Личность жертвы преступления всегда привлекала к себе внимание как с позиций тяжести постигших ее последствий, так и ее личной делинквентно-деструктивной роли в истоках свершившегося преступного акта. Жизнь неоднократно доказывала, что деяния преступника не всегда полностью зависят от его антиобщественных побуждений, в ряде случаев они в значительной мере детерминируются личностными качествами и поведением самой жертвы.
Как известно, жертвой (англ. victim) является любой человек, которому противоправным посягательством причинен физический, имущественный или моральный вред вне независимости от признания его в установленном законом порядке потерпевшим. Так как статистика предварительного расследования объективно может располагать данными лишь в отношении потерпевшего, в настоящей статье под термином “жертва преступления” понимается физическое лицо, которое признано потерпевшим в соответствии с частью 1 статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь [1].
Исследование проблемы потерпевшего имеет важное значение для виктимологии. Свойства и качества личности жертвы преступления, ее взаимоотношения с преступником, влияние поведения потерпевшего на зарождение и развитие противоправного деяния являются сутью явлений, воздействуя на которые, можно в определенной степени влиять на структуру и динамику преступности.
Как правило, положительные качества личности позитивно влияют на поведение индивида, уменьшают или даже устраняют возможность оказаться в роли жертвы преступления в конкретной жизненной ситуации. Отрицательные же свойства личности зачастую способны в определенных условиях спровоцировать потенциального правонарушителя на совершение преступления.
Важное криминологическое значение имеют такие признаки потерпевших, как пол, возраст, гражданство (национальность), социальный статус, родственные и другие близкие отношения с правонарушителем, которые в ряде случаев играют существенную роль в механизме противоправного деяния.
Пол и возраст наиболее значимы в отношении подростков, пожилых людей и женщин. Особенности детского и подросткового возраста – любопытство, доверчивость, физическая слабость, особенности лиц пожилого и преклонного возраста – слабая память, беспомощность, чувство одиночества, они делают указанные возрастные группы наиболее виктимными [2, с. 69].
Женщины вызывают повышенный криминальный интерес правонарушителей сексуальной привлекательностью, наличием драгоценностей и иного носимого имущества, доступ к которому во многих случаях для преступников облегчен (в частности, кражи из дамских сумочек). Кроме того, физическая слабость женщин также способствует их виктимности.
Анализ статистики предварительного расследования в значительной степени подтверждает указанные выводы.
Так, в числе потерпевших в нашей стране, в частности от преступлений против половой неприкосновенности или половой свободы, 63% являлись несовершеннолетними, из которых больше половины (51%) – дети до 14 лет, которые в силу возраста не могли оказать преступнику реального сопротивления.
При этом если число несовершеннолетних в 2013 году в общем числе жертв преступлений составляет 10,6%, то их удельный вес среди потерпевших от особо тяжких преступлений достигает 13%, а отдельных видов преступных деяний еще более высок: насильственных действий сексуального характера – 72,5%, изнасилований – 25,9%.
Престарелые лица (в возрасте от 70 лет и старше) составляют 5,2% потерпевших от всех видов преступлений. В то же время их удельный вес в числе жертв особо тяжких преступлений – 7%, убийств – 5,9%, разбойных нападений – 13,7%. Обращает внимание достаточно высокий для данного возраста показатель потерпевших от изнасилований – 6,6%, от насильственных действий сексуального характера – 1,4%. Очевидно, что кроме определенной сексуальной патологии некоторых правонарушителей существенную роль в выборе потенциальных жертв половых преступлений играет неспособность таких лиц в силу преклонного возраста оказать реальное сопротивление преступнику.
Женщины составляют 42,3% потерпевших, особенно высок их удельный вес в числе жертв преступлений, не представляющих большой общественной опасности, – 50,8%. Из-за физической слабости и по иным причинам, преимущественно семейно-бытового характера, они чаще мужчин подвергаются истязанию (96,8%), угрозе убийством, причинением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества (73,6%), умышленному причинению легкого телесного повреждения (51,9%). Женщины составляют 67,6% потерпевших от насильственных действий сексуального характера. Особо следует отметить их достаточно высокий удельный вес (36,3%) в числе жертв преступлений, которые не принимали участия в трудовой деятельности или учебе либо находились в состоянии алкогольного опьянения (27,4%).
