Руководство субъектом хозяйствования любой организационно-правовой формы вне всяких сомнений представляет собой процесс сложный и ответственный.
Тема ответственности руководителей часто обсуждается на страницах печатных изданий. В большинстве случаев обсуждается сама преступная деятельность, ее результаты и соответственно меры ответственности за совершенные преступные деяния. Однако то, каким образом данное правонарушение или преступление было выявлено, зачастую остается за кадром.
Ни для кого не секрет, что преступная деятельность руководителя предприятия при удачном для него стечении обстоятельств может долгое время не попадать в поле зрения правоохранительных органов. Тем не менее существует процедура, в ходе проведения которой всплывают наружу все негативные моменты, имевшие место в финансово-хозяйственной деятельности субъекта хозяйствования. Имя этой процедуры – банкротство.
Обусловлено это тем, что антикризисный управляющий в силу статьи 76 Закона Республики Беларусь от 18.07.2000 N 423-З “Об экономической несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о банкротстве) с момента своего назначения обязан истребовать у должника полный список его кредиторов и дебиторов с указанием суммы задолженности, развернутый баланс активов и пассивов, отчет о финансовом положении и другую необходимую информацию, содержащуюся в книгах, счетах и иных документах, проводить анализ финансового состояния и платежеспособности должника, определять наличие признаков ложного банкротства, преднамеренного банкротства, сокрытия банкротства или срыва возмещения убытков кредитору. Процесс определения признаков вышеуказанных криминальных банкротств включает в себя помимо всего прочего анализ совершения сделок должника.
Таким образом, перед управляющим в процессе его работы должна развернуться картина финансово-хозяйственной деятельности фирмы, предшествовавшей процедуре банкротства, во всех аспектах. Степень охвата этой картины зависит от двух основных составляющих: в первую очередь – это полнота представленных для исследования документов, а во вторую – это квалификация и опыт управляющего.
Ниже приведем пример из практики хозяйственного суда Г-ой области.
В хозяйственный суд с заявлением о банкротстве фермерского хозяйства “Т” обратился кредитор ООО “Б”. Основанием этому послужило отсутствие у должника имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности. Заявление кредитора принято к производству хозяйственным судом и определением от 11.11.2011 возбуждено производство по делу о банкротстве фермерского хозяйства.
Был установлен защитный период, в ходе которого управляющим в целях изучения имущественного положения должника были направлены запросы в различные инстанции. В числе прочих были направлены запросы в банк, обслуживающий фермерское хозяйство, а также в соответствующую инспекцию Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь по месту регистрации должника.
Выезд управляющего по адресу, указанному в учредительных документах, показал следующее. По юридическому адресу хозяйства проживает его учредитель – гражданин В., 1928 года рождения, который пояснил, что само хозяйство по данному адресу не располагается, какое-либо имущество у хозяйства отсутствует, документы и печать, возможно, находятся у директора хозяйства – его сына, местонахождение которого ему неизвестно. Кроме того, фермерское хозяйство “Т” вот уже несколько лет не осуществляет хозяйственную деятельность.
Сведения, полученные из обслуживающего банка, подтвердили слова учредителя в части неосуществления хозяйством деятельности: движение денежных средств за период с 01.01.2008 по 02.02.2012 отсутствовало.
Информация, полученная из ИМНС Республики Беларусь по И-му району, также подтвердила, что фермерское хозяйство “Т” не осуществляет финансово-хозяйственную деятельность с 2007 года.
В процессе же установления кредиторов должника была выявлена совершенно иная картина.
Всего в ходе конкурсного производства в адрес управляющего поступили требования кредиторов на общую сумму 81,7 млн.руб., в том числе требования ООО “Х” на сумму 36 млн.руб. (задолженность возникла в результате поставки товара хозяйству в сентябре и октябре 2011 г.), РУП “Г” – на сумму 6,7 млн.руб. (задолженность возникла в результате поставки товара хозяйству в марте 2010 г.), ГП “З” – на сумму 5,3 млн.руб. (задолженность возникла в результате поставки товара хозяйству в 2009 – 2010 годах), ООО “Б” – на сумму 9,8 млн.руб. (задолженность возникла в результате поставки товара хозяйству в июле 2010 г.).
Путем нехитрых сопоставлений управляющим был сделан вывод о том, что в период с 2008 года по 2012 год директором фермерского хозяйства “Т” гражданином В. заключались договоры поставки с различными субъектами хозяйствования, от которых принимался разнообразный товар. В то же время местонахождение данного товара неизвестно, денежные средства от его реализации на счет должника не поступали, в налоговые органы по месту постановки на учет должник не отчитывался.
В соответствии со статьей 120 Закона о банкротстве, если у управляющего имеются сведения о совершении преступления и (или) иного правонарушения, в том числе связанных с хозяйственной деятельностью должника, управляющий обязан сообщить об этом в органы прокуратуры и в хозяйственный суд.
Основываясь на вышеуказанной норме статьи 120 Закона о банкротстве, судья хозяйственного суда Г-ой области совместно с управляющим направил сообщение в правоохранительные органы на предмет проверки наличия в действиях руководителей фермерского хозяйства “Т” признаков уголовно наказуемых деяний.
Результатом проведенной проверки стало возбуждение в отношении директора фермерского хозяйства “Т” гражданина В. уголовного дела, квалифицируемого по статье 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь – “Мошенничество”.
Приведенный выше пример нельзя назвать показательным, он лишь наглядно иллюстрирует то, как процесс банкротства способствует выявлению преступлений и правонарушений, связанных с хозяйственной деятельностью должника.