Безвозмездность хищения

Безвозмездность является одним из ключевых признаков в понимании хищения и в настоящее время рассматривается как завладение имуществом без предоставления взамен денежного, имущественного, трудового или иного эквивалента. При соразмерном (адекватном) возмещении стоимости изъятого отсутствуют как таковые корыстная цель и элемент безвозмездного обогащения. Самовольность мены (возмездного завладения) хотя и означает недействительность такой сделки, но не указывает на наличие в ней признаков состава хищения. В связи с этим для констатации отсутствия хищения эквивалент должен быть полным и очевидным.

В своем понимании признак безвозмездности тесно связан с таким элементом хищения, как корыстная цель, и порой соединить эти конструктивные признаки в одно целое для установления хищения бывает крайне непросто. Например, как свидетельствует история немецкого уголовного права, во второй половине XIX века в германском законодательстве положение о корыстном намерении при хищении было заменено требованием установления цели противоправного присвоения. В этой связи и возник вопрос относительно того, должно ли воровство рассматриваться как безвозмездное противоправное деяние с целью обогащения, или же оно должно определяться исключительно как нарушение права собственности <1>. По сути своей, данная проблема является ключевой в понимании хищения, и от того, как мы ее разрешаем, зависит дальнейшая квалификация противоправного деяния.

<1> Безверхов А.Г. Имущественные преступления. — Самара, 2002. — С. 220.

Тем не менее, современное уголовное право ФРГ строго придерживается концепции, разработанной еще Ф.Листом, в соответствии с которой воровство представляет собой нарушение права собственности, а цель обогащения не является необходимой <2>, значение имеет цель присвоения. Поэтому если виновный оставил вместо похищенной вещи ее стоимость, то его действия должны быть расценены как кража (воровство).

<2> Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. — М., 2006. — С. 425.

Сущность данной концепции состоит в том, что первостепенное значение имеет объективный вред, причиняемый владельцу имущества. В такой ситуации предоставление эквивалента в процессе хищения не меняет характера данного преступления как посягательства на чужое имущество, безвозмездность приобретения вещи не является необходимым признаком хищения. Существенное значение в данном случае должно придаваться именно юридическому элементу уменьшения имущественной сферы обладания лица, а не экономическому его состоянию. Поэтому если вещь приобретена виновным преступным путем, то значение не должно придаваться тому факту, обогатился ли он при этом или нет.

Подобный взгляд на вещи имел место и в руководящих разъяснениях Верховного Суда СССР. Так, согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.1972 N 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного имущества» изъятие имущества, вверенного виновному, путем замены его на менее ценное, совершенное с целью присвоения или обращения в собственность других лиц, должно квалифицироваться как хищение в размере стоимости изъятого имущества. Однако в настоящее время позиция по данному вопросу изменилась в противоположную сторону. Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001 N 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» злоупотребление служебными полномочиями, которое хотя и было совершено по корыстным мотивам и причинило имущественный вред, однако не связано с безвозмездным завладением имуществом (например, сокрытие путем запутывания учета недостачи, образовавшейся в результате служебной халатности, временное пользование имуществом без намерения обратить его в свою собственность, расходование денег на устройство банкетов, приемов и т.п.), не образует состава преступления, предусмотренного ст. 210 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее — УК) <3>.

<3> В п. 10 утратившего силу постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17.06.1994 N 3 «О применении судами законодательства по делам о хищениях имущества» содержалось более четкое указание по рассматриваемому вопросу: «Изъятие имущества путем замены его на менее ценное, отличающееся худшим качеством или своим назначением, совершенное с целью присвоения или обращения в собственность других лиц, должно квалифицироваться как хищение в размере стоимости изъятого имущества».

