Определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 23.01.2017 Требование: О взыскании с нанимателя выплат в связи с увольнением

Название документа

Определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 23.01.2017

Требование: О взыскании с нанимателя выплат в связи с увольнением.

Обстоятельства: В связи с увольнением истец утверждал, что бывший наниматель обязан выплатить ему средний заработок за время вынужденного прогула, материальную помощь с индексацией, командировочные расходы с индексацией, моральный вред, полугодовое вознаграждение с индексацией, средний заработок за период несвоевременного расчета.

Решение: Решение районного суда оставлено без изменения.

Источник публикации

Документ опубликован не был

Примечание к документу

Текст документа

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ОБЛАСТНОГО СУДА

23 января 2017 г.

(Извлечение)

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе истца на решение районного суда от 7 декабря 2016 г. по иску И. к ОАО «Б» о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании материальной помощи с индексацией, взыскании командировочных расходов с индексацией, взыскании морального вреда, взыскании полугодового вознаграждения с индексацией, взыскании среднего заработка за период несвоевременного расчета, о внесении исправлений в трудовую книжку.

Заслушав доклад судьи, пояснения истца, поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика Р., возражавшего против жалобы, коллегия

установила:

В заявлении суду с учетом уточнений истец указал, что 27 июля 2015 г. принят на работу в ОАО «Б» на должность юрисконсульта в порядке перевода из ОАО «А» по контракту сроком на один год. В период работы неоднократно нарушались нормы трудового законодательства и условия контракта в отношении него. Так, будучи уволенным из ОАО «А» в порядке перевода 24 июля 2015 г., что пришлось на пятницу, на работу к ответчику принят 27 июля 2015 г., то есть в понедельник. В тот же день написал заявление о вступлении в профсоюз. Поскольку 25 июля 2015 г., то есть в субботу, у него родился ребенок, он 13 августа 2015 г. написал заявление с просьбой выплатить материальную помощь согласно п. 6.2.2 Коллективного договора ОАО «Б». Однако спустя месяц ему в предоставлении материальной помощи устно отказано, а его заявление возвращено на том основании, что ребенок родился до его приема на работу. Также в период работы проходил обучение за счет средств нанимателя в Институте переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции БГУ. Обучение проходило в период с 14 сентября 2015 г. по 2 октября 2015 г. Добирался до места учебы за свой счет. Исходя из расчетных листков, наниматель не произвел начисление ему командировочных расходов за период его обучения, размер которых составил 66 рублей 50 копеек: период обучения — 19 дней, ежедневный размер командировочных расходов — 3,50 рублей.

Кроме того, в день увольнения 26 июля 2016 г. ему выдана трудовая книжка с записью об увольнении в связи с истечением срока действия контракта, но применена не соответствующая записи норма Трудового кодекса Республики Беларусь (далее — ТК): вместо п. 2 ст. 35 ТК указан п. 5 ст. 35 ТК. Приказ об его увольнении также содержал аналогичную ошибку. Также в трудовой книжке отсутствовала отметка ответственного специалиста или руководителя ОАО «Б». Неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала ему в поступлении на другую работу, а именно: в течение последних трех месяцев он неоднократно пытался трудоустроиться, однако безрезультатно. 27 сентября 2016 г. от потенциального нанимателя ему в письменном виде поступил отказ в приеме на работу из-за нарушения порядка заполнения трудовой книжки ответчиком, а также из-за допущенной ошибки в применении нормы трудового права. 10 октября 2016 г. из Министерства юстиции Республики Беларусь также из-за нарушения порядка заполнения трудовой книжки он получил отказ в выдаче лицензии на юридические услуги. Для разрешения указанных проблем он обращался в КТС 23 августа 2016 г., 3 октября 2016 г. и повторно 21 октября 2016 г. он направил письменные обращения с требованием исправить допущенные ошибки при увольнении, а именно: изменить п. 5 статьи 35 ТК на п. 2 статьи 35 ТК, а также поставить в трудовой книжке отметку ответственного работника. С учетом допущенных ответчиком нарушений трудового законодательства, которые препятствовали его поступлению на новую работу, он вправе претендовать на выплату среднего заработка за время вынужденного прогула, сумма которого за период с 27 июля 2016 г. по 16 ноября 2016 г. составляет 12 207,39 рублей исходя из среднедневного заработка в 108,03 рублей.

