Следует отметить существующее в законодательной практике Украины употребление термина “стадии” наряду с термином “виды неоконченного преступления”. Название третьего раздела Уголовного кодекса Украины (далее – УК Украины) выглядит следующим образом: “Преступление, его виды и стадии”. Выделив, очевидно, в качестве видов преступления оконченное и неоконченное преступление, украинский законодатель отнес к неоконченному преступлению все те же приготовление к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 ст. 13 УК Украины), не называя их при этом стадиями ни в указанной, ни в других статьях третьей главы УК Украины. Стадии упомянуты только в главе о соучастии в ч. 3 ст. 30 УК Украины: “При добровольном отказе кого-либо из соучастников исполнитель подлежит уголовной ответственности за приготовление к преступлению или за покушение на преступление в зависимости от того, на какой из этих стадий его деяние было прекращено” <1>. Как видим, приготовление и покушение все же названы стадиями, хотя и не в главе о стадиях. К элементам непроясненности отношения законодателей Украины к вопросу о соотношении стадий и неоконченного преступления следует добавить и то обстоятельство, что приготовление и покушение в третьей главе прямо не названы и видами преступления. В итоге недостаточно научно обоснованное употребление научной терминологии в законодательной практике привело к тому, что споры о соотношении стадий и видов неоконченного преступления получили еще и законодательную “подпитку” <2>.
<1> Кримiнальний кодекс [Электронный ресурс]: редакцiя вiд 12.08.2015. – Режим доступа: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/2341-14. – Дата доступа: 02.11.2016.
<2> Красницький, I.В. Вiдповiдальнiсть за замах на злочин за кримiнальним правом : монографiя / I.В.Красницький, Л.С.Щутяк; Львiв. держ. ун-т внутр. справ. – Львiв, 2015. – С. 14 – 15.
В научной литературе ширится число сторонников необходимости различать стадии преступления и виды неоконченного преступления и соотносить их определенным образом.
Сторонники строгого различения стадий преступления и видов неоконченного преступления обычно начинают отстаивать свою правоту со ссылками на известную работу Н.Ф.Кузнецовой.
Н.Ф.Кузнецова категорически возражала против распространенного использования термина “стадии” в значении как этапов развития, так и этапов прекращения совершения преступления <3>. Свое возражение автор объясняла следующим образом: “Неточным является полное отождествление понятия “стадии преступления” и самостоятельных уголовно наказуемых деяний – приготовления и покушения. Стадией умышленного преступления является действие, направленное на причинение преступного результата, составляющее необходимую ступень в развитии преступной деятельности. Для ответственности же за приготовление и покушение помимо установления того, что лицо, начав преступление, достигло определенной стадии его развития, суду нужно констатировать, что преступный результат не наступил по независящим от лица обстоятельствам. Ненаступление преступного результата по независящим от лица обстоятельствам как обязательный признак покушения был четко сформулирован в “Руководящих началах” и в Уголовном кодексе РСФСР 1922 года. В ныне действующем законодательстве этот признак при определении покушения упомянут в ст. 16 УК УССР.
С другой стороны, нельзя согласиться и с тем, что безрезультатная попытка совершения преступления, какой является, например, покушение, есть стадия оконченного преступления. За покушением никогда не может следовать оконченное преступление, так как покушение есть преступная деятельность, не приведшая к достижению преступного результата” <3>.
<3> Кузнецова, Н.Ф. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву / Н.Ф.Кузнецова // Избр. труды. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. – С. 246 – 247.
