Один из основополагающих принципов гражданского права – принцип свободы договора – закреплен в статье 391 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК).
Законодательство предусматривает возможность заключения смешанного договора, т.е. договора, содержащего элементы различных договоров, предусмотренных законодательством (п. 2 ст. 391 ГК). По общему правилу к отношениям сторон по такому договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре.
Вместе с тем на практике часто возникают проблемные ситуации, связанные с определением вида договора, а также применением к нему соответствующих правил.
Приведем пример из судебной практики.
В декабре 2015 г. в экономический суд г. Минска обратился индивидуальный предприниматель “Г” с иском о взыскании с унитарного предприятия “С” пени и процентов за пользование чужими денежными средствами за просрочку исполнения обязательства по оплате выполненных работ в общей сумме 133995356 руб.
Обосновывая свои исковые требования, истец ссылался на заключенный между сторонами договор перевозки груза N 19-2013 от 02.01.2013, по условиям которого истец (перевозчик) осуществляет перевозку грузов по заявкам ответчика (заказчика) автомобильным транспортом.
Фактически договор перевозки груза исполнялся сторонами следующим образом: истец предоставлял транспортное средство по устному обращению ответчика к определенному времени и выполнял указания ответчика – перевозил те или иные грузы в определенные ответчиком пункты доставки, по территории объекта, строительство которого осуществлял ответчик, или транспортное средство просто находилось в ожидании поручений ответчика в указанном им месте.
По результатам выполненных в 2013 году работ сторонами были подписаны акты выполненных работ на общую сумму 283886200 руб.
Сторонами был согласован следующий порядок оплаты: не позднее 10 банковских дней с момента получения акта выполненных работ.
Поскольку ответчик исполнял свои обязательства по оплате ненадлежащим образом (со значительной просрочкой), истец подал исковое заявление о взыскании пени и процентов за пользование чужими денежными средствами. Пеня и проценты за пользование чужими денежными средствами рассчитывались с 01.01.2014 по дату подачи искового заявления – 29.11.2015. Размер пени, предусмотренный договором, составил 0,3% за каждый день просрочки. Также истец просил взыскать уплаченную госпошлину и расходы на оказание юридической помощи на сумму 3500000 руб.
Впоследствии истец, доплатив государственную пошлину, уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика 131804705 руб., в том числе 109439247 руб. пени и 22365458 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также уплаченную госпошлину и расходы на оказание юридической помощи на сумму 11900000 руб.
Ответчик представил отзыв на иск и дополнение к отзыву на иск, в которых просил применить срок исковой давности и в удовлетворении искового заявления отказать.
В обоснование своей позиции ответчик ссылался на ст. 751 ГК, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора перевозки груза, устанавливается в один год с момента возникновения права требования.
Также в дополнении к отзыву ответчик ссылался на п. 14 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 02.12.2005 N 29 “О некоторых вопросах, связанных с применением сроков исковой давности”, согласно которому при оценке хозяйственным судом обстоятельств, свидетельствующих о совершении действий по признанию долга, следует учитывать, что признание должником основного долга не свидетельствует о признании требований кредитора, которые могут быть с ним связаны (уплата неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, возмещение убытков и др.), в связи с чем такое признание не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по взаимосвязанным требованиям.
Так, по мнению ответчика, поскольку оплата по последнему подписанному сторонами акту выполненных работ должна была быть произведена до 10 января 2014 г., несмотря на совершение действий по признанию основной части долга (уплата основного долга на протяжении 2014 и 2015 годов), к моменту подачи искового заявления срок исковой давности по требованиям об уплате пени и процентов за пользование чужими денежными средствами истек.
Ответчик просил суд, основываясь на положениях ст. 200 ГК, по заявлению стороны в споре применить исковую давность.
По существу требований истца ответчик не возражал; в судебном заседании отметил, что произведенный истцом расчет пени и процентов за пользование чужими денежными средствами не подтвержден документально, при этом указал, что контррасчет произвести невозможно.
