Необходимая оборона (статья 34 УК)
1. Конституция Республики Беларусь устанавливает, что государство защищает жизнь человека от любых противоправных посягательств (статья 24), а также обеспечивает свободу, неприкосновенность и достоинство личности (статья 25). Однако государство в лице его правоохранительных органов не в состоянии предотвратить каждое конкретное посягательство. В связи с этим регламентация в Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее – УК) института необходимой обороны является одной из правовых гарантий обеспечения указанных прав граждан. Закрепление в законе права на активную защиту от общественно опасных посягательств является законодательной реализацией естественного права каждого человека на защиту жизни, здоровья, чести и достоинства личности, жилища, собственности и иных, как частных, так и общественных, интересов. Активное осуществление гражданами права на необходимую оборону имеет важное значение для обеспечения эффективной борьбы с преступностью.
2. Под необходимой обороной понимается правомерная защита частных или публичных интересов от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему. Отражение посягательства невредоносными способами не является предметом уголовно-правовой оценки поведения обороняющегося.
Юридическое значение необходимой обороны заключается в том, что она является обстоятельством, исключающим преступность действий обороняющегося ввиду отсутствия в них как признака общественной опасности, так и признака противоправности. Формально причинение физического вреда посягающему подпадает под признаки предусмотренного уголовным законом деяния, например, причинение тяжких телесных повреждений или убийство. Однако объективно такие действия являются общественно полезными, поскольку они направлены на предотвращение и пресечение преступлений.
3. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их социального статуса, должностного или служебного положения (работники правоохранительных органов, рядовые граждане и т.д.), а также от наличия у них профессиональной, специальной или иной подготовки (владение навыками боевых искусств, бокса, борьбы и т.п.). Для рядовых граждан право на необходимую оборону является моральной обязанностью, если она может быть реализована без серьезной опасности для них. Однако это же право становится правовой обязанностью тех лиц, которые в силу своего служебного положения призваны бороться с преступностью (сотрудники милиции, пограничники и т.п.). Невыполнение этой обязанности при наличии соответствующих условий может явиться основанием для привлечения указанных лиц к уголовной ответственности (попустительство преступлению – см. статью 425 УК).
4. Обороняющийся вправе самостоятельно определять способ пресечения посягательства. При этом закон разрешает причинять вред посягающему и в том случае, когда у обороняющегося была возможность избежать причинения вреда посягающему (не вмешиваться, спастись бегством и т.п.) либо обратиться за помощью к другим лицам или представителям органов власти.
5. Любое лицо вправе отражать посягательство как на его собственные интересы, так и на интересы иных, даже посторонних для него, лиц, на интересы общества или государства. Допустимо причинение физического вреда при защите не только жизни или здоровья, но и при защите чести и достоинства, половой свободы, собственности, общественного порядка, общественной безопасности и т.п. Степень ценности защищаемого блага учитывается при установлении соответствия защиты характеру и опасности посягательства.
6. Причинение вреда посягающему будет признано правомерным только при наличии предусмотренных законом условий, относящихся как к общественно опасному посягательству, так и к защите от него.
7. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, характеризуют деяния, при совершении которых допускается применение силы в отношении посягающего. Деяние, посредством которого осуществляется посягательство, должно быть общественно опасным, наличным, действительным.
8. Посягательство – это общественно опасное деяние, которое причиняет или создает реальную угрозу причинения существенного вреда правоохраняемым интересам личности, общества или государства. Необходимая оборона допустима от общественно опасных деяний, которые могут и не являться преступлениями как в связи с тем, что за их совершение не установлена уголовная ответственность, так и в связи с тем, что совершившие их лица не подлежат уголовной ответственности в силу малолетства, невменяемости, в связи с опосредованным исполнением преступления или под влиянием извинительной ошибки. Закон разрешает причинять указанным лицам физический вред соответствующей тяжести. Однако из моральных соображений заведомо малолетним и невменяемым при отражении их посягательств целесообразно причинять минимальный вред и только в случае необходимости.
9. Вред, который может быть причинен посягательством, должен быть существенным. Поэтому не образует необходимой обороны отражение малозначительных посягательств, когда деяние формально содержит признаки какого-либо преступления, однако заведомо для обороняющегося не может причинить существенный вред охраняемым интересам (например, кража малоценного имущества).
10. Посягательство должно угрожать немедленным причинением вреда, что вызывает необходимость его прекращения путем применения силы к посягающему. Как правило, состояние необходимой обороны возникает в связи с насильственными посягательствами, которые связаны с причинением вреда личности (телесные повреждения, смерть, изнасилование, похищение человека, захват заложников и т.п.), либо посягательствами, которые по своему характеру допускают возможность их насильственного пресечения (хищение или уничтожение имущества, шпионаж, террористический акт, диверсия, бандитизм и т.п.).
Если же наступление вреда отдалено по времени от момента совершения общественно опасного деяния и причинение вреда посягающему нецелесообразно, то право на необходимую оборону не возникает. Такие деяния, как незаконное увольнение с работы, подделка документов, взяточничество и им подобные, хотя и являются преступлениями, но не могут пресекаться насильственным путем. Не порождает права на необходимую оборону и высказывание угрозы совершить какое-либо общественно опасное посягательство, в том числе и насильственное, в будущем. В подобных случаях необходимо обращаться за защитой своих интересов в компетентные государственные органы. Аналогичным образом нельзя применять насилие к лицам, которые высказывают угрозу немедленно совершить посягательство, однако находятся в состоянии, исключающем возможность реализовать такую угрозу, например, в связи с физическим состоянием (инвалидность, сильное алкогольное опьянение и т.п.).
11. Не допускается защита от действий, которые хотя и могут причинить ущерб, но совершаются на законных основаниях, например, при осуществлении профессиональных функций, выполнении приказа, необходимой обороне, крайней необходимости, задержании преступника и т.п. Однако нарушение условий правомерности осуществления этих действий порождает право на необходимую оборону (превышение мер по задержанию преступника, превышение пределов необходимой обороны и т.п.).
12. Не порождает права на необходимую оборону провокация необходимой обороны, когда лицо своими действиями побуждает кого-либо применить насилие (провоцирует нападение) и затем причиняет ему вред под видом необходимой обороны. Такие действия квалифицируются как преступление на общих основаниях.
От провокации необходимой обороны следует отличать провокацию драки, которая характеризуется физическим столкновением и причинением дерущимися друг другу побоев. В ходе драки обе стороны действуют виновно независимо от того, кто спровоцировал драку. Если же в процессе драки кто-либо из дерущихся намеревается причинить сопернику тяжкий вред, то у подвергшегося тяжкому насилию возникает право на необходимую оборону. При этом не имеет значения, кто именно явился инициатором драки. Аналогичным образом решается вопрос и в том случае, когда один из дерущихся решает прекратить драку и ясно дает понять об этом. Вмешательство в драку других лиц с целью причинения вреда дерущемуся противнику, а не с целью ее прекращения не рассматривается как необходимая оборона.
13. Посягательство должно быть наличным, то есть уже начавшимся, но еще не оконченным. Наличность посягательства определяется стадией и временными пределами его осуществления. Наличностью посягательства ограничивается такое условие правомерности защиты, как ее своевременность.
Посягательство считается наличным как в момент его осуществления, когда выполняется действие, направленное на причинение вреда, так и при реальной угрозе его немедленного осуществления. Обороняющийся имеет полное право первым применить силу к посягнувшему на его интересы. Необходимо лишь при этом иметь в виду, что реальность осуществления посягательства должна быть по всем обстоятельствам очевидной и настолько неминуемой, что промедление с принятием защитных мер ставит охраняемые интересы в явную и непосредственную опасность причинения им вреда.
Посягательство будет считаться завершенным в момент его фактического прекращения независимо от стадии и причин окончания (достижение цели, добровольный отказ, невозможность продолжения и т.п.).
14. При определении наличности посягательства следует учитывать не только юридическое определение его стадий, но и фактическое осуществление посягательства.