По мнению Н.Ф.Кузнецовой, сам факт отсутствия продолжения неоконченного преступления исключает стадии преступления: “Еще в начале 50-х гг. прошлого столетия отмечалась необоснованность отождествления стадий совершения преступления и прерванных по независящим от виновного обстоятельствам приготовления к преступлению и покушения на преступление. Стадии преступления – это этапы его совершения от подготовки до окончания. Приготовление к преступлению являет собой вид не оконченного ввиду вынужденной прерванности на подготовительной стадии преступления. Прерванность приготовления лишает подготовительную стадию функции этапа последующего совершения преступления. Именно признак прерванности подготовки к преступлению исключает презумпцию добровольного отказа лица от готовящегося преступления и доказывает общественную опасность приготовления к преступлению. Без него суждение об общественной опасности приготовления произвольно, что подтверждает и история грубейших нарушений законности в СССР в 30 – 50-х гг.
Аналогичное положение имеет место с покушением на преступление. Оно прерывается на стадии исполнения состава и потому перестает быть этапом завершения преступления. Сами по себе стадии совершения преступления не обладают общественной опасностью. Поэтому ни прежний, ни действующий уголовные кодексы этого понятия не знали. В Кодексе 1996 года гл. 6 озаглавлена “Неоконченное преступление” <4>.
<4> Уголовное право России. Общая часть: учеб. для вузов / под ред. Н.Ф.Кузнецовой, И.М.Тяжковой. – М.: Зерцало, 2005. – С. 308.
В настоящее время подход Н.Ф.Кузнецовой действительно закреплен в законодательстве и поддерживается многими авторами.
На необходимости разграничения рассматриваемых понятий настаивает А.П.Козлов, который считает, что “стадии совершения преступления и виды неоконченной преступной деятельности – различные явления, что приготовление и покушение не есть стадии совершения преступления”, а потому автору “представляется более обоснованной и приемлемой позиция Н.Ф.Кузнецовой, согласно которой произведено сущностное и терминологическое размежевание непрерывного развития преступления и прерванной преступной деятельности” <5>.
<5> Козлов, А.П. Учение о стадиях преступления / А.П.Козлов. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. – С. 35.
Наиболее удачной и усредненной концепцией позицию А.П.Козлова назвал А.Ю.Решетников: “Как представляется, “усредненная” концепция понимания неоконченного преступления в виде учтенных законодателем стадий развития преступной деятельности, предложенная А.П.Козловым, на сегодняшний день может быть признана наиболее удачной, хотя и не лишенной отдельных слабых сторон. Например, она вряд ли позволяет решить вопрос об общественной опасности стадий совершения преступления и об основаниях уголовной ответственности за неоконченное преступление” <6>.
<6> Актуальные проблемы уголовного права: курс лекций / под ред. О.С.Капинус; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2015. – С. 143.
Свое видение различий анализируемых понятий предлагает А.Г.Блинов: “От стадии совершения преступления необходимо отличать неоконченные преступления. Если стадии характеризуют динамику развития криминального деяния во времени и в пространстве, в результате которой наблюдается постепенное возрастание степени его общественной опасности, то неоконченное преступление представляет собой виновную общественно опасную деятельность субъекта, направленную на создание условий для совершения конкретного преступления либо на причинение вреда охраняемым уголовным законом объектам, но не доведенную до логического завершения по независящим от виновного лица обстоятельствам” <7>.
<7> Общая часть уголовного права: состояние законодательства и научной мысли / под ред. Н.А.Лопашенко. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011. – С. 371.
А.В.Грошев устанавливает соотношение между стадиями и неоконченным преступлением на основе выделения динамического (стадии преступления) и статического (неоконченное преступление) аспекта: “Однако после принятия Уголовного Уложения 22 марта 1903 г., содержащего несколько иное определение данного института, некоторые ученые стали выделять при характеристике стадий и другой аспект, а именно незавершенность преступления на той или иной стадии. Так, С.В.Познышев на этот счет писал: “Со стороны внешней преступление обыкновенно представляет собою более или менее сложную, постепенно развивающуюся деятельность. Как по внутренним, так и по внешним причинам эта деятельность может остановиться на той или иной ступени своего развития” [Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. – М., 1912. – С. 334]. В данном случае обращается внимание на два аспекта совершения преступления: а) преступление как постепенно развивающаяся деятельность, то есть проходящая в своем развитии определенные этапы (динамический аспект); б) преступление как остановленная на той или иной ступени развития деятельность, то есть прерванная или прекращенная на каком-либо этапе деятельность (статический аспект)” <8>.
