Статьей 140 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) предусмотрена ответственность за убийство матерью своего новорожденного ребенка. Само название статьи не позволяет остаться равнодушным к этой проблеме. Редакция статьи 140 УК гласит: “Убийство матерью своего ребенка во время родов или непосредственно после них, совершенное в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной родами, наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на тот же срок”.
Названная норма является специальной по отношению к статье 139 “Убийство” УК и предусматривает более мягкое наказание для женщин-матерей при наличии указанных в законе обстоятельств.
В средневековой России, например, случаи убийств новорожденных детей рассматривались сквозь призму религиозных норм и правил. Главный запрет того периода в семейных отношениях – это внебрачные половые связи. Поэтому и мера ответственности, к которой убийцу могли привлечь церковный суд или крестьянская община, сильно разнилась в зависимости от того, родился ребенок в законном браке или в результате так называемой греховной связи.
Христианское учение в русской традиции того времени основывалось на том, что законные родители имеют естественную, неограниченную власть над своими детьми, в том числе и над их жизнью. Эта формула позднее нашла отражение в словах известного литературного героя: “Я тебя породил, я тебя и убью”, оправдывавшего убийство отцом взрослого сына <1>.
<1> Гоголь, Н.В. Тарас Бульба / Н.В.Гоголь // Собрание сочинений: в 9 т. – М.: “Русская книга”, 1994. – Т. 2.
Законодательство в те времена охраняло в первую очередь традиционные семейные отношения, санкционируемые исключительно церковью через обряд венчания и внесения записи в церковные книги, при этом институт государственной регистрации брака предусмотрен не был. Устанавливая уголовное наказание за убийство ребенка, рожденного вне церковного брака, закон преследовал внебрачные половые связи. При этом анализ источников русского права позволяет сделать вывод о том, что, устанавливая ответственность за убийство ребенка, законодатель подразумевал не только новорожденного ребенка, но и еще не родившегося (человеческий плод в утробе матери), а также малолетнего ребенка.
Развитие медицины и гуманизация права постепенно привели к пониманию того, что процесс родов может сильно влиять на психику женщины. Это, в свою очередь, повлекло общественную и юридическую переоценку степени субъективной вины рожающей или только что родившей женщины, совершающей преступление в особом психофизиологическом состоянии. Впервые нормы уголовного закона, устанавливающие более мягкое наказание для матерей-детоубийц, в Европе, в том числе и в России, приняты во второй половине XIX в.
В советском уголовном праве не было предусмотрено смягчения наказания за убийство матерью новорожденного. В нашей стране такое преступление квалифицировалось по статье 101 “Умышленное убийство” Уголовного кодекса БССР 1960 года (далее – УК БССР) либо при наличии соответствующих признаков – по статье 100 “Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах” УК БССР, например по пункту “е” ст. 100 УК БССР (совершенное с особой жестокостью).
В то же время условия, в которых зачастую совершаются данные виды убийств (особое психофизиологическое состояние матери во время и после родов, стрессовые ситуации, тяжелая семейная обстановка, материальные трудности), могли быть учтены в качестве обстоятельств, смягчающих ответственность, что предусматривалось статьей 37 УК БССР <2>.
<2> Уголовный кодекс БССР: принят Верховным Советом БССР 29 дек. 1960 г.
Вновь введен привилегированный состав лишь с принятием УК. Формулируя состав убийства матерью новорожденного ребенка, законодатель исходил из того, что в период родов и сразу после них у женщины имеются определенные отклонения в психофизическом состоянии, влияющие на возможность осознания своего поведения.
В результате этих отклонений у матери происходит накопление отрицательных эмоций, что снижает возможность адекватно оценивать свои действия, ограничивает способность контролировать свои поступки и прогнозировать их возможные последствия, таким образом, снижая ее вменяемость. В этом состоит медицинское обоснование необходимости смягчения наказания при наличии указанных обстоятельств.
Так, в июне 2015 г. в помещении для мусорных контейнеров общежития высшего учебного заведения обнаружен труп новорожденной. Установлено, что ее родила и убила X.
В мае 2015 г. на улице в мусорном контейнере был обнаружен труп новорожденного.
В ходе расследования гибели новорожденных трудности возникают при необходимости отграничения рассматриваемого состава преступления от оставления в опасности, предусмотренного статьей 159 УК, и причинения смерти по неосторожности (статья 144 УК). На наш взгляд, отличительной особенностью рассматриваемого вида убийства (статья 140 УК) является то, что оно может быть совершено не только путем активного физического насилия в отношении новорожденного ребенка, но и путем бездействия.
Например, неоказание помощи новорожденному ребенку и оставление его сразу после рождения без ухода и заботы, даже в помещении с комнатной температурой, может привести к смерти младенца от переохлаждения или от голода. В большинстве случаев мать не может не осознавать этого, что говорит о ее умысле на убийство. Разграничение данных составов требует от следователя кропотливой аналитической работы, организации и проведения разных следственных и оперативно-разыскных мероприятий, тщательной и обоснованной аргументации при окончательной квалификации действий или бездействия матери.
Криминалистические проблемы расследования убийства матерью новорожденного ребенка проистекают прежде всего из того, что детоубийство совершается матерью, как правило, в одиночку, без свидетелей, в скрытной обстановке. После совершения убийства в большинстве случаев имеют место активные действия по тщательному сокрытию трупа и следов преступления. В силу этого не во всех случаях обнаружения трупа младенца удается установить признаки его насильственной смерти, а также личность и местонахождение матери.
Сложность конструкции действующей нормы характеризует следующий пример. В 2013 году в морозильной камере одного из супермаркетов сотрудники обнаружили пакеты с телами двух новорожденных младенцев.
Убийцей оказалась их мать, бывшая работница супермаркета, которая рожала дважды: в 2007 и 2009 годах. Экспертиза установила, что детей поместили в морозильник еще живыми. Руководствуясь законом, суд признал женщину виновной по статье 106 “Убийство матерью новорожденного ребенка” Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России) и освободил от наказания по амнистии. Ходатайство прокурора о переквалификации преступления на статью 105 “Убийство” УК России суд отклонил.
Отдельные российские авторы считают, что при разработке новой редакции статьи 106 УК России в ее основу должен быть положен временной интервал – 24 часа с момента рождения ребенка. В качестве примера, по их мнению, должна быть взята статья 107 “Убийство, совершенное в состоянии аффекта” УК России <3>.
<3> Галкин, Д.В. Уголовно-правовая охрана жизни новорожденного ребенка / Д.В.Галкин // Российский следователь. – 2014. – N 19.
В то же время ужесточение ответственности, которое предлагают отдельные авторы, должно быть взвешенным. С целью поддержания эффективности уголовной политики важно оценить, насколько ужесточение ответственности может сократить реальную статистику детоубийств. Вполне вероятно, что действие общей и частной превенции, обеспечиваемое страхом наказания за убийство новорожденного, в данном случае небезгранично.
Такие преступления и так совершаются женщинами с расстройством психики, как правило, вызванным стечением тяжелых жизненных условий. Детоубийству нередко предшествует ситуация, когда будущие молодые матери остаются без поддержки родственников, друзей, соседей и общества в целом, без психологической поддержки. Очевидно, в этом есть обоюдная вина неготовой к беременности молодой матери и окружающего ее общества. Поэтому причины детоубийств следует искать во взаимосвязи с другими антисоциальными явлениями в сфере семьи, материнства и детства: социальным сиротством, домашним насилием, суицидами.
Убийство матерью своего ребенка в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной родами, возникает, как правило, не внезапно и связано с аккумуляцией у нее отрицательных эмоций на фоне негативного воздействия внешних факторов на психику женщины.
Наступление указанной ситуации может быть обусловлено многими обстоятельствами: психическим состоянием детоубийцы; условиями, в которых происходили роды; наличием у женщины семьи, условий для проживания с ребенком; необходимостью заботиться о новорожденном; семейными и бытовыми неурядицами; отказом отца ребенка признать его своим, зарегистрировать брачные отношения; отказом от оказания материальной помощи и поддержки; травлей женщины родственниками.
Психотравмирующая ситуация может быть вызвана противоправными или аморальными действиями окружающих: родственников, близких, посторонних лиц, а также непрофессиональными высказываниями врачей и других медицинских работников о том, что новорожденный ребенок будет ненормальным из-за алкоголизма отца либо принятия в период беременности матерью наркотических средств.
Психика детоубийцы может быть также травмирована сообщением о гибели отца ребенка, родных, незаконным увольнением с работы по мотивам беременности, отсутствием средств к существованию. Причинами убийства ребенка могут быть также такие обстоятельства, как стыд перед окружающими за рождение внебрачного ребенка, боязнь родителей и других родственников, подстрекательство к детоубийству отца ребенка <4>.
<4> Гарбатович, Д.А. Освобождение от уголовной ответственности на основании примирения с потерпевшим при убийстве матерью новорожденного ребенка / Д.А.Гарбатович // Журнал российского права. – 2015. – N 2.
Рассматривая проблему женской преступности, необходимо отметить, что в целом криминальный потенциал женщин значительно уступает криминальной активности мужчин.
Так, по данным Министерства внутренних дел Республики Беларусь, соотношение числа женщин и мужчин, совершивших преступления в 2014 году, составляет 1/5,7 (несмотря на значительно большее количество женщин в нашей стране), в то же время соотношение женщин и мужчин, потерпевших от преступных деяний, за указанный период практически одинаково и составляет 1/1,4.
