Невыгодные для должника сделки и их связь с банкротством
В соответствии со ст. 154 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть дву- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для нас интерес будут представлять не только договоры, но и односторонние сделки, для совершения которых необходимо и достаточно выражения воли (действия) одной стороны, а в некоторых случаях – также мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие юридические последствия) и притворные (совершенные с целью прикрыть другие действия) сделки.
В общем случае к заведомо невыгодным для должника условиям сделок относятся: занижение или завышение цены за поставляемые (приобретаемые) товары (работы, услуги) по сравнению со сложившейся рыночной конъюнктурой; заведомо невыгодные для должника сроки или способы оплаты по реализованному (приобретенному) имуществу; любые формы отчуждения (обременения) обязательствами имущества должника, если они не сопровождаются эквивалентным сокращением задолженности.
1. Продажа товаров по ценам ниже себестоимости
Продажа производимых или закупаемых для перепродажи товаров по ценам, не предусматривающим не только получение прибыли, но иногда и покрытие затрат на их производство и реализацию, в ряде случаев может быть оправданной (выведение на рынок нового продукта или фирмы, привлечение потребителей, вытеснение конкурентов с рынка и т.п.). Но у получаемых маркетинговых выгод есть и обратная сторона – растрачивание собственных или заемных финансовых средств, что при недостижении желаемых результатов может привести к банкротству. В большинстве случаев, однако, такая работа является следствием неспособности собственников и управленцев эффективно вести бизнес, организовать достоверные учет и планирование или их стремления работать лично на себя, а не на фирму, либо получая “откаты” от организаций-потребителей, либо сохраняя свои рабочие места и заработную плату, пока фирма медленно умирает.
Примеров таких действий множество. Так, производственное ОАО “В” в течение ряда лет продавало значительную часть продукции по ценам, не покрывавшим затраты. В отдельных случаях получение убытка предусматривалось уже в плановых калькуляциях. По большинству изделий в калькуляциях закладывалось получение прибыли, однако при этом происходило существенное (до 7 раз) занижение плановых затрат по статьям общепроизводственных, общехозяйственных и коммерческих расходов. Порядок распределения и установления величины этих расходов, который должен быть определен в учетной политике, в ОАО “В” не устанавливался. Расчет производился в соответствии с плановыми сметами соответствующих расходов, однако заложенные в сметы затраты не были экономически обоснованными, поскольку предусматривались в несколько раз меньшей сумме, чем фактически сложившиеся в предыдущих периодах, а организационно-технические мероприятия по их снижению в плановом периоде не утверждались. Имели место также значительные потери и неэффективное использование различных ресурсов, поэтому фактические убытки от реализации достигали 1,1 млрд.руб. в год.
В занимавшемся оптовой торговлей ОДО “П”, учредителями которого являлись несколько физических лиц, один из участников одновременно был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель и стал основным контрагентом общества, выступая в отношении его и в качестве поставщика товаров, и как их покупатель, и как комиссионер. Финансовым результатом деятельности ОДО “П” были ежегодные убытки. Как утверждалось в пояснительных записках к годовым отчетам, убытки возникали из-за снижения цен на реализуемую продукцию с целью максимального охвата рынка Беларуси, ознакомления потребителей с новыми торговыми марками, стимулирования региональных представителей, из-за резкого увеличения расходов на рекламу в целях проведения агрессивной рекламной кампании для ознакомления потенциальных потребителей с новой продукцией, а также роста абсолютной величины затратной базы в результате открытия новых консультационных центров, что повлекло за собой увеличение численности персонала фирмы, рост рекламных и телекоммуникационных расходов, затрат на аренду.
Действительно, анализ показал, что рост расходов на реализацию стабильно опережал рост выручки, а их доля в общей величине затрат в отдельные месяцы достигала 29%. В результате затраты были слишком высоки, чтобы обеспечить положительный финансовый результат от торговли товарами, в большинстве периодов были получены убытки от реализации.