Кроме того, ответчик своевременно не выплатил ему полугодовое вознаграждение в соответствии с п. 8.3 контракта от 27 июля 2015 г. и коллективным договором в сумме 247,66 рублей, в связи с чем он вправе претендовать на выплату среднего заработка за период несвоевременного расчета, который составляет 120 дней: с момента увольнения по 23.11.2016 и сумма среднего заработка за задержку окончательного расчета равна 12 963,60 рублей.

В связи с несвоевременным расчетом и с задержкой выплаты истребуемых сумм он вправе требовать индексацию несвоевременно выплаченных сумм, а именно: суммы материальной помощи, суммы командировочных расходов, суммы полугодового вознаграждения.

Просил взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 12 207,39 рублей по причине нарушения ответчиком порядка заполнения трудовой книжки; сумму материальной помощи в размере 25 % средней заработной платы за позапрошлый месяц с момента рождения его ребенка с индексацией; сумму командировочных расходов за период его обучения в размере 66,50 рублей с индексацией; моральный вред в размере 150 рублей; 247,66 рублей с индексацией невыплаченного полугодового вознаграждения; средний заработок за период несвоевременного расчета с момента увольнения по день окончательного расчета 23 ноября 2016 г. в сумме 12 963,60 рублей; обязать ответчика внести исправления в трудовую книжку в соответствии с законодательством.

Решением суда постановлено:

Взыскать с ОАО «Б» в пользу И. 60 рублей 32 копейки в счет выплаты полугодового вознаграждения с индексацией, признав решение в части взыскания 59 рублей 44 копейки исполненным.

Обязать ОАО «Б» изменить в приказе об увольнении И. и в трудовой книжке на имя последнего п. 5 статьи 35 ТК на п. 2 статьи 35 ТК, и решение в данной части считать исполненным.

В остальной части требований И. отказать.

Взыскать с ОАО «Б» госпошлину в доход государства в сумме 66,2 рублей.

В кассационной жалобе истец просит об отмене решения суда по тем основаниям, что судом допущены неточности в решении, а также неправильно применен закон; необоснованно принята позиция ответчика по делу и не приняты его письменные доказательства; не допрошен по делу свидетель М., а также отказано в вызове в суд работников предприятия, которые составили акт об отсутствии вложений в письменном обращении; заключение контрольных органов не может служить доказательством по делу; суд отклонил ходатайство о проведении экспертизы (повторной проверки), что лишило его права представить доказательства по делу; отказывая во взыскании командировочных расходов, суд не привел нормы права и его выводы в этой части не основаны на законе; срока обращения за получением материальной помощи в связи с рождением ребенка он не пропустил, поскольку своевременно обратился к нанимателю; суд не правильно определил размер полугодового вознаграждения, не учел положения контракта в этой части, а также неправильно определен период его выплаты; необоснованно отказано во взыскании сумм за задержку расчета и морального вреда; не учтено, что неправильная запись в трудовой книжке препятствовала трудоустройству, что повлекло вынужденный прогул.

Обсудив доводы жалобы, проверив материалы дела, коллегия считает решение суда законным и обоснованным по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 35 ТК основанием прекращения трудового договора является истечение срока действия срочного трудового договора.

В силу ч. 4 ст. 50 ТК в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу, об увольнении работника и основаниях прекращения трудового договора.

Согласно п. 44 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек, утвержденной постановлением Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь от 16 июня 2014 г. N 40 «О трудовых книжках», записи об увольнении работника (прекращении трудового договора (контракта) заверяются подписью нанимателя, иного лица, уполномоченного на внесение записей в трудовые книжки, и печатью нанимателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 244 ТК в случаях восстановления работника на прежней работе, а также изменения формулировки причины увольнения, которая препятствовала поступлению работника на новую работу, ему выплачивается средний заработок за время вынужденного прогула.

В соответствии со ст. 102 ТК при повышении квалификации, переподготовке, профессиональной подготовке и стажировке работников по направлению нанимателя за работником сохраняется место работы (должность) и производятся выплаты, установленные Правительством Республики Беларусь.

В силу п. 2 Положения о гарантиях работникам, направляемым нанимателем на профессиональную подготовку, переподготовку, повышение квалификации и стажировку, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 24 января 2008 г. N 101, за работниками, направленными нанимателем на переподготовку в заочной форме обучения, сохраняется средняя заработная плата по месту работы на время нахождения их на сессии.

