С методологической точки зрения считаем не требующим особого обоснования следующий посыл: взаимосвязанные составляющие комплексного явления должны исследоваться в их взаимосвязи или комплексно. В деятельности по совершению преступления выделяются деятели и стадии совершения. Поскольку совершение преступления в соучастии также проходит этапы своего развития, постольку необходимо комплексное рассмотрение вопросов о совершении преступления в соучастии и стадиях совершения преступления.
При таком подходе необходимо определить место соучастников каждого вида не только в функциональной структуре системы соучастия, но и на каждом из этапов развития преступления. Адекватная реализация такого подхода потребует учета базовых начал определения видов соучастников и стадий совершения преступления. Для этого необходимо сохранить функционально-содержательную составляющую как соучастия, так и этапов развития преступления, ибо роли соучастников и их реализация связаны с определенными стадиями совершения преступления. Одновременно и само преступление должно рассматриваться как комплексное социально-правовое явление со всеми его этапами и деятелями.
В результате такого анализа обнаруживаются не только вполне естественные различия (соучастие – это соучастие, а этапы – это этапы), но и нечто объединяющее эти два правовых института в отражении ими единого цельного или комплексного явления.
С позиции стадий совершения преступления функционально-содержательная характеристика действий единолично действующих и действующих в соучастии субъектов состоит в следующем:
- приготовление есть вспомогательная деятельность по созданию условий для исполнения объективной стороны состава преступления;
- исполнение преступления есть основная деятельность по выполнению объективной стороны состава преступления.
Функционально-содержательное наполнение действий соучастников состоит в следующем:
– действия исполнителей и соисполнителей в совершении преступления являются основными, поскольку выражаются в непосредственном исполнении объективной стороны состава преступления;
– действия соучастников иных видов (не исполнителей) являются вспомогательными, поскольку лежат вне исполнения и только направлены на создание условий для исполнения объективной стороны состава преступления исполнителем или соисполнителями.
Предваряющие выводы:
1) совокупная деятельность по совершению преступления распадается на основную и вспомогательную как с позиции соучастия, так и с позиции стадий преступления;
2) основной деятельностью по совершению преступления как с позиции соучастия, так и с позиции стадий преступления является исполнение объективной стороны состава преступления, или исполнительство;
3) вспомогательной является деятельность по созданию условий для исполнения объективной стороны состава преступления:
- с позиции стадий преступления вспомогательная деятельность осуществляется на стадии приготовления к исполнению преступления;
- с позиции соучастия в преступлении вспомогательная деятельность есть деятельность организатора, подстрекателя и пособника;
4) общим моментом для основной деятельности применительно к стадиям совершения преступления и соучастию в преступлении является исполнение объективной стороны состава преступления, или исполнительство;
5) общим моментом для вспомогательной деятельности применительно к стадиям совершения преступления и соучастию в преступлении является вспомогательный характер деятельности и время ее осуществления – вне процесса исполнения объективной стороны состава преступления, т.е. на стадии приготовления;
6) создание условий для совершения преступления относится к стадии приготовления, из чего можно заключить, что не являющиеся исполнителями преступления соучастники реализуют свои роли по участию в совершении преступления на стадии приготовления к преступлению.
Методологическая ошибка сторонников существования пособничества при исполнении преступления состоит в смешении роли в преступлении со стадией преступления, чего нельзя делать.
Ролевое назначение вспомогательных действий (вид участия в преступлении или вид соучастника) должно определяться с непременным учетом принадлежности вспомогательных действий либо этапу приготовления к исполнению преступления, либо этапу исполнения преступления. Роль субъекта в создании условий на стадии приготовления – это роль подстрекателя, организатора или пособника; роль субъекта на стадии исполнения – это роль соисполнителя в совместном исполнении преступления.
Различные вспомогательные роли на стадии приготовления являются основанием для выделения такой формы соучастия, как сложное соучастие, или соучастие с различными видами соучастников. По этой причине такое разделение ролей в литературе иногда именуют юридическим. Различные роли в процессе исполнения преступления являются основанием для выделения такой формы соучастия, как соисполнительство. По этой причине такое разделение ролей именуют техническим.
Деление деяний на основные и вспомогательные применительно к видам участия в преступлении осуществляется по тому признаку, принимал ли участие субъект в исполнении преступления: если принимал, то это исполнительство; если не принимал, то это подстрекательство, организаторство, пособничество. Деление деяний на основные (деяния исполнения) и вспомогательные (деяния, содействующие исполнению основного деяния) стадии исполнения преступления есть техническое распределение ролей по исполнению объективной стороны состава преступления, и все участники этого процесса являются соисполнителями.
При этом нельзя упускать из виду и необходимо учитывать содержание преступления.
Далее об этом по порядку и подробнее, или обоснование.
Вначале о стадиях.
Небольшое замечание. Традиционно в научной литературе вслед за законодательством (или в законодательстве вслед за научной литературой, что в данном случае не так уж и важно) применительно к стадиям преступления употребляются термины “приготовление к преступлению” и “покушение на преступление”, что методологически неточно. В качестве стадий совершения преступления далее будут рассматриваться приготовление к исполнению объективной стороны состава преступления (по закону – приготовление к преступлению) и исполнение объективной стороны состава преступления (по закону – покушение на преступление).
Существенное значение для определения исполнительских действий имеет определение преступления как разворачивающегося во времени объективного социального явления. В этом качестве преступление предстает перед нами как совокупное общественно опасное и уголовно противоправное поведение по причинению вреда объекту уголовно-правовой охраны. Это деяние в соответствии с законодательством включает приготовление к преступлению, покушение на его совершение и, наконец, оконченное преступление.
Началом преступления считается первое деяние по приготовлению к причинению, а окончанием – причинение указанного в законе вреда объекту уголовно-правовой охраны. Между этими вехами (начало и окончание) находится весь процесс реализации преступного намерения субъекта (субъектов при соучастии), т.е. процесс совершения преступления, который разбивается на два этапа: приготовление к исполнению и собственно исполнение объективной стороны состава преступления.
Граница между приготовлением и непосредственным исполнением лежит в начальном моменте выполнения объективной стороны состава преступления. Все деяния, которые совершаются до этого момента, относятся к стадии приготовления. Все деяния, которые совершаются после этого момента, образуют стадию исполнения преступления. Начальным моментом непосредственного исполнения преступления, как уже отмечалось, является первое деяние по выполнению объективной стороны состава преступления, а конечным – причинение указанного в законе вреда объекту уголовно-правовой охраны.
Никаких иных этапов совершения преступления закон не предусматривает, и не предусматривает по одной простой причине: нет более в природе никаких иных этапов.
Первоначально субъектом создаются все необходимые условия для последующего исполнения объективной стороны состава преступления. Содержательно любые деяния на данном этапе являются вспомогательными и представляют собой вклад в будущую деятельность по выполнению объективной стороны состава преступления. Назначение таких действий состоит в обеспечении условий, необходимых для непосредственной реализации преступных замыслов по причинению вреда объекту уголовно-правовой охраны. Приготовление заканчивается с первым шагом субъекта по реализации указанного замысла. С этого момента приготовительные действия принадлежат прошлому, они не могут существовать вне стадии приготовления и совершаться в процессе исполнения преступления. Однако диалектика генетической взаимосвязи приготовления и исполнения состоит в том, что все приготовленное к исполнению объективной стороны состава преступления не остается в прошлом, а материализуется в будущем на стадии исполнения. Исполнение произрастает на приготовленной почве, оно продолжает процесс совершения преступления, начатый приготовительными действиями. Таким образом, приготовление проявляется в исполнении опосредованно, переходя из прошлого в будущее для него настоящее.
Подчеркнем: приготовительная вспомогательная деятельность оканчивается на стадии приготовления к исполнению объективной стороны состава преступления. С момента начала стадии исполнения никакие действия, сколь вспомогательными бы они ни были для исполнения главного деяния объективной стороны состава преступления, не могут быть признаны приготовительными.
Всякая приготовительная деятельность является вспомогательной, но не всякая вспомогательная деятельность является приготовительной. Нельзя забывать о том, на каком этапе совершения преступления деятельность подразделяется на основную и вспомогательную. Если соотносить между собой сами стадии совершения преступления – приготовление и исполнение, то исполнение будет основным, а приготовление – вспомогательным. Однако в сравнении деяний внутри одной и той же стадии выделение будет несколько иным. На стадии исполнения деяние объективной стороны будет основным, а обеспечивающие его реализацию деяния будут вспомогательными. Но последние деяния, будучи вспомогательными, остаются деяниями исполнения преступления.
Все действия субъекта по выполнению объективной стороны состава преступления с самого первого и вплоть до окончания преступления являются действиями непосредственного исполнения преступления.
В зависимости от сложности совершаемого преступления оно может включать множество разнообразных действий, имеющих различную значимость для реализации преступных намерений субъекта. И на стадии исполнения объективной стороны состава преступления, как уже отмечалось, могут быть выделены основные и вспомогательные деяния. Главным должно быть признано деяние совершения или указанное в статье Особенной части Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) деяние, например причинение смерти в составе убийства. Для осуществления этого деяния могут понадобиться вспомогательные деяния, такие как нападение на потерпевшего, его удержание, подавление его сопротивления, предоставление более эффективного орудия убийства, пресечение противодействия свидетелей и т.п.
Исполнение преступления как процесс включает всю совокупность действий: и непосредственное выполнение деяния объективной стороны состава преступления, и все необходимые для его осуществления вспомогательные действия.
Единственный вывод, который можно сделать из указанного, состоит в том, что все действия в процессе исполнения преступления, как основные, так и вспомогательные, являются действиями исполнения преступления. Как ни называй деяние исполнения (хоть основным, хоть вспомогательным), но поскольку прилагательное не отменяет существительное, постольку и деяние исполнения остается деянием исполнения, какое бы прилагательное к нему ни прилагалось.
С точки зрения стадий преступления на этапе исполнения объективной стороны состава преступления деление деяний на основные и вспомогательные лишено юридического значения, ибо весь этап рассматривается как единая совокупная деятельность, включающая абсолютно все деяния, вплетенные в процесс причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны. Естественно, что для доказывания вины необходимо установить, от каких деяний конкретно наступил преступный результат, а какие только обусловливали его наступление. Однако подобное выделение имеет значение для установления причинно-следственных и обусловливающих связей поведения субъекта с общественно опасными последствиями. Тем не менее то ли причиняющими (основными), то ли обусловливающими (вспомогательными) являются конкретные деяния субъекта, с позиции стадий преступления названные деяния образуют исполнение преступления.
А теперь перейдем к соучастию.
Деление участия в совершении преступления в соучастии на виды должно осуществляться в зависимости от функционального назначения поведения того или иного соучастника: непосредственно исполнять преступное деяние или оказывать содействие исполнению преступного деяния другим лицом. В этом смысле могут быть выделены два вида участия в совершении преступления в соучастии: исполнение объективной стороны состава преступления, или исполнительство, и содействие исполнению. Оба этих вида могут быть представлены их подвидами. Исполнительство может быть представлено единоличным исполнительством и соисполнительством, а содействие исполнению преступления – подстрекательством, организаторством и пособничеством.
Предлагаемое подразделение участия в совершении преступления в соучастии на виды имеет своим предназначением специальное указание на то обстоятельство, что с точки зрения института соучастия совершение преступления включает две составляющие: 1) исполнительство как выполнение объективной стороны состава преступления; 2) оказание содействия исполнительству.
Любые действия, вплетенные в процесс выполнения объективной стороны состава преступления, кем бы эти действия ни выполнялись (то ли одним субъектом, то ли несколькими), являются действиями исполнения. И соответственно все лица, которые осуществляют действия стадии исполнения объективной стороны состава преступления, должны именоваться исполнителями преступления. Единственной стадией, где могут расположиться соучастники иных видов (организатор, подстрекатель и пособник), является стадия приготовления к исполнению объективной стороны состава преступления.
К сожалению, апеллируя только к закону, более чем проблематично сделать однозначный вывод о том, что иные соучастники действуют только на стадии приготовления к преступлению. Уже в определении организатора находим, что таковым может быть признано лицо, руководившее исполнением преступления. Исполнение преступления и есть его стадия, идентифицируемая по закону как стадия покушения на преступление, но никак не стадия приготовления. Но это означает, что по закону организатор может действовать на стадии непосредственного исполнения не как соисполнитель, а как руководитель процесса исполнения преступления. Пособником закон признает лицо, которое интеллектуально или физически содействует совершению преступления, однако в процессе какой стадии преступления оказывается содействие, прямо не указано, что дает возможность трактовать как пособничество, например, устранение препятствий в процессе совершения такого преступления, как убийство. Пожалуй, только в отношении подстрекательства можно говорить, что оно возможно исключительно на стадии приготовления, хотя и здесь возможны споры, например, при оценке подстрекательства к устранению препятствий в процессе исполнения все того же убийства.
И все же, несмотря на весомость приведенных аргументов о возможности быть соучастником иного вида на стадии исполнения преступления, существуют менее очевидные, но от того не менее весомые аргументы против.
Вначале поищем доводы на законодательном поле.
Исполнителем преступления законодатель признает лицо, исполнившее объективную сторону состава преступления, что вытекает не только из толкования слова “исполнитель”. В норме, прямо характеризующей исполнителя, дано следующее определение: “…лицо, непосредственно совершившее преступление, либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами, либо совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих в силу закона уголовной ответственности или совершивших преступление по неосторожности”. Данное определение ничего иного и не означает, кроме того, что иные соучастники (не исполнители) не принимают участия в непосредственном совершении преступления. Поскольку только исполнитель совершает преступление непосредственно, постольку иные соучастники участвуют в непосредственном совершении преступления только через посредство исполнителя. Это также означает принципиальную недопустимость нахождения иных соучастников в процессе непосредственного совершения преступления, в этом процессе им нет места, они находятся за его пределами.
Таким образом, все иные соучастники не принимают прямого участия в исполнении преступления, они представлены в нем опосредованно. Рядом с исполнителем в процессе исполнения объективной стороны состава преступления может находиться только другой такой же исполнитель.
Непосредственное участие в процессе исполнения объективной стороны состава преступления превращает любого соучастника в соисполнителя, поскольку на стадии исполнения преступления существуют только действия исполнения преступления.
Когда действующий в одиночку убийца связывает жертву для введения смертельной дозы наркотика, чтобы имитировать передозировку, основным деянием, или деянием, непосредственно причиняющим смерть, является введение наркотического средства в тело потерпевшего. Иные действия (например, связывание) являются вспомогательными. Но и то, и другое действия относятся к стадии покушения или к исполнению преступления.
К исполнению преступления будут относиться указанные действия и в том случае, когда вспомогательные действия (связывание) совершит один субъект, а основные (смертельный укол) – другой. Оба субъекта одновременно приняли непосредственное участие в исполнении объективной стороны состава преступления, и потому оба субъекта являются соисполнителями. Что касается степени важности действий каждого для причинения общественно опасных последствий, то это обстоятельство будет учтено при определении меры ответственности каждого из участников группы лиц – соисполнителей.
Субъект, совершающий деяние исполнения объективной стороны состава преступления, должен признаваться исполнителем вне зависимости от того, какие по степени важности деяния он исполняет (то ли основные, то ли вспомогательные). Основной ли, вспомогательный, но он исполнитель. Подобно определению исполнительства: какое прилагательное ни припиши к исполнителю, он всегда будет исполнителем (главным ли, второстепенным ли, важным ли, неважным ли и т.д.).
И, наконец, о единстве критерия определения исполнительства.
Как уже отмечалось, простая характеристика исполнения преступления как выполнения объективной стороны состава преступления хотя и является превалирующей, но не может претендовать на то, чтобы быть исчерпывающей, поскольку оставляет ряд существенных вопросов непроясненными. Такими вопросами являются определение начала осуществления объективной стороны и отнесение к ней действий вспомогательного характера. В целом же деление образующих преступление деяний на основные и вспомогательные разработано более чем недостаточно.
В связи с этим заслуживают специального упоминания предпринимавшиеся ранее попытки выделить в преступлении действие совершения, к которому и относилось основное деяние или указанное в статье Особенной части УК деяние, образующее объективную сторону преступления.
Вот как описывал деяние совершения М.И.Ковалев: “Поэтому соисполнителями могут быть только лица, которые в той или иной мере осуществляют, хотя бы и частично, состав преступления. Конститутивным признаком соисполнительства является, следовательно, хотя бы частичное осуществление каждым исполнителем объективной стороны состава преступления. В отличие от этого деятельность пособника, в чем бы она ни заключалась, лежит за пределами состава. Иными словами, наиболее точным признаком соисполнительства при любой форме преступной деятельности является признак выполнения действий совершения преступления. Признак участия в действиях совершения преступления, каким бы незначительным это участие ни было, присущ только исполнителю. Что же касается признаков, по которым следует отличать исполнителей от пособников в конкретных преступлениях, то их характер зависит от конкретной обрисовки состава преступления в законе” <1>.
<1> Ковалев, М.И. Соучастие в преступлении: в 2 ч. / М.И.Ковалев // Учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. – Свердловск, 1962. – Ч. 2: Виды соучастников и формы соучастия в преступлении. – Т. 5. – С. 35.
Из содержания цитаты можно сделать вывод о том, что к исполнению преступления автор отнес действия совершения преступления, сколь бы незначительными ни были эти действия. Но вот решение вопроса о том, какие все же действия следует относить к действию совершения, отдано им на откуп правовой и толковательной казуистике (“зависит от конкретной обрисовки состава преступления в законе”).
Несколько выше специально рассмотрен вопрос о функциональном единстве исполнительских действий вне зависимости от степени их важности для причинения преступных последствий. Единое значение деяний одной и той же стадии – стадии исполнения – должно влечь и единую правовую оценку таких действий.
Следует еще раз подчеркнуть то, что совершение на этапе приготовления действий по созданию условий для исполнения преступления представляет собой обеспечение будущего этапа исполнения. Такие вспомогательные действия отделены по времени от стадии исполнения и уже по этой причине не могут входить в стадию исполнения преступления. Однако совершение вспомогательных действий по обеспечению исполнения непосредственно в процессе самого исполнения объективной стороны состава преступления есть обеспечение настоящего. Такие обеспечительные действия есть неотъемлемая составляющая этапа исполнения.
Попытки признать содействие исполнителю в процессе исполнения им объективной стороны состава преступления пособничеством обязаны своим появлением и существованием смешению систем координат в оценке стадий совершения преступления и совершения преступления в соучастии.
Для отнесения действий соучастников либо к вспомогательным, либо к основным необходимо изначально определить то, в рамках какого уголовно-правового института осуществляется такое разделение:
– если речь идет о стадиях преступления, то вспомогательный характер деяний есть принадлежность стадии приготовления к исполнению объективной стороны состава преступления, а все деяния на стадии исполнения есть принадлежность или составляющая основного деяния;
– если речь идет о соучастии, то вспомогательный характер деяний соучастника определяется функциональной ролью субъекта в совершении преступления в соучастии: основное деяние совершается исполнителем или соисполнителями, а вспомогательные деяния совершаются иными соучастниками – организаторами, подстрекателями и пособниками.
Как видим, исполнение преступления принадлежит одновременно двум институтам: стадиям совершения преступления; соучастию в совершении преступления, – и в каждом из этих институтов исполнение имеет свое специфическое значение. В институте соучастия исполнение означает функциональную роль соучастников в совместном совершении преступления – совершение конкретным соучастником или соучастниками действий, образующих объективную сторону состава преступления. В институте стадий совершения преступления исполнение означает этап совершения действий, образующих объективную сторону состава преступления.
