Браконьерство: уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации

В правовой теории к браконьерству обычно относят два правонарушения: незаконную рыбную ловлю или добычу водных животных и незаконную охоту <1>. Некоторые российские правоведы расширяют понятие браконьерства, относя к нему и незаконную добычу водных растений <2>. Однако в действующем законодательстве Республики Беларусь дано нормативное понятие браконьерства, которое значительно сужает пределы этого общественно опасного явления. В соответствии с абзацем 6 пункта 2 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 08.12.2005 N 580 “О некоторых мерах по повышению эффективности ведения охотничьего хозяйства и рыбохозяйственной деятельности, совершенствованию государственного управления ими” (далее – Правила ведения рыболовного хозяйства и рыболовства), (далее – Указ N 580), браконьерством признается рыболовство с нарушением Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства и иных нормативных правовых актов, регулирующих вопросы охраны и использования рыбы и среды ее обитания. Вместе с тем в отраслях законодательства, обеспечивающих охрану животного мира мерами государственного принуждения, термин “браконьерство” не употребляется. В статье 15.35 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) предусмотрена административная ответственность за нарушение Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства, а в ст. 281 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) – уголовная ответственность за незаконную добычу рыбы или других водных животных. В настоящее время уголовный закон рыбу относит к водным животным. Для краткости в рамках предлагаемой статьи к браконьерству мы будем относить незаконную добычу рыбы или других водных животных.

<1> Шкурко В.А. Браконьерство и борьба с ним. – Мн.: Университетское, 1986; Курманов А.С. Незаконная охота: уголовно-правовые и криминологические аспекты: автореф. дис. … на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: 12.00.08. – Казань, 2002. – С. 7.

<2> Снытко Е.М. Уголовная ответственность за браконьерство: автореф. дис. … на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2004. – С. 9.

Среди преступлений против экологической безопасности и природной среды браконьерство является наиболее распространенным преступлением. Так, по данным судебной статистики количество лиц, осужденных по ст. 281 УК, в удельном весе преступлений против экологической безопасности и природной среды составило в 2002 году – 48,3%, в 2003 году – 52,6%, в 2004 году – 56,0%, в 2005 году – 72,3%, в 2006 году – 69,7%.

Правила охраны рыбы и других водных животных предусмотрены во многих законах Республики Беларусь, в частности в Водном кодексе Республики Беларусь от 15.07.1998 N 191-З, в Законе Республики Беларусь от 10.07.2007 N 257-З “О животном мире” (далее – Закон “О животном мире”), в Законе Республики Беларусь от 26.11.1992 N 1982-XII “Об охране окружающей среды” (далее – Закон “Об охране окружающей среды”), в Законе Республики Беларусь от 12.11.1991 N 1227-XII “О правовом режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС”, в Законе Республики Беларусь от 20.10.1994 N 3335-XII “Об особо охраняемых природных территориях”.

В целях охраны водных животных, относящихся к редким и находящимся под угрозой исчезновения видам диких животных, а также к видам диких животных, подпадающим под действие международных договоров, действующих для Республики Беларусь, постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 30.01.2008 N 126 “О некоторых вопросах обращения с дикими животными, относящимися к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, и к видам, подпадающим под действие международных договоров, действующих для Республики Беларусь, и регулирования распространения и численности диких животных” утверждены следующие нормативные акты:

Положение о порядке передачи мест обитания диких животных, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, под охрану пользователям земельных участков и (или) водных объектов;

• Положение о порядке выдачи разрешений на изъятие диких животных, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь;
• Положение о порядке и условиях регистрации содержащихся и (или) разведенных в неволе диких животных (включая их потомство, достигшее возраста трех месяцев), относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, либо являющихся образцами СИТЕС;
• Правила регулирования распространения и численности диких животных.

В целях обеспечения оптимальной численности водных животных и их устойчивого использования действующим законодательством установлены нормативы, лимиты, квоты и иные нормы изъятия водных животных. Нормативы, лимиты, квоты и иные нормы изъятия водных животных устанавливаются на основании данных мониторинга животного мира (Инструкция о порядке проведения мониторинга животного мира, утвержденная постановлением Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь от 11.04.2008 N 32 “Об утверждении Инструкции о порядке проведения мониторинга животного мира”), оценки ресурсов животного мира и их использования (Инструкция о порядке проведения оценки ресурсов животного мира, утвержденная постановлением Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь от 29.02.2008 N 16 “Об утверждении Инструкции о порядке проведения оценки ресурсов животного мира”).

Основным нормативным правовым актом, регламентирующим порядок добычи рыбы или других водных животных, являются Правила ведения рыболовного хозяйства и рыболовства.

Режим любительского и промыслового рыболовства в трансграничных (пограничных) водоемах устанавливается в соответствии с международными договорами Республики Беларусь.

Дискуссионным в теории уголовного права является вопрос о главном – непосредственном объекте браконьерства. Многие ученые объектом браконьерства признают “установленный порядок охраны и использования животного мира” <3>. Другие в качестве объекта преступления рассматривают “экологические интересы, сохранность рыбного стада, популяций иных водных животных” <4>. Третьи – “экологические отношения в сфере рационального использования, охраны и воспроизводства водных биологических ресурсов, неразрывно связанных со средой обитания, обеспечивающие в совокупности с другими экологическими отношениями стабильное и устойчивое состояние экологической безопасности” <5>.

<3> Шкурко В.А. Браконьерство и борьба с ним. – Мн.: Университетское, 1986. – С. 54.

<4> Неудахина О.М. Проблемы уголовной ответственности за незаконную добычу водных животных и растений: автореф. дис. … на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: 12.00.08. – Екатеринбург, 2004. – С. 6.

<5>. Ляшева Ю.А. Уголовная ответственность за незаконную добычу водных биологических ресурсов: проблемы законодательной техники и правоприменения: автореф. дис. … на соиск. учен. степени канд. юрид. наук: 12.00.08. – СПб., 2006. – С. 15.

Представляется, что определение объекта преступления как некого “установленного порядка” или “отношений, в сфере рационального использования” является не совсем точным и не отражает суть уголовно-правовой охраны. Установленный порядок и рациональное использование существуют для того, чтобы обеспечить сохранность соответствующих видов диких животных. Уголовный закон охраняет не сам по себе порядок, а нечто более ценное, ради чего государство и устанавливает соответствующий порядок.