Молодые люди (в возрасте от 18 до 29 лет), составляющие 26,2% жертв преступных деяний, чаще других возрастных категорий становятся потерпевшими от хулиганских действий (37,6%), мошенничеств (45,8%), вымогательств (52,1%). Кроме того, в силу возрастной привлекательности они объективно составляют самую многочисленную категорию жертв изнасилований – 38,9%. Высок их удельный вес (29,6%) среди потерпевших, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, а также неработающих и неучащихся (28,8%).
Лица наиболее трудоспособного возраста (30 – 49 лет) составляют самую многочисленную группу потерпевших от преступлений всех видов (37,1%), в том числе тяжких преступных деяний – 46%. Среди жертв убийств таких лиц 39,6%, среди жертв причинений смерти по неосторожности – 57,1%, среди жертв умышленного причинения тяжкого телесного повреждения – 51,7%. Еще выше эти показатели в числе потерпевших от убийств при превышении пределов необходимой обороны (57,1%), что свидетельствует о зачастую противоправном их поведении. Доля лиц этого возраста среди неработающих и неучащихся потерпевших достигает 42,3%, а среди находившихся в состоянии алкогольного опьянения – 46%.
На этом фоне менее виктимной является возрастная категория (50 – 69 лет), составляющая 20,9% потерпевших от преступлений. Вместе с тем значительный удельный вес такие лица составляют: в числе жертв убийств – 32%, в числе жертв причинений смерти по неосторожности – 32,3%, в числе жертв умышленного причинения менее тяжкого телесного повреждения – 27,8% и в числе жертв грабежа – 28,4%. Несмотря на зрелый возраст, устоявшиеся жизненные позиции, их поведение в ряде случаев характеризуется противоправной направленностью. В частности, они составляют 14,3% жертв убийств при превышении пределов необходимой обороны и 100% убийств, совершенных в состоянии аффекта. В целом среди погибших в результате преступной деятельности их доля также значительна – 29,1%.
Иностранные граждане в нашей стране относительно редко становятся жертвами преступной деятельности. Их удельный вес в числе потерпевших от всех преступлений составил 1,8%. Вместе с тем среди жертв тяжких преступлений их доля значительнее – 2,6%. В числе погибших в результате преступных деяний их удельный вес составляет 4,1%. Среди жертв убийств граждане иностранных государств составляют 2,6%, среди жертв изнасилований – 1,9%, среди жертв грабежей – 1,8%, среди жертв разбоев – 1,7% и среди жертв принуждения к выполнению обязательств – 7,1%. При этом наиболее виктимогенная группа иностранцев – граждане в возрасте от 30 до 49 лет, составляющие 41,1% лиц этой категории. Практически половина (41,8%) потерпевших граждан иностранных государств не занималась общественно полезной деятельностью.
В целом, как показал анализ, наиболее вероятной жертвой преступлений, прежде всего особо тяжких и тяжких, становятся лица, не занятые общественно полезной деятельностью, а также злоупотребляющие спиртными напитками. Например, неработающие и неучащиеся лица составили 34,6% от числа всех потерпевших, при этом их удельный вес достиг: среди жертв особо тяжких преступных деяний – 46,2%, среди жертв тяжких преступных деяний – 42%, а среди жертв таких преступлений, как: убийства – 57,3%, причинения смерти по неосторожности – 54,8%, умышленные причинения тяжких телесных повреждений – 60,8%. Особенно значительна доля потерпевших такой категории (85,7%) среди жертв убийств при превышении пределов необходимой обороны. В числе погибших в результате совершения преступления лица, не занятые общественно полезной деятельностью, составляют 53,3%, в числе раненых – 47,7%.
В состоянии алкогольного опьянения находилось 8,4% потерпевших, при этом их удельный вес среди жертв особо тяжких преступлений составляет 33,2%, среди жертв тяжких преступлений – 16,8%, среди жертв убийств – 46,7%, среди жертв причинения смерти по неосторожности – 37,1%, среди жертв умышленных причинений тяжких телесных повреждений – 54,1%. Среди жертв убийств при превышении пределов необходимой обороны таких лиц 28,6%, что свидетельствует о противоправном поведении потерпевших, которое во многом было спровоцировано состоянием алкогольного опьянения пострадавших. При этом тяжесть наступивших последствий для данной категории потерпевших значительно превышает их долю в общей структуре жертв преступных деяний. Так, они составили 27,1% погибших в результате совершения преступления и 35,9% раненых.
