Споры о привлечении к субсидиарной ответственности, которые вытекают из дел о банкротстве и рассматриваются судом до завершения ликвидационного производства, как правило, инициируются управляющим. При этом кредиторы в большинстве случаев заинтересованы, чтобы иск управляющего был удовлетворен судом, поскольку за счет субсидиарных должников могут быть удовлетворены их требования, на оплату которых недостаточно имущества организации-банкрота.
Участие кредитора в деле о субсидиарной ответственности возможно в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Во всяком случае, на вступление в дело может претендовать кредитор, обладающий значительными требованиями к банкроту.
Вместе с тем вряд ли возможно говорить о наличии единообразной и не вызывающей сомнений практики разрешения судами ходатайств кредиторов о допуске в дело о субсидиарной ответственности в качестве третьего лица. Рассмотрим проблему на примере одного из дел.
Антикризисным управляющим от имени совместного общества с ограниченной ответственностью “Л” (далее – СООО “Л”) (организации-банкрота) заявлен иск о привлечении директора и белорусского участника СООО “Л” к субсидиарной ответственности по обязательствам данной организации. Денег и иного имущества у организации не выявлено.
Одним из кредиторов СООО “Л” являлся гражданин М., перед которым СООО “Л” не исполнило обязательства по возврату займов, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда. В деле о банкротстве СООО “Л” кредитор М. обладал 99 процентами от общей суммы требований и являлся заинтересованным лицом.
В связи с этим кредитор М. ходатайствовал о привлечении его в дело о субсидиарной ответственности в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне истца.
Он обосновал свое ходатайство тем, что денежных средств и иного имущества у СООО “Л” не выявлено, поэтому привлечение лиц, виновных в банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам СООО “Л” является единственной возможностью для удовлетворения требований кредиторов, следовательно, решение по делу о субсидиарной ответственности может повлиять на права кредитора М. в отношении СООО “Л”.
Экономический суд М-й области в подготовительном заседании по делу о субсидиарной ответственности отказал М. в привлечении его к участию в данном деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.
В обоснование отказа в удовлетворении ходатайства М. суд указал, что предмет исковых требований по делу составляют суммы денежных средств в порядке субсидиарной ответственности по долгам СООО “Л”, в отношении которого принято решение об открытии ликвидационного производства. Таким образом, по мнению суда, исход судебного разбирательства по данному делу не предполагает принятия судебного постановления в отношении прав и обязанностей М.
Кроме того, суд сослался на то, что интересы кредитора М. в процессе по субсидиарной ответственности будут защищены управляющим, который в силу требований закона обязан действовать для обеспечения максимально возможной защиты законных интересов кредиторов.
Насколько обоснованы выводы суда в приведенном примере и содержат ли они бесспорные основания для отказа в удовлетворении ходатайства? Представляется, что в описанной ситуации отказ в привлечении кредитора в качестве третьего лица в дело о субсидиарной ответственности не был основан на правильном толковании норм законодательства.
Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд исходил из двух выводов, которые, однако, не имеют отношения к установленным Хозяйственным процессуальным кодексом Республики Беларусь (далее – ХПК) условиям привлечения в дело третьих лиц.
1. Вывод суда о том, что по делу о субсидиарной ответственности не будет вынесено постановление в отношении прав и обязанностей кредитора, претендующего на участие в деле в качестве третьего лица.
Суд в описанном примере анализировал ситуацию с точки зрения того, будет ли принято решение в отношении прав и обязанностей потенциального третьего лица, однако должен был оценивать другие обстоятельства.
Исходя из ч. 1 ст. 65 ХПК третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут быть привлечены судом или вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного решения, если это решение может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.
Иными словами, предпосылка для привлечения третьего лица состоит не в том, что по делу будет принято решение относительно прав и обязанностей потенциального третьего лица, а в том, что решение по делу может повлиять на права и обязанности потенциального третьего лица по отношению к одной из сторон. А это, как говорится, две большие разницы. Представляется, что ХПК под словом “повлиять” подразумевает влияние в любой форме, в том числе на фактическую осуществимость прав потенциального третьего лица по отношению к одной из сторон.
Суд не принял во внимание, что кредитор М. состоял в материально-правовых отношениях с СООО “Л” – истцом по делу о субсидиарной ответственности, имел право требования к этой организации и являлся ее основным кредитором в деле о банкротстве, обладая 99 процентами в общей массе требований кредиторов. Предмет исковых требований по делу о субсидиарной ответственности составляли суммы денежных средств в порядке субсидиарной ответственности по долгам СООО “Л”, однако не по каким-то абстрактным долгам, а долгам перед кредитором М. по договорам займа. Банкротство признано в связи с отсутствием у СООО “Л” средств для возврата этих займов. Ответчики по иску о субсидиарной ответственности рассматривались управляющим в качестве лиц, виновных в банкротстве. Иск о возложении на ответчиков субсидиарной ответственности вытекал из дела о банкротстве.
Следовательно, решение по делу о субсидиарной ответственности могло самым непосредственным образом повлиять на права М. по отношению к СООО “Л”.