Сущность непосредственного объекта браконьерства следует искать в плоскости родового объекта преступления. Родовым объектом преступлений, к которым относится уголовно-наказуемое браконьерство, является экологическая безопасность. Экологическая безопасность – это система общественных отношений, обеспечивающих состояние защищенности окружающей природной среды, жизни и здоровья граждан от возможного вредного воздействия хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Важнейшей составляющей экологической безопасности является безопасность природной среды. Статья 1 Закона “Об охране окружающей среды” определяет природную среду как “совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов”. Природная среда, являясь внешней окружающей средой, образует естественную сферу существования человека, является основой его устойчивого развития и благополучия для будущих поколений.

Экологическая безопасность достигается посредством выполнения мер, направленных на предотвращение или снижение до безопасного уровня возможных вредных антропогенных воздействий на экосистемы и природную среду в целом. В целях обеспечения экологической безопасности государство осуществляет нормирование допустимого воздействия на окружающую среду: установлены нормативы качества окружающей среды, нормативы допустимого воздействия на окружающую среду, иные нормативы в области охраны окружающей среды.

При определении непосредственных объектов данной группы преступлений следует исходить из того, что окружающая природная среда представляет собой совокупность компонентов природной среды и природных объектов, тесно взаимосвязанных между собой. Нанесение ущерба любому компоненту окружающей природной среды неминуемо влечет причинение вреда другим компонентам или объектам природной среды и в целом экологической безопасности. Поэтому есть основания рассматривать непосредственные объекты преступлений против экологической безопасности и природной среды в контексте безопасного состояния отдельных природных объектов и компонентов природной среды.

Животный мир не может рассматриваться в качестве отдельного и второстепенного элемента окружающей природной среды. Он является составной частью биоценоза, выступает неотъемлемым звеном в цепи экологических систем. Животный мир активно влияет на функционирование естественных сообществ, формирование растительного покрова, биологические свойства воды и качество окружающей природной среды в целом. Видовое многообразие и целостность животного мира следует рассматривать как природную безопасность и важную составляющую экологической безопасности. Поэтому непосредственным объектом браконьерства, представляется, являются отношения, обеспечивающие безопасное состояние водных животных. Экологическая безопасность водных животных достигается путем рационального их использования, охраны и воспроизводства.

До внесения в ст. 281 УК изменений Законом Республики Беларусь от 03.12.2007 N 288-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам усиления ответственности за нарушение правил рыболовства и охоты” (далее – Закон N 288-З) существовал вопрос о том, каких животных следует относить к водным. В прежней редакции ст. 281 УК (в ред. Закона Республики Беларусь от 04.01.2003 N 173-З) предмет браконьерства определялся альтернативно: рыба или водное животное. В статье 1 Водного кодекса Республики Беларусь дано общее понятие водного животного: это животные, обитающие в воде и имеющие для этого характерные приспособления. Вопрос квалификационного характера возник применительно к правовой оценке незаконной добычи околоводных млекопитающих животных (речной бобр, речная выдра, ондатра и др.). Дело в том, что некоторые из указанных видов животных отнесены действующим законодательством к видам охотничьих животных и порядок их добычи регламентируется правилами охоты в Республике Беларусь (например, для добычи ондатры необходимо получить охотничью путевку). Нарушение правил охоты при наличии определенных условий влечет ответственность по другой статье УК: ст. 282 УК (незаконная охота).

Вместе с тем околоводные животные не могут существовать без водоема. Их жизненный цикл неотрывно связан с водой, что дает основание причислять их к специфической разновидности водных животных. Кроме того, определяющие признаки водного животного, указанные в статье 1 Водного кодекса Республики Беларусь, вполне соответствуют толкованию отдельных видов животных в биологии. Например, в биологических энциклопедических словарях бобр относится к роду грызунов, имеет перепонки между пальцев, обладает голым лопатообразным хвостом, выполняющим функцию руля <6>.

<6> Биологический энциклопедический словарь / Под ред. М.С.Гилярова. – М.: Сов. энцикл., 1986. – С. 75; Всемирная энциклопедия: Биология / Под ред. М.В.Адамчик, В.В.Адамчик. – Минск: Соврем. литератор, 2004. – С. 60.

Биологическая классификация животных на беспозвоночных и позвоночных ничего не давала в контексте разрешения данного правового вопроса. Например, минога относится к отряду круглоротых позвоночных, а моллюски – к беспозвоночным животным. Вместе с тем эти животные являются водными.

Следует отметить, что данный вопрос, имеющий квалификационное значение, возник и в правоприменительной практике Российской Федерации. Статья 256 Уголовного кодекса России предусматривает ответственность за незаконную добычу водных животных и растений, а ст. 258 – за незаконную охоту. В российской уголовно-правовой литературе до настоящего времени нет однозначного решения данной проблемы. Одни авторы считают, что незаконная добыча водоплавающих пушных зверей (бобр, выдра и др.) должна квалифицироваться как незаконная охота <7>. Другие отстаивают позицию о том, что в таком случае необходимо вести речь о другом экологическом преступлении: незаконной добыче водных животных <8>.

<7> Курс уголовного права. Особенная часть. Том 4 / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. – М., 2002. – С. 536; Снытко Е.М. Уголовная ответственность за браконьерство: автореф. дис. … на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2004. – С. 16 – 17.

<8> Лопашенко Н.А. Экологические преступления. – СПб., 2001. – С. 280; Галимов Д.И. Уголовно-правовые и криминологические проблемы противодействия преступности в сфере добычи водных биоресурсов: автореф. дис. … на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2007.

Закон N 288-З внес коррективы в понятие предмета браконьерства. В настоящее время в ст. 281 УК предусмотрена ответственность за незаконную добычу рыбы или других водных животных. Следует полагать, что отнесение рыбы к разновидности водных животных дает практике ориентир, позволяющий определять предмет браконьерства кругом тех животных, которые близки по своим морфофизиологическим признакам к видам рыб.

Кроме того, пункт 2 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства к диким животным, являющимся объектами рыболовства, относит все виды рыбы, раков, креветок, миног, обитающих в состоянии естественной свободы в рыболовных угодьях, за исключением рыбы, раков, креветок, миног, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь.

Для признания водного животного предметом браконьерства не имеет значения, являются ли эти водные животные объектом промысла или нет.

По общему правилу не имеет значения функциональное предназначение водоема. Показательным в этом смысле является следующее уголовное дело. По приговору суда Волковысского района от 18.12.2002 С. и Г. были осуждены по ч. 3 ст. 281 УК за то, что они незаконно добыли в рыбохозяйственном водоеме возле деревни Яриловка рыбу, причинив ущерб в особо крупном размере. С. и Г. оспаривали обоснованность осуждения за данное преступление на том основании, что водоем возле деревни Яриловка не является рыбохозяйственным. При этом они сослались на справку, выданную Гнездовским сельским Советом 26.12.2002 N 633, согласно которой указанный водоем является водоемом для забора воды в случае возникновения пожара, а не рыбохозяйственным. Судебная коллегия по уголовным делам Гродненского областного суда определением от 16.01.2003 признала вывод суда Волковысского района об отнесении указанного водоема к рыбохозяйственным правильным, поскольку согласно ст. 48 действовавшего в то время Закона Республики Беларусь от 19.09.1996 N 598-XIII “Об охране и использовании животного мира” все водоемы Республики Беларусь, которые используются и могут быть использованы для лова рыбы, являются рыбохозяйственными водоемами.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 18.12.2003 N 13 “О применении судами законодательства об ответственности за правонарушения против экологической безопасности и природной среды” (далее – постановление N 13) не может быть предметом браконьерства рыба или другие водные животные, выращиваемые юридическими лицами или гражданами в специально устроенных или приспособленных для этого водоемах. Вместе с тем в судебной практике ст. 281 УК применяется иногда в случае, когда рыба изымается из водоемов соответствующих рыбохозяйств.

Так, по приговору суда Житковичского района от 02.12.2002 П. осужден по ч. 1 ст. 281 УК за то, что, будучи подвергнутым 14 декабря 2001 г. административному взысканию на основании ч. 1 ст. 87 КоАП 1984 г., 25 сентября 2002 г. вновь без надлежащего на то разрешения в запретное время недозволенными орудиями (лесочной сетью) добывал рыбу на озере Чырвоное Житковичского района, выловив пять особей плотвы. Из материалов дела видно, что РПТУП рыбхоз “Красная зорька” с 1997 года арендует озеро Чырвоное, производит зарыбление и ежегодный отлов рыбы. На эту деятельность у него имеется лицензия. В рыбхозе создана специальная бригада, осуществляющая охрану озера. На выращивание и лов рыбы, а также на охрану озера рыбхоз затрачивает материальные средства.

Странно, что при принятии решения по данному делу даже на уровне квалификационной версии не обсуждался вопрос об уголовно-правовой оценке содеянного как хищения чужого имущества.

При уголовно-правовой оценке незаконной добычи водных животных из такого рода водоемов важное значение имеет осознание виновным лицом места совершения преступления. Действия виновных лиц, выразившиеся в незаконной добыче рыбы или других водных животных, выращиваемых организациями или гражданами в специально устроенных или приспособленных для этого водоемах, подлежат квалификации как хищение чужого имущества. Если же виновному не было известно о том, что он выловил рыбу, добыл других водных животных в указанных водоемах, его действия должны рассматриваться как незаконная добыча рыбы или других водных животных.

Не относится к добыче рыбы или других водных животных отлов водных животных. Согласно пункту 39 статьи 1 Закона “О животном мире” отлов диких животных представляет собой “изъятие диких животных из среды обитания с сохранением их жизни”. Отлов водных животных может осуществляться в различных целях: в научных, образовательных, рекреационных, в целях содержания и (или) разведения в неволе либо в целях вселения, интродукции, реинтродукции, акклиматизации, скрещивания этих животных. Отлов водных животных в таких случаях осуществляется в установленном порядке. Например, отлов рыбы или других водных животных в целях вселения, интродукции, реинтродукции, акклиматизации, скрещивания этих животных осуществляется на основании разрешения, выданного Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь (Инструкция о порядке выдачи разрешения на интродукцию, реинтродукцию, акклиматизацию, скрещивание диких животных, утвержденная постановлением Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь от 30.05.2008 N 53 “Об утверждении Инструкции о порядке выдачи разрешения на интродукцию, реинтродукцию, акклиматизацию, скрещивание диких животных”).

Таким образом, предметом браконьерства являются различные виды водных животных, имеющие и не имеющие промыслового значения, находящиеся в природной среде в состоянии естественной свободы и не принадлежащие на праве собственности юридическому или физическому лицу.

В своем внешнем проявлении уголовно-наказуемое браконьерство выражается в изъятии водных животных из среды их обитания без сохранения жизни при наличии признаков, указанных в ст. 281 УК.

Часть первая ст. 281 УК предусматривает уголовную ответственность за следующие варианты альтернативного поведения, которые обусловлены признаками административной преюдиции:

• добыча рыбы или других водных животных без надлежащего на то разрешения;
• добыча рыбы или других водных животных в запретное время;
• добыча рыбы или других водных животных в недозволенных местах;
• добыча рыбы или других водных животных недозволенными орудиями, способами и приемами (за исключением добычи с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука или путем взрыва (ч. 2. ст. 281 УК)).

Добыча рыбы или других водных животных без надлежащего на то разрешения представляет собой изъятие соответствующего водного животного из среды его обитания без наличия разрешения.

Виды разрешений на добычу рыбы или других водных животных разнообразны и зависят от участника, предмета, места и характера добычи.

Промысловое рыболовство, которое осуществляется арендаторами рыболовных угодий и (или) лицами, работающими у них на основании трудового или гражданско-правового договора, является правомерным при наличии специального разрешения (лицензии) на ведение рыболовного хозяйства и промыслового билета. Запрещено промысловое рыболовство с привлечением лиц, не имеющих промысловых билетов (подп. 134.1 пункта 134 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Любительское рыболовство в рыболовных угодьях, составляющих фонд запаса рыболовных угодий, а также в рыболовных угодьях, предоставленных в аренду, на которых не организовано платное любительское рыболовство, осуществляется бесплатно в порядке общего пользования. В рыболовных угодьях разрешается любительское рыболовство всех видов рыбы, за исключением угря (п. 125 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства) и рыбы, раков, креветок, миног, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь. Однако при этом должны соблюдаться установленные правила рыболовства: не должны нарушаться установленные нормы вылова рыбы, добыча должна осуществляться разрешенными любительскими орудиями рыболовства и т.д.

