Рассматриваемые хозяйственными судами споры о возмещении убытков – достаточно специфическая категория дел. Требования истцов по ним удовлетворяются нечасто во многом вследствие сложностей, возникающих при доказывании наличия, состава, размера убытков, причинной связи между действиями (бездействием) одной стороны и понесенными другой стороной убытками.
Как следует из определения понятия “убытки”, в состав реального ущерба включаются в том числе будущие расходы, т.е. расходы, которые лицо еще не произвело, но должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Особые сложности возникают, когда истец заявляет требование о возмещении будущих расходов. Так, если поставщик нарушил условие о качестве продукции и покупатель в соответствии с условиями договора, заключенного с третьим лицом на последующую ее реализацию, вследствие этого должен будет уплатить штраф в определенном размере (например, повышенные проценты), то, как показывает судебная практика, в большинстве случаев сумму данного, еще не уплаченного штрафа в качестве реального ущерба взыскать проблематично. При этом сторона, заявляющая требование о возмещении будущих расходов, должна надлежащим образом доказать их необходимость.
К упущенной выгоде белорусское законодательство относит неполученные доходы, которые лицо при обычных условиях гражданского оборота могло получить, если бы его право не было нарушено. В целях исключения возможности злоупотребления правом при взыскании упущенной выгоды ст. 364 ГК устанавливает правило, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Во внимание принимаются как юридические, так и фактически совершенные действия. Схожее правило предусмотрено Принципами УНИДРУА.
Учитывая сложность доказывания размера упущенной выгоды, в норме ст. 14 ГК законодатель закрепил специфический подход к его определению при получении лицом, нарушившим право, дохода вследствие такого нарушения.
В гражданском праве убытки классифицируются на конкретные и абстрактные, что можно увидеть на примере ст. 494 ГК.
Возможность заявления требований о возмещении абстрактных убытков применительно к договорам международной купли-продажи (поставки) предусмотрена международно-правовыми актами, а именно Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (далее – Венская конвенция), а также Принципами УНИДРУА в отношении всех типов гражданско-правовых договоров.
В судебной практике особые сложности, связанные со взысканием убытков в порядке ст. 494 ГК, обусловлены необходимостью доказывания истцом разумности заявленного размера убытков, а именно разумности цены, по которой товар был приобретен после досрочного расторжения первоначального договора вследствие нарушения ответчиком обязательства. На наш взгляд, это несколько противоречит принципу добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, в силу которого их добросовестность и разумность предполагается, поскольку не установлено иное. В целях обоснования разумности цены по совершенной сделке представляется необходимым доказать, что данная цена является среднерыночной, в частности представить суду в качестве доказательств, например, прайс-листы, коммерческие предложения и другие документы, исходящие от иных поставщиков, реализующих идентичный товар.
Возмещение убытков – одна из форм гражданско-правовой ответственности наряду со взысканием неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, а также способ защиты гражданских прав по смыслу ст. 11 ГК.
Особый интерес представляет определение соотношения убытков и неустойки, взыскание которой также относится к способам защиты гражданских прав. По общему правилу неустойка имеет зачетный характер. Законодательством (например, ст. 593 ГК) или договором может быть предусмотрена штрафная неустойка либо неустойка, носящая исключительный или альтернативный характер.
Существенное преимущество взыскания неустойки по сравнению с возмещением убытков – то, что при заявлении требований о ее уплате кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, т.е. фактически в предмет доказывания истца при рассмотрении спора в судебном порядке входит лишь факт неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей, вытекающих из договора.
На практике в целях упрощения процедуры доказывания стороны иногда включают в текст договора формулировки, содержание которых может быть оценено двояко. Так, в соответствии с условиями договора на переработку давальческого сырья при обнаружении брака более чем в 20% изделий партии либо брака, имеющего неустранимый характер, заказчик, исходя из коммерческой стоимости изделия, вправе требовать расторжения договора и возврата денежных средств. Данное правомочие может быть истолковано либо как согласование сторонами заранее установленного размера убытков (т.е. упущенной выгоды), либо как определение размера неустойки (штрафа) за нарушение подрядчиком условий договора о качестве поставленной продукции в размере разницы между коммерческой стоимостью изделия и уплаченными заказчиком денежными средствами.