Истец просил суд не применять установленный ст. 739 ГК сокращенный срок исковой давности, поскольку рассматриваемый договор не является договором перевозки груза.
По мнению истца, договор представлял собой договор аренды транспортного средства с экипажем.
В обоснование своей позиции истец ссылался на ст. 401 ГК, в соответствии с которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в ч. 1 ст. 401 ГК, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, последующее поведение сторон.
В доказательство того, что заключенный между сторонами договор перевозки груза N 19-2013 является договором аренды транспортного средства с экипажем, истец приводил как формулировки отдельных условий договора, так и фактически сложившуюся практику и поведение сторон.
Так, условиями договора было определено, что транспортное средство передается в пользование заказчику, при этом услуги по управлению транспортным средством оказываются самим арендодателем – истцом.
Оплата пробега автомобиля, находящегося в пользовании заказчика, производилась на весь пробег с момента выезда со стоянки заказчика до момента возвращения на стоянку. Фактически по требованию ответчика истец предоставлял транспортное средство и по его поручениям осуществлял транспортировку различного имущества ответчика между объектами, указанными ответчиком, в течение определенного времени (день, несколько часов). Акт выполненных работ составлялся истцом с указанием всего периода времени, в течение которого транспортное средство находилось в пользовании ответчика, независимо от того, использовалось транспортное средство или стояло, а также с указанием пробега. Стоимость аренды транспортного средства не зависела от результата выполненных работ (осуществление перевозки), а зависела от времени, в течение которого транспортное средство предоставлялось ответчику.
Также истец обращал внимание суда на то, что в соответствии с п. 2 ст. 739 ГК заключение договора перевозки груза подтверждается составлением транспортной накладной (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного транспортным уставом или кодексом, иными актами законодательства).
По утверждению истца, транспортные накладные составлялись не всегда, суду были представлены копии путевых листов, подтверждающих использование ответчиком транспортного средства истца, с указанием даты и времени использования транспортного средства. Накладные на какие-либо грузы, перевозимые в указанные даты, не оформлялись.
Также истец, указывая на то, что ст. 314 ГК может применяться по инициативе суда, просил суд не уменьшать пеню, поскольку она соразмерна последствиям нарушения обязательства.
Изучив доводы сторон, суд постановил исковые требования истца удовлетворить частично.
Суд пришел к выводу, что договор, заключенный между сторонами, является смешанным, так как содержит элементы как договора перевозки грузов, так и договора аренды транспортного средства с экипажем.
На этом основании суд не принял во внимание доводы ответчика относительно истечения срока исковой давности, полагая, что к данному договору должен применяться общий срок исковой давности (3 года).
Вместе с тем суд по собственной инициативе применил положения ст. 314 ГК. Посчитав, что рассчитанная истцом неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства, отметив, что отсутствуют доказательства убытков, причиненных истцу, суд постановил уменьшить подлежащую взысканию неустойку до 36479749 руб.
Остальные требования истца были удовлетворены в полном объеме.
Данное решение суда было обжаловано ответчиком в апелляционную инстанцию экономического суда г. Минска, которая постановила решение суда первой инстанции отменить и отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Апелляционная инстанция пришла к выводу, что между сторонами был заключен договор перевозки груза, а не смешанный договор, в связи с чем судом апелляционной инстанции применен установленный ст. 751 ГК сокращенный срок исковой давности.
Такой вывод сделан судом апелляционной инстанции на основании доводов ответчика о том, что стороны не оформляли акт приема-передачи транспортного средства ответчику, а это, по его мнению, свидетельствует об отсутствии факта передачи транспортного средства. Доводы истца о том, что законодательство не обязывает стороны составить соответствующий акт, а фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии в правоотношениях сторон признаков договора аренды транспортного средства с экипажем (предоставление транспортного средства на определенное время, управление транспортным средством самим истцом, несение расходов по эксплуатации и содержанию транспортного средства истцом, как это определено ст. 605 ГК), не были приняты судом во внимание.
Постановление апелляционной инстанции в кассационном порядке стороны не обжаловали.