Из этого посыла автор делает следующее заключение: “Таким образом, институт неоконченного преступления имеет более узкое содержание по отношению к стадиям совершения преступления, он охватывает не всю стадию, а ее финальную часть, связанную с моментом прекращения посягательства ввиду невозможности его продолжения по определенным, независящим от лица обстоятельствам. Для уголовного закона безразлично, сколько времени длилась та или иная стадия преступления и какой собственно объем действий был на ней совершен, важна та часть преступного результата, которая достигнута на данной стадии (за исключением случаев идеальной совокупности преступлений, когда в процессе одного посягательства лицо совершает другое преступление). Если указанная часть преступного посягательства отсутствует, оно благополучно миновало все стадии и достигло преступного результата, лицо несет ответственность не за все стадии совершения преступления, а за их результативную часть – оконченное преступление. В этом случае последнее охватывает все стадии его совершения, концентрируя их в таком признаке, как причинная связь (в материальных составах). В преступлениях с формальным составом, как правило не имеющих всех стадий, вопрос о причинной связи и ее проявлении на тех или иных этапах их совершения обычно не возникает. В то же время нельзя впадать в крайность и полностью игнорировать категорию “стадии совершения преступления”. Она имеет вполне определенное уголовно-правовое значение, если иметь в виду их динамику относительно момента окончания преступления. В этом аспекте стадии совершения преступления определяют границы действия других институтов уголовного права, таких как действие уголовного закона в пространстве, добровольного отказа, соучастия, прикосновенности к преступлению” <8>.
<8> Актуальные проблемы уголовного права: учеб. для магистрантов / отв. ред. И.А.Подройкина. – М.: Проспект, 2015. – С. 188, 193
Нельзя не согласиться с автором в том, что оконченное или досрочно прекращенное преступление статично, поскольку ему просто некуда или оно просто не может развиваться. Однако по прочтении цитаты остаются некоторые вопросы. Например, как соотнести утверждение о том, что “лицо несет ответственность не за все стадии совершения преступления, а за их результативную часть – оконченное преступление”, с утверждением о том, что “последнее охватывает все стадии его совершения”? Почему совокупное поведение на всех стадиях материального состава преступления концентрируется в причинной связи, а не, например, в последствиях? Также вопросом остается утверждение об отсутствии в формальных составах всех стадий, пусть и с добавлением “как правило”, а вот причинная связь в формальных составах отсутствует.
В одном из учебников уголовного права Российской Федерации анализируемое соотношение представлено следующим образом: “В учебной литературе и комментариях к УК нередко смешиваются стадии совершения преступления и виды неоконченного деяния. Так, в одной из работ отмечается, что видами стадий совершения преступления согласно ст. 29 УК являются: неоконченное преступление (приготовление и покушение) и оконченное преступление [Уголовное право России: Общая часть / под ред. А.И.Рарога. – М., 2009. – С. 178]. Это неверно. Во-первых, ссылка на ст. 29 УК здесь некорректна, поскольку в указанной статье не говорится о “стадиях” совершения преступления, а дается определение оконченного преступления и называются два вида неоконченного преступления – приготовление и покушение. Во-вторых, приготовление и покушение суть деяния, прерванные по независящим от лица обстоятельствам. Прерванное, “остановленное” деяние не может получить своего дальнейшего развития, следовательно, не может быть и каким-либо этапом совершения преступления.
Соотношение стадий совершения преступления и видов неоконченного деяния следует проводить таким образом: приготовление – это деяние, прерванное по независящим от лица обстоятельствам на стадии подготовки к совершению преступления, а покушение – это деяние, прерванное по таким же обстоятельствам на стадии выполнения состава преступления до наступления общественно опасных последствий” <9>.
