Содержание и значение акцессорности соучастия было достаточно четко сформулировано А.Жиряевым еще в середине XIX века в научной работе, специально посвященной исследованию стечения нескольких преступников при одном и том же преступлении: “Основная истина, относящаяся к понятию стечения преступников вообще, состоит в том, что подстрекательство, пособничество, попустительство, укрывательство и недонесение без наличности главного преступления или, по крайней мере, покушения на главное преступление если и могут быть признаваемы виновными, то не как особенные виды стечения, но как отдельные самостоятельные противозаконные деяния (delicta sui generis), наказуемые без всякого отношения к главному преступлению, которое почему-либо не состоялось.
Это видно из следующего. В бесплодном, то есть не сопровождавшемся никаким преступлением, подстрекательстве лежит не более как одно лишь приготовление к преступлению, нередко один лишь обнаруженный преступный умысел, а приготовление и умысел по общему правилу еще не составляют деяний наказуемых” <1>.
<1> Жиряев, А. О стечении нескольких преступников при одном и том же преступлении / А.Жиряев. – ДЕРПТЪ: Типография Г.Лаакмана, 1850. – С. 39 – 40.
И еще одна цитата из того же сочинения: “Где нет главного виновника, там не может быть речи и о пособнике: последний, уже по самому понятию своему, есть лицо всегда придаточное, есть только спутник первого. В этом отношении к пособничеству, которое составляет всегда лишь accessorium главного преступления, можно применить юридическую пословицу: accessorium sequitur suum principale. Это значит во a), что если главным виновником не сделано ничего, заслуживающего наказания, например, если он остановился на одном только приготовлении к преступлению, то и пособник должен быть оставляем без наказания; во b) что пособник наказывается именно как на основании того закона, под который подводится действие главного виновника, и что, следовательно, в этом смысле человек холостой может быть соучастником детоубийства, женщина – участницею изнасилования, не служащий – участником преступления должности и т.д.” <2>.
<2> Там же. – С. 90 – 91.
Полное содержание теории акцессорности соучастия Л.Д.Гаухман определил следующим образом: “Каждый соучастник несет самостоятельную ответственность за преступление. Хотя преступные замыслы других соучастников воплощает в жизнь исполнитель или соисполнители, однако это не означает, что действия всех остальных соучастников представляют собой дополнительную, вспомогательную, придаточную деятельность, не имеющую самостоятельного значения.
Взгляд на нее именно как на вспомогательную лежит в основе распространенной в зарубежном уголовном праве теории об акцессорной природе соучастия и выработанного ею принципа акцессорности соучастия. Акцессорность – это принадлежность одного явления другому. По своему существу она сводится к утверждению абсолютной зависимости соучастников от исполнителя, к отрицанию самостоятельного значения действий пособника и подстрекателя. Ее основные положения состоят в том, что, во-первых, основанием ответственности всех соучастников считается деяние исполнителя, уголовная ответственность подстрекателя и пособника допускается только в случае привлечения к ней исполнителя и, во-вторых, в качестве наказания подстрекателю и пособнику предусматривается определенная доля меры наказания, назначенной исполнителю” <3>.
<3> Гаухман, Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика / Л.Д.Гаухман. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. – С. 223 – 224.
В изложенном понимании теория акцессорности соучастия не нашла широкого распространения ни в науке уголовного права, ни в уголовном законодательстве. Большинство ученых сходятся во мнении о самостоятельности ответственности иных соучастников, усматривая ее основание в наличии в действиях каждого соучастника самостоятельного состава преступления. Однако присущее теории акцессорности рациональное зерно о главных и второстепенных виновниках преступления привело к тому, что акцессорность не отвергнута полностью, за ней признается право на существование в части указания на зависимость ответственности соучастников от ответственности исполнителя, но не полную, а в определенной степени.
