В рыночном обществе банкротство – обычное явление и может быть следствием как просчетов в хозяйственной (предпринимательской) деятельности, так и объективных причин – неблагоприятной экономической ситуации, случайного стечения обстоятельств, нерациональной политики государства и т.п. Поэтому сам по себе факт экономической несостоятельности (банкротства) свидетельствует только о постигшей неудаче в экономической деятельности субъекта хозяйствования и не должен быть поводом для возникновения уголовно-правовых отношений. Однако в случаях, когда с этим фактом связаны определенные общественно опасные деяния, возможна и уголовная ответственность.
Актуальность повышения корректности диагностики наличия ложной экономической несостоятельности и банкротства определяется тем, что совершение действий, имеющих такие признаки, представляет особую опасность для общественных отношений, в связи с чем данное явление было отнесено к разряду противоправных деяний, признаки которого нашли свое закрепление в ст. 238 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), которая, в частности, предусматривает ответственность за ложную экономическую несостоятельность (банкротство). Преступным признается “подача индивидуальным предпринимателем или должностным лицом юридического лица в хозяйственный суд заявления должника о своей экономической несостоятельности (банкротстве), иных документов, содержащих заведомо недостоверные сведения о неплатежеспособности должника, имеющей или приобретающей устойчивый характер, в целях признания этого должника экономически несостоятельным (банкротом)”.
По своей сути ложное банкротство фактически имеет место в случае, когда объявление должником о своей экономической несостоятельности сделано фиктивно, хотя у него реально имеется возможность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. То есть при ложном банкротстве кредиторы, введенные субъектом хозяйствования в заблуждение, добровольно идут на претерпевание негативных проявлений, предоставляемых ими должнику.
Таким образом, криминальная сущность ложного банкротства состоит в необоснованном возбуждении обманным путем дела об экономической несостоятельности (банкротстве), следствием которого являются возможность предоставления определенных преференций для должника, а также наступление неблагоприятных для кредитора имущественных последствий. При ложной экономической несостоятельности виновным соблюдается лишь видимость банкротства, при том что на самом деле оснований для признания субъекта хозяйствования экономически несостоятельным (банкротом) не имеется. Ложность в данном случае заключается в наличии у должника финансовых и материальных средств для полного погашения долгов, однако, достоверно зная об этом, должник все равно подает заявление в хозяйственный суд с целью объявления себя банкротом.
Определение наличия (отсутствия) признаков ложного банкротства производится во всех процедурах экономической несостоятельности (банкротства) при наличии в производстве дела об экономической несостоятельности (банкротстве) должника, возбужденного хозяйственным судом по заявлению должника, в соответствии с Инструкцией по определению наличия (отсутствия) признаков ложного банкротства, преднамеренного банкротства, сокрытия банкротства или срыва возмещения убытков кредитору и подготовке заключений по данным вопросам, утвержденной постановлением Министерства экономики Республики Беларусь от 20.06.2008 N 129. В связи с этим при осуществлении конкурсного производства необходимо установить, действительно ли величина имеющегося у должника имущества не позволяет удовлетворить требования всех кредиторов в полном объеме и возможно ли восстановление его платежеспособности.
Признаком ложного банкротства является наличие у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме на дату обращения должника в хозяйственный суд с заявлением о своей экономической несостоятельности (банкротстве). Для установления наличия (отсутствия) признаков ложного банкротства рассчитываются коэффициенты текущей ликвидности, обеспеченности собственными оборотными средствами и обеспеченности финансовых обязательств активами.
Расчет коэффициентов текущей ликвидности, обеспеченности собственными оборотными средствами и обеспеченности финансовых обязательств активами производится в соответствии с Инструкцией о порядке расчета коэффициентов платежеспособности и проведения анализа финансового состояния и платежеспособности субъектов хозяйствования, утвержденной постановлением Министерства финансов Республики Беларусь и Министерства экономики Республики Беларусь от 27.12.2011 N 140/206 (далее – Инструкция N 140/206).
Проведение анализа финансового состояния и платежеспособности должника включает в себя рассмотрение динамики изменения фактических значений коэффициентов текущей ликвидности и обеспеченности собственными оборотными средствами в течение четырех кварталов, предшествующих составлению последнего бухгалтерского баланса на отчетную дату, предшествующую дате подачи заявления об экономической несостоятельности (банкротстве) должника. Коэффициент обеспеченности финансовых обязательств активами рассчитывается на последнюю отчетную дату, предшествующую дате подачи заявления об экономической несостоятельности (банкротстве) должника.
