Угроза, которую представляет для безопасности дорожного движения водитель, находящийся в состоянии опьянения, многократно научно доказана.
Кроме того, в ходе исследований отмечается, что лица, лишенные права управления транспортными средствами, представляют особенную угрозу безопасности участников дорожного движения, т.к. управление транспортными средствами при отсутствии права управления объективно налагает дополнительные психические и физические нагрузки на водителей, вызывает понижение концентрации, повышенную тревожность, высокую напряженность и состояние неуверенности, что в условиях осложнения дорожной ситуации может привести к совершению дорожно-транспортного происшествия [1, с. 68].
Таким образом, вышеуказанная категория водителей подлежит наиболее пристальному вниманию как со стороны сотрудников Государственной автомобильной инспекции (ГАИ), так и со стороны других субъектов профилактики с целью недопущения ими повторных нарушений.
Как нами уже отмечалось ранее <1>, одной из проблем, наиболее остро стоящих перед сотрудниками органов внутренних дел, которые на основании п. 1 ч. 1 ст. 3.30 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП) составляют протоколы об административных правонарушениях по ч. 1 ст. 18.16 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) и на основании ч. 1 ст. 3.6 ПИКоАП рассматривают дела данной категории, является разграничение случаев, когда действия лиц, задержанных за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, а когда – в соответствии с нормами Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК).
<1> См.: Бильдейко, А.А. Проблемные моменты применения ч. 1 ст. 18.16 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (часть 1) [Электронный ресурс] / А.А.Бильдейко // ИБ “КонсультантПлюс. Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2016.
Также остановимся на отдельных нарушениях и недостатках, допущенных на стадии ведения административного процесса по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, которые в дальнейшем создают трудности при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.
При даче правовой оценки фактам управления транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения сотрудниками органов внутренних дел не всегда учитывается то обстоятельство, что наличие уголовного дела по данному факту в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 9.6 ПИКоАП является препятствием для привлечения лица к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. Рассмотрим указанное на примере из практики.
Постановлением начальника отдела внутренних дел Барановичского районного исполнительного комитета от 30.12.2013 Ю. привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП в связи с тем, что 20.10.2013 совершила нарушение подп. 10.1 п. 10 Правил дорожного движения, утвержденных Указом Президента Республики Беларусь от 28.11.2005 N 551 “О мерах по повышению безопасности дорожного движения” (далее – ПДД), выразившееся в том, что Ю. управляла транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
При этом начальником отдела внутренних дел не учтено, что 20.10.2013 Барановичским межрайонным отделом Следственного комитета Республики Беларусь по факту нарушения ПДД, в результате которого погибла Л., возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 317 УК. 19.12.2013 вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемой по вышеуказанному уголовному делу Ю., согласно которому она нарушила в том числе подп. 10.1 п. 10 ПДД, что повлекло по неосторожности смерть человека.
Приговором суда Барановичского района и г. Барановичи от 23.01.2014 установлено, что нарушение Ю. в том числе подп. 10.1 п. 10 ПДД состоит в прямой причинной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, и Ю. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 317 УК.
Таким образом, по одному и тому же нарушению ПДД имело место наличие как приговора суда, так и постановления по делу об административном правонарушении.
По жалобе Ю. Барановичской межрайонной прокуратурой 28.02.2014 принесен протест на постановление начальника отдела внутренних дел Барановичского районного исполнительного комитета от 30.12.2013, который 06.03.2014 судом был удовлетворен, производство по делу прекращено на основании п. 9 ч. 1 ст. 9.6 ПИКоАП.
В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 01.10.2008 N 7 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (ст.ст. 317 – 318, 321 УК)” (далее – постановление) при рассмотрении дел по ч. 1 ст. 317-1 УК судам надлежит проверять законность привлечения обвиняемого к административной ответственности за предыдущее нарушение.
Таким образом, нарушения, допущенные при вынесении постановления о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, позволяют правонарушителям в дальнейшем избежать уголовной ответственности по ч. 1 ст. 317-1 УК.
Например, следователем Барановичского межрайонного отдела Следственного комитета Республики Беларусь 17.12.2013 прекращено за отсутствием состава преступления уголовное преследование К. по ч. 1 ст. 317-1 УК. В обоснование принятого решения следователь указал, что в ходе расследования достоверно установлено, что в постановлении начальника отделения Государственной автомобильной инспекции (ГАИ) отдела внутренних дел Дрогичинского районного исполнительного комитета от 17.06.2013 о наложении административного взыскания ошибочно указано, что К. управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения 03.05.2013 вместо 03.06.2013, в связи с чем следователь признал данное доказательство недопустимым, следовательно, отсутствует административная преюдиция.