Одним из первых российских исследователей уголовного права второй половины прошлого столетия, отстаивавших право на жизнь теории акцессорности соучастия не только в буржуазном, но и в социалистическом уголовном праве, был М.И.Ковалев. Однако ввиду частичного признания зависимости ответственности соучастников от действий исполнителя его позиция получила распространение именно как теория частичной акцессорности. По М.И.Ковалеву, акцессорность соучастия основана на том, что сами по себе (вне действий исполнителя) действия иных соучастников не являются соучастием и могут влечь ответственность только за приготовление к преступлению: без исполнителя нет соучастия, поскольку отсутствие части состава преступления (исполнения объективной стороны преступления) означает отсутствие состава преступления в целом.
Во избежание разночтений в интерпретации позиции М.И.Ковалева процитируем основные положения его аргументации <4>:
“Принцип акцессорности базируется на том, что общественная опасность подстрекательства и пособничества определяется главным образом не характером действий подстрекателя и пособника, а степенью опасности того преступления, к которому они подстрекают или которому содействуют. Путем дачи одного и того же по форме совета или распоряжения можно подстрекнуть к измене Родине и к самоуправству. Посредством передачи исполнителю лома можно содействовать и хищению, и убийству, и повреждению чужого имущества, и ряду других преступлений. Во всех этих случаях общественная опасность подстрекательства и пособничества в конечном счете определяется не самими действиями соучастников, а тем, что они направлены на содействие конкретному общественно опасному деянию. Следовательно, соучастие как участие в преступлении общественно опасно не само по себе, а в силу общественной опасности преступления, которому оказывается содействие. Как ни определяй состав преступления, все равно незыблемым остается правило, согласно которому отсутствие одного из основных элементов состава означает и его отсутствие вообще. В действиях прочих соучастников всегда отсутствует объективная сторона преступления, совершенного исполнителем. Следовательно, отсутствует в их действиях и этот состав преступления (В действиях подстрекателя, пособника и организатора, если они вместе с тем не являются и исполнителями, имеется состав иного преступления, признаки которого предусмотрены ст. 17 и соответствующей статьей Особенной части УК РСФСР, а равно аналогичными статьями уголовных кодексов других союзных республик. Особенность состава преступления, содержащегося в деяниях указанных соучастников, заключается именно в том, что его признаки предусматриваются нормами Общей и Особенной части УК. Этот состав преступления своим возникновением, обязан составу преступления, начатому или уже оконченному исполнителем (прим. ред.).)” (с. 136 – 137);
“Итак, поскольку соучастие как особая форма преступной деятельности представляет собой общественную опасность лишь в связи с преступлением, которому оказывается содействие, то и ответственность по правилам о соучастии возможна тогда, когда признаки этого деяния в какой-то мере и степени объективизируются вовне. Приведенное положение отнюдь не влечет за собой того нелепого вывода, который пытаются сделать из него противники акцессорности соучастия, что, дескать, в том случае, когда исполнитель добровольно отказался от преступной деятельности, за нее не будут нести ответственности и остальные соучастники. В действительности принцип акцессорности требует лишь, чтобы во всех подобных случаях ответственность наступала по правилам, изложенным в ст. 15, а не в ст. 17 Основ уголовного законодательства” (с. 138);
“Даже последователи строгой акцессорности лишь считали, что “само по себе подстрекательство” или “само по себе пособничество” представляют собой приготовление, а не соучастие. Поэтому сам по себе факт подстрекательства или пособничества может служить основанием ответственности только за приготовление” (с. 138 – 139);
“Итак, принцип акцессорности предполагает, что: а) ответственность по правилам о соучастии возможна лишь при условии, если исполнитель хотя бы начал приготовительные к преступлению действия; б) соучастники отвечают за одно и то же преступление, которое совершено исполнителем, и в рамках санкции статьи или части статьи, инкриминируемой последнему, если данное преступление предусмотрено в одной статье или части статьи уголовного кодекса” (с. 140).
<4> Ковалев, М.И. Соучастие в преступлении: в 2 ч. Ч. 2: Виды соучастников и формы соучастия в преступлении / М.И.Ковалев // Учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. – Свердловск, 1962. – Т. 5. – 275 с.
