Убытки

Согласно пункту 1 статьи 14 Гражданского кодекса Республики Беларусь под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По заказу истца, являющегося собственником здания рынка, третье лицо выполнило работы по теме: “Обследование и оценка технического состояния клееных арок покрытия крытого рынка” (договор на создание научно-технической продукции от 21.02.2011 N 3550/11).

Решением районного исполнительного комитета от 18.04.2011 N 508 истцу разрешено проведение проектно-изыскательских работ по капитальному ремонту скатной крыши и текущего ремонта фасадов, кровли здания крытого рынка.

Между истцом и 1-м ответчиком заключен договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ от 11.04.2011 N 52.11 на разработку проекта: “Капитальный ремонт скатной крыши здания крытого рынка” (далее – объект).

Стоимость проектной документации в размере 9254556 руб. оплачена истцом платежным поручением от 20.04.2011 N 15 и по акту от 02.06.2011 N 110 получена им.

Далее, между истцом и 2-м ответчиком был заключен договор строительного подряда от 31.05.2011 N 123, согласно подпункту 1.1 которого 2-й ответчик принял на себя обязательство выполнить общестроительные работы на объекте: “Капитальный ремонт скатной крыши крытого рынка”.

В процессе исполнения сторонами указанного договора 30.06.2011 был подписан акт сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных работ за июнь 2011 г. N 80 и справка об их стоимости на сумму 86941280 руб.

Также между истцом и 1-м ответчиком 13.06.2011 заключен договор на осуществление авторского надзора за строительством, а 12.07.2011 – на ведение технического надзора.

В поданном в хозяйственный суд исковом заявлении истец указал, что 19.07.2011 в 17.30 на объекте произошла строительная авария – обрушение клееных треугольных деревянных арок (далее – строительная авария).

Для установления причин обрушения, а также размера ущерба истец обратился в специализированную организацию (общество с ограниченной ответственностью “А”), которая установила недостатки при проведении как проектных, так и строительных работ.

Поскольку ответчики в добровольном порядке причиненные убытки возместить отказались, истец просит взыскать:

с 1-го ответчика 1135890809 руб. убытков, из которых:

• 1062675939 руб. – стоимость восстановительных работ до состояния на момент обрушения конструктивных элементов здания крытого рынка;
• 1095674 руб. – оплата за обследование арок рынка;
• 9254556 руб. – оплата за изготовление проекта;
• 46739650 руб. – выплата процентов по целевому кредитному договору на ремонт рынка;
• 1325095 руб. – за изготовление чертежей кровли рынка;
• 69106 руб. – за предоставление информации о погодных условиях;
• 474789 руб. – за обследование опор здания после обрушения;
• 14256000 руб. – за строительно-технические исследования причин и последствий аварии;

со 2-го ответчика 1213577533 руб. убытков, из которых:

• 1062675939 руб. – стоимость восстановительных работ до состояния на момент обрушения конструктивных элементов здания крытого рынка;
• 1095674 руб. – оплата за обследование арок рынка;
• 46739650 руб. – выплата процентов по целевому кредитному договору на ремонт рынка;
• 1325095 руб. – за изготовление чертежей кровли рынка;
• 69106 руб. – за предоставление информации о погодных условиях;
• 474789 руб. – за обследование опор здания после обрушения;
• 14256000 руб. – за строительно-технические исследования причин и последствий аварии;
• 86941280 руб. – за выполненные строительно-монтажные работы по договору.

Представители 1-го ответчика исковые требования не признали в полном объеме, в отзыве на исковое заявление указали, что проектные работы выполнены в соответствии с требованиями технических нормативных правовых актов в области архитектурной, градостроительной и строительной деятельности.

Авторский надзор за строительством не велся в связи с тем, что специалисты 1-го ответчика истцом на объект не вызывались, а непродолжительный технический надзор выразился в сверке объемов выполненных в июне 2011 г. строительно-монтажных работ.

По мнению представителей 1-го ответчика, истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работников 1-го ответчика и возникшими у истца убытками.

Представители 2-го ответчика исковые требования не признали в полном объеме, в отзыве на исковое заявление указали, что помимо подписанного акта сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных работ за июнь 2011 г., который свидетельствует о приемке работ истцом без замечаний, в дело не представлено каких-либо доказательств, указывающих на недостатки работ. Истцом не определены конкретные действия 2-го ответчика, которые непосредственно стали причиной аварии.