ОДО “П” осуществляло сделки, в результате которых закупленные им ранее товары поставлялись организациям и индивидуальным предпринимателям на условиях, не обеспечивающих получение прибыли, а иногда и покрытие собственных затрат на реализацию. Отгрузки товаров некоторым покупателям, среди которых был и участник-предприниматель, по цене ниже себестоимости проводились на постоянной основе и на значительные суммы. От отдельных контрагентов, а в самых больших объемах от участника-предпринимателя осуществлялся возврат товаров, как правило, с заложенной в них высокой нормой доходности, что также оказывало негативное воздействие на прибыль ОДО “П”, хотя договорами не предусматривалась возможность возврата качественного товара. Возврат качественных товаров осуществлялся с нарушением законодательства (через счета реализации с уменьшением налогооблагаемой выручки), в значительных объемах и не в интересах ОДО “П”, приводя к образованию у него задолженности перед контрагентами и возможности извлечения ими более высоких доходов за счет получения на эту сумму других товаров с заложенной в них меньшей нормой доходности и соответственно ценой; несению предприятием двойных расходов на реализацию одних и тех же товаров; искажениям величины декларируемого дохода и задолженности перед контрагентами, других данных в учете и документации.
2. Закупка материально-технических ресурсов по завышенным ценам
Другой распространенной разновидностью сделок на невыгодных условиях является закупка материально-технических ресурсов по завышенным в сравнении с ценами производителей или поставщиков аналогичной продукции ценам. Такая работа может осуществляться как из-за наличия постоянной задолженности перед производителями и их отказа поставлять ресурсы до ее погашения, отсутствия денежных средств для расчетов, наличия картотеки, так и с целью получения личных выгод в виде “откатов” от поставщиков, создания задолженности и получения взамен активов потребителя и т.п.
Для ОАО “В” основными поставщиками сырья и материалов были, как правило, не производители продукции производственно-технического назначения, а организации и предприниматели – посредники. Так, основным поставщиком сырья и материалов было ОДО “К”, которое устанавливало оптовую надбавку к отпускным ценам производителей в небольших размерах: от 3,0 до 5,1% и лишь в некоторых случаях – 20% (его собственниками были акционеры, владевшие контрольным пакетом акций ОАО “В”). Но оно только оплачивало закупаемые ресурсы, а ОАО “В” само забирало их у производителей и осуществляло доставку своим транспортом; ОДО “К” фактически не несло затрат по хранению, перевозке и т.п.
В ряде случаев ОАО “В” производились закупки по завышенным в сравнении с ценами производителей или поставщиков аналогичной продукции ценам. Одним из крупных поставщиков основных материалов была фирма, цены которой на 8 – 11% превышали цены других поставщиков данного материала в одни и те же периоды поставок. Такая работа приводила к повышению уровня затрат на производство продукции, ухудшала способность ОАО “В” обеспечить прибыльное ведение деятельности.
3. Отчуждение имущества на невыгодных условиях
Отчуждение основных средств или нематериальных активов по ценам ниже остаточной стоимости без проведения рыночной оценки, передача их в безвозмездное пользование или собственность иным организациям, нарушение установленного порядка распоряжения и пользования имуществом; списание якобы потерявшего свои качества имущества без надлежащего оформления – типичные примеры из деятельности банкротов.