Арендаторами рыболовных угодий, имеющими специальные разрешения (лицензии) на ведение рыболовного хозяйства, может организовываться платное любительское рыболовство, которое осуществляется на основании выданной рыболову путевки на платное любительское рыболовство.

К любительскому рыболовству относится подводная охота (п. 29 ст. 1 Закона “О животном мире”). Подводная охота – поиск, выслеживание, преследование, попытка добычи и (или) добыча рыбы путем погружения в воду с использованием подводного ружья или пистолета и (или) иных орудий рыболовства (п. 2 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства). Правом на подводную охоту обладают граждане, которые имеют удостоверение подводного охотника и членский билет республиканского государственно-общественного объединения “Белорусское общество охотников и рыболовов”.

Добыча рыбы или других водных животных в запретное время – вылов водных животных в период, когда существует запрет на любой вид добычи, либо в срок (день), запрещенный для вылова определенных видов водных животных.

В целях сохранения рыбных ресурсов и создания благоприятных условий для воспроизводства рыбы действующим законодательством установлены ограничения и запреты на промысловое и любительское рыболовство в определенные сроки. По общему правилу лов всех видов рыбы запрещается с 1 апреля по 30 мая, за исключением любительского рыболовства одной поплавочной удочкой с одним крючком на рыболова или спиннингом в светлое время суток с берега, а также промыслового лова угря в местах и на условиях, ежегодно определяемых Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь (п. 131 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства). В случае изменения погодных условий, влияющих на размножение рыбы, Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды может принимать решение об изменении указанных сроков запрета, не уменьшая при этом общую продолжительность запрета. Так, в 2008 году Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь установило в отдельных рыболовных угодьях до 1 июня 2008 г. запрет на любительский лов судака обыкновенного (п. 1 постановления Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь от 25.03.2008 N 28 “Об установлении запрета на любительский лов судака обыкновенного в отдельных рыболовных угодьях в 2008 году”).

Кроме запрета на лов рыбы в сроки, установленные в п. 131 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства, в рыболовных угодьях устанавливаются следующие запреты на:

• лов щуки обыкновенной с 1 по 31 марта;
• лов сома обыкновенного с 1 июня по 1 июля;
• лов сига чудского с 1 ноября по 15 декабря;
• лов налима обыкновенного с 25 декабря по 28 февраля;
• лов рака узкопалого с 15 октября по 15 июля;
• лов пресноводных креветок с 1 апреля по 15 июня;
• промысловый лов всех видов рыбы на зимовальных ямах с 1 октября по 15 апреля.

Добыча рыбы или других водных животных недозволенными орудиями, способами и приемами – самый распространенный способ браконьерства. Запрещенные способы рыбной ловли фиксируются более чем в 80% случаях браконьерства.

К недозволенным орудиям, способам и приемам следует относить такие средства и приемы добычи рыбы или других водных животных, которые могут привести к их массовой гибели, вылову и уничтожению, другому существенному ущербу рыбным запасам и животному миру (п. 12 постановления N 13).

Промысловое рыболовство запрещается:

• путем перегораживания ставными сетями более двух третей ширины русла водотоков, а также установки ставных сетей в шахматном порядке на расстоянии ближе 100 метров друг от друга;
• путем использования двух неводов одновременно с тягой навстречу друг другу (“в замок”);
• с применением в зимний период неводов в местах нереста налима обыкновенного, сига чудского и ряпушки;
• с использованием приспособлений или способов, уменьшающих размер ячеи в орудиях промыслового рыболовства;
• с перемещением промысловых орудий рыболовства, маломерных судов, оборудования из одних рыболовных угодий в другие без предварительной дезинфекции (подп. 134.1 п. 134 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Не допускается любительское рыболовство:

• орудиями рыболовства из сетематериалов, за исключением сачков и подъемных сеток;
• с применением на орудиях рыболовства двойных и тройных крючков без блесны, естественной или искусственной наживки;
• с плавательных средств в темное время суток, с применением раколовок в количестве более 3 штук на одного рыболова с диаметром входного отверстия более 70 см и ячеей менее 22 мм;
• с одновременным использованием одного или различных видов орудий рыболовства с общим количеством крючков более 10 штук на рыболова (подп. 134.2 п. 134 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Запрещается промысловое и любительское рыболовство:

• с использованием колющих орудий рыболовства, осветительных приборов или приспособлений для ловли раков, огнестрельного или пневматического оружия (за исключением подводных ружей и (или) пистолетов), орудий рыболовства, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, и иных орудий рыболовства, применение которых не разрешается Правилами ведения рыболовного хозяйства и рыболовства);
• путем взрыва или с использованием других приспособлений, оказывающих вредное воздействие на рыбу;
• в водных объектах, расположенных на территориях радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, в зонах эвакуации (отчуждения) и первоочередного отселения, на особо охраняемых природных и иных территориях, на которых в соответствии с режимом их охраны и использования рыболовство запрещено;
• путем запруд и спуска воды из рыболовных угодий, способами “гона” и “багрения”;
• у железнодорожных и иных мостов, плотин, шлюзов и насосных станций и иных гидротехнических сооружений, в отношении которых установлен специальный режим охраны на расстоянии ближе 50 метров в обе стороны от границ гидротехнического сооружения (подп. 134.3 п. 134 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Запрещается подводная охота с использованием аквалангов и других автономных дыхательных приборов, с применением подводных ружей, стреляющих гарпуном с наконечником более 5 зубьев (подп. 134.7 п. 134 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Добыча рыбы или водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва влечет повышенную ответственность по ч. 2 ст. 281 УК.

Добычей рыбы или других водных животных в недозволенных местах является вылов водных животных в пределах территории, на которой в течение всего времени года не разрешается рыболовство (напр., запрещается рыболовство в водных объектах, находящихся в зоне первоочередного отселения на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению в результате аварии на Чернобыльской АЭС) либо такой запрет существует в течение определенного времени (например, запрещается промысловый лов всех видов рыбы на зимовальных ямах с 1 октября по 15 апреля).

Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 281 УК наступает только при установлении признаков административной преюдиции. При этом необходимо иметь в виду, что административную преюдицию образуют не любые нарушения правил рыболовства, а только те, которые указаны в диспозиции ч. 1 ст. 281 УК. За совершение других правонарушений наступает только административная ответственность по ч. 2 ст. 15.35 КоАП.

В судебной практике имеют место случаи привлечения к ответственности по ч. 1 ст. 281 УК с нарушением положений об административной преюдиции. В частности, одним из требований, содержащимся в ст. 32 УК, является наличие факта наложения административного взыскания за предыдущее нарушение. К сожалению, это требование далеко не всегда соблюдается. Так, по приговору суда Брагинского района от 17.04.2002 М. был осужден по ч. 1 ст. 281 УК. В материалах дела зафиксировано, что М. 18 февраля 2002 г. на реке Днепр осуществлял добычу рыбы без надлежащего на то разрешения и незаконными орудиями лова. 25 декабря 2001 г. в отношении М. был составлен административный протокол за добычу рыбы запрещенными орудиями лова, и за это правонарушение он на основании ч. 1 ст. 87 КоАП 1984 года постановлением суда Брагинского района от 25.02.2002 подвергнут административному взысканию в виде штрафа. Совершение ранее М. других правонарушений, составляющих административную преюдицию для привлечения его к уголовной ответственности, ему в вину не вменялось. При таких обстоятельствах, М. был необоснованно осужден за деяние, совершенное им до наложения на него административного взыскания за аналогичное правонарушение <9>.

<9> О применении судами законодательства об ответственности за правонарушения против экологической безопасности и природной среды (по материалам обзоров судебной практики) // Судовы веснiк, 2004. – N 1. – С. 34.

Вместе с тем в судебной практике зафиксированы случаи, когда лица, совершившие незаконную добычу рыбы, в течение года после наложения административного взыскания за аналогичное правонарушение, вновь привлекались к административной ответственности и подвергались административным взысканиям. Между тем в данных случаях имелись основания для привлечения этих лиц к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 281 УК.

Иногда в практике допускаются иные нарушения при привлечении к административной ответственности. При рассмотрении уголовных дел суду надлежит проверять законность наложения административных взысканий. Имеются факты составления протоколов об административных правонарушениях неуполномоченными на то лицами. Достаточно часто протоколы об административных правонарушениях не содержат всех сведений, необходимых для вынесения судьей соответствующего решения.

При квалификации содеянного следует иметь в виду, что по ч. 2 – 4 ст. 281 УК административная преюдиция не требуется.

С момента вступления в силу УК 1999 года в судебной практике неоднозначно решался вопрос об определении момента окончания незаконной добычи рыбы или водных животных. Одни суды признавали данное преступление оконченным с момента фактического завладения водным животным, то есть с момента его изъятия из естественного природного состояния в процессе незаконного лова или убоя. Другие определяли данный вид браконьерства оконченным с момента начала добычи независимо от того, была ли фактически добыта рыба или другое водное животное. Причиной такого разнообразия в квалификации являлась различная трактовка термина “незаконная добыча”. В пунктах 10 и 13 постановления N 13 Пленум Верховного Суда Республики Беларусь сориентировал практику на единый подход в понимании момента окончания этого преступления: незаконная добыча рыбы или водных животных будет оконченной с момента совершения действий, направленных на непосредственное завладение рыбой или водным животным. Учитывая общественную опасность и распространенность этого вида браконьерства, смысл данного судебного толкования понятен. Однако уже изначально данное судебное толкование не соответствовало филологическому и систематическому толкованию термина “добыча”.

Согласно правилам русского языка слово добыча является отглагольным существительным. Это слово образовано от глагола совершенного вида “добыть”. Глаголы совершенного вида в отличие от глаголов несовершенного вида обозначают законченный процесс. Поэтому термин “добыча” (“добыть”) в большинстве толковых словарей русского языка и экологических словарях трактуется как результат определенного действия: то, что добыто, получено, приобретено <10>.

<10> Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. – 5-е изд., стереотип. – М., 1998. – С. 130; Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / под общ. ред. проф. Л.И.Скворцова. – 24-е изд., испр. – М., 2003. – С. 166; Словарь русского языка в 4 томах. Т. 1. / Под ред. А.П.Евгеньева. – М., 1985. С. 411: Экология и охрана природы. Словарь-справочник / Под ред. академика В.Л.Яншина. – М., – 2000. С. 95.

Незаконная добыча рыбы или водных животных по характеру противоправности сходна с другим экологическим преступлением – незаконной охотой. Понятие незаконной охоты, приведенное в пункте 11 постановления N 13, определяется через термин “добыча”. Это преступление представляет собой незаконный поиск, выслеживание и преследование с целью добычи либо добычу диких зверей и птиц, обитающих в состоянии естественной свободы. В основу понятия “незаконная охота” положено определение охоты, которое дано в пункте 40 ст. 1 Закона “О животном мире”. Полагаем, что ни у кого не вызывает сомнение тот факт, что добыча в контексте незаконной охоты связана с результатом совершения этого преступления, то есть добыча означает фактическое завладение предметами охоты путем незаконного убоя или иного изъятия диких животных из естественного природного состояния. Другое дело, что незаконная охота сформулирована таким образом, что сам факт начала незаконной охоты при наличии цели добычи диких животных уже образует собой юридически оконченное преступление. При судебном толковании признаков преступления, ответственность за которое предусмотрена в ст. 281 УК, термину “добыча” придан иной смысл. Это порождает противоречие между судебным разъяснением понятия “незаконная охота” и “незаконная добыча водных животных”.

В настоящее время проблема понимания термина “добыча” имеет нормативное объяснение. В пункте 2 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства даны определения понятиям “поиск рыбы”, “добыча рыбы”, “попытка добычи”.

Поиск рыбы – действия, направленные на обнаружение рыбы, в том числе нахождение гражданина в рыболовных угодьях или на их берегу с орудиями рыболовства.

Добыча рыбы представляет собой изъятие рыбы из среды ее обитания без сохранения ее жизни.