Также указано на то, что в материалах дела отсутствует надлежащее документальное подтверждение причин аварии и размера убытков истца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что согласно пункту 1 статьи 14 Гражданского кодекса Республики Беларусь под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Строительная авария представляет собой внезапное неконтролируемое разрушение объекта строительства либо его части, происходящее в процессе его (ее) строительства или эксплуатации (пункт 1 статьи 58 Закона Республики Беларусь от 05.07.2004 N 300-З “Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Беларусь”).

Также Законом Республики Беларусь от 05.07.2004 N 300-З “Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Беларусь” в пункте 3 статьи 58 возложена на истца обязанность расследовать все обстоятельства строительной аварии.

Такое расследование проводится комиссией, которая создается в течение двух суток с момента аварии заказчиком, застройщиком, собственником (лицом, представляющим собственника), а в случае их отсутствия – местным исполнительным и распорядительным органом.

К участию в работе комиссии привлекаются представители разработчика проектной документации, подрядчика, изготовителей строительных материалов и оборудования, заказчика, застройщика, органа государственного строительного надзора, государственной экспертизы градостроительных проектов, обоснований инвестирования в строительство, архитектурных, строительных проектов, выделяемых в них этапов работ, очередей строительства, пусковых комплексов и смет (сметной документации).

По результатам расследования комиссия составляет акт и в пятидневный срок направляет его заказчику, застройщику, в Министерство архитектуры и строительства Республики Беларусь, прокуратуру.

Согласно пункту 2 Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь, утвержденной постановлением Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь от 04.04.2002 N 11, целью расследования строительных аварий объектов является установление факторов, вызвавших аварии, их обобщение, учет, анализ, разработка предложений и принятие мер по предотвращению строительных аварий путем корректировки нормативных правовых актов, технических нормативных правовых актов, широкого информирования проектных, строительных и эксплуатационных организаций о причинах происшедших строительных аварий и мерах по их предотвращению.

В подтверждение исковых требований истцом представлены заключения специалиста (общество с ограниченной ответственностью “А”) от 28.09.2011 N 13/09-Н и N 13/09-1-Н, в которых сделан вывод о том, что основной (исходной) причиной строительной аварии является ошибка 1-го ответчика в определении обеспечения основных параметров конструкции крыши крытого рынка (в первую очередь – устойчивости) в процессе производства капитального ремонта.

Дополнительными причинами, способствовавшими обрушению, послужили:

• отсутствие проекта организации ремонта (ПОР (ПОС)) как обязательного раздела проектно-сметной документации, который должен был быть выполнен 1-м ответчиком и в котором согласно действующим нормативам должны были содержаться организационно-технологические схемы строительства объекта, определяющие оптимальную последовательность возведения зданий и сооружений с указанием технологической последовательности выполнения работ;
• ошибочное (узкое) толкование 1-м ответчиком понятия несущей способности конструкции, следствием чего явился вывод о необязательности представления проектно-сметной документации в орган государственной вневедомственной экспертизы как структуры, которая выполняет проверку правильности выбранных авторами проектных решений и их соответствие действующим техническим нормативным правовым актам;
• неправильные действия 2-го ответчика, разработавшего проект производства работ (ППР) без обязательного наличия проекта организации ремонта (ПОР (ПОС)) и приступившего без него к строительно-монтажным работам. При этом в ППР, разработанном 2-м ответчиком, отсутствовали технологические решения по надежному закреплению и обеспечению устойчивости конструктивных элементов крыши, а тех мероприятий о схеме демонтажа элементов крыши, которые разработчики ППР приняли самостоятельно (без опоры на те способы, которые должны были содержаться в ПОР (ПОС)), оказалось недостаточно для обеспечения устойчивости основных элементов крыши.

По мнению специалиста, стоимость восстановительных работ до состояния на момент обрушения конструктивных элементов здания крытого рынка (с учетом очистки площадки застройки от разрушенных деревянных конструкций кровли и фронтонов; усиления перекрытий торгового зала и консольных участков лестницы главного входа; восстановления деревянных конструкций фронтонов и полурам) составит 2125351878 руб.

