Незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей: основание криминализации

Состав незаконных действий по усыновлению (удочерению) детей был введен в Уголовный кодекс Республики Беларусь (далее — УК) в 2003 году. Ответственности за это преступление подлежат лица, не уполномоченные законодательством Республики Беларусь на совершение действий по подбору и передаче детей на усыновление (удочерение) от имени или в интересах лиц, желающих их усыновить (удочерить), при условии, что они уже привлекались к административной ответственности в течение года за такое же нарушение (административная преюдиция), а также за склонение ими к согласию на усыновление (удочерение) детей из корыстных побуждений.

Общественная опасность данного деяния обусловлена потенциальной угрозой причинения вреда усыновленному (удочеренному) ребенку, что может реально произойти прежде всего в результате незаконных действий по усыновлению (удочерению). Подобная (но с рядом отличий) норма была введена и в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК России). Можно согласиться с российскими учеными, что общественная опасность этого преступления заключается в том, что незаконное устройство детей может угрожать их жизни, здоровью, нравственному и психическому развитию, нарушить право на учет их этнического происхождения, принадлежности к определенной религии и культуре, родного языка, возможности обеспечения преемственности в воспитании и образовании [1, с. 215]. Кроме того, общественная опасность данного деяния прямо вытекает из положений ст. 21 Конвенции о правах ребенка (заключена в г. Нью-Йорке 20.11.1989), согласно которым усыновление ребенка должно разрешаться только компетентными властями в соответствии с применимыми законом и процедурами и на основе всей относящейся к делу достоверной информации. Строгие требования, касающиеся международного усыновления, установлены в Конвенции по защите детей и сотрудничеству в отношении международного усыновления (заключена в г. Гааге 29.05.1993) [2, ст. 4, 5]. Рассматриваемые требования вытекают также из необходимости обеспечения законности в осуществлении мероприятий по защите прав и законных интересов детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и детей, находящихся в социально опасном положении. К сожалению, в Республике Беларусь существует социальное сиротство, динамику которого нельзя признать положительной: в стране с почти двухмиллионной численностью несовершеннолетнего населения детей-сирот насчитывается свыше 25 тыс.

Согласно ст. 119, ч. 1 ст. 120 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее — КоБС) усыновлением является основанный на судебном решении юридический акт, в силу которого между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми. Усыновление допускается в отношении детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, если они не приобрели дееспособность в полном объеме. Законодательством определены субъекты, уполномоченные осуществлять любые действия по усыновлению (удочерению). К ним, в частности, отнесены органы опеки и попечительства, Национальный центр усыновления Министерства образования Республики Беларусь, комиссии по делам несовершеннолетних. КоБС определен судебный порядок установления усыновления (удочерения). При этом законом запрещено совершение действий по подбору и передаче детей на усыновление от имени или в интересах лиц, желающих их усыновить, лицом, не уполномоченным на это законодательством Республики Беларусь. Поэтому законодатель, устанавливая в ст. 177-1 УК ответственность за незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей, связал незаконность таких действий именно с совершением их лицом, не уполномоченным на это законодательством.

Объективную сторону рассматриваемого преступления образуют действия в двух альтернативных формах: 1) по подбору и передаче детей на усыновление (удочерение) от имени или в интересах лиц, желающих их усыновить (удочерить), совершенные в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение; 2) по склонению к согласию на усыновление (удочерение) детей из корыстных побуждений.

Состав, образующий первую форму действий, сформулирован как усеченный, что обусловлено целями недопущения фактического незаконного усыновления (удочерения). Однако условием ответственности за эти действия является их повторение в течение года после наложения административного взыскания (административная преюдиция). Оконченным данное преступление должно признаваться с момента совершения хотя бы одного действия по подбору и передаче детей на усыновление (удочерение) лицом, уже привлекавшимся к административной ответственности за подобные действия. Таким действием может быть, например, получение информации о ребенке, нуждающемся в усыновлении, и доведение ее до сведения лица, желающего его усыновить, заключение соглашения о передаче ребенка для усыновления и т.п. Указанные действия по смыслу закона должны совершаться от имени или в интересах лиц, желающих усыновить или удочерить ребенка. Вторая форма действий в виде склонения к согласию на усыновление (удочерение) детей тоже образует усеченный состав преступления, поскольку оно будет считаться оконченным с момента склонения, то есть подстрекательства, еще не достигшего результата. Для данной формы действия субъективную сторону составляют не только умышленная вина в виде прямого умысла, но и мотив — корыстные побуждения.

Определение субъекта рассматриваемого преступления требует четкости в установлении круга лиц, уполномоченных совершать указанные в ст. 177-1 УК действия по усыновлению (удочерению). Как отмечено выше, это лица, представляющие соответствующие органы и уполномоченные ими на совершение указанных действий. Данные субъекты определены в КоБС и иных нормативных правовых актах. Любое лицо, даже если оно по службе имеет отношение к указанным выше органам или организациям, но не уполномоченное в установленном порядке на совершение действий по подбору и передаче детей на усыновление (удочерение), должно считаться субъектом преступления, предусмотренного ст. 177-1 УК.

