В доктрине уголовного процесса используются многочисленные подходы к классификации оснований прекращения уголовного преследования, предварительного расследования, производства по уголовному делу, самой распространенной является классификация, в соответствии с которой основания делятся на реабилитирующие и нереабилитирующие.
Хотя некоторые из оснований прекращения предварительного расследования одновременно являются и основаниями освобождения от уголовной ответственности, при освобождении от уголовной ответственности преступление не декриминализуется, а лицо, его совершившее, не приобретает статус оправданного. Нужно понимать, что только виновное лицо можно освободить от уголовной ответственности и прекратить в отношении его дело, так как только за совершенное преступление можно привлечь к уголовной ответственности, если же лицо не совершило преступление, то и в освобождении не нуждается. Стоит отметить, что понимание в отечественном законодательстве сущности института освобождения от уголовной ответственности и прекращения производства по уголовному делу до суда противоречит законодательно закрепленному принципу презумпции невиновности (ст. 16 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК)). Несмотря на попытки Конституционного Суда Республики Беларусь нивелировать существующую коллизию, она остается до сих пор, что не мешает активно применять нереабилитирующие основания освобождения от уголовной ответственности и их разновидности.
Как отмечает А.В.Солтанович, “комплексный анализ уголовных и уголовно-процессуальных норм, регулирующих вопросы отказа от уголовного преследования в связи с примирением с обвиняемым лица, пострадавшего от преступления, позволяет сделать однозначный вывод о том, что принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии данного обстоятельства недопустимо и речь здесь может идти только о прекращении производства по делу. При этом в качестве единственного процессуального основания для принятия такого решения служит императивное указание, содержащееся в ч. 2 ст. 26 УПК, которое относится только к делам частного обвинения и адресовано исключительно суду” [1, с. 31]. Автор обращает внимание на то, что сам порядок прекращения таких дел урегулирован ст. 427 и 428 УПК. Подобная регламентация никоим образом не может быть применима к делам частно-публичного и публичного обвинения, что, однако, не исключает прекращения производства по делу в связи с примирением с обвиняемым лица, пострадавшего от преступления.
Исходной предпосылкой для этого выступает материально-правовое основание, сформулированное в ст. 89 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), в соответствии с которой лицо, совершившее преступление, не представляющее большой общественной опасности, или впервые совершившее менее тяжкое преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный преступлением вред. С учетом ст. 82 УК, устанавливающей, что лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности лишь в случаях, предусмотренных УК, можно констатировать, что п. 2 ч. 1 ст. 30 УПК детализирует норму ст. 89 УК путем указания на субъектов ее применения. Поэтому прекращение производства по делам частно-публичного и публичного обвинения с освобождением от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим допускается при наличии совокупности таких условий, как: 1) преступление относится к категории не представляющего большой общественной опасности либо к категории менее тяжкого, совершенного впервые; 2) в деле должны фигурировать потерпевший и обвиняемый, при этом виновность последнего в совершении конкретного преступления должна быть доказана либо на стадии предварительного следствия, либо в судебном разбирательстве; 3) примирение должно носить обоюдный характер, а не выражаться лишь в одностороннем желании потерпевшего; 4) обвиняемый должен загладить причиненный преступлением вред; 5) прокурор (следователю требуется его согласие) или суд с учетом всех обстоятельств дела и личности обвиняемого пришел к выводу о возможности освобождения обвиняемого от уголовной ответственности, т.е. о прекращении производства по нереабилитирующему основанию [1, с. 31].
В реализации прокурором или судом указанного права (не обязанности) находят выражение так называемые альтернативные формы разрешения уголовно-правовых конфликтов, что стало важной особенностью развития почти всех современных национальных правовых систем, когда принцип неотвратимости уголовной ответственности за каждое совершенное преступление органично сочетается с принципом дискреционного уголовного преследования или прекращением его [1, с. 31].
В научной литературе отмечается, что институт освобождения от уголовной ответственности, в отличие от института прекращения предварительного расследования, входит в систему уголовного права. УК закрепляет основания, при наличии которых лицо освобождается от уголовной ответственности. При этом в отечественной уголовно-правовой науке ответственность принято рассматривать в двух аспектах: позитивном (позитивная, или активная, ответственность); негативном (негативная, или ретроспективная, ответственность). В первом случае ответственность представляет собой внутренний регулятор ответственного поведения человека. Ретроспективная ответственность – это правовой результат совершения преступления, который выражается в претерпевании лицом неблагоприятных последствий совершенного уголовно наказуемого деяния [2, с. 21].