Проанализировав указанные заключения специалиста, хозяйственный суд пришел к выводу об их несоответствии фактическим обстоятельствам дела и действиям сторон.

Так, вывод о том, что основной причиной строительной аварии явилась “ошибка 1-го ответчика в определении обеспечения основных параметров конструкции крыши крытого рынка (в первую очередь – устойчивости) в процессе производства капитального ремонта”, не обоснован.

Согласно статье 32 Закона Республики Беларусь от 05.07.2004 N 300-З “Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Беларусь” архитектурные, строительные проекты до начала строительства подвергаются государственной экспертизе.

Подобное требование также содержится и в подпункте 8.1 Правил заключения и исполнения договоров строительного подряда, утвержденных постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 15.09.1998 N 1450.

Исключение предусмотрено только в случае, если в проектной документации на ремонт и модернизацию зданий (отдельных помещений) приняты решения, не затрагивающие несущей способности конструкций (подпункт 4.4 ТКП 45-1.04-206-2010 (02250) “Ремонт, реконструкция и реставрация жилых и общественных зданий и сооружений”, подпункт 3.14 ТКП 45-1.02-104-2008 “Проектная документация на ремонт, модернизацию и реконструкцию жилых и общественных зданий. Порядок разработки и согласования”).

В таком случае в проектной документации главным инженером проекта (главным архитектором проекта) должна быть сделана соответствующая запись.

Отсутствие записи в проектной документации свидетельствует о том, что проведение экспертизы обязательно.

В процессе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось, что в разработанной 1-м ответчиком проектной документации отметка главного инженера проекта (главного архитектора проекта) о необязательности проведения вневедомственной экспертизы отсутствует.

При этом в письме от 24.10.2013 N 3037/11 дочернее республиканское унитарное предприятие “Госстройэкспертиза” сообщило, что проект затрагивает основные несущие конструкции здания и экспертиза проектов такого рода носит обязательный характер.

Аналогичная информация содержится и в письме областной инспекции Департамента контроля и надзора за строительством от 30.10.2013 N 01-9/669.

Анализируя заключенный между истцом и 1-м ответчиком договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ от 11.04.2011 N 52.11, суд пришел к выводу, что на 1-го ответчика была возложена обязанность по разработке проектно-сметной документации, условия о прохождении экспертизы договор не содержит.

В связи с этим хозяйственный суд счел, что истец должен был принять меры, направленные на организацию и проведение государственной экспертизы проектной документации.

Суд также учитывал, что в последующем 1-й ответчик самостоятельно представил разработанную им проектную документацию на рассмотрение дочернему республиканскому унитарному предприятию “Госстройэкспертиза”.

Из экспертного заключения (промежуточного) дочернего республиканского унитарного предприятия “Госстройэкспертиза” по разделу строительного проекта “Конструктивные решения по скатной крыше, ПОС” от 11.11.2011 N 2580П следует, что разделы строительного проекта рекомендуются к дальнейшему проектированию с учетом устранения замечаний данного заключения.

Подтверждением устранения замечаний является итоговое заключение вышеуказанной организации от 20.01.2012 N 113.

Суд в решении указал, что прохождение экспертизы позволяет с участием компетентного государственного органа проверить проектную документацию, содержащиеся в ней решения на соответствие техническим нормативным правовым актам и в случае необходимости устранить выявленные ошибки до начала производства строительно-монтажных работ.

Однако истец, проигнорировав вышеуказанные императивные требования законодательства, не обеспечил экспертную оценку проектной документации.

Поскольку компетентным государственным органом подтверждено качество разработанного 1-м ответчиком проекта, суд отклонил вывод специалиста об основной (исходной) причине строительной аварии.

Суд критически оценил выявленные специалистом дополнительные причины строительной аварии, т. к. в рамках заключенного между истцом и 1-м ответчиком договора от 11.04.2011 N 52.11 проект был выполнен в сокращенном объеме (пояснительная записка, архитектурно-строительные решения, сметная документация).

Подобное содержание договора не противоречит подпункту 6.4 ТКП 45-1.02-104-2008 (02250) “Проектная документация на ремонт, модернизацию и реконструкцию жилых и общественных зданий”.