Таким образом, можно сказать, что на сегодняшний день при безвозмездном совершении хищения виновное лицо:

  • а) завладевает имуществом потерпевшего без возмещения его стоимостного эквивалента (без предоставления взамен определенной суммы денег или иного имущества, без выполнения работ или оказания услуг и т.д.; размер хищения в этом случае определяется стоимостью изъятого имущества) <4>;
  • б) завладевает имуществом потерпевшего путем его частичной замены на менее ценное (предоставляет имущество меньшей стоимости; размер хищения определяется исходя из разницы между стоимостями изъятого и возмещенного имущества);
  • в) завладевает имуществом потерпевшего с предоставлением ничтожного имущества (ветхого, испорченного), не имеющего адекватной ценности (размер хищения определяется стоимостью изъятого имущества), либо с целью сокрытия совершенного преступления.

<4> Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. — М., 2005. — С. 219; Безверхов А.Г. Имущественные преступления. — Самара, 2002. — С. 219.

В случае же, когда лицо самовольно завладевает чужим имуществом с предоставлением полноценного экономического эквивалента, признак безвозмездности будет отсутствовать, как и причинение потерпевшему реального имущественного ущерба. В правоприменительной практике, к сожалению, не всегда признаку безвозмездности уделяется должное внимание, а ведь при безвозмездном хищении преступник не компенсирует стоимость изъятого имущества, не оставляет взамен какого-либо эквивалента. Причем, как уже было отмечено, эквивалент может быть денежным, натуральным или трудовым.

При денежном эквиваленте собственник или законный владелец имущества взамен изъятой вещи получает денежную сумму, полностью или в значительной мере компенсирующую стоимость похищенного.

Пример. Органами предварительного следствия Ш. обвинялся в совершении вымогательства (ч. 3 ст. 208 УК) при следующих обстоятельствах. В июле 2006 г. М., Ф., Х. и К. взяли цифровой фотоаппарат стоимостью 725 тыс.руб. у Ж. Отдыхая на природе, они потеряли данный фотоаппарат. При встрече Ж. потребовал от М., Ф., Х. и К., чтобы они возместили ему стоимость фотоаппарата, однако последние не спешили этого делать. Тогда Ж. попросил Ш. чтобы он помог ему в истребовании своего имущества. В один из дней Ш. вывез М., Ф., Х. и К. в лес и под угрозой применения насилия потребовал от последних передачи эквивалента стоимости утерянного цифрового фотоаппарата Ж. Более того, Ш. при предъявлении требования нанес более двадцати ударов палкой по ноге М. У части ребят Ш. забрал в залог мобильные телефоны, а при расчетах по долгу возвращал их. Когда М. передавал Ш. 50 долларов США, последний был задержан сотрудниками правоохранительных органов, и ему было предъявлено обвинение в совершении вымогательства с применением насилия. Однако при рассмотрении дела суд переквалифицировал действия Ш. с ч. 3 ст. 208 УК на ч. 2 ст. 384 УК (принуждение к выполнению обязательств). Областным судом приговор оставлен в силе <5>.

<5> Архив суда Ленинского района г. Гродно за 2006 год (дело N 1-988/06).

При разрешении дела суд вполне обоснованно установил, что в данной ситуации отсутствуют признаки вымогательства как формы хищения, т.к. в действиях Ш. не усматривается элементов корысти и безвозмездного завладения имуществом. Ш. требовал уплаты лишь той суммы, которая составляла стоимость утерянного цифрового фотоаппарата, и не преследовал цели обогащения за счет потерпевших.

При натуральном эквиваленте собственнику имущества передается другая равноценная вещь. Так, если лицо изъяло с рабочего места телефонный аппарат красного цвета (который подходил к интерьеру его квартиры) и поставило взамен такой же аппарат, но синего цвета, то хищение будет отсутствовать. Однако если взамен похищенного телефонного аппарата предоставлен менее ценный или неработающий телефон, то признаки хищения налицо. Незаконная замена вверенного лицом имущества на менее ценное, незаконная уценка товаров и выбраковка промышленных изделий с последующим их приобретением по более низким ценам свидетельствуют об отсутствии эквивалентного возмещения ущерба. Так, если кладовщик берет для себя со склада дорогостоящую вещь и заменяет ее своей, менее ценной, то он совершает хищение имущества в размере разницы между изъятым и возмещенным имуществом.