<9> Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. для вузов [Электронный ресурс] / под ред. В.С.Комиссарова, Н.Е.Крыловой, И.М.Тяжковой
В автореферате защищенной кандидатской диссертации о неоконченном преступлении В.Н.Некрасов пишет: “Неоконченное преступление и стадии совершения – это два самостоятельных уголовно-правовых явления. Между тем стоит отметить, что у них имеются и некоторые общие точки, в которых они соприкасаются” <10>. При этом автор полагает, что “видами неоконченного преступления являются приготовление к преступлению, покушение на преступление и добровольный отказ от доведения преступления до конца” <10>, а “видами стадий совершения преступления являются: создание условий для совершения преступления (приготовление к преступлению); частичное совершение действия, бездействия (неоконченное покушение); полное исполнение действия, бездействия (оконченное покушение); окончание преступления” <10>. В одной из своих статей В.Н.Некрасов различает стадии и неоконченное преступление по емкости и количеству видов: “Стадии совершения преступления – понятие более емкое, нежели неоконченное преступление, вследствие чего и количество стадий совершения преступления больше, чем число видов неоконченного преступления” <11>.
<10> Некрасов, В.Н. Нормы о неоконченном преступлении: проблемы законодательной техники и дифференциации ответственности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.Н.Некрасов; Урал. гос. юрид. акад. – Екатеринбург, 2013. – С. 13, 15 – 16.
<11> Некрасов, В.Н. Соотношение понятий “неоконченное преступление” и “стадии совершения преступления” / В.Н.Некрасов // Вестник института: преступление, наказание, исправление. – 2011. – N 16. – С. 18 – 23.
В литературе высказано и еще одно мнение о соотношении стадий и неоконченного преступления, согласно которому эти понятия являются частью и целым: “Необходимо отметить, что в действующем российском уголовном законодательстве используется понятие “неоконченное преступление” (глава 6 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации)), а не “стадии совершения преступления”. Данные понятия соотносятся как целое и часть. Неоконченными преступлениями признаются приготовление и покушение на преступление” <12>. Если следовать авторскому расположению понятий, то первым понятием названо “неоконченное преступление” и оно является целым, вторым понятием названы “стадии” и они являются частью. Однако признание автором мнения Р.О.Долотовым понятия неоконченного преступления целым по отношению к стадиям преступления вступает в противоречие с им же перечисленными стадиями, которых больше, чем неоконченных преступлений. Неясно также, как вписываются формирование и обнаружение умысла вместе с оконченным преступлением в неоконченное преступление. Получилась часть больше целого…
<12> Российское уголовное право. Общая и Особенная части: учеб.: в 3 т. / под ред. Н.А.Лопашенко. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юрлитинформ, 2014. – Т. 1. – С. 298.
Т.Г.Понятовская считает, что эти понятия соотносятся не как “часть” и “целое”, а как “общее” и “частное”, поясняя: “Отождествление стадий и неоконченного преступления, действительно, некорректно хотя бы потому, что эти понятия различаются по объему и соотносятся как общее (целое) и частное (часть). Кроме того, одно является доктринальным, а другое имеет законодательную форму” <13>.
<13> Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А.И.Коробеева. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2008. – Т. 1: Преступление и наказание / Ю.В.Голик [и др.]. – 2008. – С. 539.
Определенный вывод о мнении С.А.Иванчиной по поводу соотношения неоконченного преступления и стадий совершения преступления можно сделать из следующих ее рассуждений: “Стадии преступления и оконченное преступление – понятия с позиции логики не совпадающие и даже не пересекающиеся. Стадии преступления представляют собой определенные этапы развития деятельности лица по совершению преступления. Оконченное преступление (наряду с неоконченным) – это вид преступления, критерием выделения которого является степень завершенности деяния. Подвидами неоконченного преступления являются приготовление к преступлению и покушение на преступление” <14>.
