Обзор судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь от 25.02.1998 — Применение судами законодательства об уголовной ответственности за взяточничество

Название документа: Обзор судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь от 25.02.1998 «Применение судами законодательства об уголовной ответственности за взяточничество»

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

ПРИМЕНЕНИЕ СУДАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО

Верховным Судом Республики Беларусь изучена судебная практика по делам о взяточничестве. Результаты обсуждены на Пленуме 18 декабря 1997 г., который принял постановление «О выполнении судами постановления N 1 Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 18 апреля 1992 г. (с изменениями от 18 января 1993 г.) «О судебной практике по делам о взяточничестве».

К вопросу о выполнении судами данного постановления мы обратились потому, что в статьи УК, предусматривающие ответственность за взяточничество, внесены изменения, требующие разъяснения Пленума, а также с целью изучения практики назначения мер уголовного наказания по делам о взяточничестве.

Изучение показало, что качество расследования и рассмотрения судами дел данной категории не всегда отвечает требованиям закона. Сошлемся на конкретные примеры.

В нарушение ст. 108 УПК не всегда по поступившему заявлению или сообщению своевременно решался вопрос о возбуждении уголовного дела, иногда по возбужденным делам следственные действия длительное время не проводились, что влекло волокиту при расследовании. Так, 6 декабря 1995 г. К. сообщила в Первомайский РОВД г. Бобруйска, что ее муж получил от Х. взятку — сапоги, которые она принесла в милицию. Проверка проводилась до 1 февраля 1996 г., после чего было возбуждено дело и принято к производству следователем по важнейшим делам прокуратуры Могилевской области, который с 9 февраля 1996 г. по 1 апреля этого же года следственных действий не проводил, а затем продлил срок следствия. Таким образом дело, не представляющее сложности, расследовалось 5 месяцев. Или другой пример.

В. сделал заявление и. о. заместителя начальника Первомайского отдела налоговых расследований г. Минска о том, что он 11 июля 1996 г. передал взятку налоговому инспектору Ч. Решение по заявлению было принято лишь 27 января 1997 г.

Не всегда предварительным следствием выполняется требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, в связи с чем дела возвращались для производства дополнительного расследования. Иногда при рассмотрении дела суд исключал из обвинения эпизоды, которые не были подтверждены доказательствами.

Б. обвинялся в неоднократном получении взяток в крупном размере. Суд Заводского района г. Минска из-за отсутствия доказательств исключил из обвинения получение взятки в размере 3000 и 1700 долларов США.

Санкции ст. 169, ч. 2 ст. 169-1 УК предусматривают конфискацию имущества, поэтому следователь в целях обеспечения возможной конфискации имущества обязан в соответствии со ст. 174 УПК наложить арест на имущество обвиняемого, подозреваемого, а если в дальнейшем отпадет необходимость в применении этой меры, он должен отменить наложенный арест.

Следователь прокуратуры Октябрьского района г. Гродно наложил арест на имущество П., обвинявшегося в даче взятки. Санкция статьи, по которой предъявлялось обвинение, не предусматривает дополнительного наказания в виде конфискации имущества. Прокурор, поддерживавший обвинение в судебном заседании, просил суд назначить П. и дополнительное наказание. Суд при постановлении приговора не решил вопрос об отмене наложенного ареста на имущество П.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что суды не предъявляют должной требовательности к качеству предварительного следствия, принимают к рассмотрению дела, по которым обстоятельства преступления исследованы поверхностно, в результате чего решения по конкретным делам не всегда законны и обоснованны.

Судами допускаются ошибки в правовой оценке содеянного, в частности, в определении таких квалифицирующих признаков состава преступления как вымогательство взятки и неоднократность.

К. судом Советского района г. Минска был осужден за получение взятки неоднократно и в крупном размере. Он признан виновным в том, что получил в 1996 году от различных лиц взятки: в марте — 250000 руб., в апреле — 1170000 руб., в мае — 1284000 руб.