Пример 1. Работая на перевозке картофеля шофером колхоза, М. привез домой 10 мешков колхозного картофеля, а дома погрузил столько же со своего участка, однако мелкого картофеля. Органами предварительного следствия М. обвинялся в краже 600 кг картофеля на сумму 820450 руб., однако судом действия М. не были признаны уголовно наказуемыми.

Пример 2. П. была признана виновной в том, что, являясь продавцом магазина, приняла от грузчика маслозавода К. похищенные им два ящика масла общей стоимостью 760680 руб., передав ему в качестве платы 20 бутылок водки на сумму в 360000 руб. Масло П. продала через магазин, присвоив себе разницу между стоимостями масла и водки. П. была осуждена по ч. 1 ст. 211 УК за растрату 20 бутылок водки.

Однако, как нам представляется, в последнем примере сотрудники правоохранительных органов недооценили факт равноценности изъятого имущества, т.е. признака возмездности. П. присвоила лишь разницу от реализации похищенных товаров, а материальный эквивалент магазину был полностью предоставлен. Нас в данном случае не должен смущать тот факт, что потребительские качества изъятых вещей неодинаковы, значение имеет лишь то обстоятельство, что адекватная стоимость имущества была предоставлена. И если уж говорить о противоправных действиях со стороны П., то они лежат в плоскости ст. 236 и 424 УК.

При трудовом эквиваленте собственнику возмещаются перечисленные денежные средства путем выполнения работы. Поэтому если лицо получило деньги за фактически выполненную им работу, то хищение отсутствует. Однако если оплата труда осуществлялась не только с учетом его количества и качества, но и включала в себя различные надбавки (за выслугу лет, за классность, за ученую степень и т.д.), то умышленное незаконное получение подобных надбавок лицами, не имеющими на них права, квалифицируется не только как подделка документов, но и как хищение <6> (в размере той суммы, которая равна процентной надбавке к должностному окладу или разнице между обычной и повышенной заработными платами).

<6> Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб., 2002. — С. 250.

Пример. Директор одной республиканской базы издал приказ о приеме своей жены на работу (на полтора месяца) в качестве грузчика-стропальщика, а затем утвердил документы на начисление и выдачу ей зарплаты, которая впоследствии и была ей выплачена, хотя жена фактически не работала. Вместо нее директор выполнял соответствующие обязанности сам, в ночные смены, выходные и праздничные дни <7>. В такой ситуации хищение будет отсутствовать, т.к. не произошло безвозмездного завладения имуществом, работа была выполнена директором.

<7> Тишкевич И.С., Тишкевич С.И. Квалификация хищений имущества. — Минск, 1996. — С. 31.

Как видно, возмещение трудом денежных средств, полученных в качестве заработной платы или вознаграждения по договору подряда, может происходить как в законных формах, так и с нарушением установленного порядка (путем подлога, завышения расценок, фиктивного зачисления на работу подставных лиц и т.д.). Следует также учитывать, что само по себе нарушение порядка оплаты труда может повлечь для виновного уголовную ответственность за должностное злоупотребление или подлог <8>.

<8> При определенных обстоятельствах начисление заработной платы с нарушением установленного порядка может образовывать дисциплинарный проступок.

При установлении признаков безвозмездного хищения существенное значение следует придавать формированию умысла виновного на завладение имуществом: он должен быть установлен и доказан на момент совершения противоправных действий. Если же лицо предоставляет соответствующее возмещение задним числом (например, после того, как правоохранительным органам стало известно о факте хищения имущества), т.е. в ненадлежащее время, то признаки противоправного завладения имуществом будут иметь место.

