Одним из необходимых условий прогресса в любой сфере человеческой деятельности является, как известно, применение новых, нетрадиционных способов и методов экспериментирования. Возникающие проблемы могут быть успешно разрешены лишь при использовании новых средств, технологий, рецептов, что нередко связано с риском. Этот риск необходим, поскольку риск в настоящее время есть залог успеха завтрашнего дня, а в современных условиях развития общества риск как никогда оказывается естественным двигателем прогресса. Однако риск зачастую связан с возможностью причинения вреда правоохраняемым интересам, что нередко служит препятствием в деле достижения лучших результатов деятельности человека во всех сферах, сковывает научную и хозяйственную инициативу, препятствует быстрому и эффективному внедрению в практику открытий и изобретений, порождает неприятие нового, апатию и застой, что оборачивается серьезными социально-экономическими потерями <1>.
<1> См.: Берестовой, А.Н. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – СПб., 1999. – С. 3.
Проблема риска особенно актуальна в настоящее время в условиях модернизации экономики и роста деловой активности различных субъектов экономической деятельности. В этом ключе вопрос обоснованности совершаемого риска имеет прямое отношение к предпринимательской деятельности, т.к. именно она зачастую осуществляется в условиях неочевидности и недостатка информации. Более того, ввиду вероятностного характера рыночной ситуации предпринимательство всегда будет подвержено риску <2>. В разрешении этой проблемы важную роль призвано сыграть предусмотренное в действующем уголовном законодательстве положение об обоснованном риске как обстоятельстве, исключающем преступность деяния.
<2> О том, что предпринимательская или иная экономическая деятельность неизбежно связана с риском, может свидетельствовать хотя бы тот факт, что, с одной стороны, многие руководители субъектов хозяйствования обязаны развивать производство, увеличивать сбыт продукции, внедрять новые технологии, а значит, рисковать, но, с другой стороны, они, как и все остальные предприниматели, не застрахованы от случайных убытков (иногда значительных).
Тем не менее долгое время в правовой литературе теоретические положения об исследуемом обстоятельстве, исключающем преступность деяния, строились на основе понятия производственно-хозяйственного риска, имеющего своей целью обеспечение интересов производства. В таком контексте риск рассматривался либо как действие, которым рабочий или служащий предприятия или учреждения путем поставления в опасность правоохраняемых интересов последних добивается недоступного другими средствами производственного достижения, состоящее в положительной, конструктивной выгоде или в предотвращении неотвратимого другими средствами вреда, либо как правомерное создание опасности в целях достижения общественно полезного производственного результата, который не может быть получен обычными, нерискованными средствами. При этом отмечалось, что риск не может быть допущен, если он связан с прямым запрещением в законе или ином нормативном акте <3>. Однако уголовно-правовое понимание риска в новых условиях не могло основываться исключительно на разработке различных видов риска по сферам профессиональной деятельности человека и самых разнообразных оснований его классификации.
<3> См.: Шумков, А.С. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2007. – С. 11 – 12; Гринберг, М.С. Оправданный профессиональный и хозяйственный риск // Вестник Омского университета. – 2012. – N 1. – С. 386 – 389.
В настоящее время, как указано в ст. 39 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), не является преступлением причинение вреда охраняемым УК интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. Риск признается обоснованным, если совершенное деяние соответствует современным научно-техническим знаниям и опыту, а поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями и лицо, допустившее риск, предприняло все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой экологической катастрофы, общественного бедствия, наступления смерти или причинения тяжкого телесного повреждения лицу, не выразившему согласия на то, чтобы его жизнь или здоровье были поставлены в опасность.
Вместе с тем многими специалистами отмечается, что подобная редакция ст. 39 УК не способствует развитию инициативы в предпринимательской среде и сковывает развитие бизнеса. Дело в том, что свобода экономических отношений по своей природе предполагает значительную долю непредсказуемости и риска, а рисковый характер предпринимательской деятельности признан одним из основополагающих признаков рыночной экономики. В связи с этим экономистами и правоведами предлагается предусмотреть исключение из общих правил привлечения к уголовной ответственности за экономические преступления лиц, идущих на обоснованный экономический риск.