ПОС (ПОР) могли быть разработаны дополнительно при поступлении соответствующих заявлений, замечаний истца о дополнении проектной документации.

Ошибочное (узкое) толкование 1-м ответчиком определения понятия несущей способности конструкции, данное им в письме от 11.07.2011 N 1432.2-10, не отрицалось последним.

Однако письмо 1-го ответчика от 11.07.2011 N 1432.2-10 о необязательности прохождения экспертизы было направлено истцу через полтора месяца после завершения проектных работ и в то время 2-м ответчиком на объекте были выполнены практически все демонтажные работы, т. е. указанное письмо не состоит в причинно-следственной связи со строительной аварией.

Не нашли своего подтверждения и утверждения специалиста о том, что “неправильные действия 2-го ответчика, разработавшего проект производства работ (ППР), без обязательного наличия проекта организации ремонта (ПОР (ПОС)) и приступившего без него к строительно-монтажным работам”.

Как уже указывалось выше, а также в соответствии с подпунктом 10.16 ТКП 45-1.04-78-2007 (02250) “Техническая эксплуатация производственных зданий и сооружений. Порядок проведения” при разработке проектной документации на модернизацию, капитальный ремонт зданий, сооружений объем и состав документации, состав комплекта чертежей определяется в каждом конкретном случае заказчиком по согласованию с проектной организацией и устанавливается в договоре подряда на проектирование.

При разработке проектной документации на капитальный ремонт зданий не требуется разработка чертежей по видам работ, выполнение которых не затрагивает несущей способности конструкций. Необходимость разработки чертежей устанавливает проектная организация.

Таким образом, истец, не заказав разработку необходимых разделов проектной документации и поручив 2-му ответчику выполнение строительно-монтажных работ на основании имеющейся, не вправе ссылаться на то, что подрядчик не вправе был приступать к выполнению строительных работ в отсутствие ПОР (ПОС).

Не соответствовала материалам дела и указанная истцом и специалистом стоимость восстановительных работ в размере 2125351878 руб.

Так, в судебном заседании истец пояснил, что им в настоящее время разрабатывается новая проектно-сметная документация на ремонт здания, в рамках которой рассматриваются различные варианты ремонтно-восстановительных и строительно-монтажных работ, т. е. истец не отказался от проведения ремонта объекта, который не будет приведен в исходное состояние, а реконструирован и т. д. Следовательно, размер убытков не подтвержден соответствующей проектно-сметной документацией и стоимостью строительно-монтажных работ.

Истцом в процессе рассмотрения дела также было представлено очередное заключение специалиста (общества с ограниченной ответственностью “А”) от 20.09.2012 N 30/08-Н, в котором указано, что обрушение конструкций обусловлено совокупностью конструкторских и технологических ошибок, в результате которых были нарушены пространственная жесткость конструкции крыши здания как единой системы и устойчивость ее основных элементов (большепролетных клееных деревянных арок), а также нарушением установленного порядка производства проектных и строительно-монтажных работ его участниками (проектной и подрядной организациями).

Физическое состояние конструкций в момент их обрушения при таких конкретных обстоятельствах причиной аварии являться не могло. Соответственно степень физического износа конструкций при производстве ни данной экспертизой, ни ранее выполненной экспертизой от 28.09.2011 N 04/09-Н не определялась, т. к. в момент аварии никакого значения для установления причин аварии не имела.

Специалист не усмотрел в действиях истца нарушений, имеющих причинно-следственную связь с аварией, т. к. непредставление проектной документации в органы государственной вневедомственной экспертизы “носит характер формального нарушения действующего законодательства в области строительства” и было “обусловлено действиями другого участника строительства – 1-го ответчика, заверившего истца в том, что прохождения экспертизы не требуется”.

При этом специалист установил нарушения, имеющие причинно-следственную связь с аварией, в действиях как 1-го ответчика (“в цепочке причинно-следственной связи событий, приведших к обрушению, они являются основными (исходными), но не являются непосредственными, т. к. допущены на стадии проектных работ”), так и 2-го ответчика (“в цепочке причинно-следственной связи событий, приведших к обрушению, они являются непосредственно приведшими к аварии, но не основными (исходными)”).