ОАО “В” за три года были проданы 35 объектов на общую сумму по остаточной стоимости 659 млн.руб., причем в ряде случаев нарушался установленный уставом порядок согласования сделок, в других согласование производилось без указания являющейся существенным условием цены продажи. Некоторые из проданных объектов основных средств в учете не числились, или их движение не отражено, отдельные объекты были проданы по ценам ниже остаточной стоимости. Расчеты за многие проданные объекты производились частично путем зачета встречных требований без поступления денежных средств. В нарушение требований Указа Президента Республики Беларусь от 29.06.2000 N 359 “Об утверждении порядка расчетов между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями в Республике Беларусь” и Указа Президента Республики Беларусь от 23.01.2003 N 36 “О реструктуризации задолженности юридических лиц по обязательным платежам в республиканский и местные бюджеты и Фонд социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты и некоторых мерах по обеспечению своевременного поступления указанных платежей” не обеспечивалось поступление денежных средств на расчетный счет и осуществление расчетов в установленном порядке. Посредством зачетов было оплачено 57,0% стоимости проданных в течение трех лет основных средств. В результате основные акционеры “агонизирующего” ОАО “В” становились (через принадлежащие им фирмы-поставщики) собственниками недвижимости и других основных средств акционерного общества.
Регулярно проводилось списание имущества (в том числе имеющего остаточную стоимость), которое в соответствии с уставом ОАО “В” относится к компетенции дирекции, однако документы, подтверждающие рассмотрение и принятие решений по этим вопросам, отсутствуют. В нарушение законодательства с ведома руководства ОАО “В” допускалась сдача помещений в пользование иным лицам без оформления договоров и взимания платы.
Другой организацией – ООО “С” было продано принадлежавшее ей помещение, сделка была связана с финансовыми потерями и нарушениями законодательства. При покупке помещения и его постановке на учет не были выполнены требования законодательства о бухгалтерском учете и отчетности (в настоящее время установлены п. 10 Инструкции по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденной постановлением Министерства финансов Республики Беларусь от 30.04.2012 N 26 “Об утверждении Инструкции по бухгалтерскому учету основных средств и признании утратившими силу некоторых постановлений и отдельных структурных элементов постановлений Министерства финансов Республики Беларусь по вопросам бухгалтерского учета”, согласно которому первоначальная стоимость приобретенных основных средств определяется в сумме фактических затрат на их приобретение, включая проценты по кредитам и займам, затраты на услуги других лиц, связанные с приведением основных средств в состояние, пригодное для использования, и некоторые иные затраты). В результате непринятия к учету ряда расходов (по оформлению прав собственности; уплаченных процентов по долгосрочному кредиту на покупку помещения) его остаточная стоимость оказалась заниженной, а цена продажи – ниже остаточной стоимости, что повлекло потери для ООО “С”. При этом рыночная оценка объекта не производилась.
Еще один пример – торговая фирма ЧУТП “А”, в которой в течение трех кварталов произошло практически полное выбытие долгосрочных активов. Предприятием допускалось отчуждение и списание имущества, не сопровождавшееся получением выручки от реализации (или сопровождавшееся получением не соответствующей стоимости имущества выручки). Не оформлялись акты на списание основных средств с указанием данных, характеризующих причины выбытия с обоснованием нецелесообразности использования и невозможности восстановления, состояние основных частей, деталей, узлов, конструктивных элементов. Части разобранного и демонтированного оборудования, другие материалы не приходовались в бухгалтерском учете по ценам возможного использования, а непригодные детали и материалы как вторичное сырье не отражались в учете материалов и реализации (прочего выбытия) основных средств. По акту произвольной формы были списаны музыкальный центр и мини-АТС, какие-либо сведения о способе их утилизации отсутствовали.
Предприятием были проданы 2 персональных компьютера, 2 лазерных принтера и копировальный аппарат на общую сумму по остаточной стоимости 4,7 млн.руб. за 1,7 млн.руб. с отнесением разницы на убытки. Договоры купли-продажи на 3 объекта отсутствуют. Два объекта нематериальных активов – системы “КонсультантПлюс” и “1С:Бухгалтерия” – переданы в безвозмездное пользование другому предприятию, однако одновременно по бухгалтерскому учету проведены как списанные и в составе имущества ЧУТП “А” не значатся. Таким образом, в данном случае под формой безвозмездного пользования была скрыта безвозмездная передача имущества в собственность. В результате отчуждения имущества недополученные предприятием средства составили не менее 6,9 млн.руб., которые могли быть использованы для проведения расчетов с кредиторами.