Пример. Кассир одного из предприятий неоднократно брала деньги из кассы и расходовала их на содержание детей, т.к. в это время ее муж находился на заработках в Сибири. Такие действия она совершала в течение длительного времени, полагая, что муж, вернувшись домой, возместит недостающие деньги. Всего ею было изъято средств на сумму, превышающую особо крупный размер хищения. Дело дошло до суда, где были предъявлены письма мужа, в которых он уверял жену в погашении долга, и только в последнем письме признался, что встретил другую женщину, домой не вернется и долги оплачивать не будет. Поскольку умысел на полное изъятие имущества на момент совершения деяния у лица отсутствовал, суд не усмотрел в действиях кассира состава хищения <9>.

<9> Тишкевич С. Еще раз о квалификации хищений // Судовы веснiк. — 1996. — N 3. — С. 46. Представляется, что в данном случае имеет место временное заимствование, причинившее ущерб собственнику, и действия кассира можно расценить как причинение имущественного ущерба без признаков хищения (по действующему законодательству ст. 216 УК).

Итак, при безвозмездном хищении может иметь место как абсолютная (завладение имуществом без предоставления надлежащего эквивалента), так и частичная (изъятие имущества с частичным возмещением стоимости) безвозмездность. Указанное обстоятельство заставляет некоторых криминалистов говорить о расширительном толковании признака безвозмездности, т.к. формально термин «безвозмездность» означает, что завладение имуществом происходит без предоставления взамен соответствующего стоимостного эквивалента (а если это так, то частичное возмездное изъятие имущества исключает возможность признания такого изъятия безвозмездным) <10>. В этой связи предлагается исключить безвозмездность из числа обязательных признаков хищения, ввиду того, что:

  • а) этимологически безвозмездность означает бесплатный, неоплачиваемый, между тем как судебная практика признает наличие данного признака и в случае частичной оплаты стоимости похищенного имущества;
  • б) безвозмездность при хищении является одной из сторон корыстной цели — другого конструктивного признака, непосредственно указанного в законе;
  • в) на безвозмездность указывает общественно опасное последствие, характерное для хищения (реальный ущерб), которое не может наступить при возмездном завладении чужим имуществом <11>.

<10> Скляров С.В. Понятие хищения в уголовном законодательстве России: теоретический анализ // Государство и право. — 1997. — N 9. — С. 66 — 67; Третьякова Н.С. Лингвистические особенности уголовно-правовых норм об ответственности за хищения: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. — Омск, 2008. — С. 19 — 20.

<11> Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. — М., 2000. — С. 103.

Действительно, определенную нелогичность здесь можно усмотреть в том, что при частичном возмещении стоимости изъятого виновный вроде бы не причиняет своими действиями имущественного ущерба собственнику имущества, но вместе с тем он привлекается за хищение на том основании, что безвозмездно завладевает имуществом при отсутствии на то надлежащего согласия собственника (или иного владельца имущества). Представляется, что здесь именно та ситуация, когда наше уголовное право искусственно сочетает в себе два начала: нарушения права собственности и цель обогащения лица как умышленное противоправное безвозмездное деяние. Стоимость похищенного в этом случае определяется разницей между реальной стоимостью присвоенного имущества и суммой его компенсации.

Существенное значение признак безвозмездности имеет в таком составе хищения, как вымогательство (ст. 208 УК). Однако в настоящее время этому элементу стали придавать крайне расширительное значение, зачастую полагая, что законные имущественные претензии не могут считаться вымогательством даже при предъявлении их под угрозой насилия. Разберем конкретные примеры, имевшие место в Российской Федерации и ставшие темой для обсуждения высшей судебной инстанцией этой страны.