Прокуратурой Дрогичинского района 20.02.2014 на постановление начальника отделения ГАИ от 17.06.2013 принесен протест, который 12.03.2014 председателем суда оставлен без удовлетворения. Суд указал, что, во-первых, истекли сроки принесения протеста, во-вторых, даже в случае нахождения судом оснований для его удовлетворения это постановление подлежало отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку дата совершения правонарушения является существенным его признаком, а поэтому устранение противоречий о дате его совершения без отмены названного постановления исключено. Между тем отмена этого постановления в любом случае исключала бы уголовную ответственность К. по ч. 1 ст. 317-1 УК за повторное управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
Таким образом, из-за допущенной начальником отделения ГАИ отдела внутренних дел Дрогичинского районного исполнительного комитета ошибки при вынесении постановления о привлечении К. к административной ответственности нарушитель избежал уголовной ответственности.
С учетом вышеизложенной позиции суда о том, что изменить существенные признаки правонарушения (время, место и т.д.) без отмены постановления невозможно (п. 5 ч. 2 ст. 12.14 ПИКоАП позволяет изменить постановление, но только с тем, чтобы взыскание не было усилено), прокуроры подобные ошибки устраняют путем опротестования постановлений органов внутренних дел, чтобы в дальнейшем нарушители не смогли избежать уголовной ответственности по ч. 1 ст. 317-1 УК.
Вместе с тем имеют место факты, когда отдельные незначительные недостатки и описки, допущенные при вынесении постановлений по ст. 18.16 КоАП, необоснованно расцениваются органами следствия как препятствие для привлечения лиц к уголовной ответственности по ст. 317-1 УК.
Например, Барановичским межрайонным отделом Следственного комитета Республики Беларусь в отдел внутренних дел Барановичского городского исполнительного комитета возвращены материалы проверки в отношении С. Следователь указал, что по тексту постановления, вынесенного в отношении С. по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, в одном месте (даже не в резолютивной части) ошибочно указана фамилия другого лица, которое допустило нарушение, соответственно данное постановление является незаконным и не может быть положено в основу преюдиции.
Начальником отдела внутренних дел Барановичского городского исполнительного комитета 05.09.2013 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 317-1 УК в отношении С., так как данный недостаток не является существенным и не влияет на законность постановления по делу об административном правонарушении.
После проведения в дальнейшем Барановичским межрайонным отделом Следственного комитета Республики Беларусь предварительного следствия по делу 06.11.2013 данное уголовное дело было направлено в суд, в отношении С. 26.11.2013 вынесен обвинительный приговор.
Таким образом, на практике возникают трудности при оценке существенности нарушений норм КоАП и ПИКоАП, допущенных при рассмотрении дела и вынесении постановления о наложении взыскания по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, образующего административную преюдицию.
Приведем еще несколько примеров, когда такие нарушения признавались существенными и влекущими отмену постановления по делу.
Следователем Лепельского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь 25.02.2014 по ч. 1 ст. 317-1 УК возбуждено уголовное дело в отношении Б., который, будучи 09.10.2013 привлеченным к административной ответственности по ч. 2 ст. 18.16 КоАП, в состоянии алкогольного опьянения 16.02.2014 управлял автомобилем. Постановление о возбуждении уголовного дела 27.02.2014 отменено прокурором района, так как Б. привлечен к административной ответственности в связи с нарушениями административно-процессуального закона. В соответствии с ч. 2 ст. 4.1 ПИКоАП права несовершеннолетнего лица, в отношении которого ведется административный процесс, осуществляют наряду с ним или вместо него его законные представители. Законные представители в силу ч. 2 ст. 4.3 ПИКоАП пользуются всеми правами лица, интересы которого они представляют. На основании ч. 3 ст. 8.2 ПИКоАП о задержании несовершеннолетнего уведомление родителей или лиц, их заменяющих, обязательно. При рассмотрении дела о правонарушении участие законных представителей несовершеннолетнего, в отношении которого ведется административный процесс, как следует из требований ч. 1 ст. 11.4 ПИКоАП, обязательно. Указанные требования при ведении административного процесса в отношении несовершеннолетнего были нарушены должностными лицами отделения ГАИ отдела внутренних дел Лепельского районного исполнительного комитета и комиссии по делам несовершеннолетних Лепельского районного исполнительного комитета. Постановление комиссии по делам несовершеннолетних о наложении взыскания на Б. отменено по протесту прокурора.