В частности, предлагается внести определенные изменения в ст. 39 УК, расширив основания применения обоснованного риска в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность за наступление нежелательных последствий вследствие управленческих решений, принимаемых в условиях производственно-хозяйственных рисков. Как полагает В.М.Хомич, обусловлено это тем, “что в условиях рыночных отношений и конкуренции необходимо развивать и стимулировать принятие опережающих прогностических решений, которые не могут быть нерискованными. Обвинение руководителей в таких случаях в наступлении нежелательных последствий вследствие принятия прогностически обоснованных, но вместе с тем рискованных решений и привлечение их к уголовной ответственности могут серьезно блокировать развитие прогрессивных начал как в самой экономике, так и в управленческой деятельности и в итоге привести к нежеланию руководителей проявлять надлежащую инициативу, что будет серьезным препятствием на пути модернизации и развития экономики” <4>.
<4> См.: Коррупционная преступность: криминологическая характеристика и научно-практический комментарий к законодательству о борьбе с коррупцией / В.В.Асанова [и др.]; под общ. ред. В.М.Хомича. – Минск, 2008. – С. 262.
В контексте изложенного предлагаются различные варианты экономического (делового) риска и моделируются границы дозволенного поведения лиц, осуществляющих свою деятельность в экономике. Так, в частности, указывается, что:
- а) не является преступлением (правонарушением) причинение вреда правоохраняемым интересам работником (должностным лицом) при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей, а также обязанностей, вытекающих из законодательства, локальных нормативных правовых актов и трудового договора, действовавшим разумно и добросовестно, исходя из обычных условий гражданского оборота <5>;
- б) риск может признаваться обоснованным, если поставленная цель могла быть достигнута и нерискованными деяниями (решениями), но с меньшим экономическим результатом <6>.
<5> См.: Гончарова, Г.В. Обоснованный риск: уголовно-правовой аспект // Промышленно-торговое право. – 2011. – N 8. – С. 18.
<6> См.: Макаревич, А.Г. Уголовная ответственность за преступления против порядка осуществления экономической деятельности. Новые подходы // Промышленно-торговое право. – 2012. – N 9. – С. 53; Макаревич, А.Г. Уголовно-правовые риски: перспективы // Промышленно-торговое право. – 2013. – N 6. – С. 31.
Предполагается, что такое (любое из вышеперечисленных) определение экономического (делового) риска в тексте уголовного закона позволит расширить применение ст. 39 УК именно при определении преступности деяния, связанного с осуществлением экономической деятельности.
Однако насколько приемлемо ставить вопрос о выделении экономического (делового) риска из ряда иных рисков (научно-технического, производственно-хозяйственного, медицинского и т.д.) и фактически предусматривать льготные основания для привлечения к уголовной ответственности лиц, осуществляющих свою деятельность в экономической сфере? Ответ на данный вопрос представляется весьма значимым и актуальным. Тем не менее лучше всего специальное понятие экономического (делового) риска проанализировать в разрезе обоснованного риска и его признаков.
Итак, обоснованный риск имеет свои характерные признаки, которые и являются условиями правомерности его осуществления.
1. Риск направлен на достижение общественно полезной цели. Понятие общественно полезной цели в самом уголовном законе не определяется. Тем не менее общественно полезной целью обоснованного риска считается сохранение и приумножение любых ценностей, имеющих важное значение как для общества в целом, так и для отдельных лиц <7>. Однако не любая по своей значимости общественно полезная цель способна оправдать совершение действий, подпадающих под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, и явиться при этом одним из условий исключения уголовной ответственности. При осуществлении рискованных действий следует соотносить цель с неблагоприятными последствиями риска. Незначительная в общепринятом понимании этого термина цель исключает допустимость риска, и, следовательно, исключается возможность признания такого риска обоснованным <8>.
