Плата (компенсация) за односторонний отказ от исполнения договора

Правовая конструкция платы за отказ от договора

Законодательством Республики Беларусь допускается односторонний отказ от исполнения обязательств, договора в случаях, предусмотренных законодательством, или в случаях, предусмотренных договором (ст. 291, п. 3 ст. 420 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК)).

При отсутствии в законодательстве для определенного вида договора соответствующих норм о возможности одностороннего отказа от исполнения договора стороны могут в самом договоре предусмотреть право одностороннего отказа от его исполнения на любых приемлемых для них условиях, которые могут быть не обусловлены его нарушением (немотивированный односторонний отказ от договора).

Следует отметить, что зачастую в договорах стороны формулируют условия о возможности одностороннего отказа от исполнения договора таким образом, что представляется сложным в последующем определить, являются ли согласованные в договоре условия правом на внесудебный односторонний отказ от исполнения договора, или одностороннее расторжение договора может быть реализовано путем заявления одной из сторон с последующим обращением в судебном порядке.

В частности, в долгосрочных договорах аренды, заключенных на определенный срок, нередко встречаются формулировки, не содержащие прямого указания на возможность одностороннего отказа от исполнения договора, например: “Договор аренды может быть расторгнут по инициативе одной из сторон с предупреждением другой стороны за определенный в договоре период времени до его расторжения”. Подобного рода условия договора аренды приводят к невозможности в дальнейшем реализовать предполагаемое право досрочно в одностороннем внесудебном порядке отказаться от договора, к которому у стороны в последующем утрачен интерес в силу изменения каких-либо экономических или иных факторов, ввиду того что в договоре аренды отсутствует указание на право одностороннего отказа от исполнения договора.

В настоящее время в договорах аренды, заключенных на определенный срок, достаточно актуальным является установление права одной из сторон на внесудебный отказ от исполнения договора, не связанный с нарушением условий договора другой стороной, обусловленного выплатой определенной денежной суммы (компенсации) другой стороне обязательства, – плата за выход из договора, или плата за отказ от договора (так называемый в английском праве exit fee или termination fee – экономическая, юридическая комиссия за расторжение (прекращение) договора или сумма, уплачиваемая одной стороной договора другой стороне в случае, если первая сторона решит отказаться от исполнения своих обязательств по договору) <1>.

<1> Англо-русский экономический словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://rus-eng.com/anglo_russkiy_ekonomicheskiy_slovar/page/termination _fee.63115.

Законодательством Республики Беларусь не запрещено устанавливать соглашением сторон такого рода плату за отказ от договора, но в то же время и не определен правовой характер и особенности реализации этого правового института, имеющего большое практическое значение.

Потребность в применении правового механизма платы за выход из договора является попыткой сторон определить в договоре предполагаемый размер компенсации, издержек, вызванных в результате расторжения договора по инициативе одной из сторон по ряду причин, не связанных с нарушением договорных обязательств, также основой для применения подобной правовой конструкции нередко является способ ограничить, сделать экономически невыгодным расторжение договора для другой стороны.

Основным и очевидным преимуществом указанного механизма регулирования договорных отношений является удобство его применения для сторон, а также отсутствие необходимости его реализации в судебном порядке.

В юридической литературе Республики Беларусь вопрос о правовой природе платы за отказ от договора остается дискуссионным.

Следует разобраться с вопросом о юридической квалификации платежа за отказ от договора при отсутствии нарушений договорных обязательств, определить, что это за правовой институт: неустойка, убытки, отступное, новация или новый непоименованный гражданско-правовой институт.

Решение этого вопроса в том числе осложняется и в тех случаях, когда право на односторонний отказ от договора и так предоставлено законодательством при отсутствии нарушения обязательств другой стороной.

