Проблемные вопросы установления причинной связи при нарушении Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (статья 317 Уголовного кодекса Республики Беларусь)

Уголовная ответственность за нарушение Правил дорожного движения, утвержденных Указом Президента Республики Беларусь от 28.11.2005 N 551 «О мерах по повышению безопасности дорожного движения» (далее — Правила дорожного движения), или правил эксплуатации транспортных средств наступает в случае, если между допущенным нарушением правил и наступлением указанных в законе последствий имеется причинная связь. Это признается наукой уголовного права и судебной практикой.

Иногда причинная связь между нарушениями правил и их последствиями очевидна (например, при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу водитель автомобиля, не снизив скорость, чтобы уступить дорогу пешеходу, причиняет последнему менее тяжкое телесное повреждение). Но именно проблема ее установления нередко представляет наибольшую трудность по данной категории уголовных дел. Объясняется это тем, что наступившие последствия могут являться результатом сложного взаимодействия целого ряда причин и условий вследствие неосторожного сопричинения вреда. Конкретные последствия допущенных нарушений, как правило, носят ситуационный характер и могут зависеть от поведения других лиц, в том числе потерпевших, особенностей дорожного покрытия и погодных условий, технического состояния и оснащенности транспортных средств, средств сигнализации и т.д.

В доктрине уголовного права взгляды ученых на обоснование ответственности водителей за наступившие последствия отличаются. Одни авторы являются последователями теории необходимого причинения [1, с. 34 — 40; 2, с. 29 — 33], другие придерживаются концепции необходимого условия (иначе называемой conditio sine qua non) [3, с. 128 — 135; 4, с. 128 — 131], третьи вовсе полагают, что к решению вопроса о причинной связи нельзя подходить однозначно и применять какие-либо общие теории, а устанавливать ее следует «в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела» [5, с. 11]. Это не способствует правильному применению уголовного закона. Ошибки в установлении причинной связи могут влечь привлечение к уголовной ответственности невиновных либо освобождение от ответственности виновных, поэтому практика нуждается в рекомендациях по верному разрешению рассматриваемого вопроса. Причинная связь существует реально и независимо от человеческого сознания, однако она не может предполагаться, а должна устанавливаться в ходе предварительного расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде, как все иные признаки состава преступления.

Необходимость установления причинной связи возникает только после констатации факта нарушения Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств, а также характера и степени тяжести наступивших последствий. Если деяние водителя соответствовало правилам, то какими бы тяжкими ни были последствия такого деяния, с точки зрения уголовного права вопрос о причинной связи между ними не может возникнуть. В этой ситуации, по справедливому выражению Б.А.Куринова, «вопрос о невозможности привлечения лица к уголовной ответственности уже предрешен тем, что его поведение не было противоправным» [6, с. 61]. Также отсутствует необходимость изучения причинной связи в случае, когда допущенное лицом нарушение правил не повлекло наступления последствий, названных в ст. 317 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее — УК).

Причинная связь — это протекающий во времени процесс, в котором причина всегда предшествует следствию. Поэтому при исследовании причинной связи следует определить, что нарушение правил предшествовало наступлению последствий этого нарушения. Если опасные последствия наступили до нарушения водителем правил, причинная связь отсутствует. Последствия могут следовать как немедленно за допущенным нарушением (к примеру, водитель при выполнении запрещенного обгона выезжает на встречную полосу движения, где происходит столкновение автомобилей), так и с некоторым временным разрывом (например, водитель, грубо нарушая правила проезда перекрестков, вынуждает другого водителя нарушить правила, что приводит к наезду на пешехода).

Последовательность развития событий во времени еще не означает, что между этими событиями существует причинная связь. «Последовательность во времени между определенными событиями нельзя смешивать с причинной связью между ними» [7, с. 190]. Допущенное виновным нарушение правил можно рассматривать на предмет признания причиной указанных в ст. 317 УК последствий лишь тогда, когда это явилось необходимым условием их наступления. «Необходимым условием следует считать такое условие, без которого преступный результат не наступил бы» [8, с. 54]. Если опасный результат наступил бы и при соблюдении водителем нарушенных им правил, причинной связи между имевшим место нарушением и наступившими последствиями быть не может.

