В последнее время наблюдается рост установленных правоохранительными органами эпизодов противоправной деятельности в отношении культурных ценностей. Вопросы соблюдения законодательства о сохранении культурного достояния стали предметом совместного постановления Генеральной прокуратуры Республики Беларусь и Министерства культуры Республики Беларусь от 22.07.2011 N 31/33/п “О взаимодействии органов прокуратуры Республики Беларусь и органов системы Министерства культуры Республики Беларусь по вопросам охраны историко-культурного наследия”. Вместе с тем, несмотря на выявляемые эпизоды халатности либо повреждения культурных ценностей, уголовные дела по таким фактам по-прежнему немногочисленны.
Отсутствие правоприменительной практики по преступлениям, посягающим на культурные ценности, обусловлено рядом факторов. Их можно разделить на несколько групп:
- социальные;
- экономические;
- юридические.
1. Социальные факторы – это, прежде всего, отношение общества к культурному достоянию. Социальные факторы следует рассматривать как основополагающие. Они непосредственно формируют экономические ценности общества и предопределяют направления развития законодательства, охраняющего общественные отношения от преступных посягательств. Несмотря на то что в современном социуме сохранение культурных ценностей приобретает все большую актуальность, значительная часть общества все еще отождествляет их с обычным имуществом.
Такое отношение формировалось на протяжении прошлого столетия, когда памятники истории и культуры либо уничтожались по мотивам религиозной нетерпимости, либо реализовывались за границу для борьбы с голодом, либо списывались под снос для строительства новых зданий. Все это не влекло за собой каких-либо серьезных уголовно-правовых последствий. Аутентичность объекта как основная характеристика и ценность культурного наследия толковалась как признак старого, выбывшего из обращения имущества, не имеющего четкого стоимостного эквивалента. В результате общество утрачивало возможность контролируемого обладания культурными ценностями, а уголовный закон бездействовал <1>.
<1> Горелик, И.И., Тишкевич, И.С. Вопросы уголовного права (Особенной части) в практике Верховного Суда БССР. – Минск, 1976. – С. 30 – 31.
Аналогичная ситуация наблюдается и в настоящее время. Зачастую культурные ценности рассматриваются как разновидность обычного имущества, что предопределяет способ распоряжения ими. Из-за незначительной стоимости уничтожение объекта позволяет легко избежать дополнительных затрат на его содержание.
В 2002 году был разрушен дом, являвшийся культурной ценностью. Предварительное расследование по делу было прекращено за отсутствием состава преступления. В ходе следствия было установлено, что владелец дома обратился в горисполком с просьбой о списании и сносе здания. Он мотивировал это тем, что здание находилось в аварийном состоянии и не эксплуатировалось. Исполком принял решение о списании здания. В постановлении о прекращении предварительного расследования отмечено отсутствие состава служебной халатности, поскольку стоимость снесенного дома не образовывала особо крупный размер ущерба <2>.
<2> Архив прокуратуры г. Полоцка Витебской области за 2007 год. – Уголовное дело N 06028110140.
При высокой стоимости культурной ценности лицо имеет возможность реализовать ее как ликвидный товар.
Согласно материалам уголовного дела, возбужденного по факту хищения раритетных книг из Национальной библиотеки Республики Беларусь, виновные лица, реализовав похищенное на территории Российской Федерации, получили сумму, вдвое превышающую их стоимость в Республике Беларусь <3>.
<3> Архив суда Ленинского района г. Минска за 2003 год. – Дело N 1-721/03.
Однако нельзя не отметить изменение тенденции в оценке обществом культурных ценностей. Все чаще такие объекты воспринимаются как часть культурного достояния, особые свойства которого состоят в удовлетворении нравственных и духовных потребностей общества. Например, результаты анкетирования сотрудников правоохранительных органов свидетельствуют о том, что подавляющее большинство респондентов считает целесообразной оценку характера вреда, причиняемого культурным ценностям, исходя из художественной значимости повреждаемого (похищаемого) объекта и степени ущерба культурному достоянию. Стоимость ценности, по мнению респондентов, должна учитываться дополнительно.