<7> Например, Ю.М.Ткачевский указывал, что без риска общественно полезной цели невозможно достичь, либо она достигается частично, либо желаемый результат наступит через значительное время, потеря которого повлечет негативные последствия. См.: Ткаческий, Ю.М. Оправданный профессиональный и производственный риск как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность // Вестник МГУ. – Серия 11. Право. – 1991. – N 3. – С. 17. Наряду с этим В.В.Бабурин полагает, что риск, направленный на достижение общественно полезной цели, но осуществляемый с нарушением правил рискованного поведения, является необоснованным. См.: Бабурин, В.В. Риск и его значение для дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания // Вестник Томского государственного университета. – 2007. – N 2. – С. 208.
<8> Берестовой, А.Н. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – СПб., 1999. – С. 15.
Если же говорить об экономическом (деловом) риске, то таковой не всегда может быть направлен на достижение общественно-полезной цели, поскольку чаще всего направлен на достижение личных целей и извлечение материальной имущественной выгоды. Причинение вреда в рискованной ситуации одному лицу для достижения сугубо личного обогащения никак не может быть оправдано экономическим (деловым) риском. Лишь когда наряду с личным обогащением лицо, идущее на риск, совершает еще и общественно-полезные действия, направленные на достижение результата, выгодного и другим людям, а также обществу в целом, то только тогда может иметь место ситуация обоснованного экономического риска. Поэтому общественно полезная цель, ради достижения которой допускается риск, не может всегда означать успешный результат с наименьшими затратами времени и средств в экономической сфере для конкретного лица независимо от направленности характера его полезности и субъективной значимости. Между тем действия предпринимателя, сопряженные с риском, должны быть направлены на достижение социально полезной цели. Проблема, однако, заключается в том, что в такой ситуации общественно полезная цель будет определяться в каждом конкретном случае отдельно, исходя из путей сопоставления характера действий рискующего с результатом, иначе говоря, оценочного признака цели все равно не избежать.
2. Совершенное деяние соответствует современным научно-техническим знаниям и опыту. Совершение рискованных действий всегда предполагает наличие какого-то минимального количества знаний относительно возможности достижения цели совершаемыми действиями, в противном случае результат гарантировать нельзя. Очевидно, что требование знания самых последних достижений науки и техники не может быть предъявлено любому лицу, совершающему рискованные действия <9>. Такое требование может быть предъявлено при проведении различных экспериментов с целью повышения эффективности каких-либо процессов или деятельности, но никак не лицу, осуществляющему свою деятельность в сфере экономики (предпринимательства). В этих случаях речь идет о профессионалах и требование учета последних достижений является обязательным условием обоснованности рискованных действий.
<9> Шурдумов, А.Ю. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: афтореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2003. – С. 12.
Однако данное условие обоснованного риска очень проблематично соотнести с экономическим (деловым) риском и найти правильный ответ на поставленный вопрос о его обоснованности. Дело в том, что в сфере предпринимательской деятельности заняты люди разного возраста, у каждого свой опыт, знания и умения. Более того, у каждого из них разные способности и возможности, а это обстоятельство непременно влияет на принятие ими адекватных профессиональных решений. Однако в реальности очень трудно определить достаточность принятых ими мер, степень их обоснованности и соответствия современным знаниям и опыту, особенно если рискованная обстановка сложна и неоднозначна <10>. В такой ситуации установление надлежащего исполнения своих обязанностей с учетом современных научно-технических достижений и конкретного опыта практически невозможно <11>, поскольку при отсутствии надлежащих критериев такой результат всегда будет носить оценочный и вероятностный характер.
<10> См.: Мелихов, С.Ю. Предпринимательский и профессиональный риски в контексте халатности управленческих субъектов // Вестник Томского государственного университета. – 2011. – N 3. – С. 108.
<11> Например, В.В.Бабурин предлагает в этом контексте уголовно-правовой риск рассматривать как “использование лицом имеющейся вероятности достижения желаемого результата путем выбора из нескольких вариантов такого действия, которое более эффективно, но опасно возможным причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам”. См.: Бабурин, В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08. – Омск, 2009. – С. 10.
Так, чаще всего сотрудники правоохранительных органов отказывают в наличии обоснованного риска ввиду того, что действия руководителя не соответствуют принципам разумности и добросовестности, а их деятельность не обеспечивает выполнения требований нормативных правовых актов. Как отмечает по этому поводу Г.В.Гончарова, только если будет установлено, что выполнены все требования законодательства, регулирующего финансово-хозяйственную деятельность, локальных нормативных правовых актов <12>, в договорных обязательствах максимально проработаны форс-мажорные оговорки, руководитель, исходя из обычных условий делового оборота, действовал при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, тогда можно будет говорить о том, что субъект действовал в условиях разумного (делового) предпринимательского риска и, следовательно, не должен нести ответственность за отрицательные последствия принятого им решения <13>.
<12> Тем не менее нельзя этот тезис брать за основу как азбучную истину, т.к. положения отдельных нормативных правовых актов могут существенно отставать от жизни и противоречить реальному положению вещей, поэтому нарушение таких положений нормативных правовых актов, если оно совершается в процессе профессиональной деятельности в условиях обоснованного риска, не может само по себе свидетельствовать о несоблюдении рассматриваемого условия. Нормативные правовые акты нередко изменяются с учетом новых знаний и зарождающихся новых общественных отношений. См. по этому поводу: Лукьянов, Г.И. Обоснованный риск в уголовном законодательстве // Право и образование. – 2006. – N 1. – С. 21 – 25.
<13> См.: Гончарова, Г.В. Обоснованный риск: уголовно-правовой аспект // Промышленно-торговое право. – 2011. – N 8. – С. 18.
Вместе с тем для любого предпринимателя очевидно то, что если соблюдать все подобные условия, то никаких преступных последствий с точки зрения норм уголовного закона не наступит, как и не будет получена прибыль. Риск как раз и состоит в том, что лицо предпринимает иные рискованные меры, которые не вполне очевидны в условиях конъюнктуры рынка и меняющегося экономического оборота. Однако даже при такой постановке вопроса крайне важным остается тот факт, что хозяйствующий субъект, идущий на риск, должен иметь необходимую профессиональную подготовку в решении различных экономических вопросов, связанных с предпринимательской деятельностью. Иначе говоря, деятельность предпринимателя должна отвечать требованиям компетентности и профессионализма.
3. Поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями. Уголовный закон указывает на то, что риск считается обоснованным только в том случае, если общественно полезная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями, тем самым ограничивая круг средств и, стало быть, действий, используемых для достижения такой цели. Вывод о том, что получение общественно полезного результата не могло быть достигнуто не связанным с риском действием, необходимо делать исходя не из объективной возможности достичь иным путем такого результата вообще, а из конкретной обстановки, в которой оказалось данное лицо. Именно отсутствием в конкретной обстановке иной возможности достичь общественно полезной цели можно оправдать совершение данным лицом рискованного действия.
В ситуации риска у субъекта имеется возможность выбора между несколькими вариантами поведения, каждый из которых связан с риском, что и обуславливает необходимость выбора рискованного варианта поведения. Если рискованное деяние является единственным выходом для устранения опасности, тогда субъект действует в состоянии крайней необходимости, а не обоснованного риска <14>.
<14> См.: Козаев, Н.Ш. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2004. – С. 19.
