Отдельные вопросы правоприменительной практики при рассмотрении судом первой инстанции уголовных дел частного обвинения

Дела частного обвинения представляют определенную сложность в правоприменительной практике, так как предварительное расследование по уголовным делам данной категории производится лишь в исключительных случаях. Подавляющее большинство уголовных дел частного обвинения возбуждается на основании ч. 1 ст. 426 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — УПК) лицом, пострадавшим от преступления, либо его представителем, а также представителем юридического лица путем подачи в районный (городской) суд соответствующего заявления. Незначительный процент от рассмотренных составляют дела, возбужденные прокурором на основании ч. 5 ст. 26 УПК, по которым проведение предварительного расследования обязательно. Правоприменительная практика при рассмотрении судом дел частного обвинения, возбужденных прокурором, на наш взгляд, устоялась и не вызывает каких-либо вопросов.

Однако, по нашему мнению, необходимо совершенствование практики при возбуждении и рассмотрении дел частного обвинения, возбуждаемых по заявлениям физических лиц. Так, судом Минского района за 11 месяцев 2016 года было рассмотрено 17 уголовных дел частного обвинения, возбужденных по заявлениям физических лиц. По результатам рассмотрения десять дел было прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 29 УПК в связи с примирением частного обвинителя с обвиняемым, по шести уголовным делам были постановлены обвинительные приговоры, а по одному уголовному делу — оправдательный приговор.

Необходимо напомнить, что дела частного обвинения чаще всего возбуждаются заявителями путем обращения в суд после проведения проверок в порядке, установленном ст. 174 УПК органами дознания. По результатам данных проверок орган дознания, усмотрев в действиях проверяемого лица признаки состава преступления или преступлений, перечисленных в ч. 2, 3 ст. 26 УПК, на основании п. 4 ч. 1 ст. 174 УПК выносит постановление о прекращении проверки и разъясняет заявителю его право возбудить дело в суде в соответствии с принципом территориальности (по месту совершения преступления).

Наиболее распространенные составы преступлений, по которым возбуждаются дела частного обвинения, — это ст. 153 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее — УК) (умышленное причинение легкого телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное расстройство здоровья либо незначительную стойкую утрату трудоспособности), ч. 1 ст. 205 УК (кража, совершенная членом семьи, родственником, другим близким человеком), ч. 1 ст. 317 УК (нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения).

Проблемы правоприменительной практики начинаются уже на стадии принятия судом заявлений о возбуждении дела частного обвинения. Значительная часть заявлений (около 25 процентов) возвращается заявителям для устранения недостатков. Чаще это касается заявлений, написанных непосредственно пострадавшими от преступления лицами, основная причина возврата — неправильное оформление заявления.

Приведем пример из судебной практики.

В суд М. района поступило заявление гражданки А. о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ее сына — гражданина Б. по ч. 1 ст. 205 УК. В заявлении в нарушение требований ч. 2 ст. 426 УПК не были указаны обстоятельства совершения преступления и место его совершения (адрес дома, где совершено хищение имущества); сведения о гражданине Б. (дата рождения, место его проживания, контакты); не перечислялись доказательства, подтверждающие виновность лица.

Несмотря на разъяснение положений ч. 2 ст. 426 УПК органом дознания, проведшим проверку, заявители постоянно допускают одни и те же ошибки, препятствующие назначению и подготовке судебного разбирательства в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 427 УПК, а также его дальнейшему проведению. Полагаем, что решению данного вопроса может способствовать активное внедрение образцов заявлений частного обвинителя и памятки, которые бы позволили гражданам надлежащим образом формулировать свои требования.

При этом заявление может формально соответствовать требованиям ч. 2 ст. 426 УПК, однако противоречить предъявляемому обвинению по сути. Так, согласно ч. 1 ст. 301 УПК судебное разбирательство уголовного дела проводится только в отношении обвиняемого и лишь по тому обвинению, которое ему предъявлено в установленном УПК порядке. Указанные требования распространяются и на дела частного обвинения.

Таким образом, в заявлении о возбуждении дела частного обвинения должны содержаться все признаки состава преступления, указываться все важные обстоятельства его совершения, входящие в предмет доказывания. К примеру, по уголовным делам, предусмотренным ст. 153 УК, должны перечисляться все причиненные телесные повреждения, количество ударов и области тела, куда удары были нанесены, предметы, которыми наносились удары. В противном случае суд лишен возможности постановить приговор на основе того обвинения, которое предъявлено обвиняемому, без его расширения.

Рассмотрим следующий пример из судебной практики.

В суд М. района поступило заявление гражданки С. о возбуждении уголовного дела по ст. 153 УК по факту причинения ей телесных повреждений соседом — гражданином Н. Заявление формально соответствовало требованиям ч. 2 ст. 426 УПК, однако телесные повреждения в нем были указаны не полностью (за исключением повреждения в виде перелома костей носа, относящегося к категории легких телесных повреждений, повлекших кратковременное расстройство здоровья). Таким образом, правовые основания для возврата указанного заявления, подготовленного адвокатом, отсутствовали.

В ходе рассмотрения уголовного дела по ходатайству стороны защиты был допрошен судебно-медицинский эксперт. При допросе последний указал, что к категории легких телесных повреждений, повлекших кратковременное расстройство здоровья, относится только перелом костей носа, остальные телесные повреждения, выявленные у С., к категории легких телесных повреждений, не повлекших кратковременное расстройство здоровья, не относятся. Указанное обстоятельство побудило гражданку С. повторно проконсультироваться с адвокатом и предъявить обвиняемому Н. новое, дополненное обвинение, включающее все выявленные у нее телесные повреждения. Это повлекло объявление перерыва по ходатайству стороны защиты для ознакомления с новым обвинением и затягивание судебного разбирательства, а также повторный допрос обвиняемого.

Представляется, что субъекты правоотношений, пострадавшие от преступлений, не в полной мере реализуют свое право на обжалование постановлений, вынесенных органами дознания, а также право на привлечение в качестве своих представителей адвокатов. Так, обнаружив в материалах проверки неполноту, односторонