В организованной преступной деятельности выделяются рядовые члены и организаторы или руководители организованных преступных образований, а не отдельные соучастники в роли исполнителей, организаторов, подстрекателей или пособников. В этом случае группа может вполне называться организованной и при одном исполнителе преступления, поскольку в преступном сообществе (группе, организации и т.п.) все члены являются исполнителями организованной преступной деятельности, перед которой роль в совершении конкретного преступления отступает на второй план.
По указанным основаниям в уголовном законодательстве целесообразнее оперировать словосочетанием “организованная группа”. Именно организованная группа и могла бы выступать первой формой организованной преступной деятельности.
Что же делать с группой лиц в двух ее разновидностях в зависимости от наличия или отсутствия предварительного сговора, используемых в качестве квалифицирующего обстоятельства в нормах Особенной части как отечественного, так и российского Уголовного кодексов?
Как уже было отмечено, если вернуть группе ее первоначальное значение, а это непременно должно быть сделано, то ей не остается места в соучастии.
Этим утверждением не предлагается простая замена термина “группа лиц” на термин “соисполнительство”.
Вопрос о замене должен решаться в двух аспектах дифференциации уголовной ответственности.
Во-первых, надлежит принять решение о наличии необходимости усилить уголовную ответственность за все случаи совершения преступления в соучастии (за соучастие в любой форме). Ведь именно в таком качестве группа лиц выступала бы как квалифицирующее обстоятельство в случае возвращения ей полного ее значения.
Полагаем, что такой необходимости нет.
Повреждение объекта уголовно-правовой охраны осуществляется непосредственными действиями исполнителей преступления. Следовательно, увеличить объем вреда или удвоить его, утроить и т.д. могут только два и более исполнителя. Что касается повышения опасности преступления при наличии наряду с исполнителем соучастников иных видов, то адекватное усиление ответственности вполне возможно в рамках санкции за единоличное совершение преступления.
Во-вторых, необходимо избрать адекватный метод усиления уголовной ответственности за совершение преступления в соисполнительстве.
Если будет оставлен ныне используемый вариант дифференциации ответственности за соисполнительство преступления, т.е. использование его в качестве квалифицирующего обстоятельства в нормах Особенной части Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), то достаточно в той же Особенной части УК совершение преступления группой лиц заменить на совершение преступления в соисполнительстве (по предварительному сговору или без предварительного сговора).
Однако у данного метода есть столько существенных изъянов, что от него просто следует отказаться.
Кратко об основных недостатках:
- произвольность применения, которая нарушает принципы неотвратимости и равенства уголовной ответственности. Нет разумного объяснения тому, почему совершение в соисполнительстве одних преступлений влечет повышенную ответственность, а других – нет;
- несоразмерность усиления ответственности, которая нарушает принцип справедливости и равенства уголовной ответственности: нет ни пропорциональности повышения, ни соотносительности в размерах повышения наказания;
- несоотносимость с другими квалифицирующими обстоятельствами. В настоящее время совершение преступления группой лиц в разных статьях сочетается с различными (более чем весьма различными) по количеству и тяжести иными квалифицирующими обстоятельствами, причем речь идет не только о совершении преступления группой лиц без предварительного сговора, с предварительным сговором или организованной, но и о множестве иных квалифицирующих обстоятельств (тяжесть последствий, мотивы и т.д.);
- невозможность применения ко всем видам составов преступлений (простым, квалифицированным и т.д.). Усиление ответственности в большинстве случаев осуществлено по сравнению с частями первыми статей, но для особо квалифицированных и т.д. составов влияние совершения преступления группой лиц нивелируется. Никакого усиления ответственности в таких случаях не может быть осуществлено в силу предписания самого Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России), который в ч. 7 ст. 35 ограничил усиление ответственности пределами прямого указания в самом кодексе. Ликвидация этого недостатка приведет к такому разрастанию уголовного законодательства, что при использовании такого же подхода к другим квалифицирующим признакам его применение станет более чем проблематичным.
Выход из ситуации усматривается в исключении квалифицирующих обстоятельств “совершение преступления группой лиц”, “совершение преступления группой лиц по предварительному сговору” и закреплении в Общей части УК России правила пропорционального усиления уголовной ответственности за совершение преступления в соисполнительстве, как это сделано применительно к усилению ответственности за повторность (неоднократность) совершения преступлений в российском законодательстве.
По вопросу выделения видов самого соучастия полагаем необходимым сделать следующее замечание.
Нередко в научной литературе осуществляется выделение форм соучастия, которые затем разделяются на виды соучастия. Приведем пример из кандидатской диссертации С.А.Балеева: “Формами соучастия являются: соучастие без предварительного сговора и соучастие по предварительному сговору, которое, в свою очередь, включает два вида: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и совершение преступления преступным объединением (организованной преступной группой, преступной организацией, преступным сообществом)” <1>. В.В.Соболев в диссертации разработал и представил в схеме классификацию форм и видов соучастия, при этом его “классификация выделяет три формы соучастия, которым корреспондируют три блока видов соучастия, а также три блока видов соучастников” <2>.
<1> Балеев, С.А. Ответственность за организационную преступную деятельность по российскому уголовному праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / С.А.Балеев; Казан. гос. ун-т. – Казань, 2000. – С. 8 – 9.
<2> Соболев, В.В. Основание и дифференциация ответственности соучастников преступления: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.В.Соболев; Кубан. гос. ун-т. – Краснодар, 2000. – С. 19.
Вначале указанные авторы выделяют формы соучастия, затем форму соучастия разделяют на виды соучастия. Но как из формы соучастия образуется вид соучастия? Разве может часть образовывать виды целого? Нет, не может. А почему же для соучастия такое считается возможным?
О смешении самих видов и форм соучастия в современной научной литературе свидетельствует, например, статья Т.Б.Шубиной под названием “Виды и формы соучастия в уголовном праве”: “Выполняемые исполнителем, организатором, подстрекателем и пособником роли и степень их участия в выполнении объективной стороны преступления лежит в основе выделения их в ст. 35 УК РФ. Такую классификацию следует именовать “Разделение соучастия на виды”. По критерию различия в характере выполнения объективной стороны преступления можно выделить простое соучастие (соисполнительство), которое по субъективной стороне, как уже отмечалось ранее, именуется совиновничеством, и сложное соучастие, именуемое по субъективной стороне соучастием в тесном смысле слова” <3>. Даже если ст. 35 УК России названа ошибочно (опечатка), тем не менее, по роли в преступлении выделяют не виды соучастия, а виды соучастников, о чем прямо упоминается в ст. 34 “Ответственность соучастников преступления”. В ст. 35 УК России идет речь о группах и преступных сообществах и нет упоминания о сложном соучастии. Но ведь и группы, и сложное соучастие относятся к формам соучастия, а не к его видам. Впрочем, некоторое прояснение в причины такого подхода автора к видам и формам соучастия может внести окончание статьи: “Очевидно, что виды соучастия в различных соотношениях являются теми содержательными сторонами, которые в их совокупности определяют форму соучастия” <4>. Данное утверждение мы оставим без комментариев, так как оно не выдерживает никакой критики.
<3> Шубина, Т.Б. Виды и формы соучастия в уголовном праве / Т.Б.Шубина // Актуальные проблемы правоведения. – 2008. – N 2. – С. 134.
<4> Там же.
А.Е.Кирилин свой методологический подход к установлению соотношения понятий “род”, “вид”, “форма” обозначил следующим образом: “Являясь сторонниками позиции классификации соучастия на основе логических понятий рода и вида, считаем, что понятие “форма” относительно соучастия и его групповых разновидностей применимо только к самому понятию “соучастие” как явлению единичному, выступающему в качестве родового образования по отношению к его составляющим. Составляющее родовое понятие “соучастие” логичнее определять через вид и считать их разновидностями соучастия” <5>. Этому же автору принадлежит и следующее видение проблемы: “Таким образом, картина форм и видов соучастия складывается так: в качестве единственно возможной формы выступает само соучастие, которое в законе объективируется в виде группы-кооперации, а в качестве видов – соучастие без предварительного сговора и соучастие с предварительным сговором. Последнее включает четыре названных выше разновидности, выступая по отношению к ним в качестве родового образования” <6>.
<5> Кирилин, А.Е. Организованная группа и преступная организация как разновидность криминальной кооперации: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Е.Кирилин; Ин-т междунар. права и экономики им. А.С.Грибоедова. – М., 2001. – С. 8.
<6> Там же. – С. 16.
