В процессуальном законодательстве некоторых государств – участников Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (заключено в г. Киеве 20.03.1992) (далее – Киевское соглашение) порядок извещения иностранных юридических и физических лиц о судебном разбирательстве путем направления судебных поручений отдельно не регламентирован.
Экономический Суд Содружества Независимых Государств (далее – СНГ) при вынесении 26.04.2014 Консультативного заключения Экономического Суда Содружества Независимых Государств N 01-1/4-13 “О толковании пункта г) статьи 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года” учитывал также разъяснения высших судебных инстанций и судебную практику государств – участников Киевского соглашения по вопросу о порядке извещения о судебном процессе иностранных юридических и физических лиц, существовавшие на момент рассмотрения дела.
Так, согласно соответствующим документам суды Республики Беларусь вправе в порядке, предусмотренном международными договорами Республики Беларусь, обращаться в иностранные суды или компетентные органы иностранных государств с поручениями о совершении отдельных процессуальных действий (включая вручение повесток и других документов участнику хозяйственного судопроизводства). При условии соблюдения требований международных договоров об оказании правовой помощи не исключается одновременная пересылка судебных документов заинтересованным лицам за пределы Республики Беларусь заказной почтовой корреспонденцией, а также вручение их надлежащим представителям иностранных лиц в Республике Беларусь, если иное прямо не указано в исковом заявлении (пункты 31 – 34 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 31.10.2011 N 21 “О некоторых вопросах рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц”).
Из информации Верховного Суда Республики Казахстан следует, что суды Республики Казахстан, придерживаясь в основном порядка извещения путем судебных поручений, допускают иные способы уведомлений, например путем почтовых отправлений [1].
По сообщению высшей судебной инстанции Российской Федерации, рассматривающей экономические споры, при отсутствии в международном праве жестких норм о приоритете и соотношении международных договоров по аналогичному или схожему предмету арбитражные суды Российской Федерации отдают предпочтение такому способу извещения, который является более простым и эффективным с точки зрения процедуры, в частности, лиц, находящихся в Республике Беларусь, как извещение по почте, нежели с использованием процедуры, регламентированной Киевским соглашением [2].
На основании полученных данных Экономический Суд СНГ заключил, что извещение стороны о процессе в государствах – участниках Киевского соглашения допускается как в порядке направления судебных поручений об оказании международной правовой помощи, так и в ином предусмотренном национальным законодательством порядке. При исполнении поручения об оказании правовой помощи компетентные суды и иные органы, у которых испрашивается помощь, применяют законодательство своего государства, если иное не предусмотрено международными договорами. Такая практика национальных судов государств – участников Киевского соглашения не противоречит положениям Киевского соглашения, поскольку в нем отсутствует четкая детализация порядка извещения стороны о судебном процессе.
С другой стороны, отсутствие детализации порядка извещения стороны о судебном процессе вызывает затруднения в применении Киевского соглашения. Суды большинства государств исследуют по существу как доказательства надлежащего извещения о процессе стороны, против которой вынесено решение, представленные лицом, инициирующим судебное производство об исполнении решения иностранного суда (статья 8 Киевского соглашения), так и доказательства отсутствия надлежащего извещения, представленные в рамках этого же производства стороной, против которой вынесено решение (пункт г) статьи 9 Киевского соглашения). В этой ситуации само по себе соблюдение судом, вынесшим решение, правил национального законодательства, регулирующих извещение о судебном процессе, не исключает возможность отказа судом государства, где испрашивается исполнение, в приведении решения в исполнение согласно пункту г) статьи 9 Киевского соглашения, если он на основании доводов и доказательств стороны, против которой вынесено решение, сочтет, что извещение не являлось надлежащим. Бесспорные доказательства и дополнительные гарантии исполнения судебного акта появляются в случае извещения посредством судебного поручения.
Косвенное подтверждение этим доводам содержится в опубликованных в 2015 году материалах обзора судебной практики по гражданским и экономическим делам о признании и исполнении решений иностранных судов и иностранных судебных решений в Республике Беларусь: с одной стороны, не исключается возможность подтверждения факта своевременного и надлежащего вручения должнику извещения о рассмотрении дела в суде иностранного государства справкой соответствующего суда, с другой – в случае оспаривания должником факта своевременного и надлежащего извещения данная справка не может служить достаточным доказательством такого подтверждения [3, с. 30].
Полагаем, что некоторые положения постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 23.12.2014 N 18 “О применении судами законодательства о признании и исполнении решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений” (далее – постановление N 18) подтверждают выводы Экономического Суда СНГ.
