23 февраля 2010 г. вступил в силу Закон Республики Беларусь от 28.12.2009 N 98-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам уголовной и административной ответственности” (далее – Закон). Помимо многих прочих нововведений, указанный Закон существенно изменил подход к ответственности за нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее причинение потерпевшему легкого телесного повреждения, повреждение транспортного средства или иного имущества (правонарушения, предусмотренные частями 1 – 2 статьи 18.17 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП)). Причем изменение выразилось не в корректировке диспозиций или санкций названных норм, что наиболее характерно для современного отечественного законодательства, а во введении такого условия наступления ответственности, как требование потерпевшего. Так, статья 4.5 “Деяния, влекущие административную ответственность по требованию” КоАП была дополнена пунктом 8-1, указывающим среди таких деяний нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее причинение потерпевшему легкого телесного повреждения, повреждение транспортного средства или иного имущества (части 1 – 2 статьи 18.17 КоАП <1>). Таким образом, по замыслу законодателя, привлечение виновного к ответственности за совершение названных правонарушений стало возможным лишь по соответствующему требованию потерпевшего либо законного представителя, выраженному в установленном Процессуально-исполнительным кодексом Республики Беларусь об административных правонарушениях порядке.
<1> Далее при упоминании ст. 18.17 КоАП имеются в виду ее части 1 и 2, если не указано иное.
Казалось бы, налицо, во-первых, либерализация отношения к водителям, виновным в совершении “мелких” дорожно-транспортных происшествий (ДТП). Путем выведения правового регулирования таких ДТП в плоскость отношений виновника с потерпевшим активно стимулируется примирение сторон, ведь потерпевший заинтересован прежде всего в скорейшем полном возмещении причиненного ему вреда, как правило, ставя вопрос ответственности виновного водителя на второй план. Последнему же зачастую предпочтительнее, признавая свою вину в совершенном ДТП, добровольно в согласованной с другой стороной конфликта форме компенсировать ущерб и примириться с потерпевшим, не испытывая на себе реакцию государства за случившееся ДТП. Во-вторых, снижается нагрузка на государственные органы, уполномоченные решать вопросы, связанные с административными делами данной категории. С учетом того что в структуре всех ДТП подавляющее большинство относится именно к тем, которые не повлекли существенного ущерба здоровью граждан или имуществу, немаловажным является высвобождение органов государственной автоинспекции Республики Беларусь, рассматривающих такие дела, и других органов (например, судов в рамках исследования жалоб на решения органов государственной автоинспекции Республики Беларусь).
Таким образом, этот подход, имея в своей основе элемент восстановительного правосудия, создал все предпосылки для эффективного урегулирования конфликта посредством удовлетворения интересов его участников при экономии репрессии со стороны государства. Можно констатировать, что данная законодательная новелла, безусловно, имеет прогрессивный характер.
Практика стала формироваться следующим образом. Руководствуясь тем, что в диспозициях ст. 18.17 КоАП противоправными признаются нарушения правил дорожного движения, предусмотренные статьями 18.12 – 18.15 КоАП <2>, или иных правил дорожного движения <3>, повлекшие причинение потерпевшему легкого телесного повреждения либо повреждение другого транспортного средства, груза, дорожного покрытия, дорожных и других сооружений или иного имущества, сейчас органы государственной автоинспекции Республики Беларусь при отсутствии требования потерпевшего не привлекают виновника ДТП к ответственности по ст. 18.17 КоАП, но наказывают за то нарушение установленных правил, которое привело к данному ДТП. К примеру, если из-за проезда одним водителем перекрестка на запрещающий сигнал светофора произошло столкновение транспортных средств и автомобиль другого водителя был поврежден, то при отсутствии требования последнего о привлечении к административной ответственности виновный будет наказан не по ст. 18.17 КоАП за нарушение правил, повлекшее повреждение транспортного средства, а по ч. 1 ст. 18.14 КоАП за невыполнение указаний светофора. Этот подход неоднократно официально озвучивался для общественности в средствах массовой информации должностными лицами органов государственной автоинспекции Республики Беларусь различного уровня <4>.
<2> В ч. 1 ст. 18.17 КоАП.