Изучив в совокупности представленные истцом заключения специалиста, суд посчитал их недостаточно обоснованными, односторонними, т. к. в заключениях не анализируются действия (бездействие) истца, который не настоял на необходимости разработки проектно-сметной документации в достаточном для организации строительства объеме, не представил указанную документацию в органы государственной экспертизы, не организовал должным образом проведение расследования причин аварии.

Специалист не учитывал, что истцом в нарушение подпункта 4.4 Положения о порядке подготовки и выдачи разрешительной документации на строительство объектов, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20.02.2007 N 223, разрешение местного исполнительного комитета на строительство было получено не до заключения договора строительного подряда (31.05.2011), а значительно позднее (20.06.2011).

Не было получено истцом и разрешение на производство строительно-монтажных работ в органах государственного строительного надзора, что является нарушением пункта 4 Инструкции о порядке выдачи органами государственного строительного надзора разрешений на производство строительно-монтажных работ, утвержденной постановлением Государственного комитета по стандартизации Республики Беларусь от 28.02.2008 N 11.

При этом факт нарушения истцом императивных требований действующего законодательства в рассматриваемом случае не может быть формальным.

Принимая во внимание наличие разногласий относительно причин, а также стоимости восстановительных работ, определениями хозяйственного суда от 16.03.2012 и от 29.03.2013 назначались судебные экспертизы, производство которых поручалось экспертно-консалтинговому частному унитарному предприятию “Б” и обществу с ограниченной ответственностью “В” соответственно.

Экспертно-консалтинговое частное унитарное предприятие “Б” в заключении от 28.03.2012 N 8 установить конкретные причины обрушения конструкций, а также физическое состояние конструкций и степень их физического износа на момент аварии не смогло, т. к. с момента аварии прошло больше одного года, все следы аварии уничтожены, данные о сохранности обрушившихся конструкций, месте и условиях их хранения отсутствуют.

Относительно действий 1-го ответчика указано, что им не учтено, что при демонтаже конструкций покрытия кровли следовало предусмотреть мероприятия по обеспечению пространственной жесткости данного покрытия.

Также проект не прошел обязательную государственную экспертизу.

Второй ответчик в нарушение подпункта 10.1 ТКП 45-1.03-161-2009 “Организация строительного производства” приступил к работам, не имея на руках всей проектной документации – отсутствовали проект организации ремонта (ПОР) и разрабатываемый на его основе проект производства работ (ППР).

По мнению эксперта, к строительной аварии могла привести составленная на основании выполненного третьим лицом поверхностного обследования проектная документация, отсутствие раздела ПОР и решений для обеспечения пространственной жесткости.

Документы и иные данные, свидетельствующие о том, что действия 2-го ответчика непосредственно создали причину обрушения строительных конструкций, представлены не были.

Общество с ограниченной ответственностью “В” подготовило сообщение о невозможности дачи заключения от 02.08.2013 N 13, в котором отметило, что из журнала производства работ следует, что работы по демонтажу были завершены 2-м ответчиком за 18 дней до аварии.

Имеющийся в материалах дела акт освидетельствования после обрушения без даты составления не соответствует требованиям и форме, установленной Инструкцией о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь, утвержденной постановлением Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь от 4 апреля 2002 г. N 11.

Так, согласно приложению 4 к Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь акт расследования строительной аварии должен содержать, в частности, подробное описание аварии с указанием объема (площади) обрушившихся и частично поврежденных конструкций, последовательности обрушения, последствий (полная, частичная приостановка строительства или эксплуатации, количество пострадавших, ориентировочные потери) и других данных, характеризующих в целом масштаб аварии.

В акте указываются основные технические характеристики здания, сооружения, их размеры, примененные несущие и ограждающие конструкции: размеры здания в плане, количество пролетов, шаг колонн, описание конструкций.

Также указываются дата начала и условия эксплуатации здания, сооружения, дата ввода в эксплуатацию, основные дефекты, обнаруженные в процессе эксплуатации здания, сооружения, а также обстоятельства, при которых произошла авария, и условия работы конструкций в момент аварии.

Кроме того, в нарушение требований пункта 6 Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь к участию в работе комиссии не были привлечены представители органов государственного строительного надзора и Госстройэкспертизы, которые объективно и непредвзято могли бы оценить реальные причины возникновения аварии.