Так, в части второй пункта 12 постановления N 18 разъясняется, что при проверке надлежащего порядка извещения применяются положения законодательства о судебной корреспонденции договаривающейся стороны, на территории которой было вынесено решение, а также положения Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам (заключена в г. Гааге 15.11.1965) и Конвенции по вопросам гражданского процесса (заключена в г. Гааге 01.03.1954) в зависимости от того, участницей которой из них является договаривающаяся сторона. Порядок извещения может быть определен и двусторонними международными договорами Республики Беларусь.
При выяснении вопроса о своевременности вручения должнику вызова в иностранный суд необходимо проверять, был ли он уведомлен с таким расчетом, чтобы имел достаточно времени для подготовки к делу, а также явки в суд (часть третья пункта 12 постановления N 18).
Применительно к обозначенной теме нельзя не остановиться на проблеме исполнения в государствах – участниках СНГ актов иностранных судов о принятии обеспечительных мер, затронутой Экономическим Судом СНГ в Консультативном заключении Экономического Суда Содружества Независимых Государств N 01-1/3-13 “О толковании части второй статьи 5 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года” (принято 14.04.2014) (далее – Консультативное заключение N 01-1/3-13), принятом при рассмотрении запроса Совета председателей высших арбитражных, хозяйственных, экономических и других судов, разрешающих дела по спорам в сфере экономики о толковании части второй статьи 5 Киевского соглашения и разъяснении, а именно включает ли взаимное оказание правовой помощи выполнение такого процессуального действия, как принятие обеспечительных мер по поручению иностранного суда.
Целевое назначение этих мер, заключающееся в гарантировании возможности полного и своевременного исполнения судебного решения, обусловливает включение соответствующих норм в процессуальное законодательство всех государств – участников СНГ. Однако в судопроизводстве с участием иностранных физических и юридических лиц может возникнуть необходимость применения обеспечительных мер на территории другого государства – участника СНГ, на которую юрисдикция суда, разрешающего спор, не распространяется.
Действующие в рамках СНГ международные договоры, составляющие в настоящее время правовую базу СНГ по вопросам взаимного оказания правовой помощи (статья 5 Киевского соглашения, статья 6 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22.01.1993) (далее – Минская конвенция) и статья 6 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Кишиневе 07.10.2002) (далее – Кишиневская конвенция)), однозначных положений в отношении обеспечительных мер не содержат.
В нормах указанных международных договоров предусматривается, что взаимное оказание правовой помощи включает выполнение процессуальных действий; при этом дается уточняющий перечень, в котором такое процессуальное действие, как применение обеспечительных мер, не указано. В Кишиневской конвенции применение обеспечительной меры в виде наложения ареста на имущество, включая денежные средства на банковских счетах, в целях обеспечения иска вынесено за рамки взаимного оказания правовой помощи и предусмотрено статьей 54 Кишиневской конвенции, которая относится к процедуре признания и исполнения решений судов государств – участников Кишиневской конвенции.
Учитывая положение о том, что при исполнении поручений об оказании правовой помощи компетентные суды и иные органы, у которых испрашивается помощь, применяют законодательство своего государства (часть четвертая статьи 5 Киевского соглашения), Экономический Суд СНГ проанализировал нормативные правовые акты государств – участников Киевского соглашения в соотношении с данным международным договором.
Надо отметить, что в отличие от неоднозначного регулирования порядка извещения иностранных лиц, нормы процессуальных кодексов государств – участников Киевского соглашения схожи в регламентации отдельных процессуальных действий, которые может осуществить компетентный суд по поручению иностранного суда, и содержат открытый перечень, в который не включено такое процессуальное действие, как принятие обеспечительных мер.
По информации верховных, высших хозяйственных, экономических судов на дату вынесения Консультативного заключения N 01-1/3-13 судебная практика по этому вопросу либо отсутствует (Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика) либо принятие обеспечительных мер по поручению иностранного суда не входит в объем правовой помощи (Российская Федерация, Туркменистан, Республика Таджикистан, Украина).
Наряду с этим указывалось, что в практике арбитражных судов Российской Федерации встречаются случаи обращения компетентных судов государств – участников Киевского соглашения в компетентные суды Российской Федерации по вопросу принятия обеспечительных мер в рамках оказания правовой помощи, которые ими отклоняются, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательном процессе (пункт 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 55 “О применении арбитражными судами обеспечительных мер”) [2].
Подобные обращения свидетельствуют о том, что, несмотря на схожие нормы процессуальных кодексов стран – участниц Киевского соглашения и сходную судебную практику, некоторые суды по-иному толкуют как нормы процессуальных кодексов, так и положения части второй статьи 5 Киевского соглашения.