<3> В ч. 2 ст. 18.17 КоАП.
<4> Начальник Управления государственной автоинспекции Министерства внутренних дел Республики Беларусь Юрий Литвин на “Прямой линии” в газете “Рэспублiка” (Режим доступа: http://www.abw.by/number/see_note/6645/&spr75=1. – Дата доступа: 15.09.2015.)
Такая позиция представляется небесспорной. Очевидно, в рассматриваемой ситуации следует говорить о конкуренции части и целого, когда имеются две или несколько норм, одна из которых охватывает совершенное деяние в целом, а другие нормы – лишь его отдельные части. В.Н.Кудрявцев в своей известной работе “Квалификация преступлений” сформулировал следующее общее правило для квалификации при конкуренции части и целого, состоящее в том, что “всегда должна применяться та норма, которая охватывает с наибольшей полнотой все фактические признаки совершенного деяния. Она имеет преимущество перед нормой, предусматривающей лишь часть того, что совершил преступник” (Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений, с. 226).
Объективная сторона составов предусмотренных ст. 18.17 КоАП административных правонарушений усложнена материальной конструкцией, помимо деяния (нарушение правил) предполагающей обязательное наступление определенных последствий (причинение потерпевшему легкого телесного повреждения, повреждение другого транспортного средства и др.). В свою очередь, само нарушение тех или иных правил, имея формальную конструкцию, фактически является составной частью правонарушения, предусмотренного ст. 18.17 КоАП.
Поэтому здесь имеет место конкуренция части и целого по объективной стороне в той разновидности, когда одна из норм предусматривает противоправные действия, не повлекшие вредных последствий или создающие лишь возможность их наступления, в то время как другая охватывает и наступившие последствия.
По правилам квалификации “во всех случаях такой конкуренции подлежит применению норма, содержащая более полное описание признаков объективной стороны совершенного деяния (соответственно более “широко” формулирующая признаки преступного действия или преступного последствия либо предусматривающая последствия по сравнению с нормой, имеющей в виду лишь возможность их наступления)” (Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений, с. 229). Значит, при совершении ДТП рассматриваемого рода содеянное должно квалифицироваться по ст. 18.17 КоАП.
Несмотря на это, нынешняя правоприменительная практика ориентирована на то, чтобы при невозможности привлечения лица к ответственности по ст. 18.17 КоАП ввиду отсутствия необходимого для этого условия (требования потерпевшего) абстрагироваться от наступивших в результате ДТП последствий нарушения правил, а наказывать за само нарушение правил. Иными словами, при невозможности констатации в содеянном признаков материального состава правонарушения (ст. 18.17 КоАП) усматривается формальный состав правонарушения, предусмотренный, например, ст. 18.14 КоАП.
При этом правила квалификации подменяются соображениями целесообразности привлечения водителя к ответственности, ведь при отсутствии условия взыскания по ст. 18.17 КоАП привлечь виновного к ответственности по статье, предусматривающей наказание за само нарушение, – значит искусственно разорвать содеянное на составные части, исказить сущность реально совершенного правонарушения.
Немаловажен и следующий момент. С учетом того что целый ряд санкций ст. 18.12 – 18.15 КоАП, которые при отсутствии требования потерпевшего на практике применяются как альтернатива ст. 18.17 КоАП, по крайней мере, ближе к максимальному пределу, перекликаются с санкциями ст. 18.17 КоАП ближе к минимальному пределу, для виновного могут становиться вовсе не очевидными преимущества примирения с потерпевшим, добровольное и оперативное возмещение ему причиненного ДТП вреда. Понимая, что в любом случае он будет наказан, водитель может не признавать свою вину в ДТП, стараясь избежать ответственности. В итоге заложенная Законом основа, в которой оценка ДТП ориентирована на решение его последствий самими сторонами, деформируется, а предусмотренный в этой сфере механизм восстановительного правосудия работает не в полной мере.
Таким образом, вероятно, что в ситуации, когда потерпевший не требует привлечения виновного в ДТП к ответственности по ст. 18.17 КоАП, речь должна идти о том, что последний вовсе не должен нести административной ответственности, а не о неком компромиссном варианте, когда он наказывается не за наступление последствий, а за нарушение правил.