- Квалификация с учетом признаков объекта административного правонарушения.
Объектом противоправного посягательства (объектом административного правонарушения) являются охраняемые Кодексом Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) общественные отношения, которым административным правонарушением причиняется вред или создается непосредственная угроза причинения вреда. Для правильного понимания рассматриваемого вопроса теория дает классификацию объектов административного правонарушения по вертикали (по степени общности общественных отношений) и горизонтали (по значению каждого объекта). По вертикали объекты делятся на общие, родовые, видовые (групповые, специальные) и непосредственные. На уровне непосредственного объекта – конкретного общественного отношения, охраняемого с помощью норм права, принято выделять основной, дополнительный и факультативный объекты (деление по горизонтали).
При квалификации административных правонарушений надо устанавливать все виды объектов: общий, родовой, видовой и непосредственный. Первый из них представляет собой совокупность всех общественных отношений, которые охраняются с помощью КоАП. Правильное установление родового объекта – группы однородных общественных отношений, объединенных законодателем по признаку сходства (общности) общественных отношений, особо значимо при определении соответствующих глав Особенной части КоАП. Видовой объект – это совокупность общественных отношений внутри родового объекта, которые отражают один и тот же интерес участников этих отношений или выражают хотя и не идентичные, но весьма тесно взаимосвязанные интересы. Под непосредственным объектом понимаются конкретные общественные отношения, которые поставлены законодателем под охрану определенной правовой нормы, потому что вред причиняется правонарушением, подпадающим под признаки, установленные именно этой нормой. Особенная часть КоАП, предусматривающая ответственность за конкретные виды правонарушений, делится в зависимости от характера и природы нарушаемых организационных процедур на 25 глав. В основе данного деления лежит однородность организационно-управленческих норм, защита которых и выступает в качестве важнейшей задачи административного законодательства. Однако данное деление не в полной мере корреспондирует с делением, установленным в части 1 статьи 1.2 КоАП, хотя, возможно, в данном случае законодатель видит поглощение более узких задач более широкими. Тем не менее в защиту установленного правопорядка входит и защита установленного порядка осуществления государственной власти, общественного порядка. Таким образом, представленное в части 1 статьи 1.2 КоАП разделение задач является несовершенным.
Значение теоретического понятия общего объекта для квалификации административных правонарушений заключается в том, что оно позволяет установить, охраняется ли вообще данное отношение КоАП, является ли данное деяние противоправным посягательством. То есть данное понятие связано с первоначальным этапом правовой оценки деяния. Отрицательный ответ на вопрос, имеется ли в данном случае объект административного правонарушения в общем смысле данного понятия, исключает его дальнейшую оценку и означает отсутствие состава административного правонарушения. Последующее обращение к понятию родового объекта связано с возможностью и необходимостью определить, на отношения какой однородной группы совершено посягательство, имея в виду, что КоАП такие группы сформулировал по главам Особенной части. Роль видового объекта в классификации административных правонарушений заключается в том, что он, находясь внутри родового, соотносясь с последним как часть с целым, образует следующую предпосылку для движения мысли юриста-правоприменителя от общего к частному в выборе конкретной правовой нормы. В общем массиве норм Особенной части КоАП соотношение родовых и видовых объектов выражается в том, что отдельные главы включают ряд статей, наименования которых в максимально лаконичной форме выражают суть различных видовых объектов. Процесс квалификации по объекту завершается ответом на вопрос, какие общественные отношения послужили непосредственным объектом посягательства. На этом этапе мысленный поиск переходит от сферы отношений, суть которых выражена в наименовании соответствующей главы Особенной части КоАП, к наименованию и диспозиции конкретной нормы.
Важнейшую роль имеет деление непосредственных объектов административного правонарушения на основные, дополнительные и факультативные. Основным непосредственным объектом являются те конкретные общественные отношения, нарушение которых составляет социальную сущность данного административного правонарушения и с целью охраны которых издана правовая норма, предусматривающая административную ответственность за его совершение, а дополнительным – общественные отношения, посягательство на которые не составляет сущности данного правонарушения, но которые этим правонарушением всегда нарушаются наряду с основным объектом. Основной объект при совершении административного правонарушения всегда (без исключения) нарушается или ставится в реальную опасность нарушения. Именно этому объекту принадлежит решающая роль при квалификации. В соответствии с собранными доказательствами наличия вреда или угрозы его причинения данному объекту после установления формы вины решается вопрос о конкретном составе административного правонарушения вообще и его месте в главах Особенной части КоАП.
Необходимость выделения дополнительного объекта обычно вызывается спецификой способа противоправного посягательства на основной объект, когда вред основному объекту причиняется посредством (через) посягательства на дополнительный объект. Дополнительный объект – это, по сути, разнородные либо однородные с основным объектом общественные отношения, которые сами по себе охраняются нормами закона, однако по двухобъектным составам они защищаются “попутно”, поскольку этим отношениям неизбежно причиняется вред (ущерб) при посягательстве на основной объект. Неизбежность угрозы либо реального причинения вреда объясняется тем, что посягательство на основной объект осуществляется именно таким способом – причинением вреда другим общественным отношениям (дополнительному объекту). О наличии или отсутствии в правовой норме дополнительного объекта можно судить по конструкции простого состава в статьях КоАП без учета квалифицирующих признаков.
В то же время многообъектные административные правонарушения подпадают одновременно под понятие составов с дополнительным и факультативным объектом. Такой подход позволяет, с одной стороны, правильно квалифицировать многообъектные административные правонарушения, учесть дополнительные объекты, выступающие способом причинения вреда основному в качестве обязательных признаков, а с другой – защищать лишь те из названных в статье КоАП объектов, которые фактически подверглись опасности причинения вреда, т.е. выступили в роли факультативного объекта. Практическая значимость факультативного объекта для правоприменителя состоит прежде всего в верном определении степени общественной опасности совершенного деяния. Более опасным будет административное правонарушение, которое помимо реального причинения вреда непосредственному основному объекту угрожает причинением еще большего вреда (ущерба) другим объектам, попадающим в поле противоправной деятельности правонарушителя.
- Квалификация с учетом признаков объективной стороны состава административного правонарушения.
Объективная сторона административного правонарушения представляет собой внешний акт посягательства на охраняемые законом общественные отношения, протекающий в определенных условиях, месте и времени. Обязательным признаком объективной стороны является деяние – собирательное понятие, в которое включается как действие (активное поведение лица), так и бездействие (пассивное поведение, неисполнение обязанностей, велений закона или других подзаконных актов, которые лицо должно было и могло выполнить). Административные правонарушения чаще совершаются путем активных действий. Более того, активные действия, как правило, выполняются путем физического воздействия на предмет общественных отношений, охраняемых КоАП. Должное активное поведение базируется на прямых требованиях закона (подзаконного акта). Обязанность действовать может вытекать из договорных отношений, профессии лица, из его предыдущего поведения. Могло ли действовать лицо, на котором лежали названные обязанности в конкретных условиях, определяется исходя из характеристики личности: вменяемости, возраста, профессиональной подготовки, отсутствия влияния извне и т.д. Только совокупность обязанности и возможности дает основания для привлечения лица к административной ответственности.
В то же время необходимо отметить, что бланкетная диспозиция административно-правовой нормы характеризуется законодательной отсылкой к другим отраслям права. Такая конструкция статей КоАП неизбежна и необходима для охвата тех или иных меняющихся элементов составов административных правонарушений. И процесс “бланкетизации” КоАП все более интенсифицируется по мере развития системы законодательства, отражающей усложнение регулируемых общественных отношений. Прочно наметившаяся тенденция формулирования норм различных отраслей права в кодексах весьма положительна. Она намного облегчает квалификацию правонарушений по бланкетным административно-правовым нормам исходя из достаточно четко кодифицированных кодексов Республики Беларусь (Гражданского, Бюджетного, Налогового и др.). Сложнее обстоит дело с квалификацией по бланкетным нормам некодифицированных подзаконных актов, нередко противоречивых и труднодоступных для правоприменителя различных инструкций, приказов, правил, положений, издаваемых органами исполнительной власти.
Законодательные конструкции в КоАП о бланкетности имеют несколько разновидностей. Наиболее распространены указания в диспозициях норм Особенной части КоАП на нарушения тех или иных правил, например правил дорожной безопасности, техники безопасности, правил ядерной безопасности и пр. Если те или иные правила соответствующим отраслевым актом отменены, то их нарушение при квалификации деяний не учитывается. При этом нереальна отмена всех правил безопасности, поэтому квалификация проводится обычным порядком с обязательным указанием на эти правила – пункт, часть, статью соответствующего нормативного правового акта. Другой вариант формулировки бланкетности – указание в диспозиции на “незаконность” и “неправомерность” тех или иных действий (бездействия). Она толкуется как существование законных, правомерных действий, и потому надлежит найти нормативное предписание об этом, сослаться на него при квалификации административных правонарушений. Третья форма указаний на бланкетность представлена прямыми отсылками к отраслевому праву. Чаще всего такая отсылка производится относительно международного права. Наконец, о бланкетности тех или иных норм говорит явно не административно-правовая терминология, взятая из других отраслей права, – “сделка”, “предпринимательство”, “лицензия”, “конкуренция”, “знак обслуживания”, “эмиссия ценных бумаг” и др.
В связи с этим законодателю не помешало бы тщательнее очерчивать круг бланкетных правовых норм и степень бланкетизации соответствующих признаков, допустим, перевод нормы из полностью бланкетной в “полубланкетную”; максимально сокращать бланкетность при переходе к конструкции “полубланкетности”, когда основные признаки бланкетности раскрываются в КоАП, а более конкретно они трактуются в нормах других отраслей права. Тем не менее, как бы ни была затруднена квалификация административных правонарушений по бланкетным административно-правовым нормам, объективно нельзя ни отказаться от последних, ни сократить их число. Кроме того, они выполняют значимую законодательно-техническую функцию “деказуистичности” текста диспозиций норм КоАП. Одно из важных требований законодательной техники – максимальная обобщенность текста норм при сохранении их ясности. Для административно-правовых норм это достигается сочетанием отсылок к базовому законодательству в характеристике тех или иных элементов составов с подробным описанием деликтообразующих признаков.
Другой особенностью конструирования правовых норм является частое использование в диспозициях статей КоАП оценочных понятий (вред, ущерб и т.п.) и терминов с неконкретным содержанием, например “вовлечение”, “склонение” и др. В научной литературе неоднократно высказывалось мнение о необходимости сокращения количества оценочных понятий, дальнейшей формализации закона. Это сокращение рекомендуется и при описании составов административных правонарушений. Диспозиции статей КоАП должны содержать точные, по возможности однозначные термины и понятия при описании деяния, признаваемого административным правонарушением. В то же время в сфере дифференциации объема ответственности за совершенное правонарушение, индивидуализации наказания оценочные понятия следует использовать достаточно широко. Их количество даже может иметь тенденцию к увеличению, так как именно в этой сфере проявляются основные позитивные качества оценочных понятий, возможность учета особенностей совершения правонарушений, смягчающих и отягчающих обстоятельств. По удельному весу ко всем квалификационным ошибкам первенствует ошибка оценочных признаков составов.
Оценочные признаки определяются тремя факторами: законом, правосознанием правоприменителей и конкретными обстоятельствами дела. С ними можно согласиться с одной принципиальной оговоркой: приоритет в признании любого деяния правонарушением, в том числе с оценочными элементами, принадлежит закону, а не правосознанию лиц, его применяющих, причем именно КоАП. В бланкетных нормах законодательство или подзаконные акты определяют один – два элемента состава. Все остальные элементы и их признаки формулирует КоАП. В связи с этим вряд ли обоснованны утверждения, что признаки составов административных правонарушений теряют свою оценочность, если их определяет акт другой отрасли права. Это бланкетные, а не оценочные признаки. Таким образом, оценочные признаки диспозиций административно-правовых норм и изложенных в них составов содержат максимально обобщенную характеристику элементов и признаков составов правонарушений, не поддающихся описанию и формализации в КоАП ввиду их ситуационной вариативности. Они конкретизируются официально правоприменительным либо неофициально доктринальным толкованием. Для целей квалификации имеет значение, прежде всего, деление их на собственно (абсолютно) и относительно (условно) оценочные признаки. Первые не могут быть формализованы, описаны посредством указания на размеры ущерба, способ и т.д. Вторые могут быть законодателем формализованы и описаны. Оценочные признаки типа “иные”, “другие”, “также”, которые замыкают перечень предметов, действий, способов и тому подобных в диспозициях ряда норм, относятся к условно оценочным. Они поддаются достаточно внятному лингвистическому, логическому и системному толкованию. Важно при этом не выходить за рамки категории соответствующего правонарушения и характера общественной опасности деяния. К группе абсолютно оценочных относятся оценочные признаки, связанные, как правило, с моральным ущербом и публичной нравственностью. Наибольшую сложность в этих случаях представляет оценка социально-этических ценностей, причиняющих психологический, моральный вред. Такой вред невозможно оценить в конкретно измеряемых единицах подобно вреду материальному (в рублях) или физическому (степенью утраты здоровья). Однако количественное выражение имеет всякий вред по диалектике взаимодействия качества и количества.