Белорусские правоведы допускают применение мер обеспечения иска посредством обращения экономического суда с ходатайством о правовой помощи в компетентные суды иностранных государств на основании Минской конвенции [4, с. 23].
Таким образом, открытый характер перечня процессуальных действий, оказываемых в порядке правовой помощи, на практике порождает неопределенность при применении части второй статьи 5 Киевского соглашения. В связи с этим Экономический Суд СНГ принял Консультативное заключение N 01-1/3-13 о том, что для установления единообразной практики в вопросах применения обеспечительных мер в рамках взаимного оказания правовой помощи на пространстве СНГ целесообразно выработать на многостороннем или двустороннем уровне единый механизм в вопросах принятия к исполнению либо отказа в принятии к исполнению поручений, касающихся обеспечительных мер. Суд исходил при этом из особенностей обеспечительных мер как средства защиты, применяемого в ускоренной судебной процедуре при оценке ограниченного круга доказательств и без вызова противной стороны, не всегда основанного на сбалансированной оценке интересов всех сторон процесса.
Представляет интерес и несколько иной аспект проблематики исполнения иностранных судебных актов в государствах – участниках СНГ, исследовавшийся Экономическим Судом СНГ.
Правительство Кыргызской Республики обратилось в Экономический Суд СНГ с запросом о толковании статьи 11 Конвенции о защите прав инвестора (принята в г. Москве 28.03.1997) (далее – Московская конвенция). Поводом для запроса послужило то обстоятельство, что третейским арбитражем Российской Федерации рассмотрены иски ряда инвесторов к Кыргызской Республике о возмещении ущерба на значительные суммы. В качестве основания для обращения истцов в указанный третейский арбитраж названы нормы статьи 11 Московской конвенции, согласно которой споры по осуществлению инвестиций в рамках Московской конвенции рассматриваются судами или арбитражными судами стран – участников споров, Экономическим Судом СНГ и / или иными международными судами или международными арбитражными судами. При этом третейский арбитраж не был обозначен в качестве органа по рассмотрению споров по осуществлению инвестиций в рамках Московской конвенции ни в национальном законодательстве государства – участника спора, ни в международном договоре, стороной которого является государство – участник спора, ни в отдельном соглашении между инвестором и государством – участником спора.
Согласно абзацу четвертому части первой статьи 260 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь суд, рассматривающий экономические дела, вправе отказать в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение решения третейского суда, принятого по спору, не предусмотренному третейским соглашением.
Принципиальный вывод Экономического Суда СНГ состоял в том, что положения статьи 11 Московской конвенции не могут рассматриваться в качестве арбитражного соглашения о рассмотрении спора по осуществлению инвестиций [5].
Приведенные судебные акты Экономического Суда СНГ выявляют проблемные аспекты соотношения международных соглашений государств – участников СНГ и норм национального законодательства при исполнении судебных актов, а также устанавливают, каким образом эти проблемы могут быть решены, что подтверждает важную роль Экономического Суда СНГ в сфере совершенствования правовой базы СНГ и развития правотворческой деятельности [6, с. 35].
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Письмо Верховного Суда Республики Казахстан от 20.02.2014 N 9-2-5/1460 // Архив Экономического Суда СНГ. – Дело N 01-1/4-13. – Т. 1. – С. 41 – 60.
2. Письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N ВАС-СО1/УМПС-2512 // Архив Экономического Суда СНГ. – Дело N 01-1/3-13. – С. 105 – 108.
3. Судебная практика по гражданским и экономическим делам о признании и исполнении решений иностранных судов и иностранных судебных решений (по материалам обзора) / Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Беларусь, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь, управление обобщения судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь // Судовы веснiк. – 2015. – N 1. – С. 23 – 33.
4. Совца, О. Особенности рассмотрения экономических споров с участием иностранных лиц / О.Совца // Судебный вестник ПЛЮС: экономическое правосудие. – 2015. – N 4. – С. 18 – 24.
5. Нагорная Э.Н., Компетенция международных арбитражных судов по рассмотрению инвестиционных споров на основании статьи 11 Конвенции о защите прав инвестора от 28.03.1997 [Электронный ресурс] / Э.Н.Нагорная, Д.Н.Северин // ИБ “КонсультантПлюс. Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2016.
6. Сукало, В. Участникам Международной научно-практической конференции “20 лет Экономическому Суду Содружества Независимых Государств” / В.Сукало // Материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвященной 20-летию Экономического Суда Содружества Независимых Государств, 6 июля 2012 г. – Минск: Арго-Графикс, 2012. – С. 35 – 36.