В соответствии с ч. 1 ст. 106 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) вступивший в законную силу приговор по другому уголовному делу обязателен для органа, ведущего уголовный процесс, при производстве по уголовному делу в отношении как установленных обстоятельств, так и их юридической оценки [1]. Анализ названной нормы свидетельствует, что признаком обязательности обладает лишь приговор, а определения (постановления), выносимые судом, а также постановления органа уголовного преследования преюдициального значения не имеют.
“Преюдиция” (praejudicio) – слово латинское, в буквальном переводе означает “предрешение”. В настоящее время это определение используется преимущественно в связи с правом, т.е. как юридическая категория. Однако исторически оно употреблялось и в других значениях. I. Praejudicialis: 1) относящийся к предыдущему судебному решению; 2) налагаемый на основании предыдущего решения; 3) наносящий ущерб. II. Praejudicium: 1) предрешение вопроса, заранее принятое решение; 2) обстоятельство, позволяющее судить о последствиях; повод, предостережение или прецедент; 3) ущерб [2, с. 796].
В современной интерпретации преюдиция рассматривается как прием юридической техники, представляющий собой правило доказывания о том, что вступившее в законную силу правоприменительное решение уполномоченного органа, принятое в установленном законом процессуальном порядке, о наличии или отсутствии юридического факта обязательно для всех правоприменительных органов, разрешающих юридическое дело, связанное с ранее разрешенным по поводу этого факта [3, с. 143].
С.В.Фидельский полагает, что под преюдицией необходимо понимать совокупность обстоятельств, не нуждающихся в доказывании, поскольку они установлены вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу [4, с. 7].
При этом следует отметить, что среди ученых нет единства по поводу применения преюдиции в отношении определений, постановлений суда, а равно постановлений органа дознания, следователя, прокурора. Ряд авторов отвергают такую возможность. Например, А.Г.Гореликова указывает, что с признанием преюдициального значения буквально всех процессуальных актов вряд ли можно согласиться. На ее взгляд, преюдицию в уголовном процессе следует связывать только с приговором, вступившим в законную силу [5, с. 34].
Иные исследователи, чья точка зрения представляется более приемлемой, обосновывали необходимость применения преюдиции не только в отношении приговора, но и в отношении иных актов, исходя из требований уголовно-процессуального законодательства.
Так, О.В.Левченко утверждает, что сущность преюдиции заключается в том, что “органы расследования и суд (судья) не должны устанавливать и доказывать те имеющие юридическое значение факты, которые уже были установлены и доказаны в ранее принятых судебных или иных решениях юрисдикционных органов” [6, с. 5].
Рассматривая вопросы, касающиеся преюдиции, Ф.Н.Фаткуллин наделяет преюдициальным характером не только факты, которые установлены вступившим в законную силу приговором, определением, постановлением суда (судьи), но и постановлением прокурора и органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела [7, с. 75].
Действительно, определение (постановление) суда, а также постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении производства по уголовному делу или отказе в возбуждении уголовного дела, равно как и приговор, направлены на реализацию одной и той же функции – разрешения дела по существу. Данные акты обязательны для исполнения всеми субъектами правоотношений. Их преюдициальность обусловливается рядом норм уголовно-процессуального закона.
Статья 29 УПК определяет перечень обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу. Среди них следует выделить такие, как наличие в отношении лица определения (постановления) суда о прекращении производства по уголовному делу по тому же основанию, а также неотмененного постановления органа дознания, следователя, прокурора о прекращении производства по уголовному делу по тому же обвинению или постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 8, 9 ч. 1 ст. 29 УПК).
При их наличии уголовное дело не может быть возбуждено, а по возбужденному делу производство подлежит прекращению. Причем законодатель предписывает обязательно учитывать такие процессуальные документы, неоспоримость констатации существования обстоятельств, послуживших основанием для их вынесения, а также однозначность связанных с ними правовых последствий.
Так, прокурор или его заместитель обязан по поступившему к нему уголовному делу в соответствующий срок принять решение о прекращении предварительного расследования уголовного дела в отношении всех обвиняемых и в полном объеме при наличии оснований, предусмотренных в ст. 29, ч. 1 и 1-1 ст. 30 УПК. Согласно ст. 277, 279 УПК по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснить, не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение производства по делу, и при наличии таковых вынести постановление о прекращении производства по уголовному делу. В силу п. 1 ч. 1 ст. 303 УПК производство по уголовному делу подлежит прекращению в судебном заседании, если будут установлены обстоятельства, указанные в п. 3 – 11, 13 ч. 1 ст. 29 УПК.
Следует особо подчеркнуть, что решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении производства по делу должны быть вынесены в соответствии с требованиями закона, в противном случае они будут считаться юридически ничтожными.