Смешение видов и форм находим и в учебной литературе по уголовному праву. Например, Г.А.Есаков выделяет виды и формы соучастия как разные явления, но допускает возможность одному и тому же явлению быть одновременно и видом, и формой: “В зависимости от функциональных ролей, выполняемых соучастниками преступления, можно выделять два вида соучастия (простое и сложное), а в зависимости от степени сплоченности соучастников – четыре формы соучастия (группу лиц (без предварительного сговора), группу лиц по предварительному сговору, организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию)). Деление соучастия на виды и формы не является взаимоисключающим, и ряд случаев совместного совершения преступления может быть отнесен и к одному из видов соучастия, и к одной из его форм” <7>. Л.В.Иногамова-Хегай утверждает: “Виды соучастия можно выделить по характеру выполняемой соучастниками функции при совершении преступления. Известны два вида соучастия: соисполнительство и соучастие с распределением ролей. Некоторые авторы относят их к формам соучастия” <8>.
<7> Рарог, А.И. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: курс лекций / А.И.Рарог [и др.]; под ред. А.И.Рарога. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Проспект, 2007. – С. 104.
<8> Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / под ред. Л.В.Иногамовой-Хегай. – М.: НИЦ Инфра-М, 2013. – С. 143.
“Сочетание форм и видов может быть различным” – убеждает нас Н.Ю.Клименко. Далее автор предлагает “систему форм соучастия, которая, последовательно отражая степень общественной опасности того или иного преступного формирования, характеризует качественные различия между ними:
- Группа лиц без предварительного сговора.
- Группа лиц, образованная по предварительному сговору.
- Организованная группа.
- Преступная организация.
- Преступное сообщество.
К видам совместной преступной деятельности следует отнести соисполнительство и соучастие с разделением ролей” <9>.
<9> Клименко, Н.Ю. Уголовно-правовые и криминологические признаки форм соучастия: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Н.Ю.Клименко; Сарат. гос. акад. права. – Саратов, 2002. – С. 14.
В развитие диссертационных положений автору следовало бы объяснить, чем вид “соисполнительство” отличается от формы “группа лиц” или обосновать возможность существования такого различного сочетания, как сочетание вида “соучастие с разделением ролей” с формой “группа лиц”.
Достаточно часто к видам соучастия относят виды участия в совершении преступления в зависимости от выполняемой роли в совместной преступной деятельности. Например, в диссертационном исследовании В.П.Карлов видом соучастия называет “деятельность соучастника” (если вычленить из пространного определения его суть): “Вид соучастия представляет собой определенную статусную и функциональную деятельность соучастника преступления, направленную на полное или частичное выполнение им объективной стороны состава преступления или содействие в ее выполнении в соответствующем объеме и степени, в целях достижения общего для всех соучастников преступного результата, которая характеризуется в зависимости от указанных обстоятельств как исполнительская (соисполнительская), организаторская, подстрекательская или пособническая” <10>. В аналогичном исследовании А.Н.Мондохонов обосновывает, что “подразделение на виды соучастия должно отражать роль соучастника и служить индивидуализации ответственности каждого соучастника” <11>. А З.А.Абакаров прямо утверждает: “Исполнительство, организаторство, подстрекательство и пособничество представляют собой виды соучастия” <12>.
<10> Карлов, В.П. Формы соучастия: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.П.Карлов; Самар. гос. ун-т. – Самара, 2004. – С. 15.
<11> Мондохонов, А.Н. Формы соучастия в преступной деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Н.Мондохонов; М-во юстиции Рос. Федерации, Рос. правовая акад. – М., 2005. – С. 12.
<12> Абакаров, З.А. Ответственность за подстрекательство к совершению преступления по российскому уголовному праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / З.А.Абакаров; Сарат. гос. акад. права. – Саратов, 2006. – С. 7.
Иногда указанные виды именуют подвидами, как это делал В.У.Гузун, предлагая деление соучастия на формы, виды и подвиды, деление, впрочем, лишенное единства критериев классификации: “Диссертант счел целесообразным подразделить соучастие:
на формы:
- соучастие без предварительного сговора;
- соучастие по предварительному сговору;
- организованная группа;
- преступное сообщество;
на виды:
- соисполнительство;
- соучастие с распределением ролей;
на подвиды:
- а) исполнительство;
- б) организаторская деятельность;
- в) подстрекательство;
- г) пособничество” <13>.
<13> Гузун, В.У. Формы соучастия в преступлении: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.У.Гузун; Моск. гос. ун-т им М.В.Ломоносова. – М., 1975. – С. 10.