Согласно ст. 58 ТК индексация заработной платы осуществляется в связи с инфляцией, а также при несвоевременной ее выплате в порядке и на условиях, предусмотренных законодательством.

В силу ст. 77 ТК при увольнении работника все выплаты, причитающиеся ему от нанимателя на день увольнения, производятся не позднее дня увольнения. В случае спора о размерах выплат, причитающихся работнику при увольнении, наниматель обязан в указанный в части первой настоящей статьи срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно ст. 78 ТК в случае невыплаты по вине нанимателя в сроки причитающихся на день увольнения сумм выплат работник имеет право взыскать с нанимателя средний заработок за каждый день их задержки, а в случае невыплаты части суммы — пропорционально невыплаченным при расчете денежным суммам.

В соответствии со ст. 246 ТК в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении морального вреда, причиненного ему указанными действиями.

Согласно ст. 242 ТК работники могут обращаться в комиссию по трудовым спорам или в установленных законодательными актами случаях в суд в трехмесячный срок со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 365 ТК действие коллективного договора распространяется на работников, от имени которых он не заключался (вновь принятых и др.), при условии, если они выразят согласие на это в письменной форме.

В силу ст. 375 ТК контроль за исполнением коллективного договора, соглашения осуществляется сторонами, а также профсоюзами в порядке, установленном законодательными актами.

В соответствии со ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ГПК) если процессуальный срок, установленный данным Кодексом или иными актами законодательства, пропущен по причине, признанной уважительной, суд может восстановить его.

Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие.

Судом установлено, что истец 27 июля 2015 г. принят на работу по контракту в ОАО «Б» юрисконсультом в порядке перевода из ОАО «А» и 26 июля 2016 г. уволен в связи с истечением срока действия контракта. В приказе об увольнении, а также в трудовой книжке истца указан п. 5 ст. 35 ТК, в то время как истец уволен по истечению срока действия трудового договора, что соответствует п. 2 ст. 35 ТК. Кроме того, в трудовой книжке запись об увольнении не заверена подписью нанимателя или уполномоченного лица.

Установленное подтверждается письмом директора ОАО «Б» на имя директора ОАО «А» с просьбой об увольнении И. в порядке перевода, приказами о приеме-увольнении И. с работы, контрактом и не оспаривались сторонами в судебном заседании.

Из пояснений в предварительном судебном заседании представителя ответчика Р., неверное указание нормы трудового законодательства в приказе об увольнении И. и, соответственно, в трудовой книжке на имя последнего является технической опиской, которая устранена в ноябре 2016 года после получения письменного обращения истца к нанимателю: издан приказ о внесении изменений в приказ об увольнении И., а после передачи истцом трудовой книжки все необходимые исправления в нее также внесены.

Утверждения представителя ответчика подтверждаются копией приказа N 43-к от 08.11.2016 и обозренной в судебном заседании трудовой книжкой на имя И., копия которой приобщена к материалам дела.

Поскольку в дальнейшем в ходе судебного разбирательства истец не смог конкретизировать свои уточненные требования в данной части, а именно: какие исправления необходимо внести в трудовую книжку, суд обоснованно исходил из его первоначальных требований и, в связи с тем, что изменения в приказ и трудовую книжку истца внесены после заявления им требований, то суд обоснованно удовлетворил его требования в этой части и посчитал решения суда исполненным.

Судом проверялись доводы истца о том, что недостатки, допущенные нанимателем при оформлении трудовой книжки, стали препятствием к дальнейшему его трудоустройству и, следовательно, он вправе требовать выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула за период с момента увольнения по 16 ноября 2016 г., то есть до его трудоустройства в СООО «К» и обоснованно не приняты во внимание по следующему.

Так, истец ссылался на отказ в приеме на работу руководителем ООО «Р» и ИП М., а также на отказ министерства юстиции в приеме заявления о выдаче лицензии.

Суд правильно указал, что по смыслу ст. 244 ТК, а также в соответствии с п. 49 постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 29 марта 2001 г. N 2 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о труде» средний заработок за время вынужденного прогула выплачивается в случае, если неправильно была сформулирована причина увольнения, и неправильная формулировка причины увольнения лишила работника возможности поступить на работу к другому нанимателю.