Постановлением судьи суда Д-го района от 24.06.2004 производство по делу в отношении Ю. по ч. 2 ст. 317 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) прекращено на основании п. 9 ч. 1 ст. 29 УПК, поскольку по тому же факту имелось неотмененное постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь определением от 31.12.2004 “Наличие неотмененного постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного с грубым нарушением закона, нельзя признать обстоятельством, исключающим производство по делу” удовлетворила протест заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь, в котором поставлен вопрос об отмене постановления судьи.
Из материалов дела усматривалось, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было вынесено следователем на стадии предварительного расследования, что является грубым нарушением закона и в силу ч. 2 ст. 8 УПК влечет ничтожность принятого решения.
Таким образом, оснований для прекращения производства по данному делу в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 29 УПК у суда не имелось [8].
В правоприменительной практике возможны ситуации использования фактов, установленных постановлениями органа дознания, следователя, прокурора о прекращении производства по уголовному делу, для разрешения иного уголовного дела.
Так, приговором Б-го межгарнизонного военного суда от 01.09.1997 Ш. был признан виновным в открытом хищении имущества, соединенного с угрозой применения насилия, совершенном повторно, по предварительному сговору группой лиц, причинившей значительный ущерб потерпевшему.
Как следует из приговора, суд в описательно-мотивировочной части сослался на совершение преступления совместно с Т., находившимся на момент рассмотрения дела в розыске. На это указано и в кассационном определении Белорусского военного суда (хотя верно было бы не указать фамилию Т., а лишь сослаться на то, что преступление осужденные совершили с другим лицом).
В дальнейшем 23.02.1998 производство по уголовному делу в отношении Т. было прекращено следователем за отсутствием состава преступления, что, в свою очередь, повлекло изменение приговора Б-го межгарнизонного военного суда путем исключения квалифицирующего признака – “совершение грабежа по предварительному сговору группой лиц” [9].
Еще одним примером преюдициального значения постановлений органов, ведущих уголовный процесс, являются уголовные дела о некоторых преступлениях против правосудия [10]. Так, при привлечении лица к ответственности по ст. 414 – 420 УК, если этому предшествовала замена назначенного ему первоначального наказания в случаях, установленных ст. 91, 92, 120 УК, выявление факта уклонения от отбывания наказания и разрешение вопроса о квалификации преступления будут опираться на постановление суда о замене наказания.
Образно описанную ситуацию можно представить следующей схемой:
первоначальный приговор -> постановление об изменении наказания -> уклонение от отбывания наказания -> привлечение к уголовной ответственности.
При этом основополагающим процессуальным актом будет выступать не приговор, а постановление суда.
При расследовании и рассмотрении уголовных дел о нарушении превентивного надзора (ст. 421, 422 УК) орган, ведущий уголовный процесс, будет ссылаться на соответствующее постановление суда, а при расследовании и рассмотрении уголовных дел о неисполнении приговора, решения или иного судебного акта (ст. 423 УК) – на любое судебное постановление.
Развивая вопрос о роли определений, постановлений суда при назначении наказания, необходимо отметить, что согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26.03.2002 N 1 “О назначении судами уголовного наказания” при назначении наказания по совокупности приговоров суды должны указывать в приговоре вид и размер неотбытой части наказания по предыдущему приговору, которая на основании ст. 73 УК подлежит полному или частичному присоединению к наказанию, назначенному по новому приговору. При этом неотбытой частью наказания по предыдущему приговору признаются:
- при осуждении с отсрочкой исполнения наказания (ст. 77 УК) и при осуждении с условным неприменением наказания (ст. 78 УК) – весь срок наказания, за исключением срока содержания под стражей и срока домашнего ареста;
- при условно-досрочном освобождении от наказания (ст. 90 или ст. 119 УК) – часть наказания, от отбывания которой осужденный освобожден;
- при замене неотбытой части наказания более мягким (ст. 91 или ст. 120 УК) – фактически неотбытая часть более мягкого наказания;
- при отсрочке отбывания наказания беременной женщине или женщине, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 93 УК), – весь срок лишения свободы или фактически неотбытая часть этого наказания;
- при условном освобождении от наказания в порядке амнистии или помилования (ст. 95 или ст. 96 УК) – фактически неотбытая часть наказания;
- при замене неотбытой части наказания в порядке амнистии или помилования (ст. 95 или ст. 96 УК) более мягким наказанием – фактически неотбытая часть более мягкого наказания [11].
В обозначенных пунктами 2 – 6 случаях выносится соответствующее постановление суда.
Представляется, что в подобной ситуации имеет место преюдиция “второй волны”. Освобождение от наказания – это акт, в большей мере направленный на ресоциализацию осужденных; такое решение влияет на “базовый” приговор суда, ослабляет его карательное воздействие и действует до нарушения условий освобождения. При несоблюдении этих условий указанное постановление суда теряет свою силу только в части смягчения положения осужденного, но не других имеющих юридическое значение сведений, например данных о сроке неотбытой части наказания в отношении условно-досрочно освобожденного лица, совершившего новое преступление.