В уголовно-правовой литературе существуют различные мнения о природе уголовной ответственности: обязанность виновного лица отвечать за совершенное преступление в соответствии с уголовным законом; фактическое применение к лицу мер уголовно-правового воздействия и претерпевание им предусмотренных уголовным законом лишений и ограничений; осуждение лица за содеянное, порицание и признание преступлением его поступка; совокупность правоотношений, определяющих привлечение к ответственности, назначение и исполнение наказания [3, с. 336].
При этом действующий УК является единственным уголовным законом среди стран СНГ, а по мнению А.В.Баркова, и единственным в мире уголовным законом, который закрепляет определение “уголовная ответственность”. В ч. 1 ст. 44 УК указывается, что уголовная ответственность выражается в осуждении от имени Республики Беларусь по приговору суда лица, совершившего преступление, и применении к этому лицу на основе осуждения наказания либо иных мер уголовной ответственности в соответствии с УК. Анализ данной дефиниции позволяет сделать вывод, что белорусский законодатель выбрал достаточно узкую формулировку уголовной ответственности при рассмотрении ее в негативном аспекте. Получается, что лицо может быть привлечено к ответственности лишь в судебном порядке и признано виновным только по приговору суда. Такое понимание уголовной ответственности полностью согласуется с закрепленным в ст. 26 Конституции Республики Беларусь и ст. 16 УПК принципом презумпции невиновности. В то же время четкое законодательное закрепление термина “уголовная ответственность” привело к коллизиям материального уголовного и процессуального права.
Обратимся к ст. 3 УК, которая в качестве одного из принципов уголовного закона называет принцип неотвратимости уголовной ответственности, который означает, что уголовная ответственность наступает всегда, когда установлен факт совершения преступления и виновность конкретного лица в его совершении. Вместе с тем встречаются случаи, когда цели уголовной ответственности могут быть достигнуты и без ее применения, следовательно, отпадает необходимость и в применении мер уголовно-правового воздействия. В связи с этим УК допускает освобождение лица от уголовной ответственности для обеспечения, в свою очередь, реализации принципа справедливости и гуманности.
Освобождение от уголовной ответственности – это освобождение лица, совершившего преступление, от его осуждения, от вынесения обвинительного приговора, от назначения наказания или иной меры уголовной ответственности. При этом освобождение лица от уголовной ответственности допускается, когда полностью доказана его вина в совершенном преступлении, а также в случаях, прямо предусмотренных в УК. Такое понимание следует из сущности уголовной ответственности в национальном уголовном законодательстве.
Глава 12 УК содержит 7 оснований освобождения от уголовной ответственности. К общим основаниям освобождения от уголовной ответственности относятся: 1) истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 83 УК); 2) привлечение лица к административной ответственности (ст. 86 УК); 3) утрата деянием общественной опасности (ст. 87 УК); 4) деятельное раскаяние (ст. 88 УК); 5) добровольное возмещение причиненного ущерба или вреда (ст. 88-1 УК); 6) примирение с потерпевшим (ст. 89 УК); 7) акт амнистии (ст. 95 УК). Все они корреспондируют с рядом уголовно-процессуальных оснований прекращения предварительного расследования.
Правовая коллизия норм уголовного и уголовно-процессуального права выражается в несоответствии института прекращения предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям институту освобождения от уголовной ответственности. По общему правилу вопрос о несоответствии субъективной стороны состава преступления должен касаться всех оснований прекращения предварительного расследования, однако при прекращении уголовного дела до суда по реабилитирующим основаниям репутация лица не затрагивается и вопрос о виновности лица не поднимается.
