В Брюсселе снова обсуждают деньги — большие, сложные и крайне чувствительные. Речь идет о замороженных суверенных резервах России и возможности использовать их для финансирования Украины. На саммите ЕС 18 декабря этот вопрос оказался в центре повестки, но вместо единого решения Европа получила раскол. Одни страны говорят о «репарационном кредите», другие — о прямом нарушении базовых принципов финансового права.
«Репарационный кредит»: идея, вокруг которой нет единства
Концепция так называемого «репарационного кредита» предполагает предоставление Украине масштабного финансирования за счет доходов или самих замороженных российских резервов. Формально речь идет не о конфискации, а о сложной финансовой конструкции, но суть от этого меняется мало.
Внутри ЕС позиции разделились. Германия, а также страны Северной и Восточной Европы поддерживают механизм, считая его экономически оправданным и политически необходимым. Альтернативную модель предлагают Брюссель и Рим — финансирование под гарантии бюджета Евросоюза, без прямого использования российских средств.
Против выступает целый ряд государств: Бельгия, Италия, Венгрия, Словакия, Болгария и Мальта. Их аргументы носят не только политический, но и сугубо юридический характер. Использование суверенных активов без решения суда — это тонкий лед, который может треснуть под всей европейской финансовой архитектурой.
Где и сколько: география замороженных резервов
До 2022 года под управлением Банка России находилось около $300 млрд золотовалютных резервов, размещенных за рубежом. После введения санкций значительная часть этих средств была заморожена. Точная сумма и распределение по странам официально не раскрываются, но общая картина известна.
Ключевая роль принадлежит Бельгии. Именно там, в депозитарии Euroclear, сосредоточена основная доля резервов — по оценкам, до €140 млрд. Это делает страну не просто участником дискуссии, а ее фактическим центром тяжести.
Кроме Бельгии, российские активы находятся или предположительно находятся во Франции, Люксембурге, Германии, Швейцарии, Великобритании, США, Канаде, Японии и Австралии. По данным Reuters, часть средств может храниться также в Швеции и на Кипре. Для ряда стран, включая Канаду, речь идет не о точных цифрах, а об экспертных оценках, что само по себе добавляет неопределенности.
Два сценария от Еврокомиссии
3 декабря Еврокомиссия одобрила два возможных варианта финансирования Украины. Первый — самый обсуждаемый и самый спорный — предполагает использование замороженных резервов Банка России в ЕС с одновременным запретом на их возврат в Россию.
По информации Politico, в рамках этого проекта Украина может получить €165 млрд. Из них €140 млрд планируется привлечь за счет средств, находящихся в Euroclear, а еще €25 млрд — с замороженных счетов в частных банках стран еврозоны.
Второй вариант выглядит более классически: заимствование средств из так называемого резервного фонда бюджета Евросоюза. Он юридически проще, но политически сложнее, поскольку напрямую затрагивает бюджеты стран-членов и требует более широкого консенсуса.
Бессрочная заморозка как промежуточный компромисс
12 декабря Совет ЕС согласовал решение о бессрочной заморозке российских активов. Речь идет о блокировке порядка €210 млрд без необходимости продлевать санкции каждые полгода. Формально это не означает автоматического разрешения на использование средств, но фактически снимает один из ключевых аргументов противников — правовую нестабильность режима заморозки.
В Евросоюзе подчеркивают, что это решение «ни при каких обстоятельствах не предопределяет» дальнейшую судьбу активов. Однако в политике такие формулировки читаются между строк. Для Бельгии, ранее выступавшей резко против любых схем изъятия, это стало шагом навстречу общеевропейской позиции.
Правовая реакция России и возможные последствия
Российские власти последовательно называют любые формы использования замороженных резервов незаконными. Банк России указывает на нарушение принципа суверенного иммунитета активов — одного из краеугольных камней международного финансового права.
ЦБ уже перешел от заявлений к действиям. Первый иск подан против бельгийского депозитария Euroclear в Арбитражный суд Москвы. По данным источников, сумма претензий составляет около 18,2 трлн рублей, что эквивалентно примерно €196 млрд. Это сигнал о том, что юридическое противостояние будет долгим и многоуровневым.
С экономической точки зрения ситуация создает опасный прецедент. Если суверенные резервы могут быть использованы без согласия владельца, доверие к международным расчетным системам и резервным валютам неизбежно окажется под давлением. Сегодня это Россия, завтра — любой другой государственный эмитент, оказавшийся в политическом конфликте.