На основании полученных значений коэффициентов текущей ликвидности и обеспеченности собственными оборотными средствами в соответствии с Инструкцией N 140/206, делается вывод о платежеспособности (неплатежеспособности) должника.
В результате проведенного анализа могут быть сделаны следующие выводы:
- а) если неплатежеспособность организации не приобретает или не имеет устойчивый характер, то признаки ложного банкротства усматриваются;
- б) если неплатежеспособность организации приобретает или имеет устойчивый характер, то признаки ложного банкротства отсутствуют <1>.
<1> В настоящее время рядом специалистов утверждается, что действующие правовые нормы не позволяют четко установить признаки ложного банкротства, потому как они не конкретны, и полученные выводы не могут считаться достоверными и использоваться в правоохранительной и судебной практике. Например, установить факт фальсификации отчетной документации, лежащей в основе ложного банкротства, через расчет каких-либо коэффициентов невозможно; стоимость имущества, отраженная в бухгалтерском балансе, часто не соответствует рыночной (причем может быть как значительно выше, так и значительно ниже ее), имеет искусственную природу и т.п. (см.: Смольский, А.П. Правовые и экономические аспекты подачи заявления должника о банкротстве / А.П.Смольский // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2011. – N 12. – С. 63 – 71; Мыцких, Н. Ложное банкротство. Коллизии законодательства / Н.Мыцких, В.Мыцких // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2005. – N 17. – С. 69 – 87).
На основании вышеизложенного можно выделить следующие характерные признаки установления ложной экономической несостоятельности (банкротства):
- подача должником заявления в хозяйственный суд;
- наличие в анализируемом периоде факта фальсификации бухгалтерской отчетности, позволявшей должнику по формальным признакам обеспечить себе право или обязанность подачи такого заявления;
- наличие у должника возможности в период от последней отчетной даты до даты подачи в хозяйственный суд заявления должника рассчитаться по просроченной задолженности, что привело бы к утрате оснований подачи заявления должника <2>.
<2> См.: Мыцких, Н. Ложное банкротство коммерческой организации / Н.Мыцких, В.Мыцких // Банковский вестник. – 2009. – N 10. – С. 45 – 46. В этой части А.П.Смольский также резонно замечает, что иногда значительная часть оборотных активов (например, запасы) не может быть продана по учетной цене, не вся дебиторская задолженность является ликвидной и т.д. Поэтому важно изучать тенденции помесячной динамики показателя обеспеченности краткосрочных платежных обязательств должника оборотными активами и увязывать данный показатель со структурой оборотных активов (см.: Смольский, А. Анализ платежеспособности, выявление признаков ложного и преднамеренного банкротства при ликвидации юридического лица / А.Смольский // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2004. – N 17. – С. 105).
Итак, содержание объективной стороны ложного банкротства законодатель связывает с подачей индивидуальным предпринимателем или должностным лицом юридического лица в хозяйственный суд заявления должника о своей экономической несостоятельности (банкротстве), иных документов, содержащих заведомо недостоверные сведения о неплатежеспособности должника, имеющей или приобретающей устойчивый характер. Практически это означает, что содержащиеся в заявлении должника сведения о неплатежеспособности являются заведомо ложными, т.е. не соответствуют действительности и его истинное финансовое положение позволяет ему выполнить свои обязательства.
По своей сути такие действия представляют собой разновидность мошеннического обмана, который состоит в том, что виновное лицо пытается ввести в заблуждение кредиторов либо государство относительно его финансового состояния и тем самым избежать исполнения обязательств перед ними. Как видно, здесь обман заключается не в получении чужого имущества, а направлен на уклонение от исполнения взятых обязательств. Именно с этой целью должник и подает ложное заявление в хозяйственный суд.
Некоторыми специалистами по этому поводу отмечается, что банкротство в этом случае является ложным тогда, когда объявление о несостоятельности субъекта хозяйствования принято в законном порядке, но на основе ложной информации. При этом со стороны должника совершаются такие действия, как:
- а) фальсификация финансовой отчетности о результатах хозяйственной деятельности с отражением в ней завышенной кредиторской задолженности;
- б) фальсификация документов о кредиторской задолженности предприятия (расписки, гарантии, договоры, счета, претензии, решения судов и т.д.);
- в) утаивание должником реальной к взысканию дебиторской задолженности, позволяющей произвести расчеты с кредиторами;
- г) сокрытие (утаивание) имущества или информации об имуществе субъекта хозяйствования <3>.
<3> См.: Мыцких, Н. Проблемные вопросы применения правил по определению признаков криминальных банкротств. Ложное банкротство / Н.Мыцких, В.Мыцких // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2004. – N 16. – С. 97.