Как известно, противоправное поведение потерпевшего зависит от многих факторов, в том числе в ряде случаев и от возрастных и иных признаков жертв преступления. Особенно наглядно это отражается на статистике жертв убийств при превышении пределов необходимой обороны, существенно отличаясь в зависимости от половозрастной либо социальной характеристики личности потерпевших. Так, среди несовершеннолетних и лиц преклонного возраста жертв таких преступлений не имеется вообще, что объясняется во многом их неспособностью в силу возраста и физического состояния подтолкнуть потенциальных правонарушителей на совершение подобных преступлений. Чаще всего жертвами становятся лица в возрасте от 18 до 49 лет, а также неработающие и неучащиеся. Немало также потерпевших от убийств при превышении пределов необходимой обороны, как уже отмечалось, среди лиц, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о противозаконном либо аморальном поведении этих жертв.
Определенный интерес представляет характеристика личности потерпевших в зависимости от категории совершенных преступлений.
В целом удельный вес жертв преступных деяний характеризуется следующими данными: потерпевшие от особо тяжких преступлений составляют 1,7%, от тяжких – 5,1%, от менее тяжких – 81,3%, от не представляющих большой общественной опасности – 11,9%.
Среди возрастных категорий наиболее высокий уровень жертв особо тяжких преступлений наблюдается у несовершеннолетних и лиц преклонного возраста – соответственно 2,1% и 2,2%, что свидетельствует о значительном виктимологическом риске и вероятности причинения наиболее тяжкого вреда тем категориям потерпевших, которые не могут оказать преступнику сопротивление в силу возраста и физического состояния.
В целом же самая высокая вероятность оказаться жертвой особо тяжкого и тяжкого преступления отмечается у лиц, находившихся в момент преступления в состоянии алкогольного опьянения: соответственно 6,5% и 10,2%. Лица, не занимающиеся трудовой деятельностью либо учебой, также имеют повышенные виктимологические риски (уровень потерпевших от особо тяжких преступлений составляет 2,2%, от тяжких – 6,2%).
Допреступные взаимоотношения между правонарушителем и потерпевшим вносят существенные коррективы как в решение вопроса о возможности преступного посягательства, так и в выбор средств и способов совершения преступления. Это могут быть отношения родственные, интимные, соседские, дружеские, служебные. Социальные связи в определенной степени влияют как на существо конфликтов, приведших к преступлению, так и на динамику развития криминальной ситуации. Достаточно указать на так называемую бытовую преступность, в которой наиболее ярко проявляются устойчивые отношения между преступником и потерпевшим. Без учета этих отношений сложно проводить эффективную профилактику убийств, причинений телесных повреждений и других бытовых преступлений. В значительной мере от характера указанных отношений зависит устойчивость контактов между преступником и потерпевшим, а следовательно, и реализация профилактических мероприятий, направленных на изоляцию конфликтующих лиц друг от друга.
Удельный вес характера (типа) взаимоотношений между преступником и потерпевшим для различных преступлений неодинаков. Так, 43,8% преступников ранее не были знакомы с жертвами преступлений, а 23,1% – совершили преступления в отношении своих родственников и близких. В то же время среди убийц эти показатели существенно отличаются – соответственно 13,6% и 43,9%, а из числа совершивших умышленные причинения тяжких телесных повреждений – 16,1% и 42,1% [4]. Виктимологическая типичность указанных преступлений делает целесообразной классификацию преступников в зависимости от их отношения к жертвам преступных деяний для решения задач, связанных с предотвращением преступлений против лиц определенного семейного или социального положения.
Между преступником и потерпевшим могут существовать различные связи по степени их близости и интенсивности. Например, 27,4% преступников совершили убийства своих друзей и знакомых, 21,3% – супругов, включая бывших супругов и сожителей, 5,5% – детей, 3,9% – родителей и усыновителей, 6,5% – иных родственников. Потерпевшими от умышленных причинений тяжких телесных повреждений также во многих случаях являются их близкие. Так, 28,7% преступников совершили указанные преступления в отношении друзей и знакомых, 23,7% – в отношении супругов, включая бывших супругов и сожителей, 3,3% – в отношении детей, 3,1% – в отношении родителей и усыновителей, 5,1% – в отношении иных родственников [4].