Пример. Президиум Владимирского областного суда согласился с доводами протеста заместителя Председателя Верховного Суда Российской федерации о переквалификации с вымогательства на самоуправство содеянного Л., совершенного при следующих обстоятельствах. В январе 1996 г. Л. передал К. во временное пользование магнитофон. В процессе использования магнитофон пришел в негодность, за что Л. потребовал от К. 100 тыс.руб. К. согласился, но в установленный срок деньги не отдал. В конце февраля Л. потребовал от К. новый магнитофон или 250 тыс.руб. В начале апреля имущественное требование возросло на сумму 500 тыс.руб., а с 12 апреля того же года — на сумму 1500 тыс.руб. При этом Л. и не установленные следствием лица применили к К. насилие, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья потерпевшего. В обоснование своего решения по данному делу Президиум Владимирского областного суда указал, что Л. не преследовал цели завладения чужим имуществом, принадлежавшим лично потерпевшему К., а лишь требовал у К. денег за сломанный магнитофон. Вымогательство же предполагает истребование чужого имущества. В связи с этим действия Л. должны быть квалифицированы как самоуправство <12>.

<12> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 1998. — N 11. — С. 8 — 9.

Однако считаем, что такая квалификация может размыть всякую грань между хищением и иными противоправными деяниями. По логике мотивировки получается, что имущественное требование собственника является правомерным независимо от его размера и иных условий, если оно адресовано лицу вследствие повреждения или гибели имущества, переданного ему во временное пользование <13>. Вместе с тем очевидным является факт, что Л. выдвинул явно несоразмерные требования и, в конечном счете, преследовал цель обогащения за счет К. В конце концов, требование о возмещении имущественного вреда не может быть беспредельным, и безвозмездность здесь выступает с явным знаком плюс для К. (имеется в виду несоразмерное корыстное обогащение).

<13> Безверхов А.Г. Имущественные преступления. — Самара, 2002. — С. 300.

Пример. По делу Э. надзорная инстанция не согласилась с квалификацией действий осужденного как вымогательства и прекратила дело за отсутствием в содеянном состава преступления. Как было установлено, 19 февраля 1995 г. У. (сын Э.) потребовал от М. и А. по 1 млн.руб. с каждого как возмещение за причиненные ему побои, пообещав отказаться от привлечения их к уголовной ответственности, о чем сообщил своему отцу. М. передал Э. деньги в сумме 100 долларов США и 50 тыс.руб. Получив неполную сумму, Э. потребовал от М. написать расписку об обязательстве передать 500 тыс.руб., а от А. — 1 млн.руб., угрожая в случае отказа потребовать возбуждения уголовного дела и сообщить об их неправомерных действиях руководству полка, где они служили. А. отдал Э. 640 тыс.руб. В дальнейшем М. и А. отказались выплачивать Э. какие-либо суммы и обратились в органы милиции, сообщив о неправомерных действиях последнего. Обосновывая свое решение, надзорная инстанция указала, что установленный факт избиения М. и А. гражданина У. сам по себе давал основание последнему на возмещение морального вреда, из чего следует, что в действиях Э., связанных с предложением выплатить определенную денежную сумму за причиненный его сыну моральный вред, отсутствует состав вымогательства <14>.

<14> Сергеев В.И. Оценка действий потерпевшего при квалификации вымогательства // Законодательство. — 2000. — N 3. — С. 86 — 87.

Вместе с тем следует ли считать требование о возмещении морального вреда, предъявленное Э., обоснованным? Более того, исходя из каких критериев этим лицом определялись суммы возмещения морального вреда? Ведь моральный вред также не может быть неограниченным и должен поддаваться какому-то логическому обоснованию. Совсем не хотелось бы, чтобы компенсация морального вреда служила прикрытием вымогательских требований и являлась основанием для переквалификации в таких случаях действий виновных. Необходимо при разрешении каждого уголовного дела проверять законность и обоснованность выдвигаемых требований.

Таким образом, в настоящее время безвозмездность является пограничным признаком объективной и субъективной сторон хищения. Этот признак имеет существенное значение при отграничении хищений от других противоправных деяний, поэтому исключать его из общего понятия хищения сегодня было бы преждевременным шагом, не отвечающим практике борьбы с преступностью. Другое решение проблемы понятия хищения (не включающего признака безвозмездности) исключит из него корыстно-ориентированную цель обогащения, поставит во главу угла значение лишь чисто формального нарушения права собственности, без учета его экономической сущности.