Однако следует отметить, что далее М.И.Ковалев сделал вывод, как это ни парадоксально, существенно подрывающий справедливость акцессорности даже в отстаиваемом им ограниченном варианте: “Вообще утверждение, что принцип акцессорности нарушает принцип индивидуальной ответственности, присущий советскому уголовному праву, не соответствует действительности. Все соучастники действительно отвечают за преступный результат, непосредственно причиненный одним исполнителем, но они посредственно и сами участвовали в его осуществлении, имели намерения преступным путем добиться этого результата. В действиях исполнителя заключена часть и их мускульной или духовной энергии, следовательно, преступление представляет собой плод их совместных усилий, которые в конечном счете аккумулировались в действиях исполнителя. Общность намерений и общность совместных действий по достижению преступного результата создает и общность вины соучастников, следовательно, и общую ответственность. Конечно, общие пределы ответственности соучастников определяются тем, что сделал исполнитель, но его результат, во-первых, есть плод и их действий, а во-вторых, они несут эту ответственность с учетом степени и характера участия каждого из соучастников преступления. Это обстоятельство позволяет утверждать, что все соучастники являются участниками общей вины, но отвечают они не за чужую, а за совместную деятельность и в пределах своей собственной вины” (с. 148).
Если, как утверждал М.И.Ковалев, соучастники отвечают не за чужую деятельность, а значит, и не за деятельность исполнителя, то это и должно бы означать независимость ответственности соучастника как от действий исполнителя, так и от его ответственности.
Обратимся еще раз к базовому положению М.И.Ковалева, подтверждающему, по его убеждению, акцессорность соучастия в принципе: “Основой общей ответственности соучастников является единство действий всех участвующих в преступлении лиц. Стержень этого единства – исполнитель. И если его нет, то соучастие рассыпается как карточный домик.
Действительно, если нет исполнителя, нет и преступления. Но если нет самого преступления, то можно ли говорить вообще о соучастии в преступлении, то есть об участии в том, чего в действительности нет? Конечно, было бы бессмыслицей действия нескольких лиц, среди которых нет исполнителя, называть соучастием в преступлении, хотя если нет одного из других соучастников – подстрекателя или пособника, то соучастие вполне возможно. Но раз это так, то соучастие, по самой своей сущности акцессорное, зависимо от действий исполнителя” <5>.
<5> Ковалев, М.И. Соучастие в преступлении: в 2 ч. Ч. 1: Понятие соучастия / М.И.Ковалев // Учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. – Свердловск, 1960. – Т. 3. – С. 99.
Изначальный посыл автора сводится к утверждению о бессмысленности соучастия в том, чего нет в действительности. Но любое суждение должно быть не только оригинальным, в первую очередь оно должно быть истинным, что в данном случае сомнительно.
Всякое явление возникает, существует и прекращает свое существование, то есть проходит определенные этапы своего развития. При этом на любом из этапов неизменной остается присущая данному явлению его сущность. Соучастие в преступлении также проходит определенные этапы своего развития и на всех этапах сохраняет свои сущностные черты. И коль скоро сущность соучастия остается неизменной, то она остается неизменной в действиях любого из соучастников, будь то подстрекатель, организатор, пособник или исполнитель. Следовательно, если появился соучастник в виде подстрекателя, то он остается подстрекателем независимо от того, какой стадии развития достигла его деятельность, удалось ему склонить потенциального исполнителя или нет.
Сомнительным базовое утверждение М.И.Ковалева делает и его допущение соучастия при появлении исполнителя на стадии уголовно наказуемого приготовления к преступлению <6>. Ведь приготовление к преступлению означает, что самого-то преступления еще нет, поскольку к нему еще только готовятся. А как же можно соучаствовать в том, чего еще нет? Можно возразить, что приготовление признано уголовно наказуемым, однако и соучастие тоже признано уголовно наказуемым, но это не мешало данному автору отрицать наказуемость соучастия при отсутствии преступления в виде его исполнения.
<6> Там же. – С. 231 – 233.
Акцессорность в приведенном ограниченном ее понимании М.И.Ковалевым поддержана авторами одного из учебников (автор главы – Г.Л.Кригер): “Ответственность соучастников возможна только в том случае, если исполнитель совершил преступление или, по крайней мере, приступил к его совершению. Если же имело место лишь покушение на преступление, то и другие соучастники должны нести ответственность за неоконченное преступление. Это означает, что ответственность соучастников зависит от уголовно-правовой оценки деяния, совершенного исполнителем, являющегося для них общим основанием уголовной ответственности” <7>.