Попытка добычи рыбы – действия, направленные на добычу рыбы (забрасывание в рыболовные угодья удочек, спиннингов, установка сетей и другие).

В соответствии со статьей 10 Закона Республики Беларусь от 10.01.2000 N 361-З “О нормативных правовых актах Республики Беларусь” указ имеет большую юридическую силу по отношению к постановлению Пленума Верховного Суда Республики Беларусь. Таким образом, определение добычи рыбы в Правилах ведения рыболовного хозяйства и рыболовства дает основание интерпретировать момент окончания этого преступления по-иному: незаконная добыча рыбы или других водных животных должна признаваться юридически оконченной с момента изъятия (вылова) соответствующего водного животного из среды его обитания. Действия, направленные на добычу рыбы или других водных животных, подпадают под признаки покушения на преступление.

Более высокой общественной опасностью обладает незаконная добыча рыбы или других водных животных, повлекшая причинение ущерба в крупном размере, либо добыча рыбы или других водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука или путем взрыва, либо добыча рыбы или других водных животных, заведомо для виновного включенных в Красную книгу Республики Беларусь (ч. 2 ст. 281 УК).

Незаконная добыча рыбы или других водных животных, повлекшая причинение ущерба в крупном размере, имеет место в случае, когда ущерб в крупном размере наступил в результате добычи водных животных без надлежащего на то разрешения, либо в запретное время, либо запрещенными орудиями и способами (кроме орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва), либо в запрещенных местах.

Применительно к квалификации незаконной добычи рыбы и других водных животных по признакам причинения ущерба в крупном или особо крупном размере Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в пункте 15 постановления N 13 определил новый подход в определении размера причиненного ущерба: при квалификации, в частности, браконьерства судам при установлении крупного или особо крупного размера причиненного ущерба следует руководствоваться специально утвержденными таксами для возмещения причиненного ущерба. Это означает, что утвержденные действующим законодательством таксы для возмещения вреда в случае совершения уголовно наказуемого браконьерства или незаконной порубки приобретают двоякое значение. С одной стороны, специально утвержденные таксы, разработанные в экологическом законодательстве на основе гражданско-правового института возмещения вреда, выполняют компенсационную функцию, направленную на возмещение реальных и предполагаемых, количественных и качественных потерь в растительном и животном мире. В таком случае суд при определении размера причиненного вреда, подлежащего возмещению, должен руководствоваться таксами, установленными в соответствующих нормативных правовых актах, действующих на день постановления приговора. Поскольку размер возмещения вреда определяется в определенной кратности базовых величин, то в таких случаях при определении ущерба в денежном выражении следует исходить из размера базовой величины, установленной на день вынесения приговора. С другой стороны, специально утвержденные таксы согласно Разъяснению Пленума Верховного Суда Республики Беларусь должны использоваться при квалификации браконьерства по признаку причинения ущерба в крупном размере либо в особо крупном размере. Однако порядок определения размера причиненного ущерба при квалификации преступления несколько иной. Установленные таксы в таком случае следует соотносить с соответствующими положениями примечания к ст. 281 УК, имея в виду, что сумма ущерба исчисляется, исходя из размера базовой величины, установленной на день совершения преступления.

Установленное Пленумом Верховного Суда Республики Беларусь в пункте 15 постановления N 13 Положение об определении крупного или особо крупного размера ущерба для квалификации объясняется тем, что существующие в настоящее время цены на продукцию рыбной ловли не соизмеримы с величиной экологического вреда, который причиняется противоправными действиями. Однако согласуется ли этот подход со смыслом уголовного закона? Любой закон, если он не содержит исключений, устанавливает общие правила, регламентирующие общественные отношения. Разъясняя смысл уголовного закона, Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в пункте 15 рассматриваемого постановления установил правило для квалификации при определении крупного или особо крупного размера ущерба только в отношении трех преступлений: незаконной порубки деревьев и кустарников (ст. 277 УК), незаконной добычи водных животных (ст. 281 УК) и незаконной охоты (ст. 282 УК). Означает ли это, что в случае совершения других преступлений против экологической безопасности и природной среды, повлекших причинение ущерба в крупном или особо крупном размере (нарушение режима особо охраняемых природных территорий и объектов (ст. 264 УК), непринятие мер по ликвидации последствий нарушений экологического законодательства (ст. 267 УК), порча земель (ч. 2 ст. 269 УК) и др.), квалификационный подход в определении размера причиненного ущерба должен быть иным: строиться на стоимостных критериях оценки предмета преступления? Либо при решении этого вопроса при квалификации преступления необходимо использовать способы определения ущерба, свойственные гражданско-правовому институту возмещения вреда (специальные таксы, а при их отсутствии – методики исчисления размера ущерба или фактические затраты, необходимые для восстановления нарушенного состояния природной среды)?

Необходимо отметить, что рассматриваемая проблема лежит в плоскости решения вопроса о том, что понимается в уголовном праве под имущественным вредом (последствиями материального характера). К сожалению, до настоящего времени в теории уголовного права не выработано универсального подхода по этому вопросу. В уголовно-правовой литературе последствия материального характера по выполняемой ими роли классифицируются на основные, квалифицирующие и дополнительные (дальнейшие) последствия. В аспекте положений пункта 15 постановления N 13 в понятие ущерба включены дополнительные последствия (упущенная выгода), выражающиеся в материальных затратах, необходимых для восстановления нарушенного состояния природной среды. Однако применительно к вопросу о дополнительных последствиях в плане квалификации преступления в литературе нет единства. Многие авторы дополнительные последствия признают имущественным вредом <11>. При таком подходе имущественный ущерб отождествляют с гражданско-правовым понятием “убытки”, к которым относится и упущенная выгода. При этом большинство сторонников данного подхода обосновывают свою позицию необходимостью одинакового понимания одних и тех же понятий во всех отраслях права. Следует отметить, что в последнее время эта позиция стала активно использоваться и при юридическом анализе некоторых норм Особенной части действующего Уголовного кодекса Республики Беларусь.