4. Отсутствие контроля за использованием и движением имущества
В результате отсутствия контроля за использованием и движением имущества возникает недостача или утрата этого имущества, что может быть следствием как бесхозяйственности, так и умышленных действий отдельных лиц.
В ОАО “В” при проведении в июле 2006 г. инвентаризации был выявлен факт недостачи основных средств и других товарно-материальных ценностей на общую сумму 31,1 млн.руб., меры по улучшению ситуации приняты не были. При инвентаризации в июле 2007 г. установлено, что на учете в составе основных средств числятся и имеются в наличии 117 разукомплектованных и не подлежащих восстановлению объектов (16,8% от их общего количества) на общую сумму по остаточной стоимости 77,1 млн.руб. и 33 объекта, которые могут быть восстановлены с доработкой (4,7% от общего количества), на общую сумму по остаточной стоимости 21,3 млн.руб. Также была выявлена недостача числящихся в учете ряда объектов основных средств и обнаружено не числящееся в учете имущество.
На государственном предприятии КУП “С” в нарушение порядка списания основных средств без создания комиссии, осмотра на предмет непригодности к восстановлению списано 17 единиц основных средств на сумму 14,4 млн.руб. На балансе предприятия имелся жилой дом, однако договор найма жилья с квартиросъемщиком не был своевременно заключен, поэтому квартплата в течение последних двух лет не взималась.
Значительная часть основных средств по различным причинам не эксплуатировалась, находилась в нерабочем состоянии и не ремонтировалась. На предприятии имелось деревообрабатывающее производство, не функционировавшее более года из-за отсутствия лицензии, но меры по вовлечению в хозяйственный оборот этого имущества не принимались.
У ООО “Б” в составе переданного управляющему после возбуждения процедуры банкротства имущества отсутствовал ряд объектов основных средств, числившихся в учете, среди которых полуприцеп-цистерна остаточной стоимостью 5074,8 тыс.руб.; бытовка остаточной стоимостью 70,2 тыс.руб.; компьютер в комплекте с лазерным принтером, струйным принтером и сканером стоимостью 2175,4 тыс.руб.; лазерный принтер стоимостью 593,3 тыс.руб. и др. В течение года эта организация продала большую часть основных средств, причем рыночная оценка стоимости продаваемых объектов не проводилась, а в ряде случаев цена продажи была ниже остаточной стоимости, в результате чего недополученная сумма средств составила не менее 23 млн.руб.
5. Использование средств организации не в ее интересах
Сокрытие и хищение выручки, денежных средств, других оборотных активов – наиболее яркие примеры незаконного перекачивания ресурсов организации в карманы ее менеджеров, собственников или третьих лиц.
ОДО “П” для обеспечения своей потребности в финансовых ресурсах кредитовалось в банке, уплачивая проценты за пользование денежными средствами. В то же время одним из его участников был предприниматель, который заключил договор беспроцентного займа с ОДО “П” на сумму 1,5 млрд.руб. для закупки товаров и последующей их продажи этому же ОДО и получил на свой счет значительную часть этих средств. В совокупности с рядом других выявленных фактов во взаимоотношениях данных лиц эта сделка позволила прийти к выводу, что юридическое лицо в отношениях с участником-предпринимателем выступало в качестве промежуточного звена, на которое можно отнести ряд затрат и убытков и извлекать выгоды от такой совместной деятельности.
В ЧУТП “А” неоднократно производилось списание имущества, среди которого десятки объектов (мобильные и стационарные телефоны, факсимильные аппараты, модемы, предметы мебели, посуда и др.). Списание оформлялось актами произвольной формы, в которых в большинстве случаев не указывались причины выбытия активов, а также способы и факт их ликвидации. Например, предприятием был куплен мобильный телефон, по которому в день покупки начислен износ в размере 50% от стоимости, и в тот же день аппарат списан как использованный в процессе эксплуатации без указания, что с ним произошло.