Примером реализации такого подхода является уголовное дело, возбужденное в В-ой области по факту хищения составных элементов памятника мемориального комплекса, изготовленных из цветного металла. Согласно материалам дела органы внутренних дел изначально отказали в возбуждении уголовного производства, поскольку причиненный деянием ущерб не достиг размера, предусмотренного уголовным законом. Однако прокурор отменил постановление об отказе в возбуждении дела в связи с тем, что был поврежден мемориальный комплекс, находящийся под особой правовой охраной государства <4>.
<4> Архив суда Дубровенского района Витебской области за 2002 год. – Дело N 1-16/02.
Вместе с тем по-прежнему приходится констатировать, что, несмотря на тенденции в изменении общественного мнения, законодатель и правоприменитель еще не восприняли такую позицию в полной мере.
2. В условиях глобализации и усложнения экономических отношений культурные ценности все более активно вовлекаются в хозяйственный оборот. Поскольку недвижимые памятники архитектуры, как правило, располагаются в исторической части населенного пункта (т.е. на земле с наиболее высокой кадастровой стоимостью), то такие объекты подвергаются неадекватной реконструкции либо сносу по соображениям экономической нецелесообразности (невысокой балансовой стоимости) или вовсе переносятся за пределы населенного пункта или на его окраины.
Распространены случаи отвода (отчуждения) части территории, прилегающей к памятнику архитектуры, для градостроительных (хозяйственных) нужд. По своей сути такая практика противоправна, несмотря на то что должностные лица, принимающие соответствующие решения, ссылаются на нормы законодательных актов. В частности, согласно Закону Республики Беларусь от 09.01.2006 N 98-З “Аб ахове гiсторыка-культурнай спадчыны Рэспублiкi Беларусь” (далее – Закон N 98-З) для обеспечения сохранности недвижимых материальных историко-культурных ценностей (т.е. наиболее выдающихся предметов культурного достояния) и их окружающей среды предусмотрены следующие зоны охраны таких объектов:
- охраняемая зона;
- зона регулируемой застройки;
- зона охраны ландшафта;
- зона охраны культурного пласта.
Законом N 98-З предусмотрен запрет на разработку градостроительной, землеустроительной и иной проектной документации (реализация которой может оказать воздействие на объекты культурного наследия) без нанесения установленных зон охраны недвижимых историко-культурных ценностей. При этом в нем особо подчеркивается, что все виды работ в зонах охраны историко-культурных ценностей выполняются в соответствии с требованиями соответствующего режима охраны.
Вместе с тем на практике режим охраняемой зоны историко-культурной ценности может быть изменен на режим регулируемой застройки. Действительно, законодательно это не запрещено. Однако исходя из содержания Закона N 98-З перевод объекта в режим регулируемой застройки предполагает возможность строительства сооружений в целях сохранения и обслуживания самой ценности. Это не означает изменение ее статуса. К тому же данная мера не может истолковываться как разрешение на строительство в охраняемой зоне объектов, не связанных с сохранением культурной ценности (жилого фонда, промышленного и коммунально-бытового назначения).
Кроме того, изъятие части территории, прилегающей к культурной ценности, для нужд, не связанных с ее сохранением, влечет повреждение такого объекта, поскольку окружающий ландшафт имеет важное значение для восприятия историко-культурного наследия.
В Российской Федерации проблема сохранения аутентичности культурной ценности (т.е. в ее исконном месте и состоянии) усугубляется распространяющейся практикой переноса памятников архитектуры за пределы исторического центра населенного пункта в крайних случаях, продиктованных общественными интересами. В правовой доктрине подобные действия обоснованно рассматриваются как повреждение ценности <5>.
<5> Панфилов, А.Н. Перемещение объекта культурного наследия: сохранение или уничтожение? // Журн. рос. права. – 2010. – N 11. – С. 91.
Данная позиция заслуживает внимания, поскольку любой недвижимый исторический объект следует рассматривать во взаимосвязи с окружающей его архитектурной застройкой, ландшафтом. Изъятие такого объекта из естественной среды ухудшает его восприятие. При этом перемещение недвижимой культурной ценности неизбежно влечет повреждение элементов ее конструкции, что само по себе уголовно наказуемо.
Другой составляющей группы экономических факторов, создающих условия для совершения преступлений в отношении культурных ценностей, является отсутствие единой стоимости культурного объекта, адекватной его нравственным и художественным характеристикам. Недвижимая историко-культурная ценность оценивается по незначительной балансовой стоимости. Соответственно затраты на содержание кратно превышают ее имущественную оценку, что позволяет посредством экономических механизмов обосновать любые административно-хозяйственные решения (по перепланировке, реконструкции, сносу и т.д.).
С позиции применения уголовной ответственности это означает невозможность возбуждения уголовного преследования. В данном случае ущерб, причиненный указанными действиями, не достигает размера, необходимого для квалификации содеянного по статьям Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) о неосторожном повреждении или уничтожении историко-культурной ценности (ст. 345) либо об ответственности должностного лица за служебную халатность (ст. 428). Указанные статьи уголовного закона ставят перспективы возбуждения дела в зависимость от наличия крупного или особо крупного размера ущерба.
Так, в 2011 году органами внутренних дел было отказано в возбуждении уголовного дела по факту повреждения Свято-Крестовоздвиженской церкви, построенной в 1838 году, в ходе проведения ремонтно-реставрационных работ. Основанием для отказа явилось отсутствие установленного размера ущерба, причиненного культурной ценности. При этом в самом постановлении об отказе в возбуждении дела отмечено, что в результате естественного старения церковь фактически утратила те качества объекта, которые позволяют отнести его к культурному достоянию: она имела невзрачный вид и представляла собой аварийно-опасное культовое здание <6>.
<6> Постановление Ивацевичского районного отдела внутренних дел об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.04.2011.
На наш взгляд, в этом и заключается проблема оценки степени утраты культурным достоянием своей аутентичности. На протяжении длительного времени отсутствует надлежащее обращение с ценностью, в результате чего она находится в критическом состоянии и уже не воспринимается обществом как составная часть наследия. Обветшавшие несущие конструкции объекта обладают ничтожной стоимостью, даже несмотря на то что на них могут быть нанесены уникальные произведения живописи. Мировая же практика сохранения памятников архитектуры исходит из того, что реконструкция культурной ценности не может изменять ее восприятие. Это правило не подразумевает каких-либо исключений.
Стоимость движимых культурных ценностей также неоднозначна. Если посягательство совершено в отношении археологических ценностей, то оценить причиненный вред сложно по причине отсутствия методики его оценки в денежном выражении в связи с их утратой, уничтожением или хищением <7>. Определение стоимости художественных произведений исходя из начальных аукционных цен также малоинформативно, поскольку такие произведения не могут быть оценены до тех пор, пока они не проданы <8>.
<7> Шостак, Г. Охрана историко-культурного наследия: итоги прокурорской проверки неутешительны // Законность и правопорядок. – 2012. – N 1. – С. 15.
<8> Богуславский, М.М. Культурные ценности в международном обороте: правовые аспекты. – М., 2005. – С. 380.
Не вносит ясности в решение данной проблемы предложение некоторых представителей правовой доктрины о том, что культурные ценности – это в том числе предметы, имеющие высокую рыночную стоимость <9>. Иной подход (например, применительно к контрабанде) приведет к борьбе не с организованной преступностью, а с частными лицами, вывозящими личные вещи, не имеющие какой-либо рыночной стоимости <10>.