Так, И. 1983 года рождения, житель г. М., находясь в своей квартире, во время ссоры убил ножом брата 1979 года рождения.
К. 1987 года рождения, неработающая жительница г. М., в своей квартире во время ссоры убила ножом проживающего совместно с ней отца-пенсионера.
Таким образом, подавляющее большинство убийств и умышленных причинений тяжких телесных повреждений – результат бытовых конфликтов, свидетельствующих о глубокой деморализации микросоциальных отношений, неуважении близких друг к другу, их невоспитанности и низкой культуре. При этом “вклад” потерпевшего в бытовое преступление объясняется тем, что морально-этические, образовательные, общекультурные характеристики жертвы и преступника часто весьма близки между собой. Г.Гентинг отмечал, что зачастую преступник и жертва подходят друг к другу, как замок и ключ [2, с. 80]. И это не преувеличение. Так, не работали и не учились 59,6% убийц (среди жертв преступления таких лиц 57,3%), а находились в состоянии алкогольного опьянения 77,9% преступников и 46,7% потерпевших. Почти в половине случаев имело место совместное употребление спиртных напитков жертвой и преступником незадолго до совершения преступления [5, с. 15].
Так, 43-летняя жительница одной из деревень Ш-го района М-ой области С. употребляла алкогольные напитки, находясь в компании четверых односельчан и жителя г. М. В результате возникшей ссоры С. была удалена из компании. Обиженная сельчанка из мести подожгла дом, зная, что в нем находятся лица в состоянии алкогольного опьянения. В результате при пожаре погибли три человека (двое покинули дом до возгорания).
В числе совершивших умышленные причинения тяжких телесных повреждений не принимали участия в трудовой деятельности или учебе 54,7% преступников (60,8% потерпевших), а находились в состоянии алкогольного опьянения 75,7% правонарушителей и 54,1% жертв [3]. Как правило, недостаточно образованные, с низким культурным уровнем, сложившейся антиобщественной установкой индивиды мало или вовсе не считаются с нормами и правилами поведения в обществе, чтят культ грубой силы и как результат чаще других бывают не только виновными в противоправном деянии, но и потерпевшими от него [6, с. 41].
Так, ранее судимый за грабеж житель д. Д. О-го района М-ой области Т. после совместного распития спиртных напитков в ссоре умышленно причинил неработающему односельчанину П. тяжкие телесные повреждения, в результате которых потерпевший скончался.
Сравнение показателей различных половозрастных и иных категорий потерпевших за 1993 и 2013 годы (за более ранний период отчеты не составлялись) свидетельствует о существенном росте (с 6,4% до 34,6%) доли жертв преступлений, которые, не занимаясь трудовой деятельностью или учебой, в последние годы оказались подвержены значительному виктимологическому риску, в том числе из-за увеличения времени их нахождения в местах сбора и группового пьянства социально деградирующих лиц.
В определенной мере этот рост связан с декриминализацией уголовного законодательства в отношении факта ведения паразитического образа жизни, а также со значительными изменениями в структуре экономики страны и общества в целом. За эти годы увеличились показатели (с 22,8% до 26,2%) потерпевших в возрасте от 18 до 29 лет, а также лиц от 50 лет и старше (с 18,8% до 26,1%). Несколько возрос (с 40,1% до 42,3%) удельный вес жертв преступления – женщин, что наряду с другими причинами может быть связано также с устойчивой тенденцией увеличения доли женского населения страны.
В этот период произошло увеличение (с 7,3% до 10,6%) удельного веса потерпевших из числа несовершеннолетних. Хотя этот процесс происходил на фоне сокращения в структуре населения страны доли этих лиц, тем не менее, снижение удельного веса потерпевших от разбоев (с 10,8% до 3,3%), грабежей (с 19,7% до 4,5%), изнасилований (48,5% до 25,9%) и убийств (с 6,1% до 3,1%) в целом может отражать положительную динамику уменьшения виктимологического риска данной возрастной группы.