В ряде случаев в ГК для отдельных видов договоров устанавливается возможность одностороннего немотивированного отказа от исполнения договора при отсутствии правонарушений с условием о выплате другой стороне предусмотренной в ГК компенсации в виде издержек или убытков расторгающей стороной, например:

1. если иное не предусмотрено договором, заказчик по договору подряда вправе в любое время до сдачи ему работ отказаться от договора, уплатив подрядчику вознаграждение за выполненную часть работы и возместив ему убытки (п. 4 ст. 669 ГК);
2. заказчик вправе отказаться от договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, а также исполнитель по договору возмездного оказания услуг вправе отказаться от исполнения обязательств лишь при условии полного возмещения заказчику убытков (ст. 736 ГК);
3. стороны по договору поручения вправе отказаться от договора (п. 2 ст. 867 ГК). Соглашение об отказе от этого права ничтожно. При этом поверенному выплачивается вознаграждение соразмерно выполненной работе и возмещаются издержки (п. 1 ст. 868 ГК);
4. любая из сторон по договору транспортной экспедиции вправе отказаться от исполнения договора. При одностороннем отказе от исполнения договора сторона, заявившая об отказе, возмещает другой стороне убытки, вызванные расторжением договора (ст. 759 ГК);
5. комитент по договору комиссии вправе в любое время отказаться от исполнения договора, отменив данное комиссионеру поручение, при этом комиссионер вправе требовать возмещения убытков, вызванных отменой поручения (п. 1 ст. 893 ГК).

Следует отметить, что на практике определить размер убытков или издержек, вызванных односторонним отказом от исполнения договора, весьма затруднительно, определение такой суммы зачастую осуществляется лишь в судебном порядке, поэтому обычно на практике используют разные правовые конструкции для фиксации суммы убытков.

Рассмотрим такие правовые конструкции, как неустойка и убытки

Отказ от договора является правом стороны по договору, которое не обусловлено нарушением другой стороной своих обязательств, следовательно, плата за отказ от договора не мера ответственности, поскольку действия по отказу от договора являются правомерными, соответственно к плате за отказ от исполнения договора не применяются правила ГК о неустойке и убытках, предусмотренные ст. 14 и 314 ГК.

Следует отметить, что для некоторых видов договоров, для которых законодательство допускает односторонний отказ от исполнения договора (подряд, возмездное оказание услуг, поручение, транспортная экспедиция, комиссия), при определении последствий такого отказа, как указывалось выше, используется термин “убытки”, что противоречит правовой природе и сущности убытков в соответствии с общими нормами ГК.

Как пишет Д.И.Матвеев, норма п. 2 ст. 736 ГК в определенной степени “искажает” правовую сущность убытков, определенную в ст. 14 ГК, где под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Такая коллизия между убытками как формой ответственности (ст. 14 ГК) и убытками, возмещаемыми согласно п. 2 ст. 736 ГК, привела некоторых исследователей к выводу, что убытки могут быть взысканы и за правомерные действия <2>.

<2> Матвеев, Д.И. Неустойка за односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг [Электронный ресурс] / Д.И.Матвеев // ИБ “КонсультантПлюс. Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2015.

Сравним плату за отказ от договора и такие правовые конструкции, как отступное и новация

В соответствии со ст. 380 ГК обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.). Размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.

Сходство платы за отказ от договора и отступного в том, что уплата денег возможна взамен исполнения обязательства.

Однако при отступном обязательство должника прекращается только с момента предоставления отступного – уплаты денег, передачи имущества, в то время как при использовании платы за отказ от исполнения договора момент прекращения договора не имеет строгой привязки к моменту выплаты денег либо исполнения иной формы платы за такой отказ. Стороны могут оговорить выплату денежных средств как до отказа от договора, так и после.

При отступном прекращается отдельное обязательство, происходит изменение условий договора, касающихся его исполнения, реализация же конструкции платы за отказ от исполнения договора в большинстве случаев влечет отказ от исполнения договора полностью, а не отдельного обязательства.

Плата за отказ от исполнения договора не является также новацией. Новация предполагает, что на смену прекращенному обязательству приходит новое. Другими словами, действуют нормы прежнего договора с учетом изменений, которые внесены сторонами соглашением о новации.

Таким образом, плата за отказ от исполнения договора не является ни отступным, ни новацией.

Новое в гражданском законодательстве Российской Федерации

С 01.06.2015 в Российской Федерации действует Федеральный закон от 08.03.2015 N 42-ФЗ “О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – Закон N 42-ФЗ Российской Федерации).