<9> Алехин, Д.В. Расследование хищений научных ценностей: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2008. – С. 14; Афонин, И.Б. Уголовно-правовая охрана культурных ценностей: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 13; Богданчиков, С.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности. – М., 2011. – С. 97.
<10> Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с посягательствами на культурные ценности / Т.А.Диканова [и др.]. – М., 2010. – С. 41.
На наш взгляд, стоимость культурной ценности при квалификации содеянного должна учитываться (например, при выявлении факта ее контрабандного перемещения), но первостепенное значение должны иметь особые культурологические свойства предмета. Ориентация исключительно на рыночную стоимость объекта недопустима и по причине изменения цен на достояния культуры в связи с перенасыщенностью рынка <11>.
<11> Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с посягательствами на культурные ценности. – С. 61.
Таким образом, преимущественно стоимостный подход к оценке ущерба, причиненного культурным ценностям, неэффективен и не является сдерживающим фактором для вовлечения ценностей в нелегальный оборот (кстати, доходы от него, по данным международных организаций, уступают лишь доходам от незаконного оборота оружия и наркотиков).
3. Отсутствие правоприменительной практики по фактам посягательств на культурные ценности обусловлено также объектно-предметными особенностями и недостатками норм действующего УК. При формулировании уголовно-правового запрета законодатель принял подход, согласно которому основу квалификации посягательства составляет размер причиненного вреда (ущерба). Установление такого ущерба обязательно при принятии решения о возбуждении уголовного дела в случае:
- хищения культурных ценностей в крупных масштабах во время вооруженного конфликта (п. 8 ст. 136 УК);
- хищения культурных ценностей согласно главе 24 УК (установлена минимальная сумма предмета хищения, недостижение которой влечет административную ответственность);
- присвоения клада в особо крупном размере (ст. 215 УК);
- контрабанды культурных ценностей в крупном размере (ст. 228 УК);
- уничтожения, повреждения либо утраты историко-культурных ценностей по неосторожности в крупном и особо крупном размерах (ст. 345 УК).
Ориентация исключительно на имущественный (стоимостный) характер оценки вреда, причиненного культурным ценностям, еще больше ограничит правоприменительную практику и возможность реализации функций уголовного закона. Исходя из того что постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 25.03.2014 N 255 “Об установлении размера базовой величины” кратно увеличен размер базовой величины, сумма ущерба для возбуждения уголовного дела еще более возрастет. При этом стоимость самих ценностей, которая зачастую и так невелика, останется неизменной.
Заметим, что данный подход законодателя несостоятелен и с доктринальной позиции. Речь идет об особенностях определения характера неблагоприятных последствий, наступающих в результате посягательств на культурное достояние. Как объект уголовно-правовой охраны общественные отношения, обеспечивающие сохранность культурных ценностей и режим контролируемого обладания ими, по своей сути нематериальны.
Это обусловлено тем, что основным благом, которому непосредственно причиняется вред, является общественная нравственность. Следовательно, специфичен и механизм причинения вреда нравственности как нематериальному благу, а также порядок оценки его последствий. В.Н.Винокуров справедливо отмечает, что характер вредных последствий как элемента объективной стороны преступлений против общественной нравственности отличается созданием угрозы причинения фактического вреда значительному количеству людей, который проявляется через существенный промежуток времени <12>. Полагаем, что именно в этом и состоит основной (нравственный) ущерб посягательств на культурные ценности, не поддающийся лишь стоимостной оценке.
<12> Винокуров, В.Н. Объект преступления: теория, законодательство, практика. – М., 2010. – С. 95.
Нельзя не отметить, что на уровне законодательного акта уже заложены предпосылки для учета не только стоимости, но и культурологической значимости предмета посягательства. В частности, согласно п. 12 Положения о порядке оценки стоимости культурных ценностей, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 19.04.2007 N 190 “О порядке оценки стоимости культурных ценностей”, к критериям оценки стоимости культурной ценности (в том числе при определении размера вреда при ее утрате, хищении, уничтожении либо повреждении) относятся: ее авторство, содержание, научно-историческая и художественная ценность, время возникновения, внешние художественные и физические особенности, физическое состояние культурной ценности, подлинность, редкость. Однако такой подход до сих пор не воспринят уголовным законом.