Например, удельный вес женщин, пострадавших от грабежа и разбойного нападения, составляет соответственно 46,3% и 49,1%, то есть практически половину от общего количества потерпевших от указанных корыстно-насильственных преступлений. Женщины составляют 85,5% потерпевших от насильственных действий сексуального характера (статья 167 УК), мужчины – 14,5%. Доля погибших в результате преступлений женщин составляет 33,8%, раненых – 35,9%.
Согласно данным Министерства внутренних дел Республики Беларусь в убийствах в 2014 году принимали участие 73 женщины, одна из которых на момент совершения преступления была несовершеннолетней, а в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения участвовали 173 женщины (одна из них – несовершеннолетняя в возрасте от 14 до 15 лет).
Так, в июне 2015 г. на лестничной площадке многоквартирного дома с колото-резаными ранами грудной клетки обнаружен труп мужчины. Установлено, что его в ссоре, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ножом убила проживающая совместно с ним дочь.
В июне 2015 г. в своей квартире М., неоднократно судимая, в ссоре после совместного распития спиртных напитков пыталась ножом убить сожителя, который с проникающими колото-резаными ранами грудной клетки помещен в больницу. При этом подозреваемая и потерпевший не занимались общественно полезной деятельностью.
Убийство, совершенное женщиной, вооруженной ножницами, произошло в июле 2015 г. Установлено, что мужчину по месту жительства в ссоре после совместного распития спиртных напитков ударила ножницами жена. Доставленный с улицы в больницу с проникающим ранением грудной клетки потерпевший спустя несколько часов умер.
В июне 2015 г. из своей квартиры в больницу с ножевым ранением грудной клетки помещен П., который спустя непродолжительное время умер. Установлено, что указанное ранение в ссоре после совместного распития спиртных напитков причинила жена. Подозреваемая и потерпевший – неработающие.
При пожаре в июне 2015 г. погибли Д. и З. Установлено, что односельчанка Л., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений подожгла чужой дом, в результате пострадавшие скончались.
Сотрудники воспитательных колоний, непосредственно взаимодействующие с несовершеннолетними женского пола, осужденными к лишению свободы за насильственные преступления, отмечают их целеустремленность, которая по информации российских исследователей обычно отражается в материалах личного дела следующими формулировками: “упорна в достижении значимых для себя целей” или “целесообразно направить энергию в конструктивное русло”.
Представляется важным выяснить, в какой период произошла ориентация несовершеннолетних лиц на антисоциальное поведение, когда вектор приложения силы был направлен не на созидание, а на разрушение – себя, других людей – как правило, знакомых осужденной либо состоящих с ней в дружеских или родственных отношениях.
Возможно, приведенные факты вызовут удивление, но согласно материалам личных дел, которые изучались российскими авторами, среди осужденных за убийство несовершеннолетних отбывают наказание девушки, в одиночку убившие одного или нескольких взрослых, физически здоровых мужчин, как с использованием ножа, так и без применения какого-либо оружия.
А ведь убить человека сложно по многим причинам: это означает преступить биологические законы о ненападении на особей своего вида; нарушает морально-этические запреты, веками формировавшиеся в обществе; противоречит догмам основных религиозных течений; и последний довод – в большинстве рассмотренных случаев это потребовало от них значительных физических усилий <5>.
<5> Зыкова, К.Ф. Несовершеннолетние осужденные женского пола, совершившие насильственные преступления, и проблемы их психологической коррекции / К.Ф.Зыкова // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2013. – N 4.
Для раскрытия природы насильственных преступлений несовершеннолетних лиц необходимо рассмотреть биологические аспекты их совершения. Эрих Фромм в “Анатомии человеческой деструктивности” писал, что механизм оборонительной агрессии “вмонтирован” в мозг человека и призван охранять его жизненно важные интересы от угрозы. Если бы человеческая агрессивность находилась на таком же уровне, как у других млекопитающих, то человеческое общество было бы сравнительно миролюбивым. Можно утверждать, что в противоположность большинству животных человек – настоящий “убийца” <6>.
<6> Фромм, Э. Анатомия человеческой деструктивности / Э.Фромм. – М., 1994. – 31 с.
Криминологическое исследование лиц, осужденных за преступления в сфере сексуальной эксплуатации, свидетельствует, что характеристики современных сутенеров и сексуальных эксплуататоров обладают определенной спецификой.
Прежде всего особенностью преступлений в сфере сексуальной эксплуатации является то, что в сравнении с другими видами преступлений удельный вес женщин, совершающих преступления рассматриваемой категории, значительно выше. Так, абсолютно все преступления, связанные с вовлечением в занятие проституцией либо принуждением к продолжению занятия проституцией (статья 171-1 УК), расследованные в 2014 году в Республике Беларусь, были совершены женщинами. Достаточно высок удельный вес (37,5%) женщин, совершивших преступления, предусмотренные статьей 171 УК (организация и (или) использование занятия проституцией либо создание условий для занятия проституцией).