Между тем вполне очевидно, что называемые авторами виды соучастия: исполнительство, организаторство и т.д. – видами соучастия не могут быть по определению. Действие одного соучастника – это всего лишь часть соучастия, но поскольку часть не может образовывать вид целого, то и часть соучастия не может быть видом самого соучастия (даже если это необходимо для написания диссертации). Перечисляемые роли отдельных соучастников могут быть названы видами, но не соучастия, а видами участия в совершении преступления в соучастии.
Как и при выделении форм соучастия, при выделении его видов предлагаются и несколько нестандартные варианты. Например, в докторском диссертационном исследовании Е.А.Галактионов утверждает, что “критерием выделения форм соучастия является объективный – временной (группа на этапе сговора и группа на этапе реализации сговора), а видов – субъективный (простое соучастие – группа лиц по предварительному сговору; организованное соучастие – организованная группа и мафиозное соучастие – преступное сообщество)” <14>. Использованный автором для выделения видов соучастия субъективный критерий представляет собой “степень согласованности или степень субъективной связи, что имеет целью показать степень согласованности соучастников и соразмерить опасность этих преступлений в конкретном случае” <15>. Каждый из видов соучастия может иметь одну из двух форм: “Любой этой разновидности могут соответствовать начальная форма – на этапе сговора, и последующая – на этапе реализации” <16>. Если члены организованной группы планируют очередное (двадцатое) преступление, то как определить: они находятся в начальной форме на этапе сговора или в последующей форме на этапе реализации сговора? И о каком сговоре идет речь: о сговоре действовать в виде организованного соучастия или о сговоре совершить преступление в соучастии? К какому виду и к какой форме отнести группу лиц, действующую без предварительного сговора? Если степень согласованности организованного соучастия (организованной группы) достигает 90% (высокая степень), а степень организованности мафиозного соучастия (преступного сообщества) – только 20% (низкая степень), то как различать виды с помощью такого субъективного критерия, как степень согласованности?
<14> Галактионов, Е.А. Соучастие и организованная преступная деятельность: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Е.А.Галактионов; М-во внутр. дел Рос. Федерации, С.-Петерб. ун-т. – СПб., 2002. – С. 8.
<15> Там же. – С. 24.
<16> Там же. – С. 25.
Естественно, что виды соучастия могут выделяться. Однако выделять их следует с соблюдением всех положений о классификации определенных объектов. При этом каждый из выделяемых видов соучастия должен непременно содержать все сущностные признаки соучастия (быть соучастием, а не его составляющей частью или еще чем-то). Различие же между видами может быть произведено по интересующим исследователей дополнительным признакам, как это имеет место при выделении таких видов соучастия, как факультативное и обязательное соучастие. Факультативным именуют соучастие в преступлении, которое может быть совершено как единолично, так и в соучастии. В свою очередь, обязательным признают соучастие в преступлениях, которые не могут быть исполнены единолично. Так, при характеристике взяточничества выделяют необходимое соучастие, предполагающее обязательное участие в получении взятки лица, дающего эту взятку. Необходимость соучастия в этих составах преступлений состоит в обязательности участия двух сторон в преступном деянии – даче-получении взятки. Еще более иллюстративным обязательным соучастием является заговор.
Что касается произвольных классификаций, то, как правило, век их недолог, примером чему может служить классификация соучастия по времени на предшествующее, современное и последующее <17>.
<17> Будзинский, С. Начала уголовного права. Варшава: Тип. И.Яворского, 1870. – С. 210.
Ученые, допускающие возможность соучастия в преступлениях с неосторожной формой вины, подразделяют соучастие на умышленное и неосторожное. И хотя мы не признаем неосторожное соучастие как уголовно наказуемое явление, невозможно отрицать правомерность его выделения для научного анализа.
В криминологии также могут быть употребляемы различные классификации соучастия в преступлении, например, по гендерным признакам.
Что же касается уголовно правовых классификаций, то в их основе должны лежать признаки, имеющие юридическое значение, поскольку только в этом случае выделяемые виды будут учитываться при квалификации и (или) назначении наказания.
Пока же таких общепринятых классификаций соучастия по видам ни в самом праве, ни в науке уголовного права нет, за исключением, пожалуй, выделения неудавшегося соучастия (несостоявшегося, беспоследственного, распавшегося, безрезультатного и т.п.).