Фабула дела
Между двумя ответчиками – ЗАО “С” (залогодатель) и компанией “Л” (залогодержатель) был заключен договор залога, согласно которому ЗАО “С” предоставило в счет обеспечения исполнения обязательств по ранее заключенным договорам займа в залог компании “Л” капитальные строения.
Договором стороны определили, что стоимость заложенного имущества составляет 1 млн. 758 тыс.дол. США При ненадлежащем исполнении ЗАО “С” своих обязанностей компания “Л” вправе в установленном законодательством порядке обратить взыскание на предмет залога преимущественно перед другими кредиторами. Договор зарегистрирован в Едином государственном регистре недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним.
Данная сделка, по мнению истцов – Г. и М., акционеров ЗАО “С” (у Г. 23% доли в уставном фонде, у М. – 10%), в силу ст. 58 Закона Республики Беларусь от 9 декабря 1992 года N 2020-XII “О хозяйственных обществах” (далее – Закон) является крупной, т.к. стоимость недвижимого имущества составила более 50% всех активов ЗАО “С”.
Как пояснили истцы, в нарушение требований ст. 58 Закона общее собрание акционеров решение о совершении крупной сделки не принимало, полномочий директору на подписание такого договора не предоставляло. Учитывая указанные обстоятельства, истцы обратились с иском в суд о признании договора недействительным, как крупной сделки.
Решение суда первой инстанции
Хозяйственный суд г. Минска по иску акционеров Г. и М. признал недействительным договор залога, заключенный между ЗАО “С” и компанией “Л” в обеспечение исполнения обязательств ЗАО “С” по договорам займа на общую сумму 840 тыс.дол. США.
Удовлетворяя иск, хозяйственный суд пришел к выводу, что в нарушение положений ст. 58 Закона (в редакции, действовавшей в период совершения оспариваемого договора) решение о совершении сделки, являющейся крупной, не принималось. Решение от 25 апреля 2009 г., находившееся в материалах дела, не содержало существенных условий договора залога, предусмотренных ст. 320 ГК; из текста протокола было невозможно сделать вывод о том, что на собрании акционеры обсуждали условия заключения такого договора. Поскольку повестка дня не включала рассмотрения вопросов, связанных с заключением договора залога, хозяйственный суд первой инстанции установил, что акционеры ЗАО “С” 25 апреля 2009 г. решение о необходимости заключения договора залога не принимали.
Причины апелляционного обжалования
По мнению апеллянта – ЗАО “С”, на проведенном 25 апреля 2009 г. общем собрании, на котором присутствовали все акционеры, подробно обсуждалось предложение компании “Л” подписать дополнительные соглашения по договорам займа, заключенным между нею и ЗАО “С”; предусматривалось в качестве обеспечения исполнения обязательств со стороны ЗАО “С” заключение договора залога недвижимости, с чем все акционеры согласились. Единогласно было принято решение уполномочить директора разработать и подписать такой договор, что и было сделано 9 июля 2009 г.
Г. договор залога не оспаривал до момента продажи 19 июля 2011 г. десяти акций акционеру М., который узнал об их обременении залогом после покупки.
Апеллянт полагал: поскольку при продаже акций М. был нарушен порядок реализации преимущественного права покупки акций третьим лицом, заключенная между Г. и М. сделка согласно ст. 169 ГК является ничтожной, поэтому М. не имел правовых оснований как подавать исковое заявление, так и участвовать в судебном разбирательстве.
Постановление суда апелляционной инстанции
Суд апелляционной инстанции посчитал решение хозяйственного суда первой инстанции необоснованным и незаконным, отменил его и принял новое судебное постановление об отказе в иске.
Рассматриваемый договор залога в силу ст. 315, 329 – 331 ГК соответствует критериям сделки, в результате которой создается реальная возможность по отчуждению имущества залогодателя.
Согласно балансу ЗАО “С” на 1 апреля 2009 г. стоимость предоставленного в залог имущества составляла 79,5% стоимости активов, а следовательно, оспариваемая сделка относится к крупным. Исходя из частей третьей и шестой ст. 58 Закона крупная сделка, совершенная с нарушением требований данной статьи, может быть признана судом недействительной.
В протоколе собрания акционеров ЗАО “С” от 25 апреля 2009 г. сказано только о согласовании дополнительных соглашений к договорам займа, директору поручено разработать и подписать договор залога.
Вместе с тем исследование материалов дела в совокупности с пояснениями лиц, участвовавших в нем, и анализ фактических обстоятельств дали апелляционной инстанции основания сделать вывод о наличии доказательства выражения согласованной воли акционеров на совершение сделки.
ЗАО “С” (заемщик) и компания “Д” (кредитор) заключили договор о предоставлении 360 тыс.дол. США, 200 тыс., 80 тыс. и 250 тыс. кредита с определенным сроком возврата с момента фактической передачи денежных средств. Национальный банк Республики Беларусь выдал свидетельства о регистрации этих кредитов.
Дополнительным соглашением к договорам займа и договору цессии от 15 августа 2007 г. ЗАО “С” и компания “Л” установили, что окончательный срок возврата – 1 марта 2012 г. (с учетом дополнительных соглашений).
Письмом от 15 августа 2007 г. компания “Д” уведомила ЗАО “С” о том, что передала компании “Л” права требования по кредитным договорам, а также права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие, связанные с правами требования, в том числе в полном объеме право на получение процентов.
Очередное общее собрание акционеров ЗАО “С”, в котором участвовали все акционеры, состоялось 25 апреля 2009 г. Было единогласно принято решение согласовать дополнительные соглашения к договорам займа и поручить директору разработать и подписать договор залога.