Вместе с тем, по утверждению В.М.Хомича, “для экономических рисков, связанных с экономической деятельностью, следует снять такое условие правомерности риска, как невозможность достижения этих целей действиями, не связанными с риском. Экономический риск должен признаваться обоснованным, если поставленная цель могла быть достигнута и нерискованными действиями (решениями), но при наличии обоснованности ее достижения с большим экономическим эффектом в принципе” <15>. Иначе говоря, применительно к экономическому риску предлагают снять одно из условий правомерности риска, которое, однако, должно действовать во всех остальных случаях. Но почему именно это условие должно сниматься с экономического (делового) риска, а не с какого-либо иного (медицинского, научно-технического и т.д.)? Это не совсем понятно. Более того, неясно, почему экономический риск обретает здесь более привилегированное положение по отношению к иным видам риска.
<15> См.: Коррупционная преступность: криминологическая характеристика и научно-практический комментарий к законодательству о борьбе с коррупцией / В.В.Асанова [и др.]; под общ. ред. В.М.Хомича. – Минск, 2008. – С. 263; Милюков, С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа / С.Ф.Милюков. – СПб., 2000. – С. 142. Противоположное мнение на сей счет высказано А.Ю.Шурдумовым, который полагает, что, если лицо имело возможность достичь общественно полезной цели действиями, не причиняющими вреда или хотя бы и причиняющими его, но в меньших размерах, чем полученный результат, обоснованный риск отсутствует и деяние должно признаваться общественно опасным. Лицо, выбирающее обоснованный риск, должно избрать такой способ достижения общественно полезной цели, который предполагает достижение максимально полезного результата с наименьшим риском наступления вредных последствий. См.: Шурдумов, А.Ю. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: афтореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2003. – С. 12.
Если все же вести речь о том, что поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями, то данное условие указывает на вынужденный характер рискованных действий. Однако мы по-прежнему настаиваем на том, что если существует возможность достижения общественно полезной цели без причинения ущерба, то такие действия не могут называться допустимым оправданным экономическим риском. Иначе может получиться так, что экономический (деловой) риск станут соотносить исключительно с целью достижения успешного для субъекта хозяйствования результата. Соответственно тот, кто рискует, всегда стремится достичь результата с наименьшими потерями, однако исключительность рискованных действий в сфере экономики не должна сводиться к эффекту их большей эффективности, т.е. меньших затрат времени и средств по сравнению с другими нерискованными способами.
Представляется в связи с этим, что нерискованными действиями нельзя достичь именно нового результата в плане его эффективности, поскольку в любом случае сама цель как таковая может быть достигнута и без риска, но с меньшим эффектом и с гораздо большими затратами <16>. Поэтому экономический риск должен признаваться обоснованным, если лицо, имеющее возможность выбора варианта поведения для достижения общественно полезной цели, предпочло наиболее эффективное и подготовленное действие (бездействие), связанное с риском.
<16> См.: Бабурин, В.В. Правомерное причинение вреда при рискованном поведении, направленном на достижение общественно полезной цели: проблемы определения обоснованности // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2010. – N 1. – С. 14.
Так, по материалам одного из дел было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по ч. 4 ст. 210 УК на том основании, что даже при наличии стойкой неспособности общества с ограниченной ответственностью (ООО) выполнять принятые обязательства и растущей кредиторской задолженности имел место экономический риск руководства предприятия ради спасения авторитета предприятия, пусть даже и за счет увеличения растущей задолженности перед поставщиками. В жалобе на незаконность принятого решения указывалось, что обоснованный риск, на который ссылался следователь, прекращая уголовное дело, мог бы иметь место тогда, когда принимались бы решения и осуществлялись бы задачи по обновлению и модернизации производства в целях увеличения прибыли или улучшения качества выпускаемой продукции, снижения энергоемкости предприятия и т.д., однако такой риск не может иметь место, когда явно принимается заведомо проигрышное решение кредитовать (посредством заключения контрактов без предварительной оплаты) убыточное предприятие и постоянно предоставлять отсрочку платежа, тем самым наращивая дебиторскую задолженность.