<14> Иванчина, С.А. Соотношение оконченного преступления и стадий совершения преступления / С.А.Иванчина // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации ответственности в уголовном праве: сб. науч. ст. / отв. ред. Л.Л.Кругликов; Яросл. гос. ун-т им. П.Г.Демидова. – Ярославль, 2011. – Вып. 6. – С. 137.
На взаимосвязь стадий и неоконченных преступлений указывал М.П.Редин : “Таким образом, виды преступлений по степени их завершенности (приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление) и добровольный отказ от преступления образуются при определенных обстоятельствах в процессе осуществления лицом преступного намерения.
А именно. Приготовление к преступлению образуется по независящим от лица обстоятельствам на стадии подготовки к исполнению преступления.
Покушение на преступление образуется по независящим от лица обстоятельствам на стадии исполнения преступления.
Оконченное преступление образуется на стадии исполнения преступления” <15>.
<15> Редин, М.П. О соотношении стадий осуществления преступного намерения и видов преступлений по степени их завершенности, добровольного отказа от доведения до конца деятельности по реализации преступления [Электронный ресурс] / М.П.Редин. – Режим доступа: http://sartraccc.ru/i.php?oper=read_file&filename=Pub/redin (02-10-08).htm. – Дата доступа: 02.11.2016.
Нельзя не отметить, что сразу после издания Н.Ф.Кузнецовой монографии об ответственности за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву в литературе появились и критические высказывания в адрес отстаиваемой ею позиции. Так, в рецензии на указанную книгу Н.В.Лясс писала о своих возражениях по существу: “Такое противопоставление является надуманным, ненужным с точки зрения практической ценности; напротив, двойственность в понимании определенных явлений способна лишь внести на практике путаницу.
Институт стадий преступной деятельности введен законодателем для привлечения к уголовной ответственности лиц, которые не завершили своих преступных планов, не выполнили состава оконченного преступления, но действия, которые представляют общественную опасность: они либо создают условия поставления объекта в опасность (приготовление), либо ставят объект в опасность причинения вреда (покушение). В этой деятельности проявляется и субъективная опасность лица: преступный умысел лица выражается в конкретных действиях (приготовление, покушение). Следовательно, вопрос о стадиях преступной деятельности возникает на практике только применительно к неоконченному преступлению, для наказуемости двух этапов этой неоконченной преступной деятельности: приготовления и покушения. Термины “приготовление” и “покушение” означают определенные этапы, стадии в осуществлении предварительной преступной деятельности, в то же время, поскольку в общей форме (кроме случаев добровольного отказа) за них установлена уголовная ответственность, они являются видами неоконченного преступления, т.е. самостоятельно наказуемыми деяниями.
Введенные же автором термины “совершение приготовительных действий” и “исполнение преступления” по существу имеют своей целью раскрыть специфику действий субъекта на каждой стадии предварительной преступной деятельности. Даваемые в законе (ст. 15 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, ст. 19 УК РСФСР, ст. 16 УК УССР и др.) и в нашей литературе определения приготовления и покушения главным образом и направлены на раскрытие специфики объективной стороны этих стадий неоконченной преступной деятельности” <16>.
<16> Лясс, Н.В. Рецензия на книгу Кузнецовой Н.Ф. “Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву”. Изд. МГУ, 1958. 203 стр. / Н.В.Лясс // Правоведение. – 1959. – N 4. – С. 159.
В настоящее время подобно тому, как у Н.Ф.Кузнецовой есть многочисленные последователи во главе с авторитетным законодателем, у ее противников не меньшее число “тихих” последователей, попросту игнорирующих не только различия в теории, но и законодательное описание неоконченных преступлений. Между тем научному сообществу необходимо привести свои разногласия к единому знаменателю и выработать объективно обоснованный понятийный аппарат стадий совершения преступления и неоконченных преступлений, что позволит законодателям закрепить соответствующие адекватные нормы в Уголовном кодексе Республики Беларусь и УК Российской Федерации.