В настоящее время на самостоятельности и дополнительности основания ответственности соучастников настаивает А.Бриллиантов, который полагает, что “основанием уголовной ответственности организатора, подстрекателя, пособника является выполнение состава деяния, указанного в соответствующих частях ст. 33 УК, характеризующегося определенной уголовно-правовой направленностью умысла” <1> или, иными словами, что “основанием ответственности лиц, непосредственно не выполняющих объективную сторону состава преступления, является самостоятельное деяние” <2>. И хотя “итоговая оценка действий рассматриваемых соучастников не является абсолютно самостоятельной”, поскольку “зависит от степени реализации умысла соучастников, которая, в свою очередь, определяется характером действий исполнителя”, А.Бриллиантов подчеркивает, что “в этом случае речь идет уже не об основании уголовной ответственности, а о ее объеме, определяемом с учетом степени завершенности преступного деяния” <3>.
<1> Бриллиантов, А. Вопросы соучастия при квалификации содействия террористической деятельности / А.Бриллиантов // Уголовное право. – 2008. – N 3. – С. 28.
<2> Там же. – С. 29.
<3> Там же. – С. 28.
Изложенный вывод А.Бриллиантова основан на следующих базовых посылах:
- поскольку определение основания уголовной ответственности как совершения деяния, содержащего все признаки состава преступления, рассчитано в полной мере только на исполнителей преступления, постольку для участников преступления, не выполняющих непосредственно объективную сторону его состава, необходимы дополнительные основания, не указанные в статье 8 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации);
- поскольку вне своего личного, социально значимого поведения человек безразличен для уголовного закона, постольку основанием ответственности соучастника преступления, не являющегося его исполнителем, является совершение деяния, указанного в частях 3, 4, 5 статьи 33 УК Российской Федерации, где определяется общий состав деяний организатора, подстрекателя, пособника. Этот общий состав может служить основанием уголовной ответственности только в совокупности с субъективной направленностью действий на конкретное преступление.
По мнению А.Бриллиантова, самостоятельность оснований ответственности всех соучастников обусловливает наличие соучастия через совместность деятельности всех субъектов: “При этом наличие самостоятельного основания ответственности каждого задействованного в преступлении лица не исключает соучастия. Совершенные каждым из них определенные “собственные” действия образуют совместность участия в преступлении, поскольку совместность означает и совместное выполнение объективной стороны состава преступления, и совершение иных действий, создающих условия для ее выполнения. При этом умыслом виновного охватываются в необходимом объеме действия каждого участника преступления, а также конечный результат их совместных действий” <4>.
<4> Там же. – С. 29.
Нельзя не отметить, что в одном из комментариев к УК Российской Федерации А.В.Бриллиантов к самостоятельности ответственности соучастников добавил определенные элементы акцессорности: “В науке уголовного права существует давний спор о юридической природе соучастия. Сторонники акцессорной теории соучастия полагают, что соучастники несут ответственность за деяние исполнителя (ответственность соучастников представляется им дополнительной к ответственности исполнителя). Противники этой теории исходят из того, что соучастники несут ответственность не за деяние исполнителя, а за свои собственные деяния независимо от деяния исполнителя. Изучая закон и практику его применения, можно обнаружить аргументы как за, так и против акцессорной теории соучастия. В целом можно констатировать, что соучастники несут ответственность, скорее, за свои собственные деяния, хотя определенные элементы акцессорности в сложившейся доктрине соучастия присутствуют. Самый сильный аргумент в пользу акцессорной теории соучастия – действия всех соучастников квалифицируются одинаково” <5>.
<5> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный: в 2 т. / под ред. А.В.Бриллиантова. – 2-е изд. – М.: Проспект, 2015. – Т. 1.
Обобщенно в историческом аспекте приговор акцессорности соучастия вынес Е.А.Галактионов в диссертационном исследовании на соискание ученой степени доктора юридических наук: “Акцессорная теория соучастия не выдержала проверки временем, в современных условиях изжила себя и является теоретико-правовым атавизмом, не отражающим сущности соучастия, способствующим объективному вменению и демонстрирующим определенную беспомощность в противодействии организованной преступной деятельности” <6>.
<6> Галактионов, Е.А. Соучастие и организованная преступная деятельность: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Е.А.Галактионов; МВД России, Санкт-Петербург. ун-т. – СПб., 2002. – С. 8.
Но приговор, очевидно, преждевременный, поскольку через десятилетие подоспела новая научная работа, хотя и кандидатская, в которой предлагается “закрепление акцессорного принципа уголовной ответственности за соучастие” <7>.