<11> Михлин А.С. Последствия преступления. – М., 1969. – С. 20; Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамовой. – М., 2000. – С. 155; Верин В.П. Преступления в сфере экономики. – М., – 1999. С. 61; Волженкин Б.В. Экономические преступления. – СПб., 1999. – С. 73 – 74; Кузнецова Н.Ф., Лопашенко Н.А. Проблемы квалификации экономических преступлений // Вестник МГУ. Сер. 11: Право. – 2001. – N 2. – С. 3 – 15; Кострова М. Крупный размер и крупный ущерб по УК РФ: языковый контекст // Законность. – 2001. – N 10. – С. 25 – 28; Антонюк Н.О. Некоторые аргументы “за” необходимость учета упущенной выгоды в качестве преступных последствий // Системность в уголовном праве: материалы II Рос. Конгресса уголовн. права, Москва, 31 мая – 1 июня 2007 г. / Моск. гос. ун-т им. М.В.Ломоносова; редкол. В.С.Комиссаров [и др.]. – М., 2007. – С. 40 – 42.

Другая группа ученых склонна считать, что дополнительные последствия в квалификации преступления не участвуют, так как лежат за рамками состава преступления <12>. Последовательно эта позиция проводится в доктринальных толкованиях норм, предусматривающих ответственность за хищения. Имущественным вредом при совершении хищения являются убытки в виде прямого ущерба, определяемые стоимостью похищенного имущества. Упущенная выгода не включается в содержание материального ущерба от хищения <13>.

<12> Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф.Кузнецовой, И.М.Тяжковой. – М., 1999. – С. 234 – 235; Плохова В.И. Имущественный вред и его уголовно-правовое значение в ненасильственных преступлениях против собственности // Закон и право. – 2002. – N 5. – С. 50; Гаухман Л. Соотношение крупного размера ущерба и крупного ущерба по УК РФ // Законность. – 2001. – N 1. С. 32 – 35; Навроцкий В.А. Можно ли упущенную выгоду учитывать в качестве преступных последствий? // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: сборник материалов третьей Международной науч.-практ. конференции. – М., 2006. – С. 330 – 332.

<13> Бойцов А.И. Преступления против собственности. – СПб., 2002. – С. 258.

Разный подход в трактовке дополнительных последствий в уголовном праве порождает достаточно странные ситуации в уголовно-правовой оценке. Например, если будет осуществлено корыстное противоправное изъятие рыбы, которая выращивалась в специальном водоеме организацией в целях ее дальнейшего выпуска в естественные водоемы для увеличения популяции данного вида рыбы, то содеянное должно квалифицироваться как хищение. При этом ущерб будет подсчитываться исходя из существовавших цен на предмет хищения в момент его совершения. Но если эта рыба будет добыта незаконным путем в естественном водоеме, то при квалификации браконьерства причиненный ущерб нужно будет подсчитывать исходя из утвержденных такс для возмещения вреда. Поскольку таксы, установленные для исчисления возмещения вреда, не имеют ничего общего с ценой предмета преступления, размер причиненного ущерба в аспекте квалификации преступления в таких случаях будет существенно отличаться.

Следует обратить внимание на еще один важный момент. Предложенное правило квалификации по признаку крупного или особо крупного размера причиненного ущерба не согласуется с принципом виновной ответственности (ч. 5 ст. 3 УК). При браконьерстве виновное лицо часто действует с конкретизированным умыслом. При этом в части последствий, его сознанием охватывается та выгода, которую он получит исходя из существующих цен на соответствующие виды рыб или других водных животных. Вменение в такой ситуации размера ущерба, обусловленного специально утвержденными таксами, создает предпосылки объективного вменения. Эта ситуация усугубляется в случаях, когда браконьерство приобрело характер продолжаемого преступления.

Представляется, что оценка ущерба при квалификации преступлений против экологической безопасности и природной среды должна определяться с учетом стоимостных критериев на соответствующий природный компонент (цен на продукцию рыболовства, охоты, древесину и т.д.). Вместе с тем есть необходимость в корректировке величины крупного и особо крупного ущерба, определенной в примечании к ст. 275, 276 и 281 УК. Целесообразно в сложившейся ситуации существенно снизить в уголовном законе минимальные пределы ущерба в крупном и особо крупном размере. Законодательный опыт в этом плане уже имеется. Так, согласно ч. 2 ст. 7-2 УК 1960 года крупным размером при совершении незаконной порубки леса (ч. 2 ст. 165 УК 1960 года) признавался размер, который в двести пятьдесят и более раз превышал установленную минимальную заработную плату на момент совершения преступления. Но при принятии нового УК в примечании к ст. 275 законодатель применительно к незаконной порубке существенно снизил минимальный предел ущерба в крупном размере, определив его кратностью восьмидесяти минимальных заработных плат (в настоящее время – базовых величин).

В судебной практике при определении размера возмещения вреда за каждую незаконно добытую особь рыбы или другого водного животного в настоящее время руководствуются положениями приложения к Указу N 580.

При незаконном изъятии рыб или водных животных, подпадающих под действие Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения, подписанной в г. Вашингтоне 3 марта 1973 г. (образец СИТЕС), вред возмещается на основании такс согласно приложению к Указу N 580, исчисленных в двойном размере по каждому изъятому виду рыбы или водному животному, при изъятии рыб или водных животных, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, – в тройном размере по каждому изъятому виду, при изъятии рыбы или водных животных, относящихся одновременно к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, и являющихся образцами СИТЕС, либо при изъятии рыбы в сроки, когда ее изъятие или уничтожение запрещено, – в тройном размере по каждому изъятому виду.

Между незаконной добычей рыбы или других водных животных и причинением ущерба в крупном размере должна существовать причинная связь (п. 5 и п. 17 постановления N 13).

При этом варианте браконьерства преступление будет юридически оконченным с момента причинения ущерба в крупном размере (о понятии ущерба в крупном размере – в примечании к ст. 281 УК).

По отношению к причиненному ущербу в крупном размере вина может быть выражена как в прямом, так и в косвенном умысле. Если браконьер, действуя с прямым умыслом на причинение ущерба в крупном размере, не смог по независящим от него обстоятельствам реализовать свое намерение, то действия виновного должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 14 и ч. 2 ст. 281 УК. Данное правило квалификации следует применять в случае, если при добыче водных животных не использовались орудия лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва. Если виновный использует при незаконной добыче рыбы или других водных животных орудия лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или взрывчатые вещества, его действия необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 281 УК независимо от количества добытого при этом (п. 12 постановления N 13).