ЧУТП “А” был заключен договор с ИП “П” о поставке в целях дальнейшей перепродажи двух единиц технологического оборудования на общую сумму 96 млн.руб. Условиями договора предусмотрена предоплата товара и его последующая отгрузка в течение 7 календарных дней. Предприятие уплатило 91,8 млн.руб., но оборудование поставлено не было. Документов, подтверждающих какие-либо действия ЧУТП “А” по разрешению ситуации (доплате 4,2 млн.руб., которая могла быть произведена за счет имевшихся на расчетном счете денежных средств или кем-либо из дебиторов, либо возврату средств), не обнаружено. В условиях наличия неисполненного судебного решения о выплате 300,2 млн.руб. в пользу ДП “В” (впоследствии – конкурсный кредитор), отсутствия действий ЧУТП “А” по урегулированию ситуации данная сделка рассматривается как совершенная с целью вывода активов и в ущерб интересам кредиторов.
Директором ОДО “К” являлась гражданка К. В нарушение ст. 255 Трудового кодекса Республики Беларусь, запрещающей руководителю выполнение оплачиваемой работы на условиях штатного совместительства, кроме преподавательской, научной или иной творческой деятельности, она одновременно заключила трудовой контракт о работе в должности директора ЧУПТП “Ф”. Если бы речь шла только о желании подработать, большой проблемы в этом не было бы. Однако, как видно из последующих действий, цель была иной.
ОДО “К” был заключен договор на продажу ЧУПТП “Ф” товаров на общую сумму 30,0 млн.руб. Условиями договора предусматривалась оплата товара в течение 30 календарных дней с момента оприходования товара на склад покупателя, а также несение транспортных расходов продавцом. Оптовая надбавка применялась только в двух из восьми поставок (в размере от 0,76% до 0,97% по пяти товарным позициям на общую сумму 14,8 тыс.руб., а в другой поставке – в размере от -5% до -10% по двум товарным позициям, тем самым предусматривалось получение убытка на общую сумму 250,8 тыс.руб.). Товары были отгружены в адрес ЧУПТП “Ф” и приняты им, но оплата не произведена.
ОДО “К” как заимодавцем были заключены 6 договоров займа с ЧУПТП “Ф”, в соответствии с которыми оно обязывалось перечислить за заемщика денежные средства в счет оплаты предоставленных услуг связи РУП “В” и за поставленные товары ИП “Б”. Условиями договоров предусматривалось неначисление платы за пользование денежными средствами и их возврат через 6 месяцев. Общая сумма перечисленных средств составила 1337,8 тыс.руб., а возврат денежных средств заемщиком не осуществлен.
Документы по экономическому обоснованию этих и других аналогичных сделок отсутствовали, во всех случаях движение активов производилось в одном направлении – от ОДО “К” к ЧУПТП “Ф”. Документы, подтверждающие осуществление ОДО “К” каких-либо действий по истребованию задолженности, также отсутствовали. В результате осуществления данных сделок ОДО “К” лишилось активов на общую сумму 32,2 млн.руб.
В ООО “С”, занимавшемся розничной торговлей охотничьим оружием, товарами для охоты и рыбалки, при продаже оружия физическим лицам через магазин полученная выручка не всегда оприходовалась и сдавалась в кассу. Так, в журнале учета продажи охотничьего оружия физическим лицам в ряде случаев были зафиксированы продажи газового пистолета ИЖ, карабинов “Сайга” и другого оружия, в то же время сдача выручки в кассу не производилась.
