Позитивным моментом развития гражданских правоотношений в последние годы является использование участниками хозяйственного (экономического) оборота закрепленного законодательством в ст. 310 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) открытого перечня способов обеспечения исполнения обязательств с учетом соблюдения принципа свободы договора. Используя предоставленную законодателем возможность обеспечивать исполнение обязательств способом, предусмотренным не только законодательством, но и договором, стороны не просто заключают такие договоры, но и включают условия об обеспечении исполнения обязательств в другие договоры, которые следует расценивать как смешанные.
Однако своеобразная робость в заключении таких договоров объясняется отсутствием общепризнанного учения об обеспечении исполнения обязательств, несмотря на многочисленные научные и практические публикации. Необходимость в таком учении подтверждается в том числе возможностью заключения обеспечительного договора, не предусмотренного законодательством, но не противоречащего ему.
В качестве доказательства изложенного приведем пример из судебной практики.
Истцом заявлены исковые требования по взысканию с ответчика пени в сумме 110471271 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 43381412 руб.
Обстоятельства дела: 12.11.2012 между истцом и ответчиком был заключен предварительный договор N 2012/11-12/197, согласно подп. 1.1.1 п. 1 которого истец и ответчик приняли на себя обязательства заключить основной договор аренды нежилых помещений, в соответствии с которым ответчик обязан был передать, а истец принять во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное на первом этаже здания многофункционального комплекса в границах улиц К-я – Д-я, ориентировочной площадью по проекту 200 кв. м в соответствии с планом, являющимся приложением 1 к предварительному договору.
В соответствии с подп. 1.2 п. 1 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1) истец и ответчик обязались заключить основной договор в течение 10 рабочих дней с момента возникновения у ответчика права собственности на изолированные помещения, являющиеся предметом договора, но не позднее 01.07.2013.
Истец в исковом заявлении указал, что право собственности у ответчика возникло 13.05.2014, что подтверждается свидетельством (удостоверением) N 500 о государственной регистрации.
Основной договор аренды был заключен 26.05.2014. Согласно основному договору аренды ответчик обязался передать, а истец принять во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 200 кв. м с инв. номером 500 в соответствии с прилагаемым планом, являющимся приложением 1 к основному договору.
Согласно подп. 4.1 п. 4 предварительного договора в случае, если ответчик не сможет обеспечить заключение основного договора в срок, определенный подп. 1.2 п. 1 предварительного договора, однако сохранит возможность его заключения в более поздний срок, ответчик незамедлительно при обнаружении таких обстоятельств информирует об этом истца для принятия по его усмотрению одного из следующих решений, о котором истец должен уведомить ответчика не позднее семи дней с момента принятия решения.
Согласно подп. 4.1.1 п. 4 предварительного договора одним из возможных решений является увеличение срока, предусмотренного для заключения основного договора.
Истец в исковом заявлении указал, что подп. 4.1.2 п. 4 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1) предусмотрел второе возможное решение, заключающееся в расторжении предварительного договора и возврате истцу суммы, перечисленной в соответствии с подп. 2.1 п. 2 предварительного договора.
По утверждению истца, в нарушение подп. 4.1 п. 4 предварительного договора ответчик не уведомил истца о невозможности соблюдения установленного срока заключения основного договора, о причинах его несоблюдения, о возможности заключения основного договора в более поздний срок и о необходимости согласования сторонами такого срока.
Истец на основании изложенных доводов делает вывод, что основной договор не был заключен в согласованный сторонами срок не позднее 01.07.2013, ответчик не уведомил истца о невозможности соблюдения установленного срока, иной срок сторонами согласован не был.