Таким образом, ложная экономическая несостоятельность (банкротство) представляет собой единый процесс, каждая часть которого подчиняется своим общим закономерностям и по сути является единой преступной деятельностью. Начальный элемент данного процесса – это действие или бездействие должника (сокрытие имущества или имущественных обязательств, сведений об имуществе, его размере, местонахождении или иной информации об имуществе; передача имущества в иное владение; отчуждение или уничтожение имущества; сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность субъекта хозяйствования). Последующий элемент преступного процесса состоит в подаче заведомо ложных документов в хозяйственный суд о своей экономической несостоятельности (банкротстве) <4>.
<4> См.: Хаупшев, А.Х. Обман как способ совершения преступлений, связанных с банкротством / А.Х.Хаупшев, А.Ю.Тутуков // Общество и право. – 2010. – N 7. – С. 34.
Средства и приемы маскировки подобных действий обычно продумываются в ходе их подготовки и не позволяют сразу выявить признаки преступного поведения должника. Чаще всего последние изменяют без видимой причины бухгалтерскую отчетность, фальсифицируют сведения о своем финансово-хозяйственном состоянии, осуществляют вывоз производственного оборудования, скрывают от кредиторов наличие заключенных сделок и т.д.
Именно перечисленные и подобные им действия являются теми признаками фальсификации, которые необходимо изначально выявить управляющему или эксперту в процессе определения наличия признаков ложной экономической несостоятельности (банкротства). Сделать это можно на основе анализа документов о финансово-хозяйственной деятельности должника во “временном” срезе. Факт фальсификации отчетной и другой документации является лишь необходимым, но не достаточным признаком ложной экономической несостоятельности (банкротства). Поэтому вполне возможна ситуация, когда при наличии явных признаков банкротства документы фальсифицируются в совершенно иных целях (например, в целях срыва возмещения убытков кредитору, сокрытия банкротства и т.д.) <5>.
<5> См.: Мыцких, Н. Ложное банкротство коммерческой организации / Н.Мыцких, В.Мыцких // Банковский вестник. – 2009. – N 10. – С. 44.
В этом контексте ряд криминалистов по данному поводу указывают, что сама ложная экономическая несостоятельность (банкротство) есть суть совершения иных преступлений, поэтому данное преступление следует воспринимать лишь как характеристику одного из способов преднамеренной экономической несостоятельности (банкротства) или же препятствования возмещения убытков кредитору (кредиторам). Например, без сокрытия имущества, составляющего суть традиционного понимания банкротства, фиктивность (ложность) банкротства не может представлять общественной опасности, потому как этот признак не определяет преступность объявления о несостоятельности <6>.
<6> См.: Михалев, И. О фиктивном банкротстве / И.Михалев // Уголовное право. – 2006. – N 5. – С. 69; Клепицкий, И.А. Система хозяйственных преступлений / И.А.Клепицкий. – М., 2005. – С. 294; Краснов, Д.Г. Государственная политика противодействия криминальному банкротству: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Д.Г.Краснов. – Н.Новгород, 2006. – С. 25.
Так, для обращения в суд с заявлением о банкротстве должнику следует либо создать (увеличить) кредиторскую задолженность, либо предпринять меры по сокрытию (уменьшению) активов. В противном случае должник не сможет обратиться в хозяйственный суд с заявлением об экономической несостоятельности (банкротстве) ввиду отсутствия оснований. Следовательно, такие действия должника по увеличению кредиторской задолженности или уменьшению имущества следует рассматривать как преднамеренное банкротство (ст. 240 УК) или же как препятствование возмещению убытков кредитору (ст. 241 УК) <7>. При такой постановке вопроса действия, связанные с подачей в хозяйственный суд заявления должника о своей экономической несостоятельности (банкротстве), иных документов, содержащих заведомо недостоверные сведения о неплатежеспособности должника, имеющей или приобретающей устойчивый характер, не содержат в себе ни общественной опасности, ни противоправности и не могут никому причинить ущерб.
<7> См.: Беркович, Н. Фиктивная ответственность за фиктивное банкротство / Н.Беркович // Законность. – 2006. – N 1. – С. 20; Горелов, А.П. Можно ли применять нормы об ответственности за преступления в сфере банкротства? / А.П.Горелов // Законодательство. – 2004. – N 1. – С. 63.