ООО “Б” осуществлялись сделки, влекущие отвлечение денежных средств и не сопровождавшиеся получением доходов или уменьшением задолженности, что при имевшем место неудовлетворительном финансовом состоянии можно рассматривать как осуществление заведомо невыгодных сделок, наносящих вред интересам кредиторов:
– участнику общества С. было перечислено 69,0 млн.руб. в качестве возврата финансовой помощи по договорам займа (договоры отсутствуют, а имеющимися бухгалтерскими документами подтверждается получение средств от С. на сумму только 9,4 млн.руб.);
– ИП Б. в качестве финансовой помощи был перечислен в общей сложности 201 млн.руб., из которых 31,0 млн.руб. не возвращен;
– ИП К. в качестве финансовой помощи было перечислено 100,9 млн.руб., из которых 80,9 млн.руб. не возвращено;
– ИП С. в январе двенадцатью платежными поручениями было перечислено 3267,5 тыс.руб. в оплату за аренду автомобиля (договор отсутствует), а в конце апреля эта сумма была возвращена как ошибочно зачисленная.
Разновидностью использования ресурсов не в интересах организации является неправомерное расходование денежных средств путем: выплаты заработной платы лицам, реально не работавшим в организации, неправильной тарификации; выплат командировочных расходов, не подтвержденных документами, за якобы имевшее место нахождение в командировке в разных населенных пунктах по различным делам в одни и те же дни; компенсаций расходов за использование личного автотранспорта работников, не оформленных соответствующим образом или не подтвержденных документально, и т.п.
Так, в дочернем предприятии ДУТПП “К” оплата труда работников производилась по завышенным нормам с нарушениями законодательства, что значительно увеличивало расходы и снижало возможности должника рассчитываться по обязательствам. На предприятии была дополнительно введена должность заместителя директора, на которую принят гражданин П. по контракту с месячным фондом заработной платы 575,9 тыс.руб. Необходимость введения данной штатной единицы ничем не обоснована, область его деятельности не определена: должностная инструкция отсутствует, исполнение обязанностей директора во время его отсутствия возлагалось на других лиц.
Имелись нарушения при командировании работников, использовании автотранспорта и списании расходов на топливо, влекущие за собой завышение выплачиваемых работникам сумм, материальных расходов и снижение возможностей должника рассчитываться по своим обязательствам. Анализ использования автомобиля предприятия по путевым листам показал, что в 2006 и 2007 годах при значительном снижении товарооборота в сравнении с 2005 годом (на 30,1% и 13,2% соответственно) произошло резкое увеличение пробега транспортного средства (в 2,6 и 2,7 раза соответственно) и списываемого на него топлива (с 5 до 9 т в год) при резком росте доли бензина АИ-92 в сравнении с Н-80 (с 22,8% до 76,5%). В ряде случаев данные о времени использования автомобиля в путевых листах и о произведенных заправках по чекам (сведениям о реализации топлива) не соответствуют. В других случаях водитель (он же директор) в соответствии с командировочными удостоверениями и путевыми листами находился одновременно в различных городах. Иногда затраты на топливо списывались по чекам в те дни, когда путевые листы не выписывались.
6. Заключение договоров на невыгодных для должника условиях
К таким условиям можно отнести завышенные в сравнении с обычной практикой сроки оплаты поставляемых товаров или неудобные способы платежа, отсутствие финансовой ответственности контрагента за нарушение условий договора и т.п.
В ОДО “П” одним из участников (как физическое лицо) и одновременно одним из основных контрагентов (как индивидуальный предприниматель) являлся гражданин Г., условия сделок с ним устанавливались не в пользу ОДО “П”. В отдельных договорах вообще не определялся или устанавливался значительно больший, чем в сделках с другими контрагентами, срок оплаты ИП Г. товаров, покупаемых им у ОДО “П”; в договоре на поставку ИП Г. товаров ОДО “П” срок поставки после предварительной оплаты устанавливался значительно больший, чем в сделках с другими контрагентами. Такая деятельность приводила к невыполнению требований ст. 57 Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 N 2020-XII “О хозяйственных обществах” (далее – Закон о хозяйственных обществах) об особенностях сделок с аффилированными лицами.