<7> Шубина, В.Ю. Институт пособничества в совершении преступления: уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.Ю.Шубина; Кубан. гос. ун-т. – Краснодар, 2012. – С. 9.
С акцессорностью соучастия произошла определенная метаморфоза, которая может быть сравнима с логической ошибкой, именуемой подменой тезиса.
Название теории “акцессорная” указывает на зависимость одного явления от другого, его несамостоятельный или дополнительный характер. Однако содержание самой теории является более узким и специфическим: нет ответственности соучастников, если нет ответственности исполнителя. Если пользоваться названием, то в большей или меньшей степени акцессорность соучастия признается многими авторами. Если же пользоваться исключительно начальным содержанием теории акцессорности соучастия, то в таком виде данная теория не только отвергается большинством теоретиков, но и повсеместно изживается из законодательства.
В отличие от отечественного законодательства, пользующегося монистической системой участия в совершении преступления, в уголовном праве Федеративной Республики Германия (ФРГ) применяется дуалистическая система, а обобщающий термин “участие” не имеет правовой регламентации и, по свидетельству А.Э.Жалинского, употребляется только в доктрине уголовного права <8>. Законодатель ФРГ непосредственно в названии главы 3 Уголовного кодекса ФРГ (далее – УК ФРГ) описал в качестве самостоятельных видов два варианта участия в преступлении: соисполнительство и соучастие, закрепив тем самым узкое понимание соучастия в преступлении <9>. Помимо исполнительства (§ 25 УК ФРГ) законодатель различает участие в преступлении в виде подстрекательства (§ 26 УК ФРГ) и пособничества (§ 27 УК ФРГ). Организатор как самостоятельная фигура соучастия в данной главе не прописан. Исполнитель (тот, кто совершает преступное деяние сам или посредством другого лица) не называется соучастником даже в том случае, если он действовал совместно с другим исполнителем: “Если преступное деяние совершают сообща несколько лиц, то наказывается каждый как исполнитель (соисполнитель)” (§ 25 (2) УК ФРГ). Соучастие определяется в немецкой научной литературе и представляет собой (вновь обратимся к труду А.Э.Жалинского) “не включающую в себя соисполнительство форму совместного совершения преступного деяния несколькими (двумя и более) лицами”, то есть, по сути, соучастием является участие в преступлении другого лица, что подчеркивает акцессорную природу соучастия <10>.
<8> Жалинский, А.Э. Современное немецкое уголовное право / А.Э.Жалинский. – М.: ТК Велби, Проспект, 2004. – С. 255 – 285.
<9> Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия / науч. ред. и вступ. статья Д.А.Шестакова; предисл. Г.-Г.Йешека; пер. с нем. Н.С.Рачковой. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. – 524 с.
<10> Жалинский, А.Э. Указ. соч. – С. 273.
В учебнике по Общей части уголовного права Германии, написанном Г.Фристером, указывается на то, что соучастием являются только две его формы – подстрекательство и пособничество, которые являются дополнительными (акцессорными) к преступлению, совершаемому другим лицом: “Формы соучастия – подстрекательство и пособничество – являются акцессорными. И та и другая предполагают наличие умышленно совершаемого другим лицом основного противоправного деяния. Поэтому эти формы объединены родовым понятием соучастия в деянии, исполняемом другим лицом. Наказание за такое соучастие в принципе определяется в соответствии с деянием, совершенным основным исполнителем” <11>.
<11> Фристер, Г. Уголовное право Германии. Общая часть = Strafrecht. Allgemeiner Teil / Г.Фристер; пер. с нем. – 5-е изд. – М.: Инфотропик Медиа, 2013. – С. 514 – 515.
Однако немецкий законодатель во избежание каких-либо недоразумений с толкованием акцессорности и дебатов о том, кто за кого отвечает, ввел отдельный § 29 “Самостоятельная наказуемость соучастника” УК ФРГ, согласно которому “каждый соучастник наказывается независимо от вины другого лица в соответствии со своей виной”.