В нарушение требований подпункта 5.2 Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь истец не обеспечил сохранность обстановки места аварии, следы аварии были уничтожены заказчиком.

В приобщенном к материалам дела техническом заключении, выполненном унитарным предприятием “Г” в августе 2011 г., отсутствует подробное описание места аварии и разрушенных конструкций, относящихся к крыше рассматриваемого объекта.

Также в имеющихся в материалах дела заключениях специалиста (общества с ограниченной ответственностью “А”) отсутствуют детальные описания места аварии и конструктивных элементов здания как до, так и после аварии.

Поэтому определить размер ущерба (стоимость ремонтных работ по восстановлению объекта в первоначальное состояние) эксперту не представилось возможным.

Суд согласился с выводами экспертов о том, что истцом не соблюдались требования Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь, и учел, что истцом предпринят ряд мероприятий по расследованию причин строительной аварии.

Так, на следующий день после обрушения строительных конструкций истцом была создана комиссия по расследованию причин аварии и причиненного ущерба в составе истца, представителей ответчиков и доцента кафедры металлических и деревянных конструкций Белорусского национального технического университета (приказ от 20.07.2011 N 3).

Однако по неизвестным причинам работа указанной комиссии не была доведена до логического завершения – составления акта расследования строительной аварии. Представленный истцом в процессе рассмотрения дела проект акта подписан только одним из членов комиссии, доказательств направления его для подписания иным членам комиссии не представлено, однако истец утвердил указанный документ.

Изложенное свидетельствует о том, что истец располагал определенной информацией о порядке расследования строительных аварий, однако по неизвестным причинам расследование не завершил.

Подготовленные в процессе рассмотрения дела экспертные заключения содержат доводы в подтверждение виновности (невиновности) ответчиков, указывается на допущенные истцом нарушения при организации строительства объекта, а также на последствия, к которым данные ошибки и нарушения с большой степенью вероятности привели.

Одновременно с этим ни один из экспертов не указывает на то, в каком размере (в долях, процентном соотношении и т. д.) необходимо разделить между истцом, ответчиками и третьим лицом бремя ответственности за произошедшее.

Подводя итог вышеизложенному, хозяйственный суд пришел к выводу, что одной из основных, вероятных причин (факторов), способствующих обрушению конструкций на объекте, является недобросовестное отношение истца к организации строительных работ на объекте, непроведение расследования строительной аварии в установленном законом порядке и уничтожение всех обрушившихся конструкций.

В ходе рассмотрения дела истец признал необходимость прохождения экспертизы проектной документации, получения разрешения на производство строительно-монтажных работ.

Согласно части 2 статьи 100 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством.

В процессе рассмотрения настоящего дела истцом не представлены доказательства, объективно и с достоверностью указывающие на то, какие совместные и (или) отдельные действия ответчиков стали причиной аварии, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и строительной аварией не доказана.

Суд также посчитал, что заявленные истцом к взысканию дополнительные работы (услуги), составляющие его убытки, также не обоснованы.

Так, обследование арок рынка было проведено истцом до вступления в договорные отношения с ответчиками, изготовление дополнительных чертежей кровли рынка не являлось обязательным, т. е. выполнено по требованию истца для использования в его личных целях.

Денежные средства, затраченные истцом на получение информации о погодных условиях, за обследование опор здания после обрушения могли быть отнесены к его убыткам только в случае использования указанной информации при составлении акта расследования строительной аварии в соответствии с требованиями Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь.

Однако в ходе судебных заседаний были установлены многочисленные нарушения Инструкции о порядке расследования строительных аварий на территории Республики Беларусь, что исключает возможность отнесения вышеуказанных расходов к убыткам истца.

Выплата истцом процентов по целевому кредитному договору на ремонт рынка не может быть отнесена к его убыткам, т. к. произошедшая строительная авария с учетом последующего уничтожения истцом ее последствий не является препятствием для продолжения работ по восстановлению и ремонту объекта.

Судом также установлено, что каких-либо требований, связанных с ненадлежащим исполнением ответчиками условий заключенных с ними договоров, истцом не заявлялось. Доказательств того, что выполненные ответчиками работы являются некачественными и не соответствующими договорным обязательствам, не представлено.

Апелляционная, а затем кассационная жалобы истца были оставлены без удовлетворения.