Закон N 42-ФЗ Российской Федерации дополняет нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) в части обязательственного права, в частности, в ст. 310 ГК Российской Федерации внесены дополнения, предусматривающие плату за отказ от договора (или его изменение). Так, п. 3 ст. 310 ГК Российской Федерации указывает, что право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства <3>.

<3> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО “КонсультантПлюс”. – М., 2015.

Также Законом N 42-ФЗ Российской Федерации вводится ст. 406.1 ГК Российской Федерации, которая регламентирует возмещение потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств, не связанных с нарушением договорных обязательств.

Следует обратить внимание, что законодательство Российской Федерации не указывает, что при одностороннем отказе от исполнения договора должна выплачиваться неустойка, убытки, отступное или новация, речь идет лишь об определенной денежной сумме либо об имущественных потерях, хотя в то же время и не раскрывается правовая квалификация такой платы за отказ от исполнения договора.

Аналогичная норма о возможности сторон предусмотреть в договоре плату за отказ от договора в Российской Федерации введена постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 “О свободе договора и ее пределах” (далее – постановление N 16 Российской Федерации) <4>.

<4> О свободе договора и ее пределах [Электронный ресурс]: постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, 14 марта 2014 г., N 16 // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО “КонсультантПлюс”. – М., 2015.

Постановление N 16 Российской Федерации является новаторским прорывом в российском праве, о чем речь пойдет ниже, и тесно связано с применением п. 3 ст. 310 ГК Российской Федерации.

Спорные вопросы платы за отказ от договора, в случае если право на отказ от договора предусмотрено в законе

Исходя из принципа свободы договора, стороны вправе согласовывать в договоре возможность одностороннего немотивированного отказа от исполнения договора (п. 3 ст. 420 ГК), тем более они свободны и в установлении условий реализации этого права, включая “цену”, которую стороне, реализующей это право, необходимо заплатить другой стороне в качестве компенсации за такой отказ.

Соответственно законность применения правовой конструкции платы за отказ от исполнения договора в случаях, когда право на односторонний отказ предусмотрено в договоре, очевидна.

Возможно ли предусматривать плату за выход из договора в случаях, когда право на односторонний отказ от исполнения обязательства, договора предусмотрено в законе?

Часть 3 ст. 310 ГК Российской Федерации закрепляет права сторон на применение правовой конструкции выплаты определенной денежной суммы за односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, также в том случае, если право на такой отказ предусмотрено законом.

В Республике Беларусь, однако, остается спорным вопрос о возможности платы за отказ от исполнения отдельных видов договоров, связанных с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случаях, когда право на односторонний отказ от исполнения договора предусмотрено в законе.

Если закон предоставляет сторонам право на односторонний немотивированный отказ от исполнения договора и эти нормы являются диспозитивными, т.е. стороны могут своим соглашением установить условие, отличное от предусмотренного в законе, применение платы за отказ от исполнения договора также не должно вызывать сомнений.

Однако в случае, если возможность отказа от договора предусматривается соответствующей императивной нормой, такие условия, если все же они включены в договор, будут ничтожными как не соответствующие законодательству.

Например, в связи с тем, что п. 2 ст. 581 ГК устанавливает императивным образом возможность немотивированного отказа любой из сторон от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, условие об установлении платы за односторонний отказ от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, является ничтожным. Эта позиция в последующем была разъяснена в п. 3 постановления N 16 Российской Федерации.

Остановимся на подходе законодательства Республики Беларусь, Российской Федерации и других европейских стран к вопросу о свободе договора и ее пределах в контексте оценки императивности и диспозитивности норм права.

Подавляющее число норм договорного права в европейских странах (Эстония, Чехия, Франция, Германия) являются диспозитивными. Императивные нормы в общих положениях об обязательствах и договорах, а также в нормах об отдельных видах договоров в европейских странах встречаются достаточно редко, за исключением норм, применительно к которым существуют основания достаточно жестко ограничивать свободу договора в целях защиты интересов слабой стороны, охраны моральных устоев общества, защиты публичных интересов.

Российское право постановлением N 16 Российской Федерации признало презумпцию диспозитивности норм договорного права в рамках предпринимательских правоотношений.