По общему правилу на стадии приготовления к преступлению право на необходимую оборону не возникает, допустимо лишь задержание преступника либо приготовление к отражению посягательства. Исключение составляют случаи, когда объем и характер приготовительных действий делают их близкими к покушению. Так, с уголовно-правовой точки зрения проникновение в помещение с целью хищения является покушением на преступление, а с целью убийства – приготовлением к этому преступлению. Однако по характеру создаваемой опасности для потерпевшего в обоих случаях допустимо применение силы к посягающему. Вместе с тем пребывание преступника, например, в засаде (стадия приготовления) порождает право на его задержание, а при появлении намеченной жертвы в зоне нападения – право на необходимую оборону.
Аналогичным образом следует решать вопрос и о моменте окончания посягательства. Например, разбой считается юридически оконченным с момента применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо выказывания угрозы применить такое насилие с целью непосредственного завладения имуществом. Фактически же разбой будет продолжаться и в процессе изъятия имущества. Поэтому при разбое существует право на оборону как в момент применения насилия, так и в процессе изъятия имущества виновным. При осуществлении преследования похитителя (вора, грабителя, разбойника, мошенника) непосредственно после совершенного им хищения право на необходимую оборону сохраняется вплоть до момента отобрания похищенного.
15. Действительность посягательства означает, что оно существует объективно, а не в воображении обороняющегося лица, т.е. посягательство должно быть реальным, а не мнимым (см. пункт 25 комментария к статье 34 УК).
16. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите: вред причиняется посягающему, а не третьим лицам; своевременность защиты; соответствие защиты опасности посягательства (не должно быть допущено превышение пределов необходимой обороны).
17. При необходимой обороне вред должен причиняться только тому лицу, которое непосредственно осуществляет посягательство, является его исполнителем. Причинение вреда организатору или пособнику посягательства допустимо, если их действия по своему характеру приближаются к действиям исполнителя (передача пособником орудия убийства его исполнителю в момент нападения).
18. Причиняемый посягающему вред может быть физическим или материальным либо тем и другим одновременно.
Физический вред может выражаться в причинении боли, телесных повреждений различной степени тяжести, смерти либо ограничении свободы.
Материальный вред может выражаться в повреждении или уничтожении имущества посягающего, которое он использует в качестве орудия или средства посягательства, например, транспортного средства при использовании его для наезда на потерпевшего. Если для причинения вреда здоровью потерпевшего используются животные, то их повреждение оценивается так же, как и причинение имущественного ущерба. Однако, если на человека нападает неконтролируемое животное, то допустимость причинения ему вреда оценивается по правилам крайней необходимости.
19. При групповом посягательстве вред может быть причинен любому из посягающих, некоторым из них либо всем посягающим. При этом к любому из посягающих могут быть применены такие меры защиты, которые определяются опасностью действий всей группы.
20. Причинение вреда третьим лицам при необходимой обороне квалифицируется по следующим правилам:
- при умышленном причинении вреда – на общих основаниях как умышленное преступление;
- если имеет место отклонение действия, то в зависимости от вины обороняющегося – либо как неосторожное преступление, либо как казус, если ошибка была извинительной;
- если вред причиняется лицу, ошибочно принятому за посягающего в условиях реально существующего посягательства, то действия обороняющегося приравниваются к необходимой обороне, если заблуждение было добросовестным. При недобросовестности заблуждения ответственность наступает за неосторожное преступление;
- причинение имущественного вреда с целью избежать посягательства – по правилам крайней необходимости.
21. Своевременность защиты определяется временными пределами осуществления посягательства (см. наличность посягательства – пункты 13 – 14 комментария к статье 34 УК). После окончания посягательства к виновному могут применяться насильственные действия только с целью его задержания и доставления в органы власти (см. комментарий к статье 35 УК). Применение же насилия к лицу, прекратившему посягательство, не с целью его задержания рассматривается как самочинная расправа и квалифицируется как преступление на общих основаниях.
22. Защита будет считаться правомерной и в тех случаях, когда она была предпринята после приостановки посягательства либо последовала непосредственно за актом хотя и законченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания.
Право на необходимую оборону не прекращается и в том случае, если к обороняющемуся на помощь пришли другие лица и перевес сил находится на стороне обороняющихся. Однако изменение соотношения сил противоборствующих сторон должно учитываться при определении тяжести вреда, который может быть причинен посягающему или посягающим.
23. Приготовление к отражению посягательства допустимо всегда. При использовании автоматически действующих защитных приспособлений и устройств (самострелов, взрывных устройств и т.п.) обороняющийся обязан обеспечить использование их поражающих свойств непосредственно против посягающего. Причинение такими средствами вреда иным лицам квалифицируется в зависимости от вины обороняющегося на общих основаниях как умышленное или неосторожное причинение вреда соответствующей тяжести.
24. При отражении общественно опасного посягательства допускается использование оружия любого вида и даже против невооруженного посягающего. При переходе оружия из рук посягающего в руки обороняющегося не исключается возможность его применения против посягающего при условии продолжения посягательства и соблюдении пределов причинения вреда.
Правомерность обладания оружием для оценки правомерности необходимой обороны значения не имеет, хотя его использование для необходимой обороны не исключает ответственность за незаконное его обращение (например, по части 2 статьи 295 УК).
25. Причинение вреда до начала посягательства (преждевременная оборона) или после его прекращения (запоздалая оборона), если лицо сознавало преждевременность или запоздалость обороны, квалифицируется как преступление на общих основаниях.
Преждевременная оборона, которая явилась следствием ошибки лица в оценке начала осуществления посягательства, при наличии иных условий может рассматриваться как мнимая оборона (см. пункты 27 – 30 комментария к статье 34 УК).
Запоздалая оборона, когда защитные меры последовали непосредственно после окончания посягательства, но обороняющемуся не был ясен момент его окончания, считается необходимой обороной. Если же запоздалая оборона явилась следствием ошибки в оценке продолжения посягательства, то при наличии иных условий она также может рассматриваться как мнимая оборона.
26. В тех случаях, когда применение насилия к нападающему было осуществлено после явного прекращения посягательства, необходимо учитывать возможность причинения вреда в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего (см. статьи 31, 141, 150 УК).
27. Мнимая оборона – это защита от кажущегося посягательства, когда лицо ошибочно считает общественно опасным деяние, которое в действительности таковым не является.
Мнимая оборона возникает в связи с неправильной оценкой обороняющимся либо обстановки, в которой осуществляются определенные действия, либо участия постороннего лица в реально осуществляемом нападении либо в связи с неправильной оценкой начала или окончания (наличности) посягательства.
28. Правовая оценка мнимой обороны основана на том, что причинение вреда при фактическом отсутствии посягательства само по себе является всегда объективно общественно опасным. Однако решение вопроса о привлечении или непривлечении к уголовной ответственности мнимо обороняющегося зависит от наличия или отсутствия его вины в заблуждении относительно действительности посягательства. В этом смысле мнимая оборона рассматривается как разновидность фактической ошибки. Квалификация причинения вреда при мнимой обороне осуществляется в соответствии с положениями статьи 37 УК.
29. Для постановки вопроса о признании обороны мнимой необходимо, чтобы объективно существовали обстоятельства, внешне сходные с общественно опасным посягательством, и имелась ошибка лица в оценке общественной опасности деяния. Причинение вреда в силу повышенной мнительности при отсутствии обстоятельств, по внешнему виду похожих на общественно опасное посягательство, квалифицируется как преступление на общих основаниях.
30. Нет мнимой обороны, если в процессе осуществления реального общественно опасного посягательства преступник использует для устрашения жертвы предметы, лишь имитирующие орудия преступления, но фактически лишенные поражающих свойств (макет пистолета, неисправное оружие и т.п.). Восприятие обороняющимся таких предметов как реального оружия позволяет ему действовать в полном соответствии с правилами необходимой обороны. Сознание обороняющимся, что предметы, используемые посягающим, не являются оружием, в условиях продолжающегося посягательства не лишает права на необходимую оборону, однако учитывается при определении пределов допустимости причиняемого посягающему вреда.