По основанию, изложенному в п. 3 ч. 1 ст. 12.14-1 ПИКоАП (неправильное применение норм, устанавливающих административную ответственность), отменяются постановления судов и в случае ошибочного применения нормы, не подлежащей применению.
В постановлении председателя Гомельского областного суда в отношении К., подвергнутого административному взысканию по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, указано, что постановления заместителя начальника межрайонного отдела ГАИ управления внутренних дел Гомельского областного исполнительного комитета и судьи суда Железнодорожного района г. Гомеля подлежат отмене, так как по делу допущены существенные нарушения ПИКоАП.
В административном деле в отношении К. имеются два различных постановления одного и того же должностного лица по одному и тому же протоколу об административном правонарушении, в которых установлены различные обстоятельства содеянного К. (отказ от прохождения в установленном порядке проверки на предмет определения состояния алкогольного опьянения и управление автомашиной в состоянии алкогольного опьянения). Следовательно, иным органом, ведущим административный процесс, фактически не установлено, в чем же признан виновным К. Дело направлено на новое рассмотрение в межрайонный отдел ГАИ управления внутренних дел Гомельского областного исполнительного комитета [2, с. 22 – 23].
31.01.2015 отделением ГАИ отдела внутренних дел Лунинецкого районного исполнительного комитета вынесено постановление о наложении на К. административного взыскания по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. 25.02.2015 судом Лунинецкого района указанное дело в отношении К. прекращено в связи с истечением срока наложения административного взыскания. Суд указал, что ссылка в постановлении по делу об административном правонарушении на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.12.2014 сделана необоснованно, поскольку указанное постановление вынесено в отношении сотрудников отделения ГАИ отдела внутренних дел Лунинецкого районного исполнительного комитета по заявлению К. об их противоправных действиях, выразившихся в применении в отношении его физической силы и специальных средств. Кроме того, признаков какого-либо административного правонарушения в действиях К. согласно вышеуказанному постановлению не установлено.
Таким образом, принимая решение о наложении административного взыскания на К., отделением ГАИ не учтено, что совершенное К. правонарушение выявлено уже по истечении установленного п. 1 ч. 1 ст. 7.6 КоАП двухмесячного срока наложения административного взыскания, поэтому последующее проведение доследственной проверки и вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела указанный срок не восстанавливают. Кроме того, указанное постановление вынесено по заявлению гражданина о противоправных действиях сотрудников ГАИ при его задержании, а не по факту управления гражданином транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. В связи с изложенными обстоятельствами не мог применяться специальный срок наложения административного взыскания, предусмотренный ч. 3 ст. 7.6 КоАП.
Таким образом, для правильного применения ч. 3 ст. 7.6 КоАП в обязательном порядке следует изучать взаимосвязь действий, которым давалась оценка в ходе проверки, проводимой в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Республики Беларусь, и тех, за которые впоследствии лицо привлечено к административной ответственности.
Кроме того, важным моментом является доказывание факта осведомленности лица о наложенном на него ранее административном взыскании по ч. 1 ст. 18.16 КоАП.
Так, приговором суда Речицкого района от 02.04.2009 оправдан З., обвинявшийся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 317-1 УК. З. предъявлено обвинение в том, что, будучи привлеченным 20.11.2008 к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, 12.12.2008 повторно управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
Обосновывая принятое решение, суд указал, что 20.11.2008 З. был задержан сотрудниками ГАИ в состоянии алкогольного опьянения, в отношении его составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. Дело об административном правонарушении рассмотрено, и на З. наложено административное взыскание 09.12.2008. Вместе с тем З. на рассмотрение дела не вызывался, при рассмотрении протокола не участвовал и копию постановления о привлечении к административной ответственности получил заказным письмом только 13.12.2008. В ходе следствия и в суде З. пояснял, что о факте привлечения к ответственности 09.12.2008 он узнал только 13.12.2008, т.е. уже после задержания сотрудниками ГАИ 12.12.2008.
С выводом суда Речицкого района от 02.04.2009 согласились вышестоящие судебные инстанции, указавшие, что в деянии З. имеется лишь объективная сторона преступления, т.е. управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Вина З. как основной признак субъективной стороны преступления, т.е. осознание, что он привлечен к административной ответственности с лишением права управления транспортными средствами и управляет транспортом, будучи привлеченным к ответственности и не имея на это права, отсутствует.
Доводы Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, изложенные в протесте на указанный приговор и последующие решения по делу, о том, что для привлечения лица к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 317-1 УК обязательным условием является наличие административной преюдиции за такое же нарушение, а не степень информированности лица о принятом в отношении его судом решении за первичное управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь признаны необоснованными.