На наш взгляд, при доказывании истцом факта заключения с третьими лицами договоров, предмет которых – последующая реализация изготовленной и поставленной подрядчиком продукции по определенной цене (коммерческой стоимости), а также при условии совершения необходимых фактических действий и наличия причинной связи между действиями подрядчика и возникшим ущербом сумма разницы между коммерческой стоимостью и уплаченной ценой по первоначальному договору может быть рассмотрена как упущенная выгода.
При заявлении требований о возмещении убытков в рамках обязательства, возникшего из гражданско-правового договора, на истце лежит бремя доказывания:
- факта неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств;
- наличия, размера и состава убытков;
- причинной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением ответчиком договорных обязательств и убытками.
Применительно к обязательствам, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, вина не входит в предмет доказывания по спорам о возмещении убытков, но в то же время наличие вины истца в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств является обстоятельством, влекущим (способным повлечь) уменьшение размера ответственности ответчика в силу требований ст. 375 ГК.
В соответствии с международно-правовыми нормами, в частности с положениями Венской конвенции (например, ст. 74) и Принципами УНИДРУА, при рассмотрении споров о возмещении убытков и определении их размера применяется принцип предвидимости ущерба (убытков), широко известный в странах континентальной Европы и в рамках англо-американской правовой семьи.
При рассмотрении споров о возмещении убытков истец должен доказать каждый из фактов, входящих в предмет доказывания, в противном случае суд отказывает в иске. Так, если истец доказывает наличие ущерба и причинной связи между нарушением договорных обязанностей, которое совершил ответчик, и причиненными убытками, но не может доказать их размер, суд, как правило, отказывает в удовлетворении исковых требований, что, на наш взгляд, необоснованно.
В связи с этим представляется разумным правило, установленное ст. 7.4.3 Принципов УНИДРУА: размер убытков определяется по усмотрению суда, если стороны не могут его установить с разумной степенью достоверности.
В обоснование размера понесенных убытков истец может использовать любые относимые, допустимые и достоверные доказательства, за исключением случаев, когда такое право ограничено законодательством. Например, при несоблюдении простой письменной формы сделки стороны лишаются права ссылаться на свидетельские показания.
При определении размера убытков применяется принцип полного возмещения убытков, если законодательством или договором не предусмотрено иное. В то же время с учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности суммы возмещения, превышающие размер компенсации и не направленные на восстановление положения пострадавшей стороны, могут быть расценены как неосновательное обогащение. Точно так же заявленные истцом требования о взыскании расходов, не носящих компенсационного характера и не являющихся разумными, могут быть расценены как злоупотребление правом.
Например, в рамках судебной практики требование истца о возмещении в качестве убытков расходов на оплату юридической помощи, не являющихся разумными, было определено в качестве злоупотребления правом. Убытки были возмещены в меньшем размере.
Принципы УНИДРУА в отношении определения размера возмещаемых убытков устанавливают, что при определении размера компенсируемого ущерба учитывается выгода потерпевшей стороны, полученная ею в результате избежания расходов или ущерба.
Как признает судебная практика, стороны не могут заранее в договоре согласовать размер убытков, возмещаемых при нарушении договорных обязательств. Для достижения подобных целей может служить иная форма гражданско-правовой ответственности – неустойка в виде штрафа. Согласно ст. 7.4.13 Принципов УНИДРУА, если договор предусматривает, что неисполнившая сторона должна уплатить потерпевшей стороне установленную сумму за допущенное нарушение, потерпевшая сторона имеет право получить эту сумму независимо от размера действительно понесенного ею ущерба, что по белорусскому законодательству фактически является штрафом.
Таким образом, специфика споров о возмещении убытков обусловлена сложностью доказывания фактов, входящих в предмет доказывания.