В постановлении N 16 Российской Федерации императивными являются нормы, которые содержат прямой запрет о возможности установления сторонами иных правил в договоре (например, в норме предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы) (п. 2 постановления N 16 Российской Федерации).

Однако суд может ограничить императивность нормы в пользу одной из сторон договора или признать императивной норму, даже если в ней нет прямого запрета договариваться об ином. Решение суда относительно императивности или диспозитивности правовой нормы, определяющей права и обязанности сторон, будет толковаться исходя из существа и целей законодательного регулирования, а также исходя из целей защиты особо значимых охраняемых законом интересов, в том числе публичных, а также в целях недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон (п. 3 постановления N 16 Российской Федерации).

Например, положения ст. 782 ГК Российской Федерации, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне) (п. 4 постановления N 16 Российской Федерации).

В российском праве многими юристами высказывается мнение, что п. 3 ст. 310 ГК Российской Федерации обязан своим появлением как раз судебной практике, которая до вступления в силу постановления N 16 Российской Федерации рассматривала норму ст. 782 ГК Российской Федерации как императивную.

Полагаем, судебная практика Российской Федерации в связи с проведением реформ российского права будет долгое время еще перестраиваться в вопросах применения диспозитивности и императивности норм договорного права ввиду определенных разночтений как у практикующих юристов, так и у судей по вопросам толкования норм постановления N 16 Российской Федерации.

В белорусском же праве на сегодняшний день вопрос определения диспозитивности и императивности норм гражданского права по крайней мере в рамках предпринимательских правоотношений остается открытым, что порождает множество искусственных ограничений и ведет к неопределенности в вопросах о пределах свободы договора и императивности норм ГК. В связи с этим установление в договоре возмездного оказания услуг платы за отказ от договора связано с определенными рисками ввиду отсутствия на сегодняшний день в законодательстве Республики Беларусь прямой оговорки о ее диспозитивности, несмотря на принцип свободы договора, установленный ст. 391 ГК.

Если стороны договора заинтересованы в получении реальной возможности впоследствии реализовать свое право на односторонний отказ от исполнения договора, очень важно при согласовании условий договора уделять пристальное внимание формулировке условия о реализации этого права.

Стороны вправе согласовать условия как о том, что внесение такой платы является отлагательным условием для последующей реализации права на отказ от договора, так и о том, что такая выплата должна следовать за реализацией права на отказ от договора, с указанием сроков и порядка ее осуществления.

Стороны по своему усмотрению могут определить плату за отказ от договора как в виде определенной денежной суммы, так и в виде определенного имущества, а также предусмотреть иные альтернативные варианты. При установлении размера денежной суммы за отказ от договора стороны должны действовать добросовестно и разумно, несоразмерное завышение платы за право на отказ от договора не должно преследовать цель затруднить расторжение договора или сделать расторжение договора экономически нецелесообразным, установленная сумма не должна являться явно несоразмерной потерям другой стороны от досрочного прекращения договора. В случаях, когда размер такой платы явно несоразмерен последствиям расторжения договора и при этом был навязан при заключении договора слабой его стороне, суд вправе уменьшить такую плату.

Так, в соответствии с п. 9 постановления N 16 Российской Федерации судом может быть признана несправедливой указанная в договоре сумма платы за отказ от договора, если она явно несоразмерна последствиям расторжения договора и такая несоразмерная плата навязана слабой стороне договора.

Заключение

Подводя итоги, можно отметить, что в белорусском законодательстве вопрос о квалификации платы за немотивированный отказ от договора остается открытым, в отличие от российского законодательства, которое, дополнив общие положения ГК Российской Федерации, ввело новый непоименованный гражданско-правовой институт платы за отказ от договора (или его изменение), которую в силу условий договора должна осуществлять та сторона, которая решает реализовать предусмотренное законом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства в сфере предпринимательских отношений или его изменение.

В целях обеспечения баланса интересов сторон, стабилизации договорных отношений, а также безопасной реализации справедливого и практичного механизма платы за отказ от исполнения договора сторонам необходимо строго следовать положениям договора и законодательства, учитывая специфику соответствующего вида договора, принципы императивности и диспозитивности, а также принципы добросовестности и справедливости участников гражданских правоотношений.