31. Защита считается соответствующей опасности посягательства, если посягающему причинен вред как меньший или равный, так и даже несколько больший, чем тот вред, который намеревался причинить посягающий.
32. Определение допустимости причинения вреда посягающему осуществляется на основе сопоставления характера и степени тяжести фактически причиненного посягавшему вреда с характером и степенью общественной опасности посягательства, возможностями обороняющегося по его отражению, обстановкой посягательства и защиты.
33. Характер общественной опасности посягательства (качественная оценка посягательства) определяется теми общественными отношениями, на причинение вреда которым направлено посягательство. Степень общественной опасности посягательства (количественная оценка общественной опасности) определяется размером вреда, который может быть причинен посягательством. Вывод о степени опасности грозящего вреда делается на основании анализа таких данных, как важность объекта посягательства, интенсивность посягательства и его продолжительность, физические данные посягающего и его вооруженность, количество посягающих, время, место и обстановка осуществления посягательства, предшествующее поведение виновного и т.п.
34. Возможности обороняющегося по отражению посягательства характеризуются рядом обстоятельств: физическими данными обороняющегося, его полом, возрастом, вооруженностью, количеством обороняющихся и др. Однако все эти обстоятельства оцениваются не сами по себе, а только в сравнении с соответствующими характеристиками посягательства. Необходимо произвести сравнение соотношения сил посягавшего и оборонявшегося, количества оборонявшихся и нападавших, степени их вооруженности и т.д. При этом оценке подлежат все обстоятельства в совокупности, и ни одно из них само по себе не имеет решающего значения.
35. Немаловажное значение при установлении соответствия защиты опасности посягательства имеет и психологическое состояние обороняющегося. Как правило, подвергшийся внезапному нападению переживает сильные эмоции и находится в состоянии психологического напряжения, стресса, что существенно затрудняет принятие правильного решения.
36. Целью причинения вреда посягающему является отражение его посягательства, в связи с чем объем такого вреда ограничивается его необходимостью и достаточностью для прекращения посягательства.
37. Превышение пределов необходимой обороны (эксцесс обороны) – это умышленное без необходимости причинение посягающему тяжких телесных повреждений или смерти, когда причинение такого вреда является для обороняющегося явно чрезмерным, не соответствующим характеру и степени общественной опасности, а также обстановке посягательства.
УК предусматривает ответственность только за убийство (статья 143) и умышленное тяжкое телесное повреждение (статья 152), учиненные при превышении пределов необходимой обороны.
Причинение легких, менее тяжких телесных повреждений или имущественного вреда при отражении посягательства превышением пределов защиты не является и уголовной ответственности не влечет.
38. С субъективной стороны превышение пределов необходимой обороны характеризуется наличием только умышленной вины. Если же в отношении к последствиям у обороняющегося имелась неосторожность, то ответственность за их причинение исключается.
Эксцесс обороны только тогда является преступлением, когда он очевиден для обороняющегося. При этом обороняющийся не только умышленно причиняет посягающему смерть или тяжкие телесные повреждения, но и осознает, что их причинение является излишним, не вызывается ни характером и степенью опасности посягательства, ни обстановкой его осуществления.
39. Если обороняющийся вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения, то вследствие отсутствия явности для обороняющегося факта причинения излишнего вреда его действия не являются превышением пределов необходимой обороны.
40. Мотивом причинения чрезмерного вреда при осуществлении оборонительных действий всегда является стремление пресечь посягательство и защитить правоохраняемые интересы, которым оно угрожает.
41. Подвергшееся нападению лицо может впасть в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) и причинить чрезмерный вред посягавшему, пребывая в таком состоянии. В этих случаях квалификация действий лица зависит от их направленности. Если в состоянии аффекта вред причинен после завершившегося нападения в качестве мести за его осуществление, то лицо привлекается к ответственности за причинение соответствующего вреда в состоянии аффекта. Когда же, пребывая в таком состоянии, лицо причиняет чрезмерный вред с целью прекратить продолжающееся посягательство, то такое лицо считается виновным в превышении пределов необходимой обороны. Однако при установлении и оценке факта эксцесса обороны следует учитывать, что состояние аффекта существенно уменьшает способность лица адекватно оценивать происходящее.
42. Если превышение пределов необходимой обороны совершено должностным лицом, например, работником милиции, то оно подлежит ответственности не за превышение служебных полномочий (статья 426 УК), а соответственно по статьям 143 или 152 УК.
43. Вред, причиненный посягающему при правомерной необходимой обороне от его действий, возмещению не подлежит (статья 935 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК)). Данное правило не распространяется на случаи превышения пределов необходимой обороны и виновной мнимой обороны.
Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (статья 35 УК)
1. Предоставление гражданам права задерживать преступников для доставления их в органы власти является одной из мер реализации принципа неотвратимости уголовной ответственности, способствует привлечению граждан к борьбе с преступностью. Закон не ограничивает круг лиц, имеющих право на задержание преступника, их профессиональными или какими-либо иными признаками.
Так же, как и необходимая оборона, задержание лица, совершившего преступление, является обстоятельством, исключающим преступность, а следовательно, и наказуемость причинения вреда. В этом состоит юридическое значение данного обстоятельства.
2. В процессе задержания лица, совершившего преступление, не исключается возможность оказания задерживаемым активного противодействия, в связи с чем для подавления его сопротивления возникает необходимость применения силы и даже причинения ему вреда. Однако закон, порицая поведение преступника, тем не менее, защищает его от необоснованного применения насилия. В связи с этим возникает необходимость в определении условий, при наличии которых причинение вреда преступнику при его задержании является правомерным.
3. Условия правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании делятся на две группы: условия правомерности задержания и условия правомерности причинения вреда преступнику при его задержании.
4. Правомерность задержания определяют следующие условия: совершено преступление; задерживается лицо, совершившее преступление; задержание своевременно и необходимо.
5. Основанием для задержания лица является совершение им преступления, а не какого-либо иного правонарушения или проступка. Понятия “преступление” и “преступник” применительно к институту “задержание преступника” являются условными. В строго юридическом значении о задержании преступника можно говорить только в отношении лица, уклоняющегося от отбывания наказания, назначенного вступившим в законную силу приговором суда. В комментируемой статье под преступлением подразумевается как деяние, признанное таковым судом, так и деяние, обладающее признаками противоправности и общественной опасности, но не являющееся преступлением. Аналогичным образом под преступником понимается как лицо, признанное таковым по приговору суда, так и лицо, лишь подозреваемое в совершении преступления.
6. Законодатель не ограничивает круг преступлений, совершение которых требует задержания преступника, и, следовательно, допускает задержание лица, совершившего любое преступление, независимо от его направленности и степени тяжести. Допустимо задержание и лиц, совершивших преступление по неосторожности, например, нарушение правил дорожного движения или эксплуатации автодорожных транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.
Стадия совершенного или совершаемого преступления не имеет значения для реализации права на задержание преступника. Вместе с тем следует помнить, что в соответствии со статьей 13 УК приготовление к преступлению, не представляющему большой общественной опасности, уголовную ответственность не влечет и, следовательно, преступлением не является. Не подлежат насильственному задержанию также лица, добровольно отказавшиеся от доведения преступления до конца, кроме случаев, если фактически совершенное ими деяние содержит признаки иного преступления.
Представляется нецелесообразным самостоятельное насильственное задержание и причинение вреда лицам, совершившим преступления, за которые не установлено наказание в виде лишения свободы, а также преступления, очевидность которых весьма затруднительна.
7. Задержанию подлежит только то лицо, которое непосредственно совершило преступление. При этом не имеет значения, какую роль выполняло лицо в совершении преступления (исполнителя, подстрекателя, организатора или пособника). Правомерным будет считаться также задержание лиц, совершивших общественно опасные деяния, но не подлежащих уголовной ответственности, например, в силу невменяемости.
Не допускается насильственное задержание иных участников уголовного процесса (свидетелей, потерпевших, экспертов и др.), даже если они открыто отказываются от явки в органы власти.