В теории уголовно-процессуального права существует дискуссия о соответствии данного порядка прекращения уголовных дел до суда по нереабилитирующим основаниям принципу презумпции невиновности. Анализ юридического определения принципа презумпции невиновности позволяет прийти к выводу о том, что, по сути, производство по уголовному делу не может быть прекращено до суда по нереабилитирующим основаниям, так как при их применении вопрос о виновности лица остается открытым. Более того, исходя из рассмотренных норм уголовного закона прекращение предварительного расследования по основаниям, закрепленным в ст. 30 и п. 3 – 5, 10, 11 ч. 1 ст. 29 УПК, возможно лишь в суде с обязательным отражением этого в приговоре, ведь освобождение возможно только от того, что может быть применено в действительности. Как отмечалось ранее, привлечь к уголовной ответственности возможно лишь лицо, виновное в конкретном преступлении, и только по приговору суда. Соответственно и освободить от уголовной ответственности возможно лишь в аналогичном порядке.
Такое несоответствие законов и практики привело к полярным подходам и в уголовно-процессуальной науке. Ряд ученых полагают, что прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного следствия не соответствует принципу презумпции невиновности (А.М.Ларин, М.А.Чельцов, И.А.Либус, О.Б.Виноградова) [4, с. 33; 5, с. 20; 6, с. 39 – 40]. Другие же обоснованно указывают на то, что прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям не противоречит презумпции невиновности (Н.Я.Букша, В.З.Лукашевич, М.С.Строгович) [7, с. 113 – 114; 8, с. 94 – 95; 9, с. 20; 10, с. 48].
Сторонники первой точки зрения исходят из того, что положения Конституции Республики Беларусь и УПК четки и не допускают иных толкований: признать виновным в совершении преступления вправе только суд, лишь он может официально решить, что данное лицо виновно в совершении преступления. Ученые настаивают на том, что при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям констатируется виновность лица в совершении преступления, и предлагают лишить прокурора и следователя права прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям [10, с. 42 – 47].
Г.Н.Колбай однозначно констатирует, что прекращение дела органами предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям происходит с одновременным признанием определенного лица виновным. Хотя прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям означает освобождение от уголовной ответственности и наказания, такой исход по делу может считать благоприятным для себя лишь лицо, действительно совершившее преступление. Прекращение уголовного дела по этим основаниям в отношении невиновного будет грубым нарушением законности, поскольку в основе принимаемого решения лежит вывод о том, что лицо совершило преступление [8, с. 91]. Представители второй точки зрения исходят из того, что нецелесообразно объявлять институт прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям неконституционным, необходимо просто правильно его толковать [7, с. 108 – 115; 4, с. 33]. Так, В.Я.Чеканов утверждает, что во всех случаях прекращения уголовного дела лицо считается невиновным, поскольку оно не было признано виновным судом в установленном порядке [10, с. 48]. Ученые настаивают на том, что прокурор, следователь могут самостоятельно прекратить дело, этим решением они не затрагивают вопроса о виновности или невиновности соответствующего лица.
Из вышеуказанного очевидно противоречие между институтом прекращения дела с освобождением лица от уголовной ответственности и принципом презумпции невиновности. Поскольку только виновное лицо, которое возместило вред, можно освободить от уголовной ответственности и прекратить в отношении его дело, так как не совершивший преступление не должен быть привлечен к уголовной ответственности, а если он не совершил преступление, то и в освобождении не нуждается.
В связи с этим некоторые ученые предлагают ликвидировать институт прекращения дела по нереабилитирующим основаниям и отнести решение вопроса об освобождении виновных от уголовной ответственности к компетенции суда [4, с. 93]. Такое решение вопроса в большей мере соответствовало бы принципу презумпции невиновности, было бы дополнительной гарантией его осуществления, а главное – разрешило бы противоречие между Конституцией Республики Беларусь, ст. 16 УПК и ст. 29 и 30 УПК.
Л.И.Кукреш предлагает решить данный вопрос путем толкования ст. 26 Конституции Республики Беларусь Национальным собранием Республики Беларусь, которое “могло бы допустить применение любого вида освобождения от уголовной ответственности на стадии предварительного расследования (с согласия прокурора) и в ходе судебного разбирательства, но до постановления приговора” [11, с. 45]. В настоящее время Конституционный Суд Республики Беларусь в своем решении от 03.11.2003 N Р-161/2003 “О гарантиях обвиняемому при прекращении предварительного расследования в связи с истечением сроков давности” указал лишь на то, что, допуская прекращение производства по уголовному делу на стадии предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям, в частности в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, УПК хотя и отступает в определенной мере от принципа презумпции невиновности, но гарантирует рассмотрение дела в суде в случаях, если обвиняемый возражает против прекращения производства по уголовному делу по указанному основанию. Таким образом, Конституционный Суд Республики Беларусь констатировал расхождение Конституции Республики Беларусь и УПК, но пути разрешения этого противоречия не предложил.