Суд и следователь полученные суммы взяток сложили и общая сумма составила крупный размер, квалифицировали эти действия как получение взятки неоднократно и в крупном размере.

Заместитель Председателя Верховного Суда на приговор принес протест, в котором указал, что эпизоды получения взяток судом признаны самостоятельными преступлениями, а не единым продолжаемым преступлением, но поскольку размер каждой взятки не являлся крупным, то этот квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения.

Некоторые суды допускали ошибки, связанные с квалификацией получения взяток по признаку вымогательства, так как не учитывали разъяснения Пленума Верховного Суда, в п. 11 постановления которого указано, что под вымогательством взятки подразумевается угроза должностного лица причинить ущерб лишь законным интересам граждан, у которых требуется взятка, а также умышленное поставление последних в такие условия, при которых они вынуждены дать взятку для предотвращения вредных последствий их правоохраняемых интересов.

Судом г. Молодечно К. признан виновным в том, что путем вымогательства получил от М. взятку в размере 10 долларов США и 20 немецких марок.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда по протесту заместителя Председателя приговор изменила, действия К. переквалифицировала с ч. 2 на ч. 1 ст. 169 УК, при этом указала, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что К. вымогал взятку. М. совершил административное правонарушение и с целью уклонения от наказания дал К. взятку. Предложение К. передать ему часть денег само по себе вымогательством не является, поэтому данный квалифицирующий признак в его действиях отсутствует.

Для единого понимания судами понятия «вымогательство взятки» Пленум дополнил п. 11 абзацами вторым и третьим следующего содержания:

«Если несмотря на угрозу или совершение действий, направленных на понуждение к даче взятки, лицо, у которого вымогали взятку, по тем или иным причинам взятку не передало, действия должностного лица подлежат квалификации как покушение на получение взятки путем вымогательства.

Под интересами взяткодателя следует понимать любые законные интересы лица, у которого вымогается взятка. Поэтому требования должностного лица о материальном вознаграждении за действия, направленные на удовлетворение противозаконных интересов взяткодателя, не могут рассматриваться как вымогательство взятки. Вымогательство взятки отсутствует и в случае, если со стороны должностного лица имело место всего лишь предложение дать взятку».

Отдельные суды либо не учитывали, что диспозицией ст. 169 УК предусмотрен специальный субъект ответственности за получение взятки, либо поверхностно анализировали служебное положение лиц, обвинявшихся во взяточничестве, а поэтому допускали ошибки в оценке характера их обязанностей и полномочий. Вследствие этого виновными в получении взяток иногда признавались работники, не являющиеся должностными лицами.

Продавцу закусочной Ю. было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 169 УК за то, что она за взятку от Д. и М. продала им сверх нормы сливочного масла.

Суд г. Пинска обоснованно постановил в отношении Ю. оправдательный приговор, поскольку она не была наделена какими-либо административно-распорядительными полномочиями и не выполняла административно-хозяйственных обязанностей.

В целях предупреждения ошибок в определении субъекта получения взятки Пленум абзац первый п. 3 изложил в следующей редакции: «Субъектом получения взятки могут быть только работники, постоянно или временно исполняющие в государственных, кооперативных, общественных и иных предприятиях, учреждениях и организациях обязанности должностного лица в установленном порядке».