По делу установлено, что причина увольнения как в приказе об увольнении, так и в трудовой книжке указана правильно: увольнение в связи с истечением срока действия трудового договора.

Данный факт истцом не оспаривался.

Суд правильно признал описку нанимателя в п. 5 ст. 35 ТК и в трудовой книжке истца технической, которая не была причиной отказа в приеме на работу И. руководителем ООО «Р» и ИП М., как это усматривается из ответов последних на обращения истца.

Кроме того, показания свидетеля Ш., а также его ответ на обращение И. по вопросу трудоустройства, из которых следует, что последнему отказано в приеме на работу, так как последняя запись в трудовой книжке об увольнении не удостоверена подписью нанимателя или уполномоченного лица, судом правильно признаны необоснованными, поскольку на момент обращения И. в ООО «Р» по вопросу трудоустройства на должность юрисконсульта в указанном предприятии по штатному расписанию имелось лишь 0,25 ставки должности юрисконсульта, на которую 1 июля 2016 г. принят Г. с заключением контракта сроком на один год.

Ссылка истца на отказ Министерства юстиции в приеме заявления о выдаче лицензии судом также обоснованно признана несостоятельной, поскольку согласно письму заместителя начальника управления адвокатуры и лицензирования юридической деятельности Министерства юстиции от 10.10.2016 И. было отказано в приеме его заявления о выдаче лицензии к рассмотрению в связи с представлением не всех документов, предусмотренных Положением о лицензировании, в частности, непредставлением копии трудовой книжки. И лишь дополнительно было обращено внимание заявителя на то обстоятельство, что запись об увольнении не заверена подписью нанимателя.

Суд правильно указал, что отказ Министерства юстиции в приеме заявления И. к рассмотрению не является отказом в приеме на работу, так как отношения между заявителем и лицензирующим органом не регулируются нормами трудового законодательства.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, что с момента увольнения и до ноября 2016 года И. предпринимал попытки к трудоустройству и ему было отказано в связи с неправильной формулировкой причины увольнения.

Суд правомерно признал голословными утверждения истца о том, что он в указанный выше период пытался обратиться к ответчику с требованием об устранении нарушений, допущенных при оформлении трудовой книжки.

Так, из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей Д. и Ж. усматривается, что после своего увольнения И. в отдел кадров не приходил и по телефону не звонил. О том, что в трудовой книжке последнего неверно был указан пункт ст. 35 ТК об увольнении им стало известно в октябре 2016 года после получения письменного обращения истца, по результатам рассмотрения которого был издан приказ о внесении изменений в приказ об увольнении И.

Свидетель Г. указала, что работает вахтером ОАО «Б» и категорично заявила о том, что после увольнения И. последний на предприятие не приходил.

По изложенному, вывод суда о том, что суду не представлено достаточных и достоверных доказательств отказа потенциальными нанимателями в приеме его на работу из-за неправильного оформления трудовой книжки (не подпадают под основания выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула, предусмотренные ст. 244 ТК), является правильным и обоснованно отказал в этой части иска.

Согласно ст. 95 ТК за работниками, направленными в служебную командировку, сохраняются место работы (должность) и заработная плата в течение всего срока служебной командировки, но не ниже среднего заработка за все рабочие дни недели по графику постоянного места работы.

Судом установлено, что истец в период времени с 2014 года по 2016 год проходил двухгодичное обучение в УО «Институт переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного университета» по специальности «правоведение». В период работы у ответчика, по заявлению истца, ему трижды предоставлялся неоплачиваемый учебный отпуск на период аудиторных занятий, сдачи экзаменов и зачетов: с 07.09.2015 по 02.10.2015, с 01.02.2016 по 26.02.2016, с 30.05.2016 по 10.06.2016. ОАО «Б» выступило плательщиком обучения И. на курсах в сфере медиации, проводившихся с 14.09.2015 по 02.10.2015 в УО «Институт переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного университета», то есть в период его нахождения в неоплачиваемом учебном отпуске.

Из показаний свидетеля Д., допрошенного в судебном заседании, усматривается, что оплата за обучение И. на указанных курсах, была произведена по инициативе последнего, который убедил его, на тот момент руководителя предприятия, оплатить данное обучение. Однако приказ о направлении И. в УО «Институт переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного университета» на обучающие курсы в сфере медиации не издавался. Более того, необходимость в медиаторах на предприятии отсутствовала.