Вышеуказанное еще раз заставляет обратить внимание на то, что если лицо ставит перед собой цель получить максимальную прибыль за наименьшее время и с минимальными затратами, то оно может легкомысленно пойти на совершение рискованных операций, результатом чего может явиться экономическая несостоятельность (банкротство) субъекта хозяйствования или причинение вреда контрагентам. Естественно, что в такой ситуации лицо станет утверждать о том, что согласно пониманию экономического (делового) риска последний может признаваться обоснованным и в том случае, если указанные цели (получение прибыли) могли быть достигнуты и нерискованными действиями, но это потребовало бы больше времени, а при допущении предпринятых действий была возможность достичь этих целей с меньшими затратами. Однако, по нашему мнению, такая формула выявления экономического риска не может быть применима.
4. Лицом, допустившим риск, предприняты все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Реализация этого требования предполагает сознание лицом последовательности развития явлений и протекания различных процессов, а также влияния на них разнообразных условий. Только при наличии такого знания, как указывает Н.А.Бабий, можно с большой вероятностью прогнозировать возможные отклонения и предпринимать меры для их нейтрализации <17>.
<17> Бабий, Н.А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть: учебник. – Минск, 2010. – С. 411.
Представляется, что принятие всевозможных мер должно основываться на внутренней, субъективной оценке лицом предпринимаемых мер безопасности в ситуации допускаемого риска. В связи с этим при обоснованном риске нельзя требовать, чтобы лицо предприняло все объективно возможные в сложившейся ситуации меры для недопущения вредных последствий рискованных действий, т.к. в этом случае всякое понятие риска утрачивает свой смысл. Иначе получается так, что наступление вреда никогда не позволит признать предпринятые меры достаточными. Риск как раз характеризуется тем, что при всех возможно принятых мерах все равно сохраняется возможность причинения вреда правоохраняемым интересам, поэтому объективно предусмотреть все необходимые меры, исключающее преступление, просто невозможно <18>. Следовательно, при экономическом риске необходимо вести речь об обоснованно возможных с позиции рискующего предпринимаемых реальных безопасных мерах, направленных на устранение вреда или, по крайней мере, на максимальное снижение размера возможных вредных последствий от своих действий.
<18> См.: Гарбатович, Д. Проблемы применения нормы об обоснованном риске // Уголовное право. – 2013. – N 2. – С. 12.
Вместе с тем данный признак обоснованного риска, в том числе экономического, является оценочным, т.к. экономическая деятельность всегда отличается ситуацией неопределенности <19>. Безусловно, рискующий субъект предпринимает все меры по предотвращению возможных наступивших вредных последствий в сфере экономики, но вред по объективным, независящим от его воли причинам все равно наступает. Оценка такой ситуации, тем более постфактум, крайне нежелательна и не может обосновываться иным субъективным мнением правоприменителя или толкователя норм уголовного закона и экономической теории. Очевидно, что, говоря о всевозможных мерах, нужно вести речь не обо всех объективно возможных мерах предосторожности в сфере экономической деятельности, а лишь о тех, которые были реально возможны в данной обстановке.
<19> Показательна в этом отношении позиция представителей Комитета государственного контроля Республики Беларусь, которые полагают, что в условиях настоящего времени “почти все действия должностных лиц могут быть декларированы как действия обоснованного риска”. А это уже говорит о многом и чревато неопределенностью. См.: Прибытко, В.А., Нестеренко, С.В. Обоснованный риск – есть или нет? // Промышленно-торговое право. – 2011. – N 8. – С. 21.
Как видно, главный упор в том, что касается экономического (делового) риска, делается на то, что такой риск может признаваться обоснованным, если поставленная цель могла быть достигнута и нерискованными деяниями (решениями), но с меньшим экономическим результатом <20>. Буквально это означает то, что экономический (производственно-хозяйственный) риск должен признаваться обоснованным и в том случае, если указанные цели могут быть достигнуты и нерискованными действиями, но это потребует большего времени, сил и средств, а при допущении определенного риска есть возможность достичь этих целей с меньшими затратами <21>. Отчасти именно такое понимание экономического (делового) риска основано на соответствующем определении предпринимательского риска в цивилистике, где предпринимательский риск признается обоснованным, если цель предпринимательской деятельности в сложившихся условиях не могла быть достигнута иными, не связанными с риском действиями (бездействием), а допустившее риск лицо предварительно предприняло достаточные меры для предотвращения либо уменьшения возможных неблагоприятных имущественных последствий. Таким образом, обоснованный риск в сфере экономики направлен на получение прибыли в условиях экономической неопределенности относительно вероятного получения как прибыли, так и убытков.