В ч. 1 ст. 169 УК было внесено изменение и диспозицией статьи установлена ответственность за получение взятки, то есть заведомо незаконное принятие должностным лицом материальных ценностей или приобретение выгод имущественного характера, предоставленных ему исключительно в связи с занимаемым служебным положением, за поддержку или потворство по службе. Однако некоторые суды разрешали дела без учета этих изменений. 5 января 1995 г. судом Солигорского района и г. Солигорска А. был осужден по ч. 3 ст. 169 УК за то, что, работая заведующим жилищным отделом Слуцкого горисполкома, являясь должностным лицом, получил от К. и П. взятку (доллары США) за содействие в приобретении в собственность квартир у Слуцкого сыродельного комбината. Он также признан виновным в получении взяток от С. и Б.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 12 января 1996 г. приговор изменен, эпизоды получения взяток от К. и П. из него исключены. Изменяя приговор, коллегия указала, что законом от 15 июля 1993 г. диспозиция ч. 1 ст. 169 УК дополнена новым признаком — получение взятки «исключительно в связи с занимаемым служебным положением». Поэтому состав преступления образуют только такие действия взяткодателя, которые связаны с его правами и полномочиями по службе. При таких обстоятельствах, если должностное лицо, получив вознаграждение, просит других лиц, с которыми оно ни в каких служебных отношениях не состоит, оказать содействие третьим лицам, в его действиях состав получения взятки отсутствует. А. ни в каких служебных отношениях с директором и председателем профкома Слуцкого сыродельного комбината не состоял, его действия (попросил директора, председателя профкома Слуцкого сыродельного комбината продать квартиры К. и П.) по получению вознаграждения от К. и П. не образуют состава преступления.

Исходя из того, что изменен закон, Пленум дополнил п. 5 абзацем третьим следующего содержания: «Если должностное лицо, получив вознаграждение, просит других лиц, с которыми он ни в каких служебных отношениях не состоит, оказать содействие в получении какой-то выгоды лицам, давшим вознаграждение, в его действиях состав получения взятки отсутствует, поскольку это лицо совершает указанные действия без использования своего служебного положения».

Значительные затруднения суды испытывали при решении вопроса об ответственном положении должностных лиц, виновных в получении взяток.

В ч. 2 примечания к ст. 166 УК дано понятие должностного лица, занимающего ответственное положение. Поэтому Пленум в п. 13 постановления разъяснил судам, что «вопрос об ответственном положении должностного лица решается в соответствии с частью второй примечания к ст. 166 УК Республики Беларусь».

В п. 6 постановления разъяснено, что если предлагаемая взятка отвергнута, действия взяткодателя следует расценивать как покушение на дачу взятки. Однако суды этим руководствуются не всегда.

Судом Ленинского района г. Могилева 3 января 1997 г. А. был осужден по ч. 1 ст. 170 УК за дачу взятки Л. Судебная коллегия Могилевского областного суда приговор оставила без изменений. Установлено, что А. с целью получения прописки в г. Могилеве и вида на жительство в Беларуси положил на стол Л. взятку — 100 долларов США, однако Л. от получения взятки отказался, и А. был задержан. Поскольку предлагаемая взятка была отвергнута, действия взяткодателя необходимо было квалифицировать как покушение на дачу взятки по ч. 2 ст. 15 и ч. 1 ст. 170 УК.

Отдельные суды не учитывают разъяснения Пленума Верховного Суда о том, что ответственность за дачу и получение взятки не исключает одновременно привлечения к уголовной ответственности за действия, хотя и связанные со взяточничеством, но образующие самостоятельное преступление — злоупотребление служебным положением, соучастие в хищении имущества и т. п. В таких случаях содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений.

Судом Октябрьского района г. Гродно У. был осужден по ч. 1 ст. 169 УК, П. — по ч. 1 ст. 170 УК. Судом установлено, что У., работая заведующим филиалом магазина по комиссионной продаже автомобилей, за взятку, полученную от П., выдал последнему фиктивную справку о приобретении через магазин автомашины. При этом все необходимые реквизиты справки были выполнены П., а У. удостоверил их правильность соответствующей печатью.

Суд участие обоих подсудимых в составлении подложного документа неправильно расценил как способ получения взятки и их действия, по его мнению, дополнительной квалификации по ст. 171 УК не требуют, а поэтому из обвинения указанная статья исключена.

С такими выводами суда согласиться нельзя. Составление заведомо подложного документа не является ни способом дачи, ни способом получения взятки, а представляет собой действие, за которое взятка соответственно была дана и получена. С учетом того, что П. принимал участие в составлении фиктивного документа по сговору с должностным лицом, действия обоих правильно были квалифицированы следствием по ст. 171 УК.