К факультативным признакам объективной стороны относятся: вредное последствие, причинная связь, место, время, способ, обстановка совершения административного правонарушения. Так, вредные последствия характерны только для правонарушений с материальным составом. По формальным составам, где административная ответственность наступает за сами действия, а последствия вынесены за рамки состава, данный признак не является обязательным и не может влиять на квалификацию деяния. Причинная связь между деянием и вредными последствиями также подлежит установлению только по материальным составам. Признаки (место, время, способ, обстановка совершения административного правонарушения) встречаются во всех составах административного правонарушения (формальных, материальных, усеченных), однако их значение, как и всех других факультативных признаков, зависит от того, в каком качестве их употребляет законодатель, конструируя правовые нормы. Если законодатель, конструируя конкретную правовую норму, употребляет какой-либо из названных признаков в качестве обязательного для данного состава, то его отсутствие разрушает сам состав. Так, отсутствие противоправных последствий или причинной связи по материальным составам исключает возможность административной ответственности, ибо эти признаки для таких составов из факультативных перешли в обязательные (конструктивные). Иногда факультативные признаки объективной стороны могут выступать в качестве квалифицирующих признаков. Квалификация административного правонарушения с учетом особенностей его объективной стороны начинается с детального анализа деяния как основного обязательного признака любого административного правонарушения. Лишь установив наличие деяния и его соответствие всем признакам объективной стороны диспозиции конкретной статьи КоАП, переходят к анализу факультативных признаков.
Соответственно объективная сторона состава одних административных правонарушений характеризуется только противоправным действием или бездействием (формальный состав), других – противоправным действием или бездействием, вредными последствиями и причинной связью между ними (материальный состав). Первые считаются оконченными с момента совершения самих действий (бездействия), указанных в законе, вторые – только с момента наступления определенных вредных последствий. Деление составов на материальные (с последствиями) и формальные (беспоследственные) логически вытекает из уравнивания состава правонарушения с диспозицией административно-правовой нормы. Действительно, далеко не во всех нормах КоАП содержится прямое указание на последствия. На самом деле безвредных правонарушений не существует. Более того, именно в ущербе правоохраняемым интересам фокусируется вредность правонарушения. Вина – психическая направленность на вредные последствия. Действие (бездействие) – объективная направленность на причинение вредных последствий. Вменяемое лицо никогда не совершит действие (бездействие) ради самого процесса поведения без объективной и субъективной направленности на достижение результатов. Способы действия (бездействия) – формы поведения, направленные на достижение противоправного результата. Соответственно деление составов на формальные и материальные имеет принципиальное значение для процесса их квалификации. Вопрос о том, является ли данный состав формальным или материальным, подлежит решению в первую очередь; от ответа на него зависит, предстоит ли вообще исследовать и оценивать с позиции административно-деликтного права не только содеянное, но и его результат, т.е. правовые последствия административного правонарушения и причинный аспект ситуации, или же эти параметры в данном случае безразличны и правоприменитель может целиком сосредоточиться на самом виновном действии или бездействии.