<20> Следует отметить, что в ряде стран отсутствуют специальные статьи об обоснованном риске рискованного действия, причинившего вред, однако такие ситуации рассматриваются по правилам крайней необходимости, что означает признание оправданным только риска из соображений предотвращения вреда, но не инициативного риска.
<21> В качестве примера В.Г.Голаванов указывает, что нередко должностные лица нарушают определенные нормативные правовые акты, но действуют во благо общества и никакой личной выгоды для себя не получают. Если же в такой ситуации причиняется имущественный ущерб, то его необходимо взыскивать в гражданско-правовом порядке. См.: Голованов, В.Г. Производственно-хозяйственный риск в деятельности предприятия как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность // Проблемы управления. – 2008. – N 2. – С. 138 – 139.
С учетом указанных формулировок вполне может сложиться так, что правоприменителя будут подталкивать к пониманию того, что в случае нарушения основных условий правомерности, приведших к наступлению нежелательных вредных последствий, выразившихся в причинении вреда кому-либо из собственников или иных лиц, рискующий субъект должен будет нести ответственность в соответствии с нормами гражданского, а не уголовного законодательства. Такой риск вполне можно усмотреть в действиях лица, которое допускает экономическую несостоятельность (банкротство), осуществляет предпринимательскую деятельность без специального разрешения, не возвращает в установленный срок валюту на территорию Республики Беларусь по причине закупки более дешевого и экономного оборудования, уклоняется от получения кредиторской задолженности ввиду отсутствия достаточных материальных средств для модернизации своего производства и т.д. Перечень таких деяний можно продолжить, однако критерии их допустимости в отношении обоснованного экономического риска не всегда будут понятны. Вместе с тем предприниматель или руководитель юридического лица в условиях экономического риска должен уметь выбирать наиболее приемлемое решение из возможного набора многочисленных вариантов, оценивая свои действия с позиций оправданного уровня риска.
Руководитель предприятия “А”, будучи осведомленным о возможном наступлении неплатежеспособности возглавляемого им предприятия и отсутствии денежных средств на расчетном счете, приостановлении операций по этому счету ввиду неуплаты обязательных платежей, в условиях устойчивого роста кредиторской задолженности, картотеки неисполненных решений хозяйственных судов о взыскании сумм задолженностей с предприятия за поставленные товары давал указания подчиненным ему работникам на заключение договоров на поставку товаров с оплатой в безналичной форме с отсрочкой платежа или заключал такие договоры лично, предполагая наступление возможности нереальности их исполнения. Руководителю предприятия “А” вменено нарушение ст. 486 Гражданского кодекса Республики Беларусь и п. 3 Положения о поставках товаров в Республике Беларусь, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь от 08.07.1996 N 444, в части несоблюдения порядка и формы расчетов с поставщиками за поставленные товары, поскольку полученные от реализации товаров средства на счет его предприятия поступали и в большинстве случаев использовались для расчетов с иными предприятиями за поставленные товары, а также направлялись на цели, обусловленные сохранением деятельности предприятия, в том числе на уплату налогов и других обязательных платежей, выплату заработной платы работникам предприятия и другие собственные нужды предприятия, а также на погашение ранее образовавшихся задолженностей, тогда кредиторская задолженность возникала перед другими поставщиками. За указанные действия руководитель предприятия “А” изначально был привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 424 УК (злоупотребление властью или служебными полномочиями должностным лицом, занимающим ответственное положение). Впоследствии приговор изменен в части переквалификации действий руководителя предприятия “А” с ч. 3 ст. 424 на ч. 2 ст. 216 УК (причинение имущественного ущерба без признаков хищения в крупном размере) <22>.