Однако не всегда деяние, явившееся необходимым условием наступления результата, является его причиной. Развитие причинной связи может отклониться иными явлениями (действиями третьих лиц, самого потерпевшего, сил природы и т.д.), что приводит к различным последствиям. В науке уголовного права отмечается, что причинная связь должна развиваться закономерно без вмешательства каких-либо третьих сил, а «в случае наличия такого вмешательства причинная связь считается случайной и не имеющей юридических последствий» [9, с. 18].

Причиной последствия должно признаваться только такое деяние, которое с внутренней необходимостью вызвало наступление этого последствия. Поэтому важно оценить характер связи между деянием лица и наступившим результатом. Если допущенное водителем нарушение в конкретной ситуации определило направление развития явлений, приведших к наступлению преступного результата, оно выступает необходимой причиной данного результата.

Случайность также характерна для причинной связи, но она не меняет общего характера необходимой закономерной связи между деянием лица и наступившими последствиями. Например, водитель, не подчиняясь запрещающему сигналу светофора, продолжает движение и совершает наезд на группу пешеходов, переходящих проезжую часть дороги, в результате чего два человека (А и Б) погибают. В данной ситуации виновный создал реальную возможность гибели пешеходов, поэтому наступившее последствие закономерно вытекает из его деяния. Но то, что при этом погибли именно два человека, и то, что это оказались именно А и Б, а не кто-либо еще из переходящих дорогу, зависело от случайных для его деяния обстоятельств. Главное, что случайность, опосредующая превращение возможности в действительность, не меняет характера необходимой причинной связи между деянием и наступившими последствиями.

При привлечении водителя к ответственности по ст. 317 УК недопустимо вменение ему нарушений, не находящихся в причинной связи с наступившими последствиями. В связи с этим обратим внимание на такое нарушение Правил дорожного движения, как управление транспортным средством в состоянии опьянения. Говоря о том, что нередко следственные органы и суд состояние опьянения водителя считают главной причиной любого дорожно-транспортного происшествия вне зависимости от фактических обстоятельств дела, Е.П.Данилов обоснованно подчеркивает, что «такая позиция является недопустимым упрощением и грубым нарушением закона» [10, с. 280 — 281]. Априори нельзя признавать управление транспортным средством в состоянии опьянения причиной наступления преступных последствий, это подлежит установлению.

А.И.Коробеев пишет, что «на практике для установления причинной связи по данной категории уголовных дел вполне обоснованно применяется метод «необходимого условия» или «мысленного исключения». Он состоит в том, что при решении вопроса о причинной связи суд мысленно оценивает, наступил бы или нет преступный результат в случае отсутствия нарушения правил безопасности со стороны субъекта. Если суд придет к выводу, что при этом условии результат не наступил бы, значит, причинная связь есть и наоборот» [3, с. 134]. И.М.Тяжкова одними из этапов установления причинной связи при дорожно-транспортных происшествиях называет «определение возможности наступления общественно опасных последствий без допущенного нарушения Правил дорожного движения (в случае, если последствия наступили бы и без данного конкретного нарушения Правил, причинная связь отсутствует)» и «выяснение наличия субъективного основания уголовной ответственности — вины» [4, с. 130].

Но если строго следовать концепции conditio sine qua non, о которой ведут речь А.И.Коробеев и И.М.Тяжкова, причинная связь имеет место между нарушением водителем правил, повлекшим причинение пешеходу легких телесных повреждений, и смертью этого пешехода, который, находясь на излечении в больнице, погиб из-за произошедшего там пожара (если бы пешеход не стал потерпевшим, то он не попал бы в больницу и не погиб). В такой ситуации согласно теории conditio sine qua non имеются объективные основания для уголовной ответственности, но она исключается вследствие субъективных оснований — отсутствия вины, поскольку лицо не предвидело возможности наступления данных последствий и не могло их предвидеть.

Против концепции conditio sine qua non выступал А.А.Пионтковский, впервые обосновавший теорию необходимого причинения. Он считал установление того обстоятельства, что поведение лица было одним из условий наступления результата, недостаточным для признания этого поведения причиной наступившего результата. По его мнению, действие лица признается причиной наступившего общественно опасного последствия только в тех случаях, «когда оно вытекало из совершенного обвиняемым действия, в нем имело свое основание». А.А.Пионтковский отмечал, что «преступный результат является случайным последствием совершенных действий, когда при их совершении объективно не содержалось реальной возможности наступления этих последствий, т.е. когда это наступление не было закономерным последствием совершенного действия, когда наступившие последствия не имели своего основания в совершенном данным лицом действии» [7, с. 193].