Деление соучастников на виды должно осуществляться применительно к совершению преступления в целом. Такое деление не может переноситься с совершения преступления в целом на одну из стадий его совершения. А ведь именно такой перенос осуществляется сторонниками выделения пособников в процессе исполнения объективной стороны состава преступления. Вспомогательный характер действий иных соучастников (не исполнителей) является таковым применительно к функционально-структурному построению соучастия в противопоставлении этих действий основным действиям исполнителей, или к исполнительству. Вспомогательный характер приготовительных действий определяется также по отношению к основным действиям – исполнению объективной стороны состава преступления, или к исполнительству. В рамках исполнительства нет вспомогательного характера действий ни со стороны института соучастия, ни со стороны института стадий преступления. В рамках исполнительства есть только более или менее значимые исполнительские действия, более или менее значимые роли исполнителей.
Будучи принадлежностью одного и того же явления – преступления, исполнительство должно сохранять единство содержания независимо от того, со стороны какого института оно рассматривается: то ли с позиции стадий, то ли с позиции соучастия. В этом-то и состоит суть единства критерия классификации соучастников на виды с позиции комплексного анализа преступления как социально-правового явления, что особо важно для правильного выделения исполнителей в зависимости от стадии совершения преступления.
Если преступление совершается единолично, то любые действия по выполнению объективной стороны состава преступления с момента начала ее осуществления и до окончания образуют стадию исполнения объективной стороны состава преступления, или согласно законодательству стадию покушения на преступление. Какие конкретно совершаются действия, в этом случае значения не имеет: это может быть и преодоление препятствий, и подавление сопротивления, и наблюдение за обстановкой и т.п. Можно спорить только о моменте начала осуществления покушения на исполнение преступления, но после него любые действия входят в исполнение объективной стороны состава преступления.
Это логика деления всего процесса совершения преступления на его стадии: приготовление, покушение, оконченное преступление. Как уже отмечалось, логика деления преступления на соответствующие стадии должна сохраняться и применительно к совершению преступления в соучастии, если только она претендует на роль логики, а не квазинаучного метода коллизионного нормотворения.
В принципиальном плане нет разницы между исполнением преступления одним лицом и исполнением преступления в соучастии. Деяния, образующие стадию исполнения преступления, должны признаваться деяниями, образующими стадию исполнения преступления, независимо от того, совершаются они единолично действующим субъектом или несколькими лицами в соучастии. С момента начала исполнения и в течение всего его процесса все соучастники, принимающие непосредственное участие в его реализации, должны признаваться соисполнителями.
Если, например, пособник своими вспомогательными действиями включился в процесс исполнения объективной стороны состава преступления, то, несмотря на вспомогательный характер его действий, он исполняет объективную сторону состава преступления, а потому является не пособником исполнителя, а способствующим исполнителем, поскольку вспомогательность роли такого пособника определяется в иной системе координат: его роль определяется в процессе исполнения преступления, а не в процессе стадии приготовления.
Действия организатора, подстрекателя и пособника находятся вне процесса исполнения преступления. Преступление всегда исполняется исполнителями или соисполнителями. Иные соучастники только создают условия для того, чтобы исполнители или соисполнители самостоятельно совершили, как говаривали в старину, лихое дело – преступление. Однако организаторы, подстрекатели и пособники сами не идут на “лихое дело”, а отсиживаются за спинами исполнителей. Как только организаторы, подстрекатели и пособники присоединятся к действиям исполнителя непосредственно в процессе исполнения им объективной стороны состава преступлении, они становятся соисполнителями. В этом случае они своим поведением приумножают исполнительский потенциал совершения преступления, а уж в какой степени они являются соисполнителями – это вопрос количества, но не качества. Степень активности в соисполнительстве будет учитываться при определении меры наказания за совершение преступления в составе группы лиц.
Таким образом, исполнительством следует признавать любые деяния в процессе непосредственного исполнения объективной стороны состава преступления. Поэтому вспомогательные действия на стадии приготовления будут образовывать пособничество, а вспомогательные действия в процессе исполнения объективной стороны состава преступления – соисполнительство.
В этом и состоит единый критерий определения исполнительства, который позволит единообразно применять закон вне зависимости от особенностей объективного проявления различных преступлений.
Однако учет только указанного критерия будет недостаточен. При определении исполнительских деяний в не меньшей мере необходимо учитывать содержание совершаемого преступления.