Попутно следует заметить, что анализ положений главы 3 УК ФРГ не позволяет сделать подобный приведенному категоричный вывод о значении термина “соучастие”. Так, в § 28 УК ФРГ при определении правового значения особых личных признаков исполнитель назван лицом, совершающим деяние, а подстрекатель и пособник названы участниками, но не соучастниками. В свою очередь, в § 29 УК ФРГ термин “соучастник” использован без конкретизации видов соучастников, что позволяет относить к соучастникам в том числе исполнителей (соисполнителей). Одновременно при характеристике покушения на соучастие (§ 30 УК ФРГ) и отказа от покушения на соучастие (§ 31 УК ФРГ) описываются в равной мере как соучастие и подстрекательство, так и исполнительство преступлений. В частности, отказом от покушения на соучастие признается поведение того, кто “отказывается от своего намерения после того, как уже согласился на совершение преступления или предотвращает преступление после того, как он договорился о его совершении или принял предложение другого лица совершить деяние”. Естественно, что отказаться от покушения на соучастие может только соучастник, а поскольку возможность отказа от покушения на соучастие признается за потенциальным исполнителем, то логично и его отнести к соучастникам.
Различие между исполнителями и соучастниками находим в Уголовном кодексе Бельгии (далее – УК Бельгии) <12>, который отдельно характеризует виновных в совершении преступления и соучастников в совершении преступления. Бельгийский законодатель к виновным в совершении преступления относит и исполнителей, и подстрекателей, и пособников, а к соучастникам – лиц, оказывающих содействие на стадии приготовления к преступлению. И хотя в статье 66 УК Бельгии, описывающей лиц, виновных в совершении преступления, не употребляется термин “исполнитель преступления”, мы находим его в статье, регламентирующей наказуемость действий соучастников. Следует также отметить, что виновные в совершении преступления и соучастники рассматриваются бельгийским законодательством в рамках института соучастия в главе VII УК Бельгии с характерным названием “О соучастии нескольких лиц в одном и том же преступлении или проступке”.
<12> Уголовный кодекс Бельгии / науч. ред. и предисл. Н.И.Мацнева; пер. с фр. Г.И.Мачковского. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. – 561 с.
Статья 66 УК Бельгии имеет следующую редакцию:
“Подлежат наказанию как виновные в совершении преступления или проступка:
- те, кто его совершат или будут непосредственно участвовать в его совершении;
- те, кто каким-нибудь действием будут способствовать совершению правонарушения таким образом, что без такого содействия преступление или проступок не могли быть совершены;
- те, кто подарками, обещаниями, угрозами, путем злоупотребления властью или полномочиями, обманом или незаконными махинациями прямо будут склонять к совершению преступления или проступка;
- те, кто выступлениями на собраниях или в общественных местах либо в рукописях или печатных изданиях, путем изображений или каких бы то ни было эмблем, которые будут публично выставлены, розданы или распроданы, предназначены для продажи или для публичного обозрения, будут прямо подстрекать совершить правонарушение, независимо от наказаний, установленных законом в отношении самих подстрекателей преступлений и проступков, даже в случае если такое подстрекательство не привело к желаемому результату”.
О соучастниках преступления речь идет в статье 67 УК Бельгии:
“Подлежат наказанию как соучастники преступления или проступка:
- те, кто различными указаниями будут содействовать его совершению;
- те, кто предоставят оружие, инструменты или иные средства для совершения преступления или проступка, заведомо зная, для чего таковые будут использованы;
- те, кто помимо случаев, предусмотренных частью 3 статьи 66, заведомо будут помогать или содействовать исполнителю или исполнителям преступления или проступка в осуществлении действий, подготавливающих или облегчающих совершение правонарушения либо образующих само правонарушение”.
К особому виду соучастников отнесены лица, указанные в статье 68 УК Бельгии: “Те, кто, зная о преступной деятельности лиц, совершающих вооруженные разбойные нападения или акты насилия в отношении безопасности Государства, общественного спокойствия, лиц или имущества, занимаются предоставлением им жилья, мест для укрытия или сборищ, подлежат наказанию как соучастники”.
Наказуемость действий соучастников регламентирована в статье 69 УК Бельгии: “Соучастники преступления в соответствии со статьями 80 и 81 настоящего Кодекса подвергаются наказанию, непосредственно менее строгому, чем то, которое было бы им назначено, если бы они действовали как исполнители этого преступления.
Наказание, назначенное соучастникам проступка, не может превышать двух третей того наказания, которому они подверглись бы, если бы действовали как исполнители этого проступка”.
Несколько “давностно историческими” выглядят положения о соучастии по Уголовному кодексу Голландии (далее – УК Голландии) <13>. В разделе V “Участие в уголовном правонарушении” УК Голландии определены два вида участников: 1) основные участники; 2) соучастники.
<13> Уголовный кодекс Голландии / науч. ред. Б.В.Волженкин, пер. с англ. И.В.Мироновой. – 2-е изд. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. – 510 с.
