления в зависимости от стадии его завершения.
Традиционно анализируемые стадии именуются стадиями преступления, стадиями совершения преступления или стадиями развития преступной деятельности. М.П.Редин уточняет название стадий: “стадии осуществления преступного намерения”.
Нисколько не принижая значимость субъективного в преступном поведении, нельзя не отметить, что и особо подчеркивать его в определении стадий нет никакой необходимости, если не считать таковой стремление ввести новации ради новаций.
Объектом правового и научного внимания является преступление, которое как само собой разумеющееся включает и характеристику объективного (деяние), и характеристику субъективного (вину). По этой причине специальное указание на намерения субъекта является избыточным. Более того, осуществление преступного намерения – это и есть совершение преступления. И если подставить в авторское определение значение слов “осуществление преступного намерения”, то мы получим все те же стадии совершения преступления. Поэтому предпочтительнее прямо называть стадии стадиями преступления, а не стадиями осуществления преступного намерения. К тому же вне преступления никакое намерение не может быть названо преступным в силу неподвластности мыслей и намерений правовой оценке и правовому регулированию.
Впрочем, даже указанного достаточно для критического отношения к приведенным теоретическим построениям М.П.Редина, которые, как следует отметить, уже подвергались обстоятельному анализу значительно ранее.