Можно быть солидарными с учеными, которые придерживаются второго подхода, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям без судебного разбирательства не противоречит принципу презумпции невиновности. Во-первых, прокурором, следователем на стадии предварительного расследования выполнены все необходимые действия. Лицо не возражает против такого порядка разбирательства, а также в силу процессуальной экономии передавать все дела, производство по которым подлежит прекращению, в том числе по нереабилитирующим основаниям, в суд нецелесообразно, поскольку нагрузка на судейский корпус только увеличится. Во-вторых, постановление о прекращении предварительного расследования не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность лица в том смысле, как это предусмотрено презумпцией невиновности. Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство не содержит запрета на обжалование в суд постановления о прекращении уголовного дела. Наконец, установленный запрет на прекращение уголовного дела при отсутствии согласия подозреваемого или обвиняемого является гарантией реализации обвиняемым и подозреваемым конституционного права на защиту.
В настоящее время в Республике Беларусь все больше лиц подлежат освобождению от уголовной ответственности до суда на стадии предварительного расследования, в связи с чем представляется необходимым разрешить существующую коллизию на законодательном уровне во избежание неверного толкования применяемых норм.
А.В.Солтанович отмечает, что на практике есть разногласия по применению п. 5 ч. 1 ст. 29 УПК. Возникшие разногласия по указанной норме объясняются неправильным толкованием изменения, внесенного Законом Республики Беларусь от 13.12.2011 N 325-З “О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам образования Следственного комитета Республики Беларусь”, в соответствии с которым из ч. 4 ст. 26 УПК были исключены слова “но производство по ним за примирением с обвиняемым прекращению не подлежит”. При оставлении такого запрета ст. 89 УК невозможно было применить по делам частно-публичного обвинения, и, наоборот, для ее применения по делам публичного обвинения препятствий не было бы, что противоречило бы здравому смыслу [1, с. 31]. Можно согласиться с А.В.Солтанович, что применение п. 5 ч. 1 ст. 29 УПК по делам частно-публичного и публичного обвинения незаконно.
Таким образом, очевидно, что применение п. 5 ч. 1 ст. 29 УПК по делам частно-публичного и публичного обвинения незаконно. Из анализа ст. 89 УК следует, что освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно, если совершенное преступление не представляет большой общественной опасности; преступление хоть и относится к категории менее тяжкого, но совершено лицом впервые; виновный примирился с потерпевшим и полностью загладил причиненный преступлением вред.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Солтанович, А.В. Прокурорский надзор за законностью отказа в возбуждении уголовного дела / А.В.Солтанович // Законность и правопорядок. – 2014. – N 2 (30). – С. 29 – 33.
2. Хомич, В.М. Теоретические проблемы уголовной ответственности: формы реализации / В.М.Хомич. – Минск, 1997. – 87 с.
3. Саркисова, Э.А. Уголовное право. Общая часть / Э.А.Саркисова. – Минск: Тесей, 2005. – 592 с.
4. Ларин, А.М. Презумпция невиновности и прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям / А.М.Ларин // Суд и применение закона. – М.: ИГП, 1982. – 152 с.
5. Либус, И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе / И.А.Либус. – М., 1989. – 46 с.
6. Виноградова, О.Б. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / О.Б.Виноградова. – М., 2008. – 187 с.
7. Строгович, М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности / М.С.Строгович. – М.: Наука, 1984. – 143 с.
8. Букша, Н.Ю. Назначение института прекращения уголовного дела и уголовного преследования в российском уголовном судопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Н.Ю.Букша. – Краснодар, 2005. – 206 с.
9. Безлепкин, Б.Т. Уголовный процесс: учеб. / под ред. проф. И.Л.Петрухина. – М.: Проспект, 2001. – 480 с.
10. Васильев, Н.В. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии уголовного преследования: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Н.В.Васильев. – М., 2002. – 186 с.
11. Кукреш, Л.И. К вопросу о презумпции невиновности / Л.И.Кукреш, Э.А.Саркисова // Юстиция Беларуси. – 2002. – N 3. – С. 41 – 45.