Отметим также, что составы преступлений, подобные рассматриваемому, были введены примерно в одно и то же время и в уголовные кодексы других государств ближнего зарубежья. Однако они существенно отличаются от предусмотренного в ст. 177-1 УК более широкой сферой ответственности. Так, согласно ст. 154 УК России незаконное усыновление (удочерение) выражается в незаконных действиях по усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи, совершенные неоднократно или из корыстных побуждений. В данном случае речь идет не только о незаконном усыновлении (удочерении), но и передаче детей под опеку (попечительство), а также на воспитание в приемные семьи. Но криминообразующими признаками данного деяния являются неоднократность и корыстные побуждения. Кроме того, субъектный состав данного преступления также достаточно широк. Его могут совершить и лица, уполномоченные на осуществление указанных в законе действий. Примерно такой же подход в Уголовном кодексе Азербайджанской Республики. В Уголовном кодексе Республики Таджикистан ответственность наступает за незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей, передачу их под опеку (попечительство) или на воспитание в семьи граждан, если они совершены из корыстных или иных низменных побуждений (ст. 172). Еще более широко определяет подобное преступление Уголовный кодекс Украины (ст. 169), не связывая его с указанными криминообразующими признаками (повторность, корыстные или иные низменные побуждения), предусматривая в то же время и квалифицированный состав этого преступления с такими квалифицирующими признаками, как совершение относительно нескольких детей, повторно, по предварительному сговору группой лиц, с использованием служебного положения или если они повлекли тяжкие последствия. Уголовный кодекс Грузии (ст. 173) предусматривает ответственность за нарушение порядка усыновления или взятия на воспитание, если такое нарушение повлекло тяжкие последствия. В качестве квалифицированного состава предусмотрено то же деяние, совершенное с использованием служебного положения. Оригинальностью и широтой отличается правовое регулирование ответственности за рассматриваемые деяния в Уголовном кодексе Республики Молдова (ст. 205).

Несомненно, опыт стран ближнего зарубежья в части регулирования ответственности за незаконные действия, связанные с усыновлением детей, представляется заслуживающим внимания. В связи с этим вернемся к ст. 177-1 УК. Непонятно, почему в названной статье УК законодатель ограничился действиями только по усыновлению (удочерению) детей. Ведь КоБС установил запрет на более широкую сферу деятельности юридических и физических лиц, то есть по выявлению, учету и устройству детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и детей, находящихся в социально опасном положении, не уполномоченных на ее осуществление законодательством Республики Беларусь (ч. 8 ст. 117 КоБС).

Более того, согласно ст. 118-1 КоБС ответственности в соответствии с законодательством Беларуси должны подлежать должностные лица органов опеки и попечительства, должностные лица иных организаций, уполномоченные законодательством Республики Беларусь осуществлять защиту прав и законных интересов детей, за невыполнение возложенных на них обязанностей в данной деятельности, предоставление заведомо недостоверных сведений о детях-сиротах, детях, оставшихся без попечения родителей, и детях, находящихся в социально опасном положении, а также за иные действия, направленные на сокрытие ребенка от устройства на воспитание в семью.

Таким образом, незаконные действия указанных выше лиц по усыновлению (удочерению) либо по иному устройству ребенка, оставшегося без попечения родителей, уголовно-правовой оценки не получили, хотя под общие составы преступлений против интересов службы они не всегда могут подпасть. Поэтому, на наш взгляд, требуется введение специальных составов преступлений, субъектом которых будут являться вышеуказанные должностные лица, а также иные лица, уполномоченные на совершение действий по устройству детей-сирот. Следует иметь в виду, что общественная опасность данного деяния как основание его криминализации учеными ставится под сомнение [3, с. 146]. Отметим также, что ст. 177-1 УК фактически не нашла своего применения. За весь период ее действия, по имеющейся у автора информации, лишь в 2007 году был осужден один человек. Данное положение можно объяснить тем, что наряду с криминализацией незаконных действий по усыновлению (удочерению) детей был принят ряд актов законодательства, ужесточающих порядок усыновления (удочерения) ребенка. Это касалось в первую очередь ст. 124 КоБС, а также других нормативных правовых актов, строго регулирующих порядок усыновления (удочерения), в том числе и международного. Поэтому, как и ст. 176 и 177 УК, ст. 177-1 УК в большей мере призвана обеспечить общепредупредительную функцию посредством угрозы уголовной ответственностью.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.А.Чекалина, В.Т.Томина, В.В.Сверчкова. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт-Издат, 2007. — С. 550; [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО «КонсультантПлюс». — М., 2016.
  2. Конвенция по защите детей и сотрудничеству в отношении международного усыновления: [заключена в г. Гааге 29.05.1993] // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. — 2003. — N 51. — 1/4580.
  3. Ермолаев, А.В. Роль уголовного закона в охране семьи / А.В.Ермолаев. — М.: Юрлитинформ, 2009. — 179 с.