Вместе с тем при уголовно-правовой оценке следует учитывать, что, если такие действия были совершены должностным лицом с использованием своих служебных полномочий либо использование указанных орудий и способов лова повлекло причинение ущерба в особо крупном размере, содеянное должно квалифицироваться соответственно по ч. 3 либо ч. 4 ст. 281 УК.

Добыча рыбы или других водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, предполагает применение электротехнических устройств, создающих электромагнитное поле (посредством электромагнитного поля осуществляется взаимодействие между заряженными частицами). Такого рода устройства обладают свойством создавать электронный импульс (электрический заряд), накрывающий водную площадь в определенном диаметре, что приводит к поражению рыбы или водных животных.

Добыча рыбы или других водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании ультразвука, выражается в применении гидроакустических приборов или устройств в целях подводной локации (например, использование эхолота).

Добыча рыбы или других водных животных путем взрыва является наиболее опасным способом браконьерства. Взрыв приводит к образованию сильно нагретого газа с очень высоким давлением, который при расширении оказывает механическое воздействие (давление, разрушение) на организмы, обитающие в воде. При этом нарушается среда обитания рыбы или других водных животных (возможно повреждение мест их размножения, зимовки и т.д.). Как правило, взрывы производятся с использованием взрывчатых веществ.

В случае, если ущерб в крупном размере был причинен в результате добычи водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 281 УК, но при определении формы реализации и меры уголовной ответственности суду необходимо учитывать оба указанных в ч. 2 ст. 281 УК обстоятельства.

При незаконном изъятии рыбы или других водных животных орудиями, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва причиненный вред возмещается на основании такс согласно приложению к Указу N 580, исчисленных в пятикратном размере по каждому изъятому виду рыбы или другого водного животного.

В приложении 1 к постановлению Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь от 09.06.2004 N 14 “Об утверждении списков редких и находящихся под угрозой исчезновения видов диких животных и дикорастущих растений, включаемых в Красную книгу Республики Беларусь” существенно расширен перечень редких и находящихся под угрозой исчезновения видов рыб и водных беспозвоночных животных: стерлядь, атлантический лосось, семга, обыкновенная кумжа, ручьевая форель, европейский хариус, европейская корюшка, снеток, европейская ряпушка, обыкновенный усач, обыкновенный рыбец, обыкновенный подуст, длиннохвостый лимнокаланус, озерная эвритемора, реликтовая мизида, родственная понтопорея, бокоплав Палласа, широкопалый рак.

Правилами ведения рыболовного хозяйства и рыболовства установлено, что в случае вылова рыбы, миног, раков и креветок, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, они должны быть выпущены в рыболовные угодья в живом виде. Если при осуществлении промыслового рыболовства выловленные рыба, миноги, раки и креветки, относящиеся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, не могут быть выпущены в рыболовные угодья в живом виде, лицо, ответственное за ведение тоневого журнала, обязано после его заполнения составить акт, в котором указываются вид, количество, средняя масса выловленных рыбы, миног, раков и креветок, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь; их состояние при выборке из промысловых орудий рыболовства; использование выловленных рыбы, миног, раков и креветок, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь. Копия акта о вылове рыбы, миног, раков и креветок, относящихся к видам, включенным в Красную книгу Республики Беларусь, в десятидневный срок направляется в соответствующий территориальный орган Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды (п. 69 Правил ведения рыболовного хозяйства и рыболовства).

Ответственность за добычу рыбы или других водных животных, включенных в Красную книгу Республики Беларусь, должна наступать лишь в том случае, когда виновный, завладевая ими, осознает, что соответствующее водное животное находится под особой охраной.

Незаконная добыча рыбы или других водных животных, совершенная должностным лицом с использованием своих служебных полномочий, – это добыча должностным лицом рыбы или других водных животных без надлежащего на то разрешения, либо в запретное время, либо запрещенными орудиями и способами, в том числе с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва, либо в запрещенных местах.

При этом виде браконьерства должностное лицо, поступая вопреки интересам службы и умышленно используя предоставленные ему полномочия, злоупотребляет ими в процессе рыболовства или добычи других водных животных.

Должностные лица, использовавшие свои служебные полномочия при необоснованной выдаче разрешительных документов на добычу рыбы или других водных животных, несут ответственность за преступления против интересов службы.

Незаконная добыча рыбы или других водных животных, повлекшая причинение ущерба в особо крупном размере (ч. 4 ст. 281 УК), имеет место в случае, когда ущерб в особо крупном размере наступил в результате добычи водных животных без надлежащего на то разрешения, либо в запретное время, либо запрещенными орудиями и способами, в том числе с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука или путем взрыва, либо в запрещенных местах. Понятие ущерба в крупном и особо крупном размере указано в примечании к ст. 281 УК.

При правовой оценке незаконной добычи рыбы или других водных животных в судебной практике возникают затруднения при определении признаков неоконченного преступления. В некоторых случаях незаконная добыча рыбы ошибочно признавалась судами оконченным преступлением в ситуации, когда лица, фактически не приступившие еще к добыче, были застигнуты возле водоема с запрещенными орудиями лова.

Установление стадии совершения умышленного преступления при совершении браконьерских действий имеет значение для правовой оценки содеянного. Важность этого момента заключается еще и в том, что преступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 281 УК, отнесено законодателем к категории преступлений, не представляющих большой общественной опасности. Правоприменитель должен обращать особое внимание на это обстоятельство, поскольку в соответствии с положением ч. 2 ст. 13 УК приготовление к преступлению данной категории не влечет уголовной ответственности.

Отграничение приготовления к незаконной добыче рыбы или других водных животных от покушения на это преступление должно производиться с учетом конкретной обстановки, места, времени совершения преступления и иных обстоятельств дела.

При наличии признаков незаконной предпринимательской деятельности незаконная добыча рыбы или других водных животных требует дополнительной квалификации по ст. 233 УК.

Незаконная добыча рыбы или других водных животных с использованием незаконно хранившегося, изготовленного или приобретенного огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств требует дополнительной квалификации за соответствующее преступление против общественной безопасности.