В ОАО “О” договоры на поставку выпускаемой им продукции заключались, как правило, на условиях оплаты в течение 10 банковских дней после поступления товара на склад покупателя платежным требованием с последующим акцептом, притом что цены на продукцию были ниже себестоимости, применялись скидки, а убытки от реализации достигали 2,2 млрд.руб. в год.
7. Расчеты с дебиторами
В особую группу можно выделить работу с таким видом активов, как дебиторская задолженность, так как в организациях очень часто имеются существенные недостатки в работе по урегулированию отношений с дебиторами.
Так, одним из дебиторов ЧУТП “А” с ноября было ОАО “М”, которое имело задолженность в размере 7,7 млн.руб. и не погашало ее, не имея оборотов с предприятием в течение последующих 7 месяцев. Несмотря на это, в июле и августе следующего года в адрес этого контрагента были осуществлены дополнительные поставки, приведшие к увеличению задолженности до 13,2 млн.руб., оставшейся без погашения еще в течение 10 месяцев. Договором поставки был установлен срок оплаты в течение 5 банковских дней после поступления товара и предусмотрено взимание пени в размере 0,5% за каждый день просрочки. Документы, подтверждающие какие-либо действия по истребованию долга, отсутствуют. Задолженность ОАО “О” в размере 6 млн.руб. не истребовалась в течение года. Задолженность в размере 18,3 млн.руб. числилась за индивидуальным предпринимателем С., но в результате длительного бездействия в решении вопроса взыскание указанной суммы признано судом невозможным вследствие прекращения деятельности предпринимателя.
ОДО “К” был заключен договор от 25.06.2003 с ЗАО СП “С”, в соответствии с которым ЗАО обязалось изготовить и передать в собственность ОДО изделия на сумму 9,3 млн.руб. В качестве оплаты ОДО “К” обязалось отгрузить другой товар на эту сумму, что и было исполнено в июле 2003 г. С тех пор какие-либо действия по взысканию задолженности не предпринимались. На поданное через несколько лет уже в процессе банкротства требование конкурсного управляющего к ЗАО СП “С” о погашении задолженности получен отказ в связи с истечением срока исковой давности, само ЗАО также находится в процедуре банкротства. В результате непринятия директором мер по обеспечению исполнения обязательств по сделкам с ЗАО СП “С” и другими контрагентами ОДО “К” лишилось активов на общую сумму 23,9 млн.руб.
Можно привести еще множество примеров, но особенно характерна такая ситуация для старых предприятий, медленно “умирающих” в течение многих лет из-за неконкурентоспособности, но поддерживаемых на плаву государственными дотациями. Так, в ОАО “О” величина дебиторской задолженности составляла 2,8 млрд.руб., однако при анализе ситуации выяснилось, что за прошедшее с момента ее возникновения время некоторые контрагенты были ликвидированы, в качестве долгов числятся суммы, не имеющие документального подтверждения, что привело к необходимости списания как безнадежной задолженности суммы в размере 566 млн.руб. Ряд других дебиторов сами находятся в процедурах банкротства, в отношении третьих уже принимались меры по обращению взыскания на имущество и возбуждалось исполнительное производство другими кредиторами, по долгам четвертых истек срок исковой давности. Величина такой сомнительной к взысканию задолженности составила более 450 млн.руб. В результате выяснилось, что в качестве реальной к взысканию задолженности можно было рассматривать только пятую часть от числящихся в учете как активы долгов.
8. Бездействие или действия собственников во вред организации
Как правило, нарастание кризисных явлений в организации происходит при отсутствии контроля за ее деятельностью со стороны собственников, а иногда – при прямом или косвенном их участии в доведении субъекта хозяйствования до банкротства.