Имеют место факты ошибочного признания потерпевшими должностных лиц, которым предлагали взятку, но предложение было отвергнуто. Постановлением следователя прокуратуры Пинского района был признан потерпевшим оперуполномоченный ОБЭП этого района П. в связи с тем, что ему причинен «моральный вред» действиями А., выразившимися в том, что он покушался на дачу взятки в сумме 50 долларов США. В судебном заседании П. был допрошен в качестве потерпевшего.

С таким решением согласиться нельзя, так как П. выполнял свой гражданский и профессиональный долг, он сообщил о совершении А. преступления (покушение на дачу взятки), и последний был задержан. Поэтому вывод следствия и суда о том, что П. был причинен моральный вред, является ошибочным.

От размера взятки зависит квалификация преступления, поэтому в п. 12 постановления Пленум разъяснил, что любой предмет взятки должен получить денежную оценку на основании государственных розничных цен, расценок или тарифов за услуги, а при их отсутствии — на основании заключения соответствующей экспертизы. При обобщении выяснилось, что суды по-разному определяют денежную оценку взятки: одни на день рассмотрения дела, другие на день совершения преступления. Поэтому Пленум в абзаце первом п. 12 постановления разъяснил судам, что оценка должна производиться на день совершения преступления.

В связи с тем, что нет единого понимания судами вопроса о судьбе вещественных доказательств, которые были предметом взятки, то п. 21 постановления Пленум изложил в новой редакции: «Изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметом взятки и признанные вещественными доказательствами, подлежат обращению в доход государства на основании ст. 81 УПК.

Если деньги и иные ценности, переданные в виде взятки не были обнаружены, денежный эквивалент неосновательно приобретенной выгоды с подсудимого взыскивается в доход государства.

Деньги и иные ценности, если они ошибочно были возвращены взяткодателю, могут быть взысканы с него в доход государства по иску прокурора в порядке гражданского судопроизводства».

В связи с возникающими в судебной практике вопросами Пленум дополнил абзацем вторым п. 17 постановления: «Передачу посредником заведомо похищенного чужого имущества следует квалифицировать по совокупности преступлений — посредничество во взяточничестве и соучастие в хищении, если посредник заранее знал, что предмет взятки будет похищен взяткодателем и обещал его передать взяткополучателю».

По изученным делам наказание за взяточничество назначалось судами, как правило, с учетом повышенной общественной опасности этих преступлений. Санкции статей за взяточничество предусматривают в качестве наказания только лишение свободы. Однако этот вид наказания среди осужденных за эти преступления составил 30,9%.

Некоторые суды вопреки требованиям закона (ст. 169, ч. 2 ст. 169-1 УК) не применяли к виновным конфискацию имущества. Неприменение конфискации имущества допустимо лишь при наличии исключительных обстоятельств в порядке, предусмотренном ст. 42 УК и должно быть мотивировано в приговоре. Однако эти положения закона и указания Пленума выполняются не всегда.

Суд г. Барановичи, признав П. и Л. виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 169 УК, не применил конфискацию имущества в качестве дополнительного наказания и не обсудил вопроса об этом.

Наряду с недооценкой роли дополнительного наказания суды иногда применяли в качестве дополнительного наказания конфискацию имущества при условном осуждении, хотя в соответствии с ч. 3 ст. 43 УК при условном осуждении могут быть назначены дополнительные наказания за исключением конфискации имущества.

Такие ошибки допустили суды Сморгонского района и г. Сморгони, Ленинского и Центрального районов г. Могилева.

Редко ко взяточникам применялось и дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности.

Суды не уделяли необходимого внимания выявлению и устранению причин взяточничества и условий, способствовавших совершению этих опасных преступлений. Не всегда реагировали и на факты непринятия органами предварительного следствия предусмотренных законом мер по выявлению у виновных имущества и других материальных ценностей, которые могли быть конфискованы или обращены в доход государства как неосновательно приобретенные и служили бы одним из существенных доказательств вины обвиняемых во взяточничестве.

Пленум обратил внимание судов на необходимость улучшения качества рассмотрения дел о взяточничестве, безусловного выполнения требований закона и постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь по данному вопросу.