При этом женщины, по данным российских авторов, при совершении таких преступлений, как правило, были не просто рядовыми исполнителями преступных деяний в сфере сексуальной эксплуатации, а в ряде случаев – их организаторами и руководителями.
Примечательно, что данную группу женщин-преступниц составляют две основные категории женщин: большую часть – бывшие (в связи с возрастом) жертвы сексуальной эксплуатации, ставшие сами активными участниками этого вида преступного бизнеса, и предпринимательницы, работавшие ранее в сфере торговли и услуг (сауны, бани, массажные салоны), как правило, ранее не судимые, социально “переориентированные” на более высокодоходные “сферы бизнеса” <7>.
<7> Коваленко, В.И. Криминологический портрет личности преступника-эксплуататора / В.И.Коваленко // Российский следователь. – 2013. – N 4.
Особый интерес представляет история развития законодательства, связанного с регулированием правовых отношений в семейно-бытовой сфере.
В древнерусском законодательстве в статье 10 Церковного устава князя Ярослава указывается, что следует строго наказать жену в случае ее измены мужу. Супружеская неверность начинает рассматриваться как особо тяжкое преступление, совершенное замужней женщиной, которая могла родить ребенка не от мужа, тем самым передав ему право наследования чужого имущества, что рассматривалось как тайное его хищение <8>.
<8> Левченко, Е.В. Становление принципов семейного права в контексте истории и теории Российского государства: системно-функциональный аспект / Е.В.Левченко // История государства и права. – 2014. – N 21.
С принятием христианства замужняя женщина рассматривается уже не как имущество мужа, а как относительно самостоятельное лицо, имеющее право получить защиту со стороны Церкви, которая одновременно выполняла функцию формирования культуры семейной жизни. В России муж никогда не имел права убить жену, продать ее в холопство, но тем не менее мог ее выгнать из дома и физически наказывать. “За убийство жены муж подвергался более легкому наказанию, чем жена, убившая мужа, которую заживо закапывали в землю”, – пишет А.И.Загоровский. Власть, принадлежащая главе семьи, осуществлялась с помощью непосредственного принуждения и без всякого обращения к публичной власти <9>.
<9> Загоровский, А.И. Курс семейного права / А.И.Загоровский; под ред. и с предисловием В.А.Томсинова. – М., 2003. – С. 146.
Если следовать идеям гендерного равенства, то необходимо признать, что предоставление привилегий при наступлении уголовной ответственности в зависимости от половой принадлежности является нарушением принципа равенства перед законом. Например, удельный вес освобожденных в 2014 году от уголовной ответственности женщин, совершивших преступления, более чем в два раза превышает аналогичный показатель, касающийся мужчин-правонарушителей.
Вместе с тем привилегии при реализации уголовной ответственности для совершивших преступление женщин, особенно для беременных либо имеющих малолетних детей, должны быть сохранены, несмотря на то что формально они нарушают принцип равенства.
Отказ от применения к женщинам некоторых уголовных наказаний, в частности смертной казни и пожизненного заключения, облегченные условия отбывания лишения свободы и отсрочка исполнения наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, не означают различие по признаку пола, направленное на отказ от пользования либо осуществления женщинами прав человека и основных свобод. Напротив, они создают для женщин условия пользования этими правами и свободами.
К.Дейли и М.Чесни-Линд отмечают, что, когда равенство определяется как равное обращение с мужчинами и женщинами и при этом мужское поведение и опыт принимаются за общечеловеческую норму, положение женщин может ухудшиться. Так, модель равного обращения занимала центральное место в реформировании процесса вынесения приговора в США. Реформа изначально была направлена на ликвидацию различий в приговорах и создана для исключения расового и классового неравенства при вынесении приговоров.
Применительно же к женщинам она проявилась в росте количества осужденных лиц женского пола и удлинении сроков их заключения. Таким образом, реформа, изначально разработанная согласно либеральным понятиям о равенстве, в итоге обернулась против женщин.
В соответствии с белорусским законодательством при реализации уголовной ответственности женщины, в том числе находящиеся в состоянии беременности или имеющие малолетних детей, поставлены в более привилегированные условия по сравнению с мужчинами. Хотя такой подход уголовного законодательства формально нарушает принцип равенства граждан перед законом, вместе с тем он может быть определен как позитивная дискриминация, направленная на защиту прав женщин-матерей и гуманное отношение к женщине. Таким образом, сложившаяся определенная гендерная асимметрия является социально обусловленной, поэтому должна быть сохранена в уголовном законодательстве Республики Беларусь <10>.
<10> Рочева, Е.А. Гендерные аспекты уголовного и уголовно-исполнительного законодательства [Электронный ресурс] / Е.А.Рочева.