В случае удовлетворения иска о субсидиарной ответственности требования М. к СООО “Л” удовлетворялись бы за счет субсидиарных должников: либо истец передал бы кредитору М. право требования к субсидиарным должникам на основании договора уступки права требования, либо истец производил бы выплаты кредитору М. за счет взыскания средств с ответчиков – субсидиарных должников.
В случае отказа в иске кредитор М. фактически утратил бы возможность удовлетворения своих требований к СООО “Л”, поскольку никакого имущества у этой организации не выявлено. В связи с этим одна из целей привлечения М. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, заключалась в том, чтобы предотвратить неблагоприятные для него последствия, которые могли возникнуть с вынесением судебного решения об отказе в иске.
Таким образом, очевидно наличие у М. правового интереса к предмету спора о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем его привлечение к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца являлось бы в силу ст. 65 ХПК обоснованным и никак не ущемляло прав и законных интересов иных участников процесса.
2. Вывод суда о том, что по делу о субсидиарной ответственности интересы кредитора будут обеспечены управляющим.
Данный вывод суда также не являлся основанием для отказа в допуске М. к участию в деле о субсидиарной ответственности в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.
Статья 65 ХПК не ставит возможность вступления в дело третьего лица в зависимость от степени защищенности его интересов и наличия в деле иных лиц. Поэтому участие управляющего, который в силу закона обязан действовать в интересах кредиторов, не исключает допуск в данное дело кредитора, заинтересованного в успешности действий управляющего.
Безусловно, в силу абз. 3 ч. 2 ст. 66 Закона Республики Беларусь от 13.07.2012 N 415-З “Об экономической несостоятельности (банкротстве)” задачей управляющего является обеспечение максимально возможной защиты прав и законных интересов кредиторов. Однако наличие обязанности действовать в интересах кредиторов само по себе не гарантирует, что такая обязанность будет выполнена управляющим в полной мере. И по этой причине целью привлечения М. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, являлось желание предотвратить неблагоприятные для него последствия, которые могли возникнуть по причине недостаточно активной работы управляющего в процессе по субсидиарной ответственности.
Таким образом, удовлетворение ходатайства М. не противоречило бы задачам правосудия, а, напротив, способствовало бы им.
Кроме того, нередко кредиторы располагают информацией, относящейся к основаниям заявленного управляющим иска о субсидиарной ответственности, и при необходимости могут дать пояснения, что способствует установлению фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и более полному и всестороннему их исследованию судом. Не лишним представляется заслушать различные трактовки правовых норм, относящихся к требованиям и возражениям сторон. Участие в деле помимо истца и ответчика иных лиц, активно отстаивающих позицию, является одним из факторов, которые способствуют надлежащему применению норм права. Иными словами, участие кредиторов в качестве третьих лиц в деле о субсидиарной ответственности может способствовать вынесению законного и обоснованного решения.
Конечно же, сам по себе отказ в привлечении кредитора к участию в деле о субсидиарной ответственности в качестве третьего лица еще не означает, что решением суда будут нарушены права такого кредитора. Ведь если судом в итоге удовлетворен иск управляющего, то это, как правило, значит, что и соответствующий интерес кредитора защищен, даже если кредитор не участвовал в деле. Однако ходатайство о привлечении в качестве третьего лица заявляется до вынесения решения суда, когда результат судебного разбирательства еще достоверно не известен ни сторонам, ни потенциальному третьему лицу.
Резюмируя изложенное, отметим, что ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица в силу абз. 6 ч. 1 ст. 7 ХПК является одной из форм обращения в суд. При этом исходя из ч. 2 ст. 6 ХПК цель обращения в суд – защита обратившимся своих законных интересов.
В связи с этим представляется логичным, что условием привлечения в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, является наличие взаимосвязи интересов данного лица с результатом рассмотрения дела, в котором это лицо намерено участвовать.
В ч. 1 преамбулы постановления Президиума Верховного Суда Республики Беларусь от 27.04.2016 N 2 “О практике рассмотрения экономическими судами дел о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, признанного банкротом” закреплено, что точное и единообразное соблюдение экономическими судами норм законодательства, предусматривающих возложение ответственности по обязательствам должника на иных лиц, является гарантией защиты прав и законных интересов кредиторов.
Таким образом, Президиум Верховного Суда Республики Беларусь подчеркнул взаимосвязь результатов рассмотрения дел о субсидиарной ответственности и интересов кредиторов по делам о банкротстве. Иными словами, высшая судебная инстанция констатировала наличие у кредиторов организации-банкрота правового интереса к исходу дела о субсидиарной ответственности. Ввиду такого толкования нет причин отрицать, что решение по делу о субсидиарной ответственности может повлиять на права кредиторов по отношению к организации-банкроту.
Принятие законных и обоснованных постановлений по процессуальным вопросам допуска третьих лиц к участию в деле не только позволяет исключить риск отмены судебного решения как вынесенного с нарушением права таких лиц на защиту, но и является важным условием укрепления авторитета судебной власти.