8. Задерживающий должен быть твердо убежден в совершении преступления именно задерживаемым лицом. Основаниями для такой убежденности могут служить следующие обстоятельства: задержание виновного в момент совершения преступления; указание на преступника потерпевших или свидетелей; наличие на задерживаемом, при нем или в его жилище следов преступления; привлечение лица к уголовной ответственности органами власти; сообщение компетентных органов о преступлении в средствах массовой информации.
9. Применительно к факту задержания лица, совершившего преступление, принято говорить о задержании действительного преступника. Если же задерживающий ошибочно считает данное лицо виновным в совершении преступления, то его действия по задержанию называются задержанием мнимого преступника. При этом лицо может ошибаться как в отношении преступности совершенного деяния, так и в отношении совершения преступления именно задерживаемым лицом.
Правовая оценка задержания мнимого преступника осуществляется на основании положений статьи 37 УК.
10. Своевременность задержания определяется временными рамками существования права на задержание. Оно возникает с момента начала осуществления приготовления к преступлению (кроме приготовления к преступлению, не представляющему большой общественной опасности) и прекращается с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности или исполнения обвинительного приговора, декриминализацией деяния, вынесением оправдательного или отменой обвинительного приговора, изданием соответствующего акта амнистии или помилования.
11. Необходимость задержания как условие его правомерности обусловливается попыткой преступника скрыться от следствия или суда. Если же виновный в преступлении не стремится уклониться от правосудия, то принудительное его задержание и тем более причинение ему физического вреда недопустимы.
12. Условия правомерности причинения вреда преступнику при его задержании: вред причиняется преступнику; вред причиняется с целью доставления преступника в органы власти; вынужденность причинения вреда; соответствие причиненного вреда опасности совершенного преступления и обстановке задержания (не было допущено превышения мер, необходимых для задержания преступника).
13. При задержании допустимо причинение вреда только преступнику, а не третьим лицам. Причиняемый преступнику вред, как правило, является физическим и выражается в нанесении ему телесных повреждений различной тяжести или даже в причинении смерти. Допустимо лишение преступника свободы путем связывания или запирания его в помещении с последующим вызовом представителей власти. Нанесение преступнику материального вреда возможно, например, при повреждении транспортного средства, на котором преступник пытается скрыться, при повреждении одежды в процессе подавления сопротивления и т.п.
Ни при каких условиях не может быть оправдано причинение вреда не лично преступнику, а третьим лицам (например, захват родных или близких с целью побудить преступника сдаться властям). Такие действия квалифицируются как преступление на общих основаниях.
14. Задержание преступника путем причинения вреда осуществляется с целью его доставления в органы власти. Насилие с целью отомстить за содеянное преступление или за отказ от явки в органы власти рассматривается как самочинная расправа и влечет уголовную ответственность на общих основаниях. Доставление может осуществляться либо путем перемещения задержанного в места нахождения представителей власти, либо путем удержания лица на месте и сообщения о задержании таким представителям.
15. Вынужденность причинения вреда означает отсутствие возможности осуществить задержание и доставить преступника в органы власти иным способом. Применение силы к преступнику необходимо и будет считаться вынужденным при подавлении его сопротивления задержанию или при его попытке скрыться.
16. Соответствие причиненного вреда опасности совершенного преступления означает допустимость причинения преступнику вреда только такой степени тяжести, насколько тяжким по характеру и степени общественной опасности было совершенное им преступление. Причинение значительного физического вреда возможно при задержании лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. Причинение смерти задерживаемому является исключительной мерой и может быть оправдано только при условии очевидности повышенной опасности оставления преступника на свободе, например, при попытке убийцы скрыться с оружием в руках.
17. Тяжесть причиняемого задерживаемому преступнику вреда должна также соответствовать обстановке задержания, которая характеризуется такими обстоятельствами, как количество задерживаемых и задерживающих, наличие у них оружия, способ и интенсивность оказываемого преступником сопротивления, место и время задержания и др.
18. Опасность совершенного задерживаемым преступления определяется на основании характера и степени общественной опасности посягательства (размер причиненного вреда, способ совершения преступления, форма вины, мотив и другие признаки). Определенное значение для установления допустимости причинения вреда имеет и конкретная обстановка задержания (время, место, количество задерживающих и задерживаемых, соотношение их сил и вооруженности и т.п.).
19. Правомерными признаются меры по задержанию, которыми причиняется меньший, равный и даже несколько больший вред, чем тот, который был необходим для задержания. Закон запрещает причинение только такого вреда, который значительно превышает опасность преступления и не вызывается обстановкой задержания.
20. Превышение мер, необходимых для задержания преступника, – это причинение преступнику без необходимости явно чрезмерного вреда, не соответствующего характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстановке задержания.
21. Запрещая причинение преступнику излишнего вреда, законодатель установил уголовную ответственность за убийство, умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, совершенные при превышении мер, необходимых для задержания (статьи 142 и 151 УК). Связывание или запирание преступника, причинение ему легких телесных повреждений или имущественного ущерба не могут расцениваться как превышение мер задержания и не влекут уголовной ответственности.
22. С субъективной стороны превышение мер по задержанию преступника характеризуется только умышленной виной при очевидности для задерживающего превышения пределов допустимости вреда. Причинение при таких условиях чрезмерного вреда по неосторожности ответственности не влечет.
23. Причинение преступнику излишнего вреда в связи с неверной оценкой степени опасности совершенного им преступления либо в связи с неверной оценкой необходимости или вынужденности причинения вреда квалифицируется как неосторожное преступление, если лицо хотя и не осознавало ошибочность оценки, но по обстоятельствам дела должно было и могло ее осознавать. Если же заблуждение лица было добросовестным, то ответственность за нарушение условий правомерности причинения вреда преступнику не наступает.
24. Если в процессе задержания преступник применяет насилие к задерживающим его лицам, то у последних возникает право на необходимую оборону и на причинение вреда в соответствии с условиями правомерности такой обороны (см. комментарий к статье 34 УК).
25. Задерживаемое лицо не вправе рассчитывать на возмещение причиненного ему при задержании физического или материального вреда, если данный вред был причинен с соблюдением условий его правомерности.
Крайняя необходимость (статья 36 УК)
1. Крайняя необходимость понимается как защита одних правоохраняемых интересов от грозящей им опасности путем вынужденного причинения вреда другим правоохраняемым интересам.
2. С внешней стороны причинение вреда каким-либо правоохраняемым интересам подпадает под признаки предусмотренного уголовным законом деяния, например, повреждения или уничтожения имущества. Однако в действиях, совершенных в состоянии крайней необходимости, отсутствует признак общественной опасности, поскольку пусть и вредоносными действиями, но спасается более ценное благо. Такое содержание крайней необходимости и явилось основанием для отнесения ее к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, что и определяет ее уголовно-правовое значение.
3. Активное противодействие грозящей опасности является правом всех граждан. В определенных случаях, не связанных с существенным риском для себя, такое право становится их обязанностью, например, при необходимости оказания помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии.
Для врачей, работников милиции, пожарных и некоторых других категорий работников защита правоохраняемых интересов от опасности причинения вреда является их служебным долгом, невыполнение которого может влечь ответственность, вплоть до уголовной. Вместе с тем положения крайней необходимости в полной мере применимы к оценке действий указанных лиц с учетом повышенных требований, предъявляемых к степени их рискованности.
4. Предотвращение грозящей опасности вправе осуществлять как собственник или владелец спасаемого имущества или иных благ, так и любое иное лицо независимо от его отношения к спасаемым ценностям.
5. Причастность лица к созданию опасности не исключает его права на совершение действий по ее предотвращению. При этом не имеет значения, умышленными или неосторожными действиями виновного создана опасность (пожар возник в результате поджога или небрежного обращения с огнем). Вместе с тем в таких случаях предотвращение опасности не исключает ответственности за причинение вреда тем интересам, которые пострадали в результате виновного создания опасности. Так, лицо, умышленно или по неосторожности причинившее тяжкое увечье человеку, вправе воспользоваться чужим автомобилем для доставки потерпевшего в больницу. Ответственность в этом случае наступает за причинение вреда здоровью, но исключается за угон транспортного средства.