К основным участникам статьей 47 УК Голландии отнесены следующие лица:
“(1) те, кто совершают уголовное правонарушение либо лично, либо совместно с другим лицом или другими лицами или кто заставляет невиновного совершить уголовное правонарушение;
(2) те, кто с помощью даров, обещаний, злоупотребления властью, использования насилия, угрозы или обмана или предоставляя возможности, средства или информацию, умышленно подстрекают к совершению преступления”.
Согласно статье 48 УК Голландии “следующие лица подлежат ответственности как соучастники преступления:
(1) те, кто умышленно оказывают помощь во время совершения преступления;
(2) те, кто умышленно предоставляют возможность, средства или информацию, необходимые, чтобы совершить преступление”.
Как видим, по УК Голландии основными участниками названы “главные виновники”: исполнитель и подстрекатель. Соучастием, по существу, названо только пособничество, хотя под оказание помощи может подойти и осуществление организаторских действий, что, конечно же, нелогично.
Нивелирование различий между соучастниками различных видов проводит Уголовный кодекс Австрии <14>, дифференцируя только размер наказания:
“§ 12. Рассмотрение всех соучастников преступления как исполнителей
Не только непосредственный исполнитель совершает наказуемое деяние, но и каждый, кто склоняет другое лицо исполнить его или иным образом содействует его выполнению.
§ 13. Самостоятельная наказуемость соучастников
Если в совершении деяния участвовало несколько лиц, то каждое из них должно получить наказание в пределах своей вины”.
<14> Уголовный кодекс Австрии / науч. ред. и вступ. статья С.В.Милюкова; предисл. Э.О.Фабрици; пер. с нем. Л.С.Вихровой. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. – 352 с.
В Уголовном кодексе Республики Болгария (далее – УК Республики Болгария) <15> глава 2 “Преступление” содержит разделы о приготовлении и покушении (раздел II), а также о соучастии (раздел III). Тем самым соучастие признано преступлением подобно тому, как это сделано в Уголовном кодексе Республики Беларусь (в главе или в статье – вопрос даже не второстепенный). При этом единая ответственность соучастников всех видов (исполнитель, подстрекатель, пособник) сопровождается учетом индивидуальной вины каждого из участников преступления: “Все соучастники подлежат наказанию, предусмотренному за совершенное преступление, с учетом характера и степени участия каждого из них” (статья 21 (1) УК Республики Болгария).
<15> Уголовный кодекс Республики Болгария / науч. ред. А.И.Лукашова; пер. с болг. Д.В.Милушева, А.И.Лукашова. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. – 298 с.
К формам совершения преступления, как и приготовление с покушением, относит соучастие Уголовный кодекс Республики Польша <16>.
<16> Уголовный кодекс Республики Польша / науч. ред. А.И.Лукашов, Н.Ф.Кузнецова; пер. с польск. Д.А.Барилович. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. – С. 51.
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики (далее – УК КНР) <17> относит соучастие к преступлению. Глава 2 “О преступлении” УК КНР как составные части содержит в себе параграфы о приготовлении к преступлению, покушении на преступление и добровольном отказе (§ 2), а также о соучастии в преступлении (§ 3).
<17> Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под ред. А.И.Коробеева, пер. с китайск. Д.В.Вичикова. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. – 303 с.
Преступлением признает соучастие и Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран (далее – Закон Ирана) <18>. Глава 3 “Преступления” Закона Ирана включает такие разделы, как “Приготовление к преступлению” и “Соисполнители и пособники преступления”. Во избежание различного толкования ответственности соучастников сквозь призму теории акцессорности соучастия иранский законодатель в статье 44 Закона Ирана закрепил следующее положение: “Если исполнитель преступления не подлежит уголовной ответственности в силу закона либо в отношении его на каких-либо законных основаниях прекращено уголовное преследование или исполнение наказания, пособник преступления от несения уголовной ответственности не освобождается”.
<18> Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран. – 343 с.
Закон об уголовном праве Израиля (далее – Закон Израиля) <19> также рассматривает соучастие наряду с покушением как преступление, но называет соучастие производным преступлением. В Законе Израиля раздел хей “Производные преступления” содержит такие главы, как “Покушение” (глава алеф) и “Соучастники преступления” (глава бет).
<19> Закон об уголовном праве Израиля / науч. ред. Н.И.Мацнев; предисл., пер. с иврита М.Дорфман. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2005. – 412 с.