<7> Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. В.Н.Кудрявцева, В.В.Лунеева, А.В.Наумова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2006. – С. 276.
В другом учебнике А.Г.Кибальник утверждает: “При регламентации пределов уголовной ответственности соучастников уголовный закон опирается на доктрину ограниченной акцессорности, разработанную в отечественной теории М.И.Ковалевым. (Пожалуй, в трудах этого автора впервые было признано, что и “советскому уголовному праву свойственно признание на деле акцессорной природы соучастия”. См.: Ковалев, М.И. К вопросу о понятии соучастия в советском уголовном праве // Правоведение. 1959. N 4. С. 98.) В соответствии с данной доктриной ответственность соучастников, не являющихся исполнителями, связывается с ответственностью исполнителя не во всех, а в строго определенных юридических случаях” <8>.
<8> Уголовное право России. Практический курс: учеб. / Р.А.Адельханян [и др.]; под общ. и науч. ред. А.В.Наумова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2010. – С. 144.
Достаточно часто в учебной литературе при отрицании акцессорной природы соучастия и утверждении самостоятельности ответственности соучастников констатируется наличие зависимости такой ответственности от действий исполнителей, что фактически означает частичное признание акцессорности соучастия.
Так, в одном из учебников находим следующие утверждения С.А.Балеева.
- Уголовное законодательство не предусматривает особого основания ответственности за соучастие в преступлении. Основанием уголовной ответственности и в данной форме совершения преступления предстает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренные уголовным законом (статья 8 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации)). Особенность соучастия состоит лишь в том, что признаки состава и его границы очерчены как признаками конкретного состава, закрепленными в статье Особенной части УК Российской Федерации, так и признаками, сформулированными в статьях главы 7 УК Российской Федерации. Поэтому для обоснования ответственности соучастников наряду с признаками, содержащимися в соответствующих статьях Особенной части УК Российской Федерации, необходимо установить условия ответственности, сформулированные в статье 34 УК Российской Федерации.
- Основание ответственности каждого из соучастников лежит не в действиях исполнителя, а в характере действий, совершенных ими лично для достижения общего преступного результата. Вместе с тем мы согласны (С.А.Балеев согласен. – Прим. авт.) с позицией тех ученых, которые полагают, что без исполнителя нет и соучастия.
- В статье 8 УК Российской Федерации установлено единое основание уголовной ответственности – совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК Российской Федерации. Оно одинаково относимо как к отдельному лицу, так и к группе преступников. Поэтому основанием уголовной ответственности всех соучастников является наличие в их действиях всех признаков состава преступления.
- С учетом того что объективная сторона преступления выполняется исполнителем, очевидно, что УК Российской Федерации ставит ответственность соучастников в зависимость от ответственности исполнителя.
- Исключение из общего правила акцессорности соучастия возможно лишь в случае, когда соучастники четко выполняли свои роли, однако в самый последний момент исполнитель отказался от совершения преступления. В такой ситуации исполнитель освобождается от уголовной ответственности (если в его действиях не содержится состав преступления), но остальные соучастники должны нести ответственность за приготовление к соответствующему преступлению, поскольку их конкретные противоправные деяния уже выполнены.
- Таким образом, основания и пределы ответственности соучастников определяются в соответствии с уголовно-правовой оценкой деяния, совершенного исполнителем. Этот вывод не противоречит законодательному положению об общем основании уголовной ответственности соучастников, каковым является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления.
Единое основание уголовной ответственности означает, что все соучастники отвечают в рамках той статьи Особенной части УК Российской Федерации, которая вменяется исполнителю. В нормах Общей части УК Российской Федерации законодатель уточняет и конкретизирует уголовно-правовую специфику оценки деятельности организатора, подстрекателя и пособника, определяя содержание объективной и субъективной сторон их преступной деятельности <9>.
<9> Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. Ф.Р.Сундурова, И.А.Тарханова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Статут, 2009. – 751 с.