Особо следует отметить проблему установления причинной связи по делам с участием нескольких лиц, нарушивших правила. Широкое применение в судебной практике получило высказанное А.Горбузой и Е.Сухаревым правило квалификации действий участников дорожного движения в опасной ситуации, в соответствии с которым в причинной связи с вредными последствиями дорожно-транспортного происшествия находятся допущенные водителем нарушения правил, непосредственно приведшие к наступлению вреда, если водитель имел техническую возможность предотвратить происшествие. Лицо, действиями которого создана опасная ситуация, согласно данному правилу квалификации должно признаваться виновным лишь в том случае, если «непосредственный причинитель вреда не имел технической возможности предотвратить вред даже при соблюдении правил». При этом «по общему правилу виновным в совершении преступления может быть признано только одно лицо» [11, с. 27 — 28].

Очевидно, что такой подход влечет привлечение к ответственности лишь того лица, нарушение правил которым менее всего отдалено от наступления преступных последствий. С конструктивной критикой положения о том, что в подобных ситуациях в причинной связи с преступным результатом не состоят действия лица, создавшего аварийную ситуацию, выступили П.С.Дагель [12], А.И.Коробеев [3, с. 131 — 132] и другие ученые [13; 1, с. 38 — 39; 14, с. 21 — 22].

Так, П.С.Дагель писал, что «нарушение Правил дорожного движения, повлекшее возникновение аварийной ситуации, т.е. создавшее реальную возможность наступления опасного результата, находится в причинной связи с результатом, даже если такая возможность превращена в действительность противоправным поведением другого участника дорожного движения» [12, с. 52]. Необходимо согласиться с Д.В.Смирновым в том, что в такой ситуации причинная связь носит двухзвенный характер: «одно нарушение порождает другое, а другое, в свою очередь, порождает общественно опасное последствие» [9, с. 18]. В литературе также отмечается, что в дорожно-транспортных происшествиях «нередко именно первое нарушение Правил дорожного движения (первые звенья причинной цепочки) определяют характер последствий и исключать их из системы причинно-следственных отношений — нелогично» [13, с. 54].

Поэтому нам представляется неправильным подход, при котором по ст. 317 УК караются лишь водители, непосредственно причинившие преступные последствия в созданной другим водителем аварийной обстановке, в то время как «автор» дорожно-транспортного происшествия избегает уголовной ответственности.

Необходимо учитывать, что после нарушения правил одним водителем другие водители в созданной аварийной обстановке могут быть вынуждены путем нарушения правил принимать меры к обеспечению собственной безопасности или безопасности других лиц. Таким образом, нарушение соответствующих правил может быть связано с состоянием крайней необходимости, в которой нередко оказывается водитель. Например, согласно подп. 87.2 п. 87 Правил дорожного движения [15] при возникновении препятствия или опасности для движения, которые водитель в состоянии обнаружить, он обязан немедленно принять меры к снижению скорости движения, вплоть до остановки транспортного средства. Но могут быть ситуации, когда для водителя очевидно, что предотвратить аварию можно лишь путем маневрирования или даже увеличения скорости, в то время как снижение скорости наоборот будет способствовать возникновению дорожно-транспортного происшествия или усугублению его последствий. В силу ст. 36 УК такие действия при определенных условиях не являются преступными.

В состоянии крайней необходимости водитель вынужден нарушить правила, чтобы предотвратить или устранить более опасные последствия. Это значит, что водитель не мог устранить опасность, не нарушив правила. Если в конкретной ситуации водитель имеет возможность устранить опасность без нарушения соответствующих правил, состояние крайней необходимости отсутствует.