Уголовный кодекс Австралии (далее – УК Австралии) <20> содержит часть 2.4 “Расширение сферы уголовной ответственности”. В этой части содержатся нормы о приготовлении к преступлению, покушении на преступление и нормы о соучастии. Признав таким образом основную ответственность исполнителя, законодатель расширяет сферу действия этой ответственности на иных соучастников преступления и ставит знак равенства между ответственностью исполнителей и иных соучастников:
“11.2. Соучастие и общая цель
(1) Лицо, которое помогает, подстрекает, советует или побуждает другое лицо совершить преступление, считается совершившим такое преступление и подлежит соответствующему наказанию”.
<20> Уголовный кодекс Австралии 1995 г. / науч. ред. и предисл. И.Д.Козочкина, Е.Н.Трикоз; пер. с англ. Е.Н.Трикоз. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. – 388 с.
Различает по роли, но не по наказуемости исполнителей и иных соучастников Уголовный кодекс Аргентины (далее – УК Аргентины) <21>. Часть 1 статьи 45 из раздела VII “Преступное соучастие” УК Аргентины предусматривает: “Тому, кто принял участие в совершении деяния или представил исполнителю или исполнителям помощь или содействие, без которых деяние не могло быть доведено до конца, назначается наказание, предусмотренное за совершение преступления”.
<21> Уголовный кодекс Аргентины / науч. ред. и вступ. статья Ю.В.Голика; пер. с исп. Л.Д.Ройзенгурта. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. – 240 с.
Уголовный кодекс штата Техас (далее – УК штата Техас) <22> содержит главу 7 “Уголовная ответственность за поведение другого лица”. Из данного названия следует, что законодатель разделяет основания ответственности исполнителя и пособника как явления фактического порядка, поскольку основанием ответственности одного лица (исполнителя) является совершение преступления, а основанием ответственности другого лица (пособника) является поведение исполнителя. Оба ответственных лица признаются участниками посягательства: “Лицо подлежит уголовной ответственности в качестве участника посягательства, если такое посягательство совершается его собственным поведением, поведением другого лица, за которые первое лицо подлежит уголовной ответственности, или поведением того и другого” (статья 7.01 (a) УК штата Техас).
<22> Уголовный кодекс штата Техас / науч. ред. и предисл. И.Д.Козочкина; пер. с англ. Д.Г.Осипова, И.Д.Козочкина. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2006. – 576 с.
Однако различия фактического характера между соучастниками законодатель штата счел не имеющими юридического значения, о чем прямо указал непосредственно в законе: “Настоящей статьей отменяются все традиционные различия между пособниками и исполнителями посягательства, и каждому участнику посягательства может быть предъявлено обвинение в совершении данного посягательства и он может быть осужден без указания на то, что он действовал в качестве исполнителя или пособника” (статья 7.01 (c) УК штата Техас).
Ответственность за преступление, совершенное в соучастии, возлагается на всех или на одного из участников. “Каждому из участников может быть предъявлено обвинение в совершении данного посягательства”, – указано в статье 7.01 (b) УК штата Техас. И даже факт непривлечения к ответственности одного из участников не влияет на ответственность другого:
“Статья 7.03. Защиты, которые не допускаются
В преследовании, в котором уголовная ответственность деятеля основывается на поведении другого лица, деятель может быть осужден на основании доказанного совершения посягательства и того, что он был его участником, но при этом не является защитой:
(1) что деятель относится к категории лиц, которая согласно определению посягательства юридически не способна совершить данное посягательство в своем личном качестве; или
(2) что лицо, за поведение которого виновный подлежит уголовной ответственности, было оправдано, не подвергалось уголовному преследованию или не было осуждено, было осуждено за совершение иного посягательства или посягательства другого вида или класса или пользуется иммунитетом от преследования”.
Содержание приведенных статей УК штата Техас подтверждает сделанный И.Д.Козочкиным вывод о том, что “в уголовном законодательстве многих штатов наблюдается отход или даже отказ от акцессорной природы соучастия” <23>.
<23> Козочкин, И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования / И.Д.Козочкин. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007. – С. 215.
Даже приведенных положений уголовного законодательства зарубежных стран вполне достаточно для доказательства того тезиса, что утверждение о приверженности законодателей акцессорной теории соучастия весьма преувеличено и в большей степени является данью традиционному изложению вопроса, чем отражает действительное положение дел.
И, тем не менее, если не считать прямого уравнивания всех соучастников в правовом значении как исполнителей преступления, лейтмотивом приведенных законодательных предписаний является закрепление главной роли исполнителя и вспомогательной роли иных соучастников посредством “расширения сферы уголовной ответственности” (УК Австралии) на “производные преступления” (Закон Израиля).