Так, при проведении проверки Комитетом государственного контроля по Могилевской области был выявлен факт, что одним из унитарных предприятий – МГКПУП в процессе проведения конкурсного производства было якобы незаконно продано имущество предприятия ООО “Т” из г. Санкт-Петербурга, которое даже не числилось в числе кредиторов. После проведения проверки Комитетом государственного контроля по Могилевской области были переданы материалы в областную прокуратуру с ходатайством о возбуждении уголовного дела по ст. 238 УК и ст. 240 УК, однако в возбуждении уголовного дела было отказано <8>.
<8> Сацук, С. Ложная тревога / С.Сацук // Белорусская деловая газета. – 2003. – 12 нояб. – С. 6.
Как видно, характерной чертой ситуации, в которой субъект совершает ложное банкротство, является наличие у него реальной возможности удовлетворить требования кредиторов без какой-либо отсрочки во времени. Поэтому он искусственно создает необходимые для обращения в хозяйственный суд условия с тем, чтобы “законно” уклониться от надлежащего исполнения своих обязанностей, хотя имеет для этого все необходимые ресурсы и условия. При этом способы создания таких необходимых условий для обращения в суд могут совпадать с аналогичными способами, совершаемыми при преднамеренном банкротстве или при воспрепятствовании возмещению убытков кредитору (сокрытие имущества либо достоверных сведений о нем от кредиторов). Для этого субъект хозяйствования – ложный банкрот применяет определенный набор обманных действий, направленных на сокращение объема выплат по обязательствам, в результате которых формально его имущественное положение существенно изменяется. Такой обман может проявиться в утаивании от кредиторов ценностей, принадлежащих субъекту хозяйствования; в уменьшении имущества путем его перевода на имя третьих лиц, для чего задним числом заключается фиктивный договор; в уплате несуществующих долгов и т.д. <9>.
<9> Векленко, С. Нормы об ответственности за банкротство: новая редакция – новые проблемы / С.Векленко, Е.Журавлева // Уголовное право. – 2006. – N 5. – С. 23.
Вместе с тем ложную экономическую несостоятельность следует отличать от иных составов криминального банкротства, потому как при преднамеренном банкротстве или при воспрепятствовании убытков кредитору мы имеем дело с реальной неплатежеспособностью должника (т.е. она существует de-fakto), которая является результатом намеренных действий определенных лиц. При ложном же банкротстве неплатежеспособность должника является мнимой, она вообще отсутствует.
С другой стороны, если проанализировать статистические данные правоприменения ст. 238 УК, то мы увидим, что эффективность применения названной статьи УК на практике крайне низкая. Это можно объяснить рядом причин, однако, как мы полагаем, основные доводы о малой результативности нормы уголовного закона о ложной экономической несостоятельности (банкротства) лежат в той плоскости, что:
- возбуждение уголовного дела по ст. 238 УК исключительно на основании соответствующего заключения управляющего (эксперта), представляемого в хозяйственный суд, означает фактическое переложение обязанностей по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию ложной экономической несостоятельности (банкротства) на самих управляющих, а не на правоохранительные органы;
- ограничение уголовно-правового преследования по ст. 238 УК обязательным условием предварительного принятия решения хозяйственным судом подрывает самостоятельную природу уголовного права и фактически ограничивает сферу действия норм о банкротских преступлениях <10>;
- временный (антикризисный) управляющий при подготовке заключения о наличии признаков ложного банкротства ограничен гласными способами сбора информации о должнике, тогда как основная масса злоупотреблений может быть выявлена посредством проведения негласных оперативно-следственных мероприятий;
- действующие нормы по определению признаков ложной экономической несостоятельности (банкротства) малоэффективны и их использование для доказывания факта совершения преступления непродуктивно.
<10> См. также по этому вопросу: Седов, О.В. Разграничение служебного подлога и должностного хищения, способом или средством которого является соотношение уголовно-правовых и гражданско-правовых начал в регулировании отношений, связанных с несостоятельностью и банкротством / О.В.Седов // Безопасность бизнеса. – 2009. – N 4. Нельзя также не отметить, что в этой ситуации теряется время и доказательства и, как отмечали по этому поводу криминалисты начала XX века (И.Я.Фойницкий, А.Н.Трайнин), криминальные банкротства – это “вымирающие преступления”.
Таким образом, сегодня ложная экономическая несостоятельность (банкротство) в социальном и поведенческом плане представляет собой сложный и малораспространенный способ получения незаконных и иных имущественных выгод. Однако в целях предупреждения данных противоправных действий очень важно правильно и своевременно устанавливать признаки ложной экономической несостоятельности (банкротства) с дальнейшим выявлением фактов фальсификаций первичной учетной документации и бухгалтерской отчетности. В этом отношении нормы уголовного закона должны быть более гибкими.