Как позитивный в определенном смысле процесс следует рассматривать тенденцию снижения (с 2,7% до 1,8%) удельного веса жертв преступления – иностранцев, в том числе потерпевших от вымогательств (с 12,1% до 1%), разбойных нападений (с 8,7% до 1,7%), грабежей (с 5,3% до 1,8%), мошенничеств (с 5% до 1,7%), т.е. преимущественно корыстных преступных деяний. На фоне относительного уменьшения вероятности для иностранцев оказаться жертвой преступлений их “вклад” в преступность в последние годы не сокращается и составляет в 2013 году 2,8%.
С точки зрения роли потерпевшего в генезисе преступлений, совершаемых на основе специфических отношений между преступником и потерпевшим, жертв условно можно подразделить как минимум на два типа:
- нейтральная – не влияющая на зарождение и развитие преступления и лишь по стечению обстоятельств находящаяся с потенциальным преступником в определенных отношениях;
- провоцирующая – собственными действиями толкающая потенциального преступника на противоправное деяние либо создающая благоприятную обстановку для совершения преступления.
Данная классификация позволяет в определенной мере выявить характеристики потерпевших от преступления, установить, кто чаще из них подвергается виктимологическому риску, на этой основе осуществлять профилактику возможных жертв, совершенствовать формы и методы борьбы с преступностью.
Продолжительное время правоохранительные органы были сориентированы односторонне на работу вокруг преступления и преступника без должного внимания к жертве преступления. Как следствие, от случая к случаю проводятся мероприятия виктимологической профилактики, фигура потерпевшего нередко рассматривается лишь как источник информации о преступнике и преступлении. Назрела необходимость переориентирования деятельности государственных органов по предупреждению преступлений в сторону помощи потенциальным потерпевшим избежать опасности стать жертвой преступления [8, с. 29].
Деятельность социальных институтов должна быть направлена на выявление, устранение либо нейтрализацию факторов, формирующих виктимное поведение и обусловливающих совершение преступлений; выявление групп риска и конкретных лиц с повышенной виктимностью с целью активизации их защитных свойств; разработку специальных средств защиты граждан от преступлений [9, с. 74].
Нельзя не признать тот факт, что виктимологическое направление профилактики преступлений за рубежом реализуется на гораздо более высоком уровне, нежели в Беларуси. Это связано не только с недостаточным финансированием данного направления, но и с отсутствием единой государственной программы и правовых актов, которые бы решали задачи обеспечения безопасности, защиты потерпевших от преступлений. Так, до настоящего времени не принят Закон Республики Беларусь “О правовом статусе жертв преступной деятельности”, разработка проекта которого предусматривалась постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20.01.2006 N 74 [10].
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 1999. – N 2/71.
2. Ривман, Д.В. Виктимология / Д.В.Ривман, В.С.Устинов. – М., Изд-во “Юридический центр Пресс”, 2000. – 332 с.
3. Сведения о состоянии преступности в Республике Беларусь: форма N 453 / Информ. центр МВД Респ. Беларусь.
4. Сведения из Единого государственного банка данных о правонарушениях / Информ. центр МВД Респ. Беларусь.
5. Кузьмич, В. Криминологическая характеристика убийств и их профилактика / В.Кузьмич // Законность и правопорядок. – 2010. – N 2. – С. 14 – 18.
6. Морчев, И.А. Виктимологические аспекты предупреждения насильственных преступлений, совершаемых в сфере семейных отношений / И.А.Морчев // Российский следователь. – 2006. – N 11. – С. 40 – 43.
7. Сведения о потерпевших в результате преступления: форма N 11 / Информ. центр МВД Респ. Беларусь.
8. Окс, Л.Е. Некоторые проблемы совершенствования правового обеспечения виктимологической профилактики преступлений / Л.Е.Окс // Российский следователь. – 2009. – N 5. – С. 29 – 30.
9. Ситковский, А.Л. Виктимологическая характеристика и профилактика корыстных преступлений против собственности граждан / А.Л.Ситковский; под общ. ред. В.И. Полубинского; М-во внутр. дел Рос. Федерации, Всерос. науч.-исслед. ин-т. – М: ВНИИ МВД РФ, 1998. – 106 с.
10. Концепция защиты жертв преступной деятельности: утв. постановлением Совета Министров Респ. Беларусь от 20.01.2006 N 74 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2006. – N 109.