Подпунктом 2.1 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1) стороны предусмотрели, что истец в силу ст. 310 ГК обеспечивает исполнение своих обязательств по заключению основного договора аренды иным, не указанным в законодательстве способом, который выражается в следующем: истец перечисляет на текущий (расчетный) счет ответчика сумму, эквивалентную 16815 евро, исчисленную в белорусских рублях по курсу Национального банка Республики Беларусь, установленному на день осуществления платежа истцом, до 19.12.2012. Данное условие истцом было исполнено, о чем свидетельствует платежное поручение от 19.12.2012.
Согласно подп. 2.3 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1) в случае незаключения основного договора в срок не позднее 01.07.2013 ответчик возвращает истцу сумму, указанную в подп. 2.1 п. 2 предварительного договора, в течение 10 дней с момента истечения срока заключения основного договора.
Так как основной договор в указанный срок заключен не был, истец считает, что ответчик обязан был вернуть 16815 евро в срок не позднее 01.07.2013. Данное требование ответчиком исполнено не было.
Кроме обстоятельств, связанных с неисполнением обязанности по возврату уплаченной суммы в размере 16815 евро, которая сторонами определена как иной способ обеспечения исполнения обязательств, истец указывает, что сторонами все-таки был заключен основной договор 26 мая 2014 г. После заключения основного договора в соответствии с подп. 2.2 п. 2 предварительного договора и подп. 4.10 п. 4 основного договора (в редакции протокола разногласий от 26.05.2014) денежная сумма, эквивалентная 16815 евро, должна была засчитываться в качестве авансового обеспечительного платежа, предусмотренного подп. 4.8 п. 4 основного договора, в том числе в качестве арендной платы за первый месяц аренды. Таким образом, по утверждению истца, обязанность ответчика по возврату денежной суммы, эквивалентной 16815 евро, прекратилась с момента заключения основного договора, то есть с 26.05.2014 (справочно: данный довод приведен истцом для определения срока просрочки по возврату эквивалента 16815 евро, являющихся иным способом обеспечения исполнения обязательств до заключения основного договора).
В связи с тем что ответчиком не было исполнено обязательство по возврату денежных средств в сумме, эквивалентной 16815 евро, истец просит взыскать с ответчика пеню в сумме 110471271 руб. за период с 12.07.2013 по 26.05.2014, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 43381412 руб. по ставке 21,5% годовых.
Кроме того, истец указывает, что за время рассмотрения дела в суде было получено определение о судебном приказе (дело N 71-6пп/2015), на основании которого в порядке приказного производства с ответчика в пользу истца была взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 89673200 руб., в удовлетворении требования по взысканию 73091327 руб. неосновательного обогащения было отказано.
Причиной предъявления требования по взысканию неосновательного обогащения в порядке приказного производства послужило то обстоятельство, что акт приема-передачи нежилого помещения от 26.05.2014 истцом подписан не был, помещение в аренду не принято. Истец пояснил, что недостатки в отношении передаваемого в аренду помещения были изложены в возражениях к акту приема-передачи нежилого помещения от 26.05.2014.
В связи с тем что цель заключения предварительного договора – заключение основного договора аренды истцом не достигнута, истец просит удовлетворить исковые требования по взысканию пени и процентов.
В дополнении к исковому заявлению от 23.02.2015 истец указывает, что ответчику была отправлена претензия от 14.02.2014 (исх. N 23), в которой истец просил ответчика возвратить сумму в размере 16815 евро, перечисленную в обеспечение исполнения обязательств, а также пени и проценты по ст. 366 ГК. Ответ на данную претензию от ответчика получен не был. Вместе с тем от ответчика было получено письмо с предложением о передаче помещения, имевшего ряд недостатков. Истец считает, что такое поведение сторон свидетельствует о наличии между ними договорных отношений по предварительному договору, несмотря на то что срок для заключения основного договора истек.
Со ссылкой на п. 1 ст. 626 ГК истец отмечает, что передача помещения должна была быть произведена на основании акта приема-передачи, что произведено не было.
Согласно п. 1 ст. 582 ГК арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем требованиям законодательства и условиям договора аренды, а также назначению такого имущества.