Показания свидетеля Д. подтверждаются выписками из табеля учета рабочего времени за сентябрь — октябрь 2015 года, из которых усматривается, что И. с 07.09.2015 по 02.10.2015 находился в учебном отпуске, с 20.10.2015 по 22.10.2015 — в командировке, а также копиями расчетных листков за указанный период, согласно которым заработная плата начислялась истцу лишь за отработанное время, а также за три дня пребывания в командировке в октябре.

Кроме того, не установлено оснований для выплаты командировочных расходов И. за указанный выше период и в ходе проверки, проведенной межрайонным отделом областного управления Департамента государственной инспекции труда Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь, как это усматривается из ответа от 31.10.2016, а также подтверждено показаниями главного государственного инспектора труда, допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля.

Доводы истца о том, что ответчик обязан возместить ему командировочные расходы за период его обучения на курсах по медиации, суд обоснованно признал необоснованными, поскольку они опровергаются вышеизложенными доказательствами.

Суд правильно указал, что факт оплаты ответчиком стоимости обучения на курсах по медиации не свидетельствует о том, что наниматель направил истца на эти курсы и что это должно повлечь предоставление истцу гарантий, предусмотренных ст. 102 ТК, а также Положением о гарантиях работникам, направляемым нанимателем на профессиональную подготовку, переподготовку, повышение квалификации и стажировку, утвержденным постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 24 января 2008 г. N 101.

По изложенному, вывод суда о том, что оснований для взыскании с ответчика суммы командировочных расходов в размере 66,5 рублей за период обучения истца на курсах по медиации с 14.10.2015 по 02.10.2015 не имеется, является правильным и обоснованно отказал и в этой части иска.

Также правильно суд отказал истцу и в удовлетворении требований о взыскании материальной помощи в размере 25% средней заработной платы за позапрошлый месяц с момента рождения его ребенка по следующим причинам.

Пунктом 6.2.2 коллективного договора на 2013 — 2015 годы, одобренного конференцией трудового коллектива ОАО «Б» — управляющая компания холдинга «Б» 04.04.2013, предусмотрена выплата единовременной материальной помощи из средств предприятия (из прибыли) в размере 25% средней заработной платы по заводу за позапрошлый месяц, но не ниже выплаты за предыдущий месяц, одному из супругов при рождении ребенка.

Как усматривается из п. 1.14 данного коллективного договора его действие распространяется на нанимателя, работников, в том числе и ОАО «Б».

В силу п. 1.15 этого же коллективного договора действие договора распространяется и на работников, перечисленных в п. 1.14, от имени которых он не заключался (вновь принятых и др.), при условии, если они выразят согласие на это в письменной форме.

Судом установлено, что истец принят на работу 27.07.2015 года в порядке перевода из ОАО «А». В этот же день, истец написал заявление о приеме его в члены Белорусского профсоюза работников ACM и 30 июля 2015 г. состоялось заседание цехового комитета ОАО «БЕЛАЗ-СЕРВИС», на котором заявление И. было удовлетворено.

Суд правильно указал, что данное обстоятельство свидетельствует о согласии истца на распространение на него положений коллективного договора.

Как усматривается из трудовой книжки истца, последний уволен из ОАО «А» в порядке перевода на работу в ОАО «Б».

Данные обстоятельства не оспаривались представителем ответчика, который предоставил копию письма директора ОАО «Б» на имя директора ОАО «А» с просьбой И. об увольнении в порядке перевода.

Из копии свидетельства о рождении ребенка истца И. усматривается, что последний родился 25.07.2015, то есть в субботу, на следующий день после увольнения истца с предыдущего места работы.

Согласно копии заявления истца от 13.08.2015 он обратился к руководителю предприятия с просьбой выплатить ему материальную помощь в связи с рождением ребенка в соответствии с коллективным договором.

Как видно из пояснений истца, в выплате материальной помощи ему устно отказали и вернули его заявление.

Доводы представителя ответчика, а также представителя профсоюзного комитета ОАО «Б» — О. о том, что в выплате материальной помощи отказано истцу обоснованно, поскольку на момент рождения ребенка он не являлся работником ОАО «Б», судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку, как правильно указал суд, если руководитель одного предприятия попросил руководителя другого предприятия уволить работника в порядке перевода для работы на его предприятии, то тем самым гарантировал соблюдение прав данного работника, и в первую очередь, в части распространения положений коллективного договора.