Достаточно часто встречаются ситуации, когда величина чистых активов организации на конец года становится менее установленного законодательством минимального размера уставного фонда или приобретает отрицательное значение. В таком случае субъект хозяйствования подлежит ликвидации в соответствии с п. 3 ст. 47-1 ГК и законодательством о государственной регистрации и ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования <1>. Однако ни в одном из таких случаев (ОДО “К”, ОАО “О”, ООО “С” и др.) решение о ликвидации участниками не принималось, как, впрочем, и какие-либо меры по досудебному оздоровлению организации.
<1> Подпункт 3.2 п. 3 Положения о ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 N 1 “О государственной регистрации и ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования”, содержит это положение в отношении коммерческих организаций, для которых установлены минимальные размеры уставных фондов. Ранее действовал п. 7 Положения о государственной регистрации и ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 16.03.1999 N 11 “Об упорядочении государственной регистрации и ликвидации (прекращения деятельности) субъектов хозяйствования”.
Также необходимо отметить, что уставный фонд в принципе не может иметь отрицательную величину. В частности, ч. 2 ст. 28 Закона о хозяйственных обществах определено, что уставный фонд хозяйственного общества определяет минимальный размер имущества этого общества, гарантирующего интересы его кредиторов.
Не вызывает удивления установление фактов того, что в таких организациях собственники самоустранились от управления (или изначально были собственниками сугубо формально), не проводя в нарушение законодательства и устава ежегодные очередные общие собрания участников, соответственно не утверждая в установленном порядке годовые отчеты, бухгалтерские балансы, счета прибыли и убытков, распределение прибыли и убытков. Не избиралась ревизионная комиссия (ревизор), которая должна была осуществлять контроль за финансово-хозяйственной деятельностью и работой руководителя.
Как правило, рассматриваемые организации длительное время не только были неплатежеспособными, но и имели значение коэффициента К3, превышающее нормативное значение (то есть были не способны рассчитаться по своим финансовым обязательствам после реализации активов), поэтому в соответствии с ч. 2 ст. 9 Закона Республики Беларусь от 13.07.2012 N 415-З “Об экономической несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о банкротстве) должны были подать заявление должника о своем банкротстве, что не было исполнено. Согласно ст. 17 Закона о банкротстве руководители и участники юридических лиц обязаны своевременно принимать меры по предупреждению банкротства, однако документы, подтверждающие какие-либо действия в данном направлении, как правило, не обнаруживаются <2>.
<2> Ранее указанные нормы были установлены ст. 8 Закона Республики Беларусь от 18.07.2000 N 423-З “Об экономической несостоятельности (банкротстве)” и подп. 1.6 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 12.11.2003 N 508 “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)”.
В других организациях собственники управляли организацией, но в своих личных интересах. Так, в ОАО “В” членами наблюдательного совета были несколько акционеров, владевших контрольным пакетом акций. Анализ вопросов, выносимых на рассмотрение наблюдательного совета за последние годы, показал, что на заседаниях не заслушивались отчеты дирекции и генерального директора, практически не затрагивались проблемы функционирования предприятия, не принимались решения по повышению эффективности его работы, зато подавляющее большинство решений касалось вопросов отчуждения и списания имущества (часто в пользу организаций, собственниками которых были те же самые акционеры). Очередные общие собрания участников не проводились в 2005 и 2007 годах, хотя для обеспечения кворума достаточно было присутствия членов наблюдательного совета – ключевых акционеров ОАО “В”.
В этих случаях вывод очевиден: бездействие участников и руководителей, выразившееся в неисполнении ими своих функций по управлению субъектом хозяйствования, или осуществление ими действий, направленных на реализацию своих личных интересов, стало фактором, обусловившим наступление банкротства.
Во всех рассмотренных ситуациях только при проведении экспертизы по определениям экономических судов или по постановлениям органов финансовых расследований были выявлены действия, которые приводили к убыточности работы организаций, способствовали вымыванию их средств, увеличению неплатежеспособности и в конце концов привели к банкротству, а также выявлены лица, осуществлявшие эти действия или допускавшие бездействие.