<22> Захаров, В.Е. Возможности расширения перечня смягчающих обстоятельств при применении мер административной и (или) уголовной ответственности и определения обоснованного или делового риска с учетом зарубежного опыта // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс]. – Минск, 2013.
Тем не менее квалифицировать такие действия по ст. 216 УК тоже неверно, т.к. руководитель предприятия не извлек для себя никакой имущественной выгоды, а, совершая подобные действия, действовал исключительно в интересах возглавляемого им юридического лица с целью сохранения предприятия и его коллектива. Относительно данного примера возникает интересный вопрос, можно ли в действиях руководителя этого предприятия усмотреть признаки обоснованного экономического (делового) риска с позиции того, что “риск может признаваться обоснованным, если поставленная цель могла быть достигнута и нерискованными деяниями (решениями), но с меньшим экономическим результатом”.
Полагаем, что не требует доказательства тот факт, что объектом риска в экономической деятельности, как правило, являются материальные факторы, а не жизнь и здоровье человека. Однако причинение имущественного вреда какому-либо лицу в рискованной ситуации для достижения сугубо личной цели – обогащения причинителя вреда никак не может быть оправдано ссылкой на обоснованный экономический (деловой) риск. Этот принципиальный момент говорит нам о том, что если лицо, допустившее рискованные действия, преследует цель не личного обогащения (это касается должностных лиц субъектов хозяйствования), а получения максимального эффекта для юридического лица, то обоснованный риск, скорее, будет присутствовать. Крайне важным здесь является и то, что при этом субъект экономического риска не наносит прямого положительного материального ущерба другому лицу (собственнику имущества), а может нарушать лишь формальные предписания проведения экономических процедур в гражданском обороте.
При такой постановке вопроса не вид риска должен иметь предопределяющее значение (экономический, деловой, производственно-хозяйственный, коммерческий и т.п.) и даже не сфера социально-значимой деятельности, осуществляемая неким лицом, а обоснованность принятого решения с позиций условий правомерности действий лица, допустившего риск. Риск не может быть обоснованным, если лицо ставит цель извлечения прибыли только для себя, при этом ущемляя интересы других. Обоснованный экономический риск следует рассматривать как объективно необходимое, подготовленное, допустимое поведение лица в гражданском обороте, направленное на достижение социально полезной цели, реализованное в ситуации неопределенности при наличии возможности выбора альтернативного варианта поведения, при отсутствии признаков причинения материального вреда <23> иному лицу. Перенос риска причинения ущерба в сфере экономики на третьих лиц недопустим <24>.
<23> Естественно, что в силу ч. 3 ст. 39 УК мы не обсуждаем вопрос о том, что риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой экологической катастрофы, общественного бедствия, наступления смерти или причинения тяжкого телесного повреждения лицу, не выразившему согласия на то, чтобы его жизнь или здоровье были поставлены в опасность.
<24> Важными условиями обоснованного экономического риска также будут являться: а) невозможность устранения риска средствами, какие обычно требуются по характеру экономической (предпринимательской) деятельности и условиям гражданского оборота; б) невозможность реального прогнозирования ситуации при обычной степени осмотрительности; в) нацеленность рискованного решения на общественно значимые результаты.
Экономический (деловой, предпринимательский) риск не должен и не может выделяться по каким-либо условиям или признакам по отношению к другим видам риска. Такая формула является неприемлемой, вследствие чего критерии обоснованного риска должны быть единообразны и допустимы применительно ко всем его видам. Если в этом отношении сам уголовный закон не может явиться базисом для его надлежащего толкования и применения, то в первую очередь необходимо корректировать общие признаки обоснованного риска, которые были бы универсальны для любых рискованных действий и могли бы быть приемлемы для любой сферы человеческой деятельности.