По изложенному, вывод суда о том, что И. имел право на получение материальной помощи по случаю рождения ребенка в соответствии с п. 6.2.2 коллективного договора, является правильным.

Также установлено, что об отказе истцу в выплате указанной выше материальной помощи было уже известно в сентябре 2015 года, как он сам указал в ходе судебного заседания. Требование же о выплате ему материальной помощи истцом заявлено в октябре 2016 года, чем пропустил установленный законодательством срок обращения за защитой нарушенного права, о применении которого заявлено стороной ответчика.

Доводы истца о том, что установленный законом срок им не пропущен, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку заявления о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за защитой нарушенного права с указанием причин пропуска от истца не поступило.

По изложенному, вывод суда о том, что истцом без уважительных причин пропущен срок обращения в суд за защитой нарушенного права, является правильным и обоснованно отказал в удовлетворении требований в данной части.

Также коллегия соглашается и с решением суда в части отказа истцу в удовлетворении требований о взыскании вознаграждения по итогам полугодия по следующему.

Согласно Положению о порядке и условиях выплаты работникам вознаграждения за общие результаты работы за год вознаграждение выплачивается по итогам работы за год в два этапа (по итогам работы за полугодия): рабочим, руководителям, специалистам и служащим, числящимся в списочном составе предприятия на 30 июня каждого года (или последний рабочий день полугодия) по результатам первого полугодия и на 31 декабря каждого года (или последний рабочий день полугодия) по результатам второго полугодия и проработавшим на предприятии непрерывно не менее 6 месяцев.

Согласно протоколу N 6 заседания балансовой комиссии ОАО «Б» от 27.07.2016, приказу N 188 от 28.07.2016 по ОАО «Б», совместному решению Первичной профсоюзной организации ОАО «Б» и администрации ОАО «Б» N 2/14 от 29.07.2016 было принято решение о выплате всем работникам ОАО «Б», состоящим по списку на 30.06.2016 года и проработавшим на предприятии непрерывно не менее 6 месяцев, вознаграждения по итогам работы за 1-е полугодие 2016 года в полном объеме; перечисление вознаграждения произвести в два этапа, равными долями, в сроки выплаты аванса за август и аванса за сентябрь.

Суд правильно указал, что, поскольку истец проработал на предприятии один год: с 27 июля 2015 г. по 26 июля 2016 г., то есть более 6 месяцев, и по состоянию на 30 июня 2016 г. состоял в списочном составе предприятия, то ему подлежала выплата вознаграждения по результатам работы за первое полугодие 2016 года, однако, так как истец уволен 26.07.2016, то перечисление вознаграждения должно было произвестись в сроки выплаты аванса за август 2016 года.

Согласно графику выплаты через центры банковских услуг заработной платы работникам ОАО «Б» выплата аванса должна происходить 23 числа.

Таким образом, как правильно указал суд, 23 августа 2016 г. ответчик обязан был перечислить истцу вознаграждение по итогам работы за 1-е полугодие 2016 года.

Судом проверялись доводы истца о неправильно выплаченной сумме и установлено, что в силу п. 5 Положения о порядке и условиях выплаты работникам вознаграждения за общие результаты работы за год с учетом непрерывного стажа работы в ОАО «Б» вознаграждение выплачивается при непрерывном стаже работы от 6 месяцев до 2 лет включительно в размере 40 процентов от среднемесячной зарплаты определяемой в соответствии с пунктом 5.1 Положения.

Согласно п. 5.1 указанного Положения среднемесячная заработная плата для выплаты вознаграждения за полугодие определяется как отношение фактической зарплаты работника за полугодие к 12 месяцам.

Исходя из предоставленной представителем ответчика справки-расчета полугодового вознаграждения истцу подлежало к выплате 59,44 рублей.

Суд правильно согласился с данным расчетом, поскольку он сделан в соответствии с Положением о порядке и условиях выплаты работникам вознаграждения за общие результаты работы за год и в соответствии с п. 8.3 Контракта, заключенного с истцом.

Расчет размера полугодового вознаграждения, приведенный истцом, суд обоснованно признал необоснованным, поскольку методика его расчета не соответствует требованиям указанного выше Положения.