Многие квалификационные ошибки связаны с пониманием вредных последствий, их классификацией и определением размеров вреда. КоАП в качестве родового понятия употребляет термин “вредные последствия”. Видовые понятия обозначены терминами “ущерб”, “вред”, “вред правам и законным интересам граждан”, “вред интересам личности, общества, государства”. Вредные последствия – это вредные изменения в охраняемых законом объектах, причиненные действиями (бездействием) субъекта. В то же время в большинстве случаев последствия в статье Особенной части КоАП не упоминаются, так как, во-первых, могут наступить, а могут не наступить. Во-вторых, разнообразие последствий обусловливает отказ КоАП от их описания. В-третьих, последствия не называются в статьях Особенной части КоАП потому, что они, “скорее всего, наступают, но неизвестно когда, возможно, через очень отдаленное время”. В-четвертых, последствия не названы, так как существуют процессуальные трудности установления факта наступления некоторых последствий. В-пятых, последствия не излагаются в статье Особенной части КоАП, поскольку они наступают неизбежно уже при совершении противоправного действия.
По степени реализации вредные последствия подразделяются на два вида: реальные и вероятные. Реальные – материальные (физические, имущественные, комплексные) и нематериальные (социальные, организационные) вредные последствия. Вероятные – это угроза причинения реального вреда. Причисление отдельными авторами угрозы вреда к формальным составам и потому не требующим доказывания вредных последствий является заблуждением, которое грозит квалификационными ошибками. Угроза без ее реализации сама по себе имеет характер психофизического, имущественного, организационного вреда. Относительно признака реальности угрозы в специальной литературе ведутся споры. Одни не связывают угрозу с реальностью приведения ее в исполнение, другие этот признак считают обязательным для угрозы. Спорят и о том, кто – субъект угрозы или потерпевший – должен признавать ее реальной. Представляются более убедительными аргументы в пользу толкования реальности угрозы как ее действенности, далеко не всегда связанной с намерением субъекта исполнить угрозу.
По конструкции в диспозициях норм Особенной части КоАП вредные последствия классифицируются на простые и сложные. Простое соответствует непосредственному объекту: вред однородный – физический вред жизни и здоровью, имущественный вред – собственности. Сложный ущерб – также соответствует объектам посягательств: комплексный, составной и комплексно-альтернативный; два последствия; продолжаемые последствия; длящиеся последствия. По размерам вредные последствия группируются на конститутивные в простых составах и квалифицирующие в составах с более тяжкими, чем в простых составах, последствиями. Привилегированных вредных последствий, как представляется, не существует. Заглаживание причиненного вреда находится за пределами составов и поэтому не влияет на квалификацию. Оценка квалифицирующих вредных последствий наиболее усложнена по объективным причинам, например из-за нематериализованности и вытекающей отсюда сложности измерения, и по субъективным – многозначности их законодательных формулировок: “вред”, “ущерб”, “незначительный”, “размер ущерба” и пр.
Материальные последствия административного правонарушения выступают в виде имущественного или физического вреда. Имущественный вред – разница между имущественным положением потерпевшего до и после совершения правонарушения за вычетом дефекта материального блага, принадлежащего данному лицу. Он выражается в уменьшении наличного имущества (прямой, действительный вред, материальный ущерб) или в упущенной выгоде (убытки). Физический вред – вред, который причиняется жизни и здоровью человека. Нематериальные последствия административного правонарушения – это, в частности, причиняемый личности моральный вред – гражданско-правовая категория, означающая страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона другие нематериальные блага. Особую разновидность вредных последствий представляет собой реальная возможность наступления вреда, которая появляется в результате так называемых деликтов создания опасности. Момент создания прямо предусмотренной в диспозиции соответствующей статьи Особенной части КоАП реальной возможности наступления определенных вредных последствий означает момент окончания данного правонарушения, что, очевидно, имеет важное значение для его квалификации. Так, согласно статье 19.3 КоАП административным правонарушением является нарушение порядка и (или) условий выполнения работ на историко-культурных ценностях либо совершение действий, создающих угрозу уничтожения, повреждения историко-культурных ценностей. Последствия административного правонарушения являются таковыми и заслуживают юридического анализа с позиции права только в том случае, если вред, составляющий основное содержание данного понятия, находится с соответствующим действием или бездействием в причинно-следственной связи. Причинность – философская категория, обозначающая необходимую генетическую связь явлений, одно из которых обусловливает существование другого. Таким образом, этот признак объективной стороны состава является зависимым от вредных последствий.