В п. 14 постановления указано, что преступные деяния, ответственность за которые установлена ч. 1 ст. 317-1 УК, характеризуются умышленной формой вины.
Следует обратить внимание, что хотя в постановлении не отражено, что в данном случае умысел должен быть прямым, в теории уголовного права общепризнанно, что при совершении преступлений с формальным составом (к коим относится и преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 317-1 УК) волевой элемент умысла всегда заключается в желании совершить общественно опасные действия, запрещенные уголовным законом, т.е. он может быть только прямым [3, с. 668].
Таким образом, для привлечения к ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения необходимо доказать, что лицо осознавало факт употребления им психоактивного вещества, понимает и знает, что управлять в состоянии опьянения транспортным средством запрещено, осознает ранее имевший место факт привлечения к административной ответственности с лишением права управления транспортными средствами, и желает совершить такое действие.
В связи с этим полагаем правильным считать, что бытующее мнение о том, что ненулевое промилле (в Республике Беларусь – наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови) “разрешает употребление алкоголя при управлении транспортом”, является ошибочным. Разрешенный порог наличия этанола в крови и выдыхаемом воздухе вовсе не означает установление каких-либо норм на прием алкоголя и никоим образом не разрешает садиться за руль после того, как были употреблены спиртосодержащие напитки. Именно поэтому не следует пытаться перевести 0,3 промилле в количество водки или пива, которые можно выпить перед поездкой. Таким образом, закон создан не для того, чтобы разрешить водителям чуть-чуть выпить перед тем, как сесть за руль, а для того, чтобы скорректировать физиологические погрешности вырабатываемого организмом эндогенного алкоголя [4, с. 10].
Для выяснения момента, до которого управление транспортным средством в состоянии опьянения образует повторность и влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 317-1 УК, а не административную ответственность по ч. 1 ст. 18.16 КоАП, необходимо учитывать следующее.
Время нахождения подозреваемого (обвиняемого) в розыске не засчитывается в срок отбытия наказания в виде лишения права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью.
Правовое обоснование принятого решения можно найти в следующем примере.
Президиумом Брестского областного суда от 25.03.2015 удовлетворен надзорный протест прокурора области, приговор суда Московского района г. Бреста от 05.11.2014, которым Г. осужден по ст. 417 УК с применением ч. 1 и 6 ст. 73 УК, изменен.
Как следует из материалов дела, Г., ранее 6 раз судимый (последний раз по ч. 2 ст. 317-1 УК с применением ч. 1 ст. 73 УК к наказанию в виде ареста с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 5 лет), 19.08.2013 освобожден по отбытии наказания в виде ареста.
В период отбытия с 19.08.2013 осужденный Г. отбывал назначенное по приговору суда от 19.03.2013 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.
Постановлением следователя от 21.05.2014 в отношении Г. был объявлен розыск, и 03.06.2014 Г. был задержан, в связи с чем в этот день было вынесено постановление о прекращении розыска.
Поскольку в период с 21.05.2014 по 03.06.2014 сотрудники уголовно-исполнительной инспекции и уполномоченные сотрудники других служб органов внутренних дел в отношении Г. не могли реализовывать полномочия, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством, в частности ч. 2 ст. 31 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь, осужденный находился в розыске и по месту жительства отсутствовал, то указанный период не может быть зачтен осужденному в срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.
С учетом изложенного президиумом Брестского областного суда не отбытый Г. срок наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, увеличен на 13 дней.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Филиппенков, В.М. Дорожно-транспортные преступления (происшествия): опыт криминологического исследования / В.М.Филиппенков // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции: сб. науч. тр. / Науч.-практ. центр проблем укрепления законности и правопорядка Ген. прокуратуры Респ. Беларусь; редкол.: В.М.Хомич [и др.]. – Минск: БГУФК, 2012. – Вып. 5. – С. 63 – 72.
2. О практике рассмотрения судами жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях (гл. 12 ПИКоАП) (по материалам обзора) / А.Тетюхин, Л.Дулько // Судовы веснiк. – 2011. – N 4. – С. 18 – 23.
3. Энциклопедия уголовного права. – СПб.: Издание проф. Малинина, 2005. – Т. 4. Состав преступления. – 796 с.
4. Егорова, Н.Э. Выявление и документирование состояния опьянения лица, управляющего транспортным средством: учеб. пособие / Н.Э.Егорова, А.Н.Добров. – Иркутск: ФГКОУ ВО ВСИ МВД России, 2015. – 52 с.