Опасность при состоянии крайней необходимости должна угрожать причинением существенного вреда правоохраняемым интересам, быть наличной и действительной. Действия в состоянии крайней необходимости признаются правомерными лишь тогда, когда причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный. Сопоставление характера и степени тяжести возможного и фактически причиненного вреда должно производиться исходя из конкретной обстановки произошедшего. Но кроме объективного критерия важно учитывать психологическое состояние водителя, имея в виду, что состояние крайней необходимости возникает, как правило, внезапно и водитель вынужден моментально выбирать меры по устранению опасности и соизмерять последствия причиняемого вреда.

Отдельного внимания заслуживает ситуация, когда принятые водителем меры по устранению опасности оказались безуспешными. Если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели и вред наступил, несмотря на усилия водителя, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить, то в этом случае также признается состояние крайней необходимости (ч. 2 ст. 36 УК). При недобросовестном расчете по отношению к безуспешности попытки предотвратить грозящий вред ответственность по ст. 317 УК не исключается. Но совершение преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости признается обстоятельством, смягчающим ответственность (п. 9 ч. 1 ст. 63 УК).

На основании изложенного подчеркиваем, что установление причинной связи требует глубокого анализа всех фактических обстоятельств дела.

Причинная связь имеет место, если именно допущенные водителем нарушения правил движения или эксплуатации транспортных средств в конкретной обстановке при конкретных обстоятельствах повлекли наступление указанных в ст. 317 УК последствий.

По делам с участием нескольких водителей, нарушивших правила, необходимо тщательно изучать всю цепь событий в развитии причинной связи, имея в виду, что причиной наступления преступных последствий может являться нарушение правил лицом, создавшим аварийную обстановку, а не только водителями, которые в этой обстановке их нарушают.

Во всех случаях вынужденного нарушения правил водителем содеянное им следует оценивать по правилам крайней необходимости (ст. 36 УК).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Коняев, В.П. Состояние опьянения — транспортные преступления — уголовная ответственность / В.П.Коняев. — Узбекистан, 1992. — 120 с.

2. Калмыков, В.Т. Уголовная ответственность за нарушение правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: учеб. пособие / В.Т.Калмыков, М.М.Бобровник. — Гродно: ГрГУ, 1997. — 70 с.

3. Коробеев, А.И. Транспортные преступления / А.И.Коробеев. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. — 404 с.

4. Тяжкова, И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности / И.М.Тяжкова. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. — 275 с.

5. Рублев, А.Г. Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: автореф. … дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Г.Рублев; Урал. юрид. ин-т М-ва внутр. дел России. — Тюмень, 2006. — 17 с.

6. Куринов, Б.А. Автотранспортные преступления. Квалификация и ответственность / Б.А.Куринов. — М.: Юрид. лит., 1976. — 208 с.

7. Курс советского уголовного права: в 6 т. / редкол.: А.А.Пионтковский [и др.]. — М.: Наука, 1970 — 1971. — Т. 2: Преступление / А.А.Пионтковский. — 1970. — 516 с.

8. Ковалев, М.И. Причинная связь в уголовном праве / М.И.Ковалев, П.Т.Васьков; под. ред. А.А.Пионтковского. — М.: Госюриздат, 1958. — 72 с.

9. Смирнов, Д.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: автореф. … дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Д.В.Смирнов; Ин-т междунар. права и экономики. — М., 2004. — 27 с.

10. Данилов, Е.П. Автомобильные дела: административные, уголовные, гражданские. Экспертизы / Е.П.Данилов. — 2-е изд. — М.: Кнорус, 2004. — 592 с.

11. Горбуза, А. О квалификации дорожно-транспортных преступлений / А.Горбуза, Е.Сухарев // Сов. юстиция. — 1980. — N 8. — С. 26 — 28.

12. Дагель, П. О причинной связи в дорожно-транспортных преступлениях / П.Дагель // Соц. законность. — 1981. — N 8. — С. 51 — 53.

13. Романов, Н. О причинной связи в дорожно-транспортных преступлениях / Н.Романов // Соц. законность. — 1981. — N 8. — С. 53 — 54.

14. Касынюк, В.И. Вопросы квалификации транспортных преступлений: учеб. пособие / В.И.Касынюк, З.Г.Корчева. — Киев: УМК ВО при Минвузе УССР, 1988. — 72 с.

15. Правила дорожного движения: утв. Указом Президента Респ. Беларусь, 28 нояб. 2005 г., N 551 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. — 2005. — N 189. — 1/6961.