Ссылку истца на экземпляр его контракта, копию которого он предоставил суду, в пункте 8.3 указана цифра «70 %», суд обоснованно признал несостоятельным, поскольку им допущено неверное толкование текста контракта в данной части.

По изложенному, вывод суда о том, что 23 августа 2016 г. истцу подлежало перечисление полугодового вознаграждения в сумме 59, 44 рублей, является правильным.

Из копии платежного поручения N 1705 от 23.11.2016 и из приложения к платежному поручению усматривается, что И. было перечислено 59,44 рублей.

Факт получения указанной суммы денег истец не оспаривал.

Доводы истца о том, что в связи с несвоевременным перечислением полугодового вознаграждения ему подлежит взыскать с ответчика средний заработок за период несвоевременного окончательного расчета при увольнении в размере 12 963,60 рублей за период с момента увольнения по день выплаты вознаграждения, а также проиндексировать сумму вознаграждения, судом обоснованно признаны несостоятельными.

Вместе с тем суд правильно указал, что имела место несвоевременная выплата полугодового вознаграждения, однако период несвоевременной выплаты начинается с 23 августа 2016 г. и заканчивается 23 ноября 2016 г., то есть днем, когда состоялось перечисление денежных средств.

Доводы истца о том, что этот период должен начаться со дня увольнения, суд правильно признал несостоятельными, поскольку выплата полугодового вознаграждения производится на основании решения балансовой комиссии, приказа руководителя предприятия и совместного решения профсоюзного комитета и администрации предприятия по результатам работы за полугодие.

Суд правильно указал, что указанные документы были приняты после увольнения истца, в связи с чем в день увольнения вознаграждение не могло быть выплачено.

По изложенному, вывод суда о том, что, поскольку сумма полугодового вознаграждения не вошла и не могла войти в окончательный расчет при увольнении истца, а не оспариваемая сторонами сумма окончательного расчета была перечислена ему в день увольнения, то требования последнего о взыскании среднего заработка за просрочку выплаты окончательного расчета при увольнении удовлетворению не подлежат, является правильным и обоснованно отказал в этой части иска.

Вместе с тем согласно п. 12 Инструкции о порядке и условиях индексации денежных доходов населения в связи с инфляцией, а также при несвоевременной выплате заработной платы, пенсий, стипендий и пособий, утвержденной постановлением Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь от 5 мая 2009 года N 57, индексации подлежат заработная плата, все виды пенсий, стипендий и пособий, задержка выплаты которых составляет календарный месяц и более по сравнению со сроком, установленным законодательством, локальным нормативным правовым актом нанимателя, трудовым договором (контрактом) работника.

По изложенному, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца 60,32 рублей в счет выплаты полугодового вознаграждения с индексацией, размер которой определен правильно.

Поскольку 23 ноября 2016 г. истцу выплачено 59,44 рублей, то в этой части суд обоснованно признал решение суда исполненным.

Поскольку в удовлетворении требований истцу о взыскании материальной помощи в связи с рождением ребенка и командировочных расходов отказано, то суд обоснованно отказал и во взыскании сумм их индексации.

Поскольку нарушений трудового законодательства при увольнении истца не установлено, а доводы истца о нарушении порядка увольнения не нашли своего подтверждения в судебном заседании, то суд обоснованно отказал ему в удовлетворении требований о взыскании морального вреда.

Вопрос судебных расходов судом разрешен верно.

Решение суда постановлено в соответствии с законом, обстоятельствам по делу дана надлежащая оценка и оснований к его отмене коллегия не находит.

Доводы кассационной жалобы истца о том, что не допрошен по делу свидетель М., а также отказано в вызове в суд работников предприятия, которые составили акт об отсутствии вложений в письменном обращении, а также то, что заключение контрольных органов не может служить доказательством по делу и суд отклонил ходатайство о проведении экспертизы (повторной проверки), что лишило его права представить доказательства по делу, то, что отказывая во взыскании командировочных расходов, суд не привел нормы права и его выводы в этой части не основаны на законе, не влекут отмены решения суда, поскольку не опровергают его выводов.

Иные доводы жалобы кассатора были предметом судебного разбирательства и им дана надлежащая оценка.

Руководствуясь п. 1 ст. 425 ГПК, коллегия

определила:

Решение районного суда от 7 декабря 2016 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу истца — без удовлетворения.