6. Поскольку предотвращение опасности осуществляется путем причинения вреда иным правоохраняемым благам, закон определяет конкретные условия, оправдывающие такие действия. Первая группа этих условий относится к характеристике опасности, возникновение которой порождает состояние крайней необходимости. Вторую группу составляют условия, характеризующие правомерность действий в состоянии крайней необходимости.
7. Условия, характеризующие опасность: существование угрозы причинения существенного вреда правоохраняемым интересам; опасность должна быть наличной и действительной.
8. Опасность означает существование такого состояния какого-либо процесса или явления, естественное развитие которого приведет к неминуемому причинению существенного вреда правоохраняемым интересам. При этом опасность оценивается не сама по себе, а по отношению к тем интересам, которые могут от нее пострадать.
9. Угроза причинения вреда может исходить от различных явлений и процессов, которые принято называть источниками опасности. К ним относятся:
- действие стихийных сил природы (землетрясение, оползень, смерч, ураган, наводнение, засуха, пожар и т.п.);
- нападение животных. Причинение какого-либо вреда при нападении животных оценивается по правилам крайней необходимости, если эти животные не используются человеком в качестве орудия преступления. В противном случае применяются правила необходимой обороны;
- вышедшие из-под контроля источники повышенной опасности (вредные производства, автотранспортные средства, ядовитые газы или вещества и т.п.);
- физиологические или патологические процессы в организме человека. Не будет рассматриваться, например, как угон транспортного средства самовольное завладение им с целью доставки в больницу человека, здоровье или жизнь которого находятся в опасности;
- невозможность выполнения двух или более одновременно возникших обязанностей. С коллизией обязанностей по оказанию помощи больному сталкивается, например, врач, получивший одновременно два вызова к больным;
- различные действия людей. Как правило, порождающие опасность действия человека являются общественно опасными (как умышленными, так и неосторожными), однако они могут быть и лишены этого признака. Правила крайней необходимости применяются и в тех случаях, когда вред причиняется третьим лицам с целью пресечения общественно опасного посягательства или уклонения от него, а также для задержания преступника;
- иные источники. Хотя вышеперечисленные источники опасности и охватывают большинство возникающих в жизни ситуаций, однако к ним могут быть отнесены любые иные явления или процессы, таящие в себе опасность причинения вреда.
10. Не порождает состояния крайней необходимости ее провокация, когда лицо создает опасность для каких-либо ценностей с целью причинения вреда иным ценностям под видом действий в состоянии крайней необходимости. Причинение вреда при провокации состояния крайней необходимости оценивается как преступление на общих основаниях.
11. Опасность признается таковой, если она угрожает причинением вреда правоохраняемым интересам личности, общества или государства. Возможное причинение определенного ущерба правомерными действиями, например, при задержании преступника или принудительном выселении из подлежащего сносу дома, не порождает состояния крайней необходимости.
12. Грозящий вред должен быть существенным, поскольку предотвращение несущественного вреда еще более несущественным в силу малозначительности не является предметом рассмотрения уголовного права.
13. Опасность должна быть наличной. Наличность опасности означает ее существование в момент совершения действий по предотвращению вреда. Опасность считается наличной не только в момент ее разрушающего воздействия, но и при возникновении реальной возможности причинения вреда. Поэтому опасность можно определить как уже существующую, но еще не реализовавшуюся возможность причинения существенного ущерба правоохраняемым интересам.
Между начальным моментом возникновения опасности и разрушающим воздействием может пройти определенный промежуток времени: от нескольких мгновений до нескольких дней. Значительная длительность этого промежутка не исключает признания опасности наличной, однако влияет на выбор защитительных мер.
Состояние крайней необходимости прекращается с устранением опасности либо с полной утратой объекта защиты. В таких случаях опасность называется миновавшей.
Причинение ущерба до реального возникновения опасности либо после ее устранения квалифицируется как преступление на общих основаниях. Если же лицо неправильно оценивает временные пределы существования опасности, то его поведение оценивается так же, как и устранение мнимой опасности.
14. Опасность должна быть действительной, т.е. существующей объективно, а не в воображении лица. Если кто-либо ошибочно считает какое-то явление опасным, то его действия по предотвращению вреда являются устраняющими мнимую опасность. Квалификация причинения вреда в таких случаях осуществляется в соответствии с положениями статьи 37 УК.
15. Условия, характеризующие правомерность действий в состоянии крайней необходимости: устранение опасности осуществляется путем причинения вреда; причинение вреда является вынужденным; причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный.
16. Уголовно-правовая оценка действий по предотвращению опасности осуществляется только в том случае, если такими действиями причиняется значительный ущерб правоохраняемым интересам. Защитительные действия могут причинять ущерб различным лицам: третьим лицам – в случае использования их имущества для предотвращения вреда; собственнику или владельцу спасаемых ценностей; собственнику или владельцу источника опасности; лицу, осуществляющему действия по устранению опасности.
17. Причинение вреда для предотвращения опасности должно быть вынужденным. Это означает, что у лица отсутствует возможность устранения опасности невредоносным способом, т.е. причинение вреда является единственно возможным способом. Такое категоричное требование и объясняет название рассматриваемого правового института “крайняя необходимость”. В связи с этим не вправе ссылаться на состояние крайней необходимости лицо, имевшее в конкретной обстановке возможность устранить опасность без причинения вреда другому правоохраняемому интересу.
18. Причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. Данное условие правомерности крайней необходимости означает допустимость причинения только меньшего вреда по сравнению с тем, который мог наступить.
В первоначальной редакции комментируемой статьи до внесения в нее изменений Законом Республики Беларусь от 04.01.2003 N 173-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь” предусматривалась допустимость причинения меньшего или равного вреда по сравнению с тем вредом, который мог наступить в случае реализации опасности: причиненный вред не должен был быть большим, чем предотвращенный.
Поскольку изменение комментируемой статьи предусматривает более строгое условие правомерности причинения вреда при крайней необходимости, постольку оно не имеет обратной силы.
19. Установление соответствия защиты грозившей опасности производится путем сравнительной оценки характера и степени тяжести возможного и фактически причиненного вреда с учетом конкретной обстановки осуществления спасательных мер и психического состояния лица, предпринимающего такие меры.
20. Если у лица имелась реальная возможность предотвратить опасность несколькими способами с причинением различного по тяжести вреда, то оно вправе по своему усмотрению избрать любой из них, а не только наименее вредоносный. Естественно, что при этом не должно быть превышения допустимого вреда.
21. Уголовно-правовая оценка причинения равного или большего вреда, чем предотвращенный, зависит от психического отношения действовавшего лица к факту превышения защитительных мер. Законодатель не конкретизирует форму вины в отношении чрезмерности причиняемого вреда, что может быть истолковано как возможность ответственности при наличии как умысла, так и неосторожности. Однако, как нам представляется, такое превышение должно влечь за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.
22. В случае превышения допустимого вреда вследствие ошибки в оценке степени опасности реально существующей угрозы (тяжести грозящего вреда) либо вынужденности причинения вреда решение вопроса об ответственности лица зависит от добросовестности его заблуждения. При добросовестном заблуждении лицо считается действующим в состоянии крайней необходимости, а при недобросовестном – ответственность наступает за неосторожное причинение вреда.
23. Меры по устранению опасности могут оказаться безуспешными, если ущерб все-таки был нанесен. В этом случае вред считается причиненным в состоянии крайней необходимости, если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели и вред наступил, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить. Указание в законе на добросовестность расчета в безуспешной попытке предотвратить вред приводит к выводу о неправомерности и наказуемости неосторожной вины как следствия недобросовестного расчета. Однако, как нам представляется, недостижение цели предотвратить грозящий вред при неосторожной вине к такому последствию не должно влечь уголовную ответственность.
24. В УК нет самостоятельных статей, предусматривающих ответственность за причинение вреда при несоблюдении условий правомерности крайней необходимости. Ответственность в таких случаях наступает по соответствующим статьям УК, а факт совершения преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости признается обстоятельством, смягчающим ответственность (см. пункт 9 части 1 статьи 63 УК).