В связи с тем что передаваемое в аренду имущество имело недостатки, истец потребовал от ответчика их устранить.
Поскольку ответчиком требование истца об устранении недостатков не было исполнено, истцом в адрес ответчика 31.07.2014 была направлена претензия с требованием о расторжении договора аренды и возврате 16815 евро. Основной целью данной претензии, по утверждению истца, было побуждение ответчика к действиям по устранению недостатков.
01.09.2014 ответчиком в адрес истца по электронной почте была направлена план-схема иного помещения, предлагаемого ответчиком взамен ранее согласованного по договору аренды.
02.09.2014 истцом получено письмо ответчика, в котором тот просит считать договор аренды расторгнутым 18.08.2014. Истец считает, что данный ответ не является ответом на претензию, вместе с тем стороны в судебном заседании признали, что договор аренды расторгнут.
В дополнении к исковому заявлению от 24.03.2015 истец указывает, что по итогу рассмотрения заявления истца в порядке приказного производства экономический суд города Минска вынес определение о судебном приказе, согласно которому в пользу истца с ответчика подлежит взысканию 89673200 руб. неосновательного обогащения, в остальной части истцу отказано. В определении о судебном приказе суд указал, что ответчиком в приказное производство был представлен отзыв, согласно которому возврату подлежит сумма в размере 189673200 руб., которая была перечислена истцом как обеспечение по предварительному договору, во исполнение которого в последующем был заключен договор аренды от 26.05.2014. Ответчиком была перечислена сумма в размере 100000000 руб. Оставшаяся сумма подлежит взысканию на основании определения о судебном приказе. Истец признает сумму неосновательного обогащения, подлежащую возврату ответчиком, в размере 189673200 руб., ответчик возвратил 100000000 руб., оставшаяся сумма – 89673200 руб.
Ответчик не признал исковые требования по следующим основаниям:
- перечисленные истцом денежные средства в сумме 189673200 руб. являлись способом обеспечения исполнения обязательств, не предусмотренным законодательством, но не противоречащим ему в силу ст. 310 ГК. Данные денежные средства должны были быть зачтены в случае заключения основного договора в качестве авансового обеспечительного платежа, предусмотренного основным договором, и арендной платы за первый месяц аренды. Зачет производился бы исходя из курса белорусского рубля к евро, установленного Национальным банком Республики Беларусь на 19.12.2012. Со ссылкой на условия предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения N 1), согласно которым стороны обязались заключить основной договор аренды в течение 10 рабочих дней с момента возникновения у ответчика права собственности на изолированные помещения, ответчик считает, что имеет место альтернатива: заключить основной договор либо в течение 10 рабочих дней с момента возникновения у ответчика права собственности на помещение, либо до 01.07.2013. На этом основании ответчик считает, что в силу ст. 301 ГК должнику, обязанному совершить одно из двух или нескольких действий, принадлежит право выбора, если из законодательства или условий обязательства не вытекает иное. Поскольку из условий обязательства следует, что основной договор аренды может быть заключен после регистрации ответчиком права собственности на помещение, переданное в аренду, то заключение основного договора 26.05.2014 произведено в течение установленного срока для его заключения, то есть в течение 10 рабочих дней с момента регистрации права собственности на помещение, которая произведена 13.05.2014;
- ответчик ссылается на то обстоятельство, что договор аренды содержит оговорки о том, что его условия распространяют свое действие на правоотношения сторон, возникшие до его заключения, в рамках предварительного договора в части внесения денежных средств истцом 19.12.2012 в качестве платежей по основному договору аренды (подп. 4.3, 4.10 п. 4 договора аренды), что не противоречит ст. 395 ГК;
- ответчик считает, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора в связи с отсутствием претензии по неустойке. Кроме того, все требования истца были направлены на устранение недостатков помещения, поэтому требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит;
- по утверждению ответчика, истцу предоставлялась возможность до заключения основного договора проводить отделочные работы для приведения помещения в пригодное для эксплуатации состояние, однако истец уклонялся от проведения данных работ по надуманным предлогам;
- причиной принятия ответчиком решения о расторжении основного договора 18.08.2014 послужили категорические действия истца по отказу в принятии помещения и разногласия сторон по его техническому состоянию;
- в связи с тем что основной долг не погашен, ответчик считает со ссылкой на п. 3 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21.01.2004 N 1 “О некоторых вопросах применения норм Гражданского кодекса Республики Беларусь об ответственности за пользование чужими денежными средствами” (далее – постановление N 1), что требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами не может быть удовлетворено.
Суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению на основании следующего.
В соответствии с п. 1 ст. 310 ГК исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, гарантией, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законодательством или договором.
На этом основании суд согласился с доводом сторон, что в договоре мог быть закреплен иной способ обеспечения исполнения обязательств, чем предусмотрено законодательством, что нашло отражение в подп. 2.1 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1).
В судебном заседании представитель истца пояснил, что перечисленные истцом денежные средства были обеспечением исполнения обязанности истца по заключению основного договора.
В соответствии с подп. 2.3 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 19.12.2012 N 1) “в случае незаключения основного договора в срок, предусмотренный подп. 1.2 п. 1 настоящего договора, сторона 1 (ответчик) возвращает стороне 2 (истцу) сумму, указанную в подп. 2.1 п. 2 настоящего договора, в течение 10 дней с момента истечения срока, установленного подп. 1.2 п. 1 настоящего договора”.
Подпунктом 2.1 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения) предусмотрено, что стороны обязуются заключить основной договор в течение 10 рабочих дней с момента возникновения у стороны 1 (ответчика) права собственности на изолированные помещения, являющиеся предметом основного договора, но не позднее 1 июля 2013 г.
Суд признал обоснованным довод истца, что в связи с незаключением основного договора в срок до 01.07.2013 у ответчика возникла обязанность по возврату денежных средств, перечисленных в качестве обеспечения исполнения истцом обязанности по заключению договора.
Довод ответчика, что в силу ст. 301 ГК, согласно которой должнику, обязанному передать кредитору одно или другое имущество либо совершить одно из двух или нескольких действий, принадлежит право выбора, если из законодательства или условий обязательства не вытекает иное, ему принадлежит право выбора: заключить основной договор в срок до 01.07.2013 либо в течение 10 рабочих дней с момента возникновения у стороны 1 (ответчика) права собственности на изолированные помещения, являющиеся предметом основного договора, суд посчитал несостоятельным, поскольку подп. 4.1 п. 4 предварительного договора предусмотрено, что в случае, если сторона 1 (ответчик) не сможет обеспечить заключение основного договора в срок, определенный подп. 1.2 п. 1 настоящего договора, однако сохранится возможность его заключения в более поздний срок, сторона 1 незамедлительно при обнаружении таких обстоятельств проинформирует об этом сторону 2 для принятия по ее усмотрению одного из следующих решений, о котором сторона 2 должна уведомить сторону 1 не позднее 7 дней с момента принятия решения:
- увеличение срока, предусмотренного для заключения основного договора;
- расторжение предварительного договора и возврат стороне 2 суммы, перечисленной в соответствии с подп. 2.1 п. 2 настоящего договора.
Таким образом, стороны предусмотрели, что срок заключения основного договора, установленный подп. 2.1 п. 2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения) до 01.07.2013, должен был быть продлен, поскольку иное из условий подп. 4.1 п. 4 предварительного договора не вытекает.
Ссылка ответчика на ст. 401 ГК, согласно которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, буквальное значение условия договора в случае неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, подтверждает обоснованность доводов истца относительно срока заключения основного договора.
В силу п. 1 ст. 399 ГК по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.
Согласно п. 6 ст. 399 ГК обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен и ни одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.