Это обстоятельство подтверждает мысль о том, что преюдициальное значение для органа, ведущего уголовный процесс, должны иметь не только приговор, но и другие решения суда в случаях, когда изложенные в них факты могут повлиять на рассмотрение материалов или иных уголовных дел с участием одного и того же лица.
В то же время современная регламентация ст. 106 УПК опосредует преюдициальное значение только приговора. Другими словами, существует возможность свободной оценки определений (постановлений) суда, а также постановлений органа дознания, следователя, прокурора о прекращении производства по уголовному делу или об отказе в возбуждении уголовного дела. Отсюда возникает вопрос о пределах полномочий органа, ведущего уголовный процесс, который дает такую оценку. Безусловно, внутренне должностное лицо может быть не согласно с выводами, изложенными в указанных документах, но не учитывать или опровергать их при условии исполнения требований закона при их вынесении не имеет права.
Факты, изложенные в рассматриваемых актах, считаются установленными и соответственно носят преюдициальный характер. В противном случае могут возникнуть ситуации, при которых в отношении одного и того же обстоятельства будут иметься два противоречивых итоговых решения. При этом уместно будет заметить, что в УПК предусмотрен пересмотр вступивших в законную силу определений, постановлений суда в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам, а также отмена постановлений органа уголовного преследования надзирающим прокурором или судом при их обжаловании заинтересованными лицами.
Особо подчеркнем, что на основе Модельного Уголовно-процессуального кодекса Содружества Независимых Государств в уголовно-процессуальном законодательстве ряда стран Содружества Независимых Государств (Уголовно-процессуальные кодексы Республики Казахстан, Российской Федерации) нашло закрепление правило преюдиции не только в отношении приговора, но и в отношении определений, постановлений суда. В самом же Модельном Уголовно-процессуальном кодексе преюдициальное значение придавалось также постановлениям органа дознания, следователя, прокурора о прекращении производства по уголовному делу или об отказе в возбуждении уголовного дела [12].
Подводя итог, можно сделать вывод о необходимости корректировки правового регулирования преюдиции в уголовном процессе Республики Беларусь в части придания преюдициального значения рассмотренным выше решениям органа, ведущего уголовный процесс.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 24 июня 1999 г.: одобр. Советом Республики 30 июня 1999 г. // ИБ “КонсультантПлюс: Беларусь” [Электронный ресурс]; Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2014.
2. Дворецкий, И.Х. Латинско-русский словарь / И.Х.Дворецкий. – М.: Изд-во “Русский язык”, 1976. – 1096 с.
3. Карданец, А.В. Преюдиция в российском праве. Проблемы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / А.Г.Карданец. – Н. Новгород., 2002. – 181 с.
4. Фидельский, С.В. Преюдиция в уголовно-процессуальном праве: нормативное закрепление и порядок реализации: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / С.В.Фидельский. – М., 2011. – 200 с.
5. Гореликова, А.Г. Преюдиции в уголовном процессе Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / А.Г.Гореликова. – М., 2010. – C. 34.
6. Левченко, О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании по уголовным делам: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / О.В.Левченко. – Казань, 1994. – С. 5.
7. Фаткуллин, Ф.Н. Обвинение и судебный приговор / Ф.Н.Фаткуллин. – Казань: Казанский ун-т, 1965. – С. 75.
8. Наличие неотмененного постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного с грубым нарушением закона, нельзя признать обстоятельством, исключающим производство по делу: определение Судебной коллегии по уголовном делам Верховного Суда Респ. Беларусь, 31 дек. 2004 г. // ИБ “КонсультантПлюс: Беларусь” [Электронный ресурс]. – Минск, 2014.
9. Архив Брестского межгарнизонного военного суда за 1997 г. – Дело N 1/52-1997.
10. Уголовный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 2 июня 1999 г.: одобр. Советом Республики 24 июня 1999 г. // ИБ “Консультант Плюс: Беларусь” [Электронный ресурс]; Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2014.
11. О назначении судами уголовного наказания: постановление Пленума Верховного Суда Респ. Беларусь, 26 марта 2002 г., N 1 // ИБ “КонсультантПлюс: Беларусь” [Электронный ресурс]. – Минск, 2014.
12. О Модельном Уголовно-процессуальном кодексе для государств – участников Содружества Независимых Государств: постановление Межпарламентской Ассамблеи государств – участников Содружества Независимых Государств, 17 февр. 1996 г., N 7-6: текст Кодекса по состоянию на 27 марта 2014 г. // Банк данных “Единый реестр правовых актов и других документов Содружества Независимых Государств” [Электронный ресурс] / Исполнительный комитет СНГ. – Минск, 2014. – Режим доступа: http://cis.minsk.by/reestr/ru/index.html#reestr/ view/text?doc=548. – Дата доступа: 28.03.2014.