25. Поскольку в результате действий по устранению опасности причиняется ущерб другому правоохраняемому интересу, то потерпевший вправе рассчитывать на возмещение причиненного ущерба. По общему правилу, предусмотренному статьей 936 ГК, обязанность возместить причиненный при крайней необходимости вред возлагается на лицо, его причинившее. Однако с учетом обстоятельств причинения вреда суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и лицо, причинившее вред.
26. По правилам крайней необходимости оцениваются общественно опасные деяния, совершенные под влиянием непреодолимой силы, физического или психического принуждения. Указанные факторы, подавляя свободу волеизъявления, полностью или частично лишают человека возможности действовать по своему усмотрению, что не может не учитываться при уголовно-правовой оценке содеянного.
27. Непреодолимая сила – это такие чрезвычайные и непредотвратимые явления, которым лицо не может противостоять и вследствие этого вынужденно совершает деяние, формально подпадающее под признаки преступления. Помимо указанных в пункте 9 комментария к статье 36 УК источников опасности к непреодолимой силе относятся рефлекторные, конвульсивные движения человека (оступившийся человек, падая, размахивает руками и причиняет телесные повреждения рядом стоящему) либо действия сил природы, например, силы притяжения.
28. Непреодолимая сила вынуждает лицо совершать деяние в форме бездействия, т.е. лишает его возможности выполнить требуемое законом действие и устраняет субъективное основание уголовной ответственности за бездействие (лицо не могло выполнить требуемое действие). Если же под влиянием непреодолимой силы лицо причиняет вред своими активными действиями, то к таким случаям применяются вышеизложенные правила крайней необходимости.
29. Для признания какого-либо явления непреодолимой силой необходимо учитывать его объективную характеристику, а также субъективные возможности конкретного человека, подвергшегося воздействию такого явления.
К непреодолимой силе относятся явления чрезвычайные, исключительные, непредвиденные, которые не могли быть устранены или их воздействие нельзя было преодолеть. Явление может быть непреодолимым для данного общества в целом (засухи, наводнения и т.п.) или для отдельного человека (тяжелая болезнь).
Чрезвычайность и исключительность определенных сил является их объективной характеристикой. Однако непреодолимость этих сил определяется не абстрактно, а лишь по отношению к поведению того конкретного лица, которое подверглось их воздействию и совершило деяние, подпадающее под признаки преступления. Сила будет признана непреодолимой в том случае, если у лица отсутствуют физические, психологические, профессиональные и иные способности, необходимые для того, чтобы противостоять воздействию такой силы.
30. При установлении непреодолимости тех или иных явлений необходимо учитывать конкретную обстановку, в которой разворачивается их действие, а также совокупность тех средств, которыми располагает лицо для преодоления таких явлений и выполнения лежащей на нем обязанности.
Обязанность лица совершить какое-либо деяние сопровождается требованием приложить определенные усилия для преодоления возможных препятствий, в том числе и чрезвычайных явлений. Однако уровень предъявляемых к человеку требований может быть различным в зависимости от субъективных возможностей конкретного лица. То, что в состоянии преодолеть один человек, может оказаться непреодолимым для другого человека. Так, требование переправиться через разлившуюся реку может оказаться непосильным для пожилого врача, получившего вызов к больному, и не может считаться непосильным для молодого военнослужащего, посланного для доставки срочного донесения.
31. Признание силы непреодолимой осуществляется судом с учетом всех объективных обстоятельств и субъективных возможностей лица. Если сила будет признана непреодолимой, то это автоматически исключает уголовную ответственность лица за наступивший вред.
32. Физическое принуждение является одним из способов насильственного склонения лица к совершению преступления. Его особенностью является то, что склонение осуществляется путем причинения физического вреда склоняемому лицу.
Правовая оценка физического принуждения зависит от степени подавления им свободы волеизъявления лица. В связи с этим выделяют два вида физического принуждения: 1) физическое принуждение, полностью лишающее лицо физической возможности действовать по своему усмотрению (непреодолимое принуждение); 2) физическое принуждение, которое не лишает лицо физической возможности действовать по своему усмотрению (преодолимое принуждение).
33. Физическое принуждение, полностью лишающее лицо физической возможности действовать по своему усмотрению, может проявляться в приведении лица в бессознательное состояние путем нанесения оглушающих ударов, отравления, усыпления, введения психотропных веществ и т.п. либо в лишении лица свободы действий путем связывания или запирания в замкнутом пространстве. Суть этого насилия состоит в том, что при его применении лицо не имеет возможности физически двигаться для выполнения требуемого действия. Тем самым исключается субъективное основание уголовной ответственности за бездействие, поскольку лицо не могло совершить необходимое действие. Именно поэтому данный вид физического принуждения по своему уголовно-правовому значению приравнивается к непреодолимой силе и полностью исключает уголовную ответственность лица за деяние, совершенное под влиянием такого принуждения.
К данному виду насилия по своему правовому значению можно отнести и применение такого вида психического воздействия, как гипноз, под воздействием которого лицо полностью лишается возможности действовать по своему усмотрению.
34. Физическое принуждение, которое не лишает лицо физической возможности действовать по своему усмотрению, заключается в причинении боли, телесных повреждений или иных физических страданий. Такое насилие применяется с целью вынудить лицо совершить требуемое действие или воздержаться от совершения какого-либо действия. При этом подвергшееся насилию лицо не лишается физической возможности двигаться и действовать сообразно со своей волей. В данном случае физическое насилие является способом воздействия на сознание человека и по своей сути и правовому значению приравнивается к психическому принуждению.
35. Психическое принуждение также является насильственным склонением лица к совершению какого-либо деяния. Оно характеризуется угрозой применения физического насилия или причинения иного существенного вреда правоохраняемым интересам склоняемого лица или аналогичного вреда интересам других лиц, общества или государства. Формы выражения угрозы значения не имеют (словесно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.п.). Интересы, причинением вреда которым угрожает понуждающее лицо, могут быть самыми разнообразными: жизнь, здоровье, имущество, сохранение информации в тайне, честь и достоинство и т.д. Обращенная к конкретному лицу угроза может представлять опасность не только для этого лица или его близких, но и для интересов общества или государства (например, требование от властей денег под угрозой взрыва системы энергообеспечения или водоснабжения).
Нередко психическое принуждение сопровождается физическим для усиления воздействия на понуждаемое лицо. При одновременном применении психического принуждения и физического принуждения, не лишающего лицо возможности действовать, насилие оценивается так же, как и психическое принуждение.
36. Вопрос об уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние под влиянием психического принуждения, решается в точном соответствии с правилами оценки причинения вреда при крайней необходимости. При этом осуществляется сравнение характера и степени опасности вреда, фактически причиненного деянием принужденного лица, с характером и степенью опасности вреда, причиненного этому лицу при физическом принуждении, или вреда, который мог наступить в результате реализации угрозы.
В тех случаях, когда действия принужденного лица признаются совершенными в состоянии крайней необходимости, это лицо освобождается от уголовной ответственности. За вынужденно причиненный вред ответственность возлагается на лицо, применившее физическое или психическое насилие. Принуждавший в этом случае признается исполнителем преступления (опосредованное исполнение).
Если действия подвергшегося принуждению лица не признаются совершенными в состоянии крайней необходимости, то это лицо не освобождается от ответственности и признается исполнителем преступления. При этом лицо, склонившее путем принуждения к совершению преступления, признается подстрекателем. Применение физического или психического принуждения является обстоятельством, смягчающим ответственность лица, совершившего преступление под его влиянием (см. пункт 7 части 1 статьи 63 УК).