Поскольку основной договор в предусмотренный предварительным договором срок не был заключен, в силу п. 6 ст. 399 ГК обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются.
Вместе с тем в предварительный договор были включены условия об обеспечении исполнения обязательств стороной 2 по заключению ей основного договора. В качестве такого способа обеспечения исполнения обязательств было перечисление истцом в адрес ответчика суммы, эквивалентной 16815 евро.
В соответствии с п. 2 ст. 391 ГК, если иное не предусмотрено законодательными актами, стороны могут заключать договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законодательством (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
На этом основании суд пришел к выводу, что включение в условия предварительного договора условий о способе обеспечения исполнения обязательств не противоречит действующему законодательству и обоснованно применено истцом для взыскания пени в связи с просрочкой возврата ответчиком денежных средств.
Согласно подп. 3.2 п. 3 предварительного договора, введенному в текст дополнительным соглашением от 19.12.2012 N 1 к предварительному договору, в случае просрочки возврата стороной 1 (ответчиком) денежных средств в порядке, предусмотренном подп. 2.3 п. 2, подп. 4.1.2 п. 4 настоящего договора, сторона 1 (ответчик) уплачивает стороне 2 (истцу) пеню в размере 0,15% от не уплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.
Дополнительным соглашением от 19.12.2012 N 1 к предварительному договору изменена редакция подп. 4.1.2 п. 4: “о расторжении предварительного договора и возврате стороне 2 суммы, перечисленной в соответствии с подп. 2.1 п. 2 настоящего договора. При этом возврат суммы стороне 2 осуществляется в течение 10 дней с момента уведомления стороны 1 о расторжении с ней предварительного договора и возврате указанной суммы”.
Суд пришел к выводу, что измененные исковые требования от 24.03.2015 по пене истцом предъявлены обоснованно в сумме 90758626 руб. за период с 12.07.2013 по 26.05.2014 (319 дней).
В соответствии с п. 1 ст. 366 ГК за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется ставкой рефинансирования Национального банка Республики Беларусь на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части, за исключением взыскания долга в судебном порядке, когда суд удовлетворяет требования кредитора, исходя из ставки рефинансирования Национального банка Республики Беларусь на день вынесения решения.
Исковые требования по процентам за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению в сумме 37072432 руб., из которых: 17479452 руб. – за пользование чужими денежными средствами в сумме 100000000 руб. за указанный истцом период по ставке 20%, действующей в период погашения (ноябрь 2014 г.), 19592980 руб. – за пользование чужими денежными средствами в сумме 89673200 руб. (непогашенная часть суммы) за указанный истцом период по ставке 25% годовых.
Доводы ответчика относительно несоблюдения претензионного порядка суд отклоняет, поскольку по ходатайству сторон была назначена примирительная процедура.
Довод ответчика в отношении необоснованности предъявленных исковых требований по процентам за пользование чужими денежными средствами со ссылкой на п. 3 постановления N 1 является необоснованным, поскольку истцом суду представлено определение о судебном приказе от 18.02.2015, на основании которого с ответчика в пользу истца взыскана сумма в размере 89673200 руб.
Данный пример из судебной практики подтверждает возможность использования предусмотренной законодательством возможности обеспечить исполнение обязательства иным способом, предусмотренным в договоре. Вместе с тем, создавая новый способ, стороны должны учесть, что такой способ должен соответствовать определенным условиям:
- соответствие принципам гражданского права;
- создание нового самостоятельного дополнительного (акцессорного) обязательства, появление которого связано с наличием основного обязательства, требующего обеспечения;
- безусловный характер правовой конструкции как способа обеспечения исполнения обязательств;
- заключение обеспечительного договора до момента нарушения основного обязательства;
- определение временного периода действия обеспечительного обязательства, а именно с момента заключения такого договора до момента прекращения основного обязательства в соответствии с требованиями законодательства.