Невозможность применения уголовно-правовых мер за посягательства на культурные ценности обусловлена отсутствием ответственности за наиболее распространенные и опасные деяния. Например, УК не предусматривает ответственность за незаконные археологические раскопки, несмотря на то что таковые распространены во многих регионах Республики Беларусь. До сих пор законодателем не рассмотрен вопрос о выделении хищения культурных ценностей в отдельный состав преступления. Подобные пробелы в уголовном законе не позволяют обобщить данные: о реальном количестве таких посягательств; о лицах, совершающих преступления; о причинах и условиях, сопутствующих хищению ценностей.
Отсутствие ответственности за невозвращение на территорию Республики Беларусь культурных ценностей позволяет лицам, временно вывозящим такие предметы, избежать уголовной ответственности в случае их невозврата.
Уголовное законодательство Российской Федерации в сфере охраны культурного достояния также характеризуется незавершенностью правового регулирования. В частности, Федеральным законом Российской Федерации от 07.12.2011 N 420-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации” в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации) была введена ст. 226.1 об ответственности за контрабанду культурных ценностей, которая кардинально изменила основы применения уголовного закона. Если ранее для квалификации контрабанды культурных ценностей не требовалось установление их стоимости, то теперь согласно действующей редакции ст. 226.1 УК Российской Федерации для возбуждения уголовного дела необходим крупный размер, превышающий сто тысяч рублей.
Вместе с тем сохранение в белорусском уголовном законе применительно к контрабанде культурных ценностей величины в 2000 и выше базовых величин для оценки стоимости предмета контрабанды свидетельствует о том, что в Республике Беларусь закреплен наиболее высокий размер стоимости культурных ценностей для целей наступления уголовной ответственности за контрабанду. Тем самым в условиях Таможенного союза, когда таможенные границы государств перемещаются на внешние границы его участников, создается реальная угроза значительного увеличения потока контрабандно перемещаемых культурных ценностей именно через границу Республики Беларусь. Такой подход не способствует комплексному решению проблемы контрабанды культурных ценностей в рамках Таможенного союза.
Опыт Республики Беларусь наглядно свидетельствует о том, что установление в законодательстве высокого размера стоимости культурных ценностей, достижение которого образует состав уголовной контрабанды, существенно сужает правоприменительную практику. Согласно статистическим данным за период с 2001 по 2013 год правоохранительными органами Республики Беларусь не было возбуждено ни одного уголовного дела по факту контрабанды культурных ценностей.
Указанные выше недостатки уголовного закона следует рассматривать как фактор, способствующий латентности преступлений против культурного достояния. В уголовно-правовой доктрине такого рода посягательства именуются легально-латентными, т.е. возникающими вследствие несовершенства законодательства либо особенностей возбуждения уголовного преследования, когда соответствующие посягательства не попадают в уголовную статистику на легитимных основаниях <13>.
<13> Хохряков, Г.В. Криминология: учебник / отв. ред. В.Н.Кудрявцев. – М., 1999. – С. 401 – 403.
Таким образом, отсутствие правоприменительной практики по преступным посягательствам на культурные ценности обусловлено социальными, экономическими и юридическими факторами. Данные факторы взаимосвязаны, но определяющими являются социальные. Отношение общества к культурным ценностям как разновидности обычного имущества ускоряет процесс вовлечения культурного достояния в хозяйственную деятельность, порождая конфликт интересов сохранения аутентичности объекта и экономической целесообразности его использования. Исходя из того что для квалификации посягательств на культурные ценности в УК используется стоимостный критерий, конфликт интересов обычно разрешается не в пользу культурного достояния.