37. Ответственность лица, применившего физическое или психическое принуждение, не ограничивается ответственностью за опосредованное исполнение преступления или за подстрекательство к его совершению. Принуждение к совершению преступления взрослого лица является самостоятельным преступлением, предусмотренным статьей 288 УК, а принуждение к совершению преступления несовершеннолетнего влечет ответственность по статье 172 УК. Психическое принуждение к совершению непреступных деяний является основанием для осуждения по статье 185 УК за принуждение. В тех же случаях, когда принуждение является признаком объективной стороны какого-либо иного преступления, то ответственность наступает только за это насильственное преступление (см., например, ст. 208 “Вымогательство” УК). Однако, если примененное насилие содержит в себе состав какого-либо более тяжкого преступления (например, причинение тяжкого телесного повреждения при принуждении работника милиции к изменению характера его деятельности), то применившее такое насилие лицо дополнительно привлекается к ответственности и за это преступление.
Ошибка в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния (статья 37 УК)
1. Ошибка в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, является разновидностью фактической ошибки, имеющей юридическое значение. Сущность данной ошибки заключается в том, что лицо считает реально существующими обстоятельства, которые в действительности отсутствуют. В силу этого возникает расхождение между субъективным устремлением лица к правомерным действиям и объективным содержанием фактически содеянного.
2. Правовое значение указанной фактической ошибки заключается в том, что она исключает ответственность за деяния, уголовно наказуемые только при наличии умышленной формы вины.
Если же уголовный закон предусматривает ответственность за причинение вреда по неосторожности, то влияние фактической ошибки, имеющей юридическое значение, зависит от того, была ли такая ошибка извинительной. Извинительная ошибка (добросовестное заблуждение) имеет место, когда лицо не осознавало своего заблуждения и по обстоятельствам дела не должно было или не могло осознавать его (случай – статья 26 УК). Неизвинительная ошибка имеет место, когда лицо не осознавало своего заблуждения, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать его (небрежность – часть 3 статьи 23 УК). Таким образом, извинительная ошибка исключает ответственность в связи с отсутствием вины причинителя вреда, а неизвинительная ошибка свидетельствует о наличии в действиях лица неосторожной формы вины.
3. Понятие ошибки в оценке обстоятельств необходимой обороны не ограничивается заблуждением относительно существования общественно опасного посягательства – мнимой обороной (см. пункты 25 – 28 комментария к статье 34 УК). Оно включает в себя также возникшую в условиях реально существующего посягательства ошибку в отношении личности посягающего (ошибочное причинение вреда третьим лицам) и ошибку в оценке степени опасности посягательства (ошибочное превышение пределов необходимой обороны).
4. Заблуждение в осуществлении задержания лица, совершившего преступление, – это неверное представление о преступности совершенного деяния либо о лице, его совершившем, – задержание мнимого преступника (см. пункт 7 комментария к статье 35 УК). Заблуждение может касаться оценки степени опасности совершенного задерживаемым преступления и допустимости реально причиненного вреда, а также оценки вынужденности причинения ему вреда.
5. Ошибочное предположение о пребывании в состоянии крайней необходимости в первую очередь касается устранения мнимой опасности (см. пункт 10 комментария к статье 36 УК). Однако ошибка может касаться и оценки иных обстоятельств, существующих при реальной опасности: степени опасности грозящего вреда и вынужденности его причинения (невозможности устранения опасности невредоносными способами).
6. Действия, совершаемые в состоянии мнимой обороны, при задержании мнимого преступника или для устранения мнимой опасности, приравниваются соответственно к совершенным в состоянии необходимой обороны (статья 34 УК), при задержании преступника (статья 35 УК) и в состоянии крайней необходимости (статья 36 УК), если лицо не сознавало свою ошибку и по обстоятельствам дела не должно было или не могло ее осознавать (добросовестно заблуждалось).
7. Если при добросовестном заблуждении в отношении существования обстоятельств, исключающих преступность деяния, лицо умышленно нарушает условия правомерности причинения вреда, то причинение чрезмерного вреда квалифицируется соответственно как превышение пределов необходимой обороны; превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление; превышение допустимого при крайней необходимости вреда.
8. При недобросовестном заблуждении в отношении существования обстоятельств, исключающих преступность деяния, когда в сложившейся обстановке лицо хотя и не сознавало свою ошибку, но должно было и могло сознавать ее, причинение вреда квалифицируется как соответствующее неосторожное преступление.
9. Аналогично вышеизложенному порядку в зависимости от добросовестности заблуждения квалифицируется и причинение вреда в условиях реально существующих обстоятельств, исключающих преступность деяния, но при ошибке в отношении иных условий правомерности причинения вреда.
Пребывание среди соучастников преступления по специальному заданию (статья 38 УК)
1. В процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности нередко возникает необходимость внедрения представителей правоохранительных органов в среду преступников с целью их разоблачения и пресечения готовящихся или совершаемых преступлений. Пребывание в кругу участников преступных группировок может быть связано с участием агента в совершении какого-либо преступления. Такое соучастие в преступлении не лишено общественной опасности. Однако, поскольку оно является вынужденным и направлено на предотвращение более тяжких преступлений, законодатель счел возможным не признавать такие действия преступными.
2. Порядок и условия выдачи заданий на пребывание среди соучастников преступления устанавливаются специальным законодательством. Круг лиц, которым может быть дано соответствующее задание, не ограничивается оперативными работниками уголовного розыска, Комитета государственной безопасности Республики Беларусь и других специальных служб. Специальное задание могут выполнять и рядовые граждане, и даже преступники. Сведения о таких лицах являются государственной тайной, разглашение которой влечет уголовную ответственность.
3. Закон не устанавливает конкретного перечня преступлений, совершение которых допустимо при выполнении специального задания. Однако часть 2 статьи 38 УК запрещает агенту совершать любые тяжкие и особо тяжкие преступления (см. части 4 и 5 статьи 12 УК), связанные с посягательством на жизнь или здоровье человека. Совершение агентом этих преступлений влечет его ответственность на общих основаниях. При этом совершение преступления при нарушении условий правомерности пребывания среди соучастников преступления по специальному заданию в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 63 УК учитывается как обстоятельство, смягчающее ответственность.
4. Преступление, не влекущее уголовной ответственности, совершается агентом совместно с другими участниками. При этом лицо может являться исполнителем или соисполнителем, пособником или даже организатором, действующим по заданию руководителей разоблачаемого преступного сообщества. Различной может быть и роль, которую выполняет агент в ходе осуществления преступления (например, при хищении это может быть обеспечение безопасности, проникновение в помещение, непосредственное завладение имуществом и т.п.).
5. Одним из важнейших условий правомерности совершения преступления является его вынужденность. Участие в преступлении будет признано вынужденным, если отказ от его совершения создает угрозу раскрытия внедренного лица и его безопасности либо может привести к невозможности разоблачения преступников, предотвращения или пресечения более тяжких преступлений.
Обоснованный риск (статья 39 УК)
1. Статья 39 УК законодательно закрепляет разумный компромисс между разрешением и запрещением осуществления действий, таящих в себе опасность причинения вреда, и определяет условия правомерности причинения вреда при оправданном риске.
2. Сопряженные с риском действия могут предприниматься в различных областях человеческой деятельности. Научный или научно-технический риск возникает в процессе постановки различных экспериментов, исследований, испытания образцов новой техники и т.п. Производственный (производственно-хозяйственный) риск связан с осуществлением профессиональной деятельности в промышленности, строительстве, медицине, на транспорте и т.п. Коммерческий риск возможен при реализации инвестиционных проектов, осуществлении финансовых операций и т.п.
Закон не содержит какого-либо ограничения сфер деятельности, причинение вреда в которых должно оцениваться в соответствии с требованиями обоснованности риска. Это означает, что предпринимать рискованные действия вправе не только работники научных, производственных и иных предприятий, учреждений или организаций, но и рядовые граждане.
3. Положения комментируемой статьи не применяются к тем видам деятельности, которые при их осуществлении сопряжены с определенным типичным для них риском. Например, предпринимательская деятельность при обычных условиях осуществляется предпринимателями “на свой риск” (статья 1 ГК).
4. Причинение вреда правоохраняемым интересам не будет считаться преступлением, если оно явилось следствием оправданного риска, который признается таковым при наличии следующих условий: риск направлен на достижение общественно полезной цели; совершенное деяние соответствует современным научно-техническим знаниям и опыту; поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями; предприняты все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам.