Компания “Л” (залогодержатель) и ЗАО “С” (залогодатель) 27 апреля 2009 г. заключили к договорам займа и договору цессии дополнительные соглашения, которыми дополнили п. 8 договора займа указанием об обеспечении обязательств заемщика залогом недвижимости.
Компания “Л” (залогодержатель) и ЗАО “С” (залогодатель) 9 июля 2009 г. для обеспечения исполнения обязательств ЗАО “С” по договорам займа, предоставленным для пополнения оборотных средств залогодателя на строительство торгового центра и закупки оборудования, заключили договор залога капитальных строений (далее – договор залога). Стоимость предмета залога, установленная сторонами на основании акта внутренней оценки, составила 1 млн. 758 тыс.дол. США. Договор залога зарегистрирован в РУП “Минское городское агентство по государственной регистрации и земельному кадастру”.
В заседании апелляционной инстанции представители апеллянта пояснили, что в 2005 и 2008 гг. ЗАО “С” получило в АСБ “Беларусбанк” и ЗАО Банк ВТБ кредиты, которые возвращены полностью; залоговые обременения, обеспечивавшие кредит перед АСБ “Беларусбанк”, сняты. На момент заключения оспариваемого договора залога залоговых обременений у ЗАО “С” не было. Г. знал все подробности получения кредитов, заключения дополнительных соглашений и договора залога. В июне 2009 г. Г. уволился.
Все полученные по договорам займа денежные средства использованы на строительство единственного недвижимого имущества ЗАО “С” – торгового центра, залог его был необходим, поскольку вследствие невозможности расчета с кредитором в срок возникла угроза банкротства.
Иные акционеры ЗАО “С” пояснили, что на очередном общем собрании подробно обсуждался вопрос о заключении договора залога.
В заседании апелляционной инстанции Г. подтвердил, что принимал участие в годовых собраниях 2009 и 2010 гг.
Таким образом, в совокупности представленные по делу доказательства с очевидностью свидетельствовали о выражении акционерами на очередном общем собрании 25 апреля 2009 г. согласованной воли на совершение оспариваемой крупной сделки – договора залога.
Следовательно, исковые требования Г. неправомерны.
Доводы апеллянта об отсутствии у М. права на подачу иска необоснованны, т.к. на основании части девятой ст. 73 Закона срок, когда акционер или общество, которые узнали либо должны были узнать о нарушении их прав или законных интересов, вправе требовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя, составляет три месяца. Данный срок истек.
Вместе с тем, учитывая, что М., в отличие от Г., не принимал решение о заключении оспариваемого договора залога и выразить свою согласованную с другими акционерами волю на его заключение не мог, поскольку на тот момент акционером ЗАО “С” не являлся, оснований для удовлетворения его исковых требований апелляционная инстанция не нашла.
Подтверждали отсутствие оснований для признания договора залога недействительным в совокупности с установленными ранее фактическими обстоятельствами также следующие действия истцов.
В июне 2011 г. Г. направил ЗАО “С” извещение о намерении продать 10 принадлежавших ему акций за 100 тыс.дол. США либо за белорусские рубли из расчета 7000 бел.руб. за 1 дол. США, просил известить других акционеров об этом заявлении и информировать о принятом решении.
В августе 2011 г. М. (владелец 10 акций) и Г. (владелец 23 акций) направили ЗАО “С” требование провести общее собрание акционеров с целью внесения изменений в устав вследствие заключения и регистрации договора купли-продажи ценных бумаг. В этом же месяце Г. и М. обратились с иском о признании договора залога недействительным в хозяйственный суд г. Минска.
В сентябре 2011 г. иные акционеры предложили М. и Г. рассмотреть вопрос о реализации преимущественного права ЗАО “С” предложить приобрести акции, продаваемые Г. и М., третьему лицу, определенному ЗАО “С”, после окончания судебного разбирательства по делу и с учетом решения, принятого лицом, обратившимся с предложением о покупке акций. Однако в ноябре 2011 г. М. и Г. направили ЗАО “С” требование провести общее собрание о продаже принадлежавших им акций с окончательным установлением цены продажи одной акции.
На основании письменного обращения истцов и ЗАО “С” по делу назначена примирительная процедура, возобновленная 1 декабря 2011 г. Истцы утверждали, что их усилия, направленные на урегулирование спора, результата не дали, на общем собрании акционеров 24 ноября 2011 г. ответчик от реальных переговоров отказался.
Апелляционная инстанция согласилась с доводами ЗАО “С” о том, что действия акционеров Г. и М. были направлены на реализацию принадлежавших им акций по выгодной цене. При указанных обстоятельствах апелляционная инстанция отменила решение хозяйственного суда первой инстанции и приняла по делу новое судебное постановление об отказе в иске. Данное постановление суда апелляционной инстанции было поддержано Кассационной коллегией Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь.
Выводы
Положения п. 27 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 31 октября 2011 г. N 20 “О некоторых вопросах рассмотрения дел с участием коммерческих организаций и их учредителей (участников)” исключают формальный подход при применении ст. 58 Закона, регулирующей порядок принятия решения по крупной сделке, поскольку основная задача законодателя – обеспечить защиту прав и законных интересов не только участников, но и общества в случае недобросовестных посягательств на его права и интересы заинтересованных лиц, чьи намерения не связаны с данным обществом. В связи с этим при рассмотрении заявленного истцами требования хозяйственный суд апелляционной инстанции исследовал как обстоятельства, связанные с принятием 25 апреля 2009 г. решения общего собрания акционеров ЗАО “С”, так и обстоятельства, свидетельствовавшие о преследуемых истцами интересах, побудивших их обратиться в суд.