5. Сопряженные с риском действия должны предприниматься для достижения общественно полезной цели – сохранения и увеличения социально важных ценностей или благ. Признание цели социально полезной осуществляется судом. Отдельные виды деятельности ни при каких условиях не могут быть признаны социально полезными в силу их прямого запрещения законодательством, в том числе и уголовным (например, проведение исследований по созданию средств массового поражения, запрещенных международными договорами Республики Беларусь (статья 129 УК)). Если лицо преследует узко эгоистические амбициозные цели, то ответственность за причинение ущерба наступает на общих основаниях.
6. Деяние, содержащее в себе риск причинения вреда, должно соответствовать современным научно-техническим знаниям и опыту. Вывод о наличии этого условия обоснованности риска делается на основании соответствующего заключения научно-технической или иной соответствующей экспертизы. Необходимость соблюдения данного требования при проведении плановых экспериментов не вызывает сомнений, однако его значение может быть несколько меньшим при принятии решения в условиях экстремальной ситуации.
7. Проведение рискованных экспериментов допускается при невозможности достижения поставленной цели не связанными с риском действиями. При этом вероятность получения положительного результата должна быть значительно выше, чем вероятность наступления общественно опасных последствий. Это требование означает, что экспериментирование не должно превращаться в заведомое создание опасности причинения вреда.
8. При осуществлении рискованных действий должны быть приняты все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Оценивая предупредительные меры, следует обращать внимание не только на их объективную способность предотвратить вред, но и на субъективное их восприятие таковыми лицом, осуществляющим рискованные действия.
Обязанность принять “все возможные меры” не следует понимать слишком буквально. Совершаемые действия потому и являются рисковыми, что существует опасность нехватки каких-то мер предосторожности. Более того, при наличии в эксперименте прагматической неопределенности нельзя предвидеть все возможные опасные последствия, а следовательно, нельзя и предпринять меры по предотвращению непредвидимого. Поэтому более правильно говорить о достаточных с точки зрения современных научно-технических знаний и опыта мерах.
9. При существовании заведомого риска причинения тяжкого телесного повреждения или смерти человеку необходимо выраженное им согласие на то, чтобы поставить его жизнь или здоровье в опасность. Такое согласие должно быть добровольным, что предполагает полную осведомленность рискующего о характере и степени риска, а также полное отсутствие какого-либо его обмана или принуждения к участию в эксперименте.
10. Необоснованность риска обусловливается только виновным нарушением вышеперечисленных условий. Вина по отношению к общественно опасным последствиям может выражаться только в форме неосторожности. Ответственность за причинение вреда при необоснованном риске наступает на общих основаниях. Однако в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 63 УК совершение преступления при нарушении условий правомерности обоснованного риска является обстоятельством, смягчающим ответственность.
11. При добросовестном заблуждении в оценке условий правомерности риска лицо считается действующим при обоснованном риске. Заблуждение будет признано добросовестным, если лицо не сознавало и по обстоятельствам дела не должно было или не могло сознавать своего заблуждения. Недобросовестное заблуждение в оценке тех же обстоятельств является основанием для привлечения лица к ответственности за неосторожное причинение соответствующего вреда. Недобросовестное заблуждение означает наличие неосторожной формы вины, когда лицо хотя и не сознавало своего заблуждения, но по обстоятельствам дела должно было и могло его сознавать.
12. Размер фактически причиненного вреда при осуществлении рискованных действий сам по себе не влияет на признание действий преступными, за исключением случаев, указанных в части 3 статьи 39 УК. В соответствии с предъявляемыми ею требованиями риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой экологической катастрофы, общественного бедствия, наступления смерти или причинения тяжкого телесного повреждения лицу, не выразившему согласия на то, чтобы его жизнь или здоровье были поставлены в опасность.
Исполнение приказа или распоряжения (статья 40 УК)
1. В процессе осуществления управленческой деятельности различные органы управления издают акты, обязательные для исполнения подчиненными им по службе работниками. В том случае, если реализация такого акта приведет к причинению вреда правоохраняемым интересам личности, общества или государства, возникает необходимость разграничения ответственности лиц, издавших соответствующие акты и непосредственно их исполнивших. Уголовно-правовая регламентация такого разграничения содержится в статье 40 УК.
2. Причинение вреда при исполнении обязательного приказа или распоряжения не влечет уголовную ответственность непосредственного исполнителя ввиду отсутствия его вины. В таком случае ответственность возлагается на лицо, отдавшее обязательный приказ или распоряжение.
3. Статья 40 УК применяется к исполнению актов, исходящих от единоличного органа управления – руководителя соответствующего подразделения. Ведомственная принадлежность и место данного органа в структуре органов власти и управления значения не имеют. При этом исполнителями приказов и распоряжений могут быть как руководители (должностные лица), так и рядовые работники.
4. Приказ или распоряжение должны быть обязательны для исполнения. Таковыми указанные акты являются в том случае, если они изданы уполномоченным лицом в пределах его компетенции в установленном порядке и не противоречат требованиям закона. При этом обязательными акты управления являются только для тех лиц, в круг служебных обязанностей которых входит выполнение предписываемых действий, а при реализации властных полномочий – для тех лиц, которым соответствующее веление адресовано.
5. Отвечающие вышеперечисленным условиям приказы и распоряжения принято называть законными. Естественно, что их исполнение не может влечь уголовную ответственность. Однако нарушение какого-либо из перечисленных условий хотя и превращает приказ в незаконный, тем не менее, автоматически не устраняет его обязательности для исполнения. Вопрос о субординационной дисциплине является настолько важным, что в управленческой деятельности и в судебной практике существует презумпция обязательности выполнения приказа или распоряжения, даже если у исполнителя существуют сомнения в их обоснованности или целесообразности. Именно поэтому в статье 40 УК говорится не о законности, а об обязательности приказа или распоряжения.
6. Исполнение обязательных приказов или распоряжений исключает ответственность исполнителя за причиненный вред, если исполнитель действовал строго в рамках полученных предписаний. Если же в процессе их исполнения ответственным лицом были дополнительно совершены какие-либо виновные действия, повлекшие увеличение вреда или причинение нового ущерба, то оно также привлекается к ответственности наряду с лицом, отдавшим приказ или распоряжение.
7. Незаконность приказа или распоряжения обусловливается как несоблюдением определенной формы и порядка их издания, так и незаконностью их содержания. Если исполнитель сознает незаконность приказа или распоряжения, то он вправе отказаться от их исполнения. Стимулируя именно такое поведение подчиненных, часть 3 статьи 40 УК предусматривает, что лицо, не исполнившее заведомо незаконные приказ или распоряжение, не подлежит уголовной ответственности.
8. Разновидностью незаконного приказа или распоряжения является преступный приказ или распоряжение, т.е. такие приказы или распоряжения, в которых содержится предписание совершить преступное деяние. Лицо, совершившее умышленное преступление по заведомо преступному приказу или распоряжению, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Данное требование закона в равной мере распространяется как на гражданских лиц, так и на военных независимо от их должности и звания. Не могут оправдываться исполнением приказа или распоряжения и исполнившие преступный приказ работники правоохранительных органов.
9. Непосредственно на вопрос об ответственности членов коллегиальных органов управления за принятие преступного решения статья 40 УК ответа не дает, и его необходимо искать, обратившись к институту соучастия (см. ст. 16 УК). Члены коллегиального органа управления, осознанно принявшие преступное решение, подлежат уголовной ответственности за соучастие в совершении соответствующего преступления. Члены коллегиального органа управления, которые не голосовали за принятие преступного решения, не привлекаются к уголовной ответственности за соучастие в этом преступлении, что, однако, при наличии соответствующих условий не исключает их ответственности за недонесение о преступлении.
10. Вопрос об уголовной ответственности непосредственных исполнителей решений коллегиальных органов решается в том же порядке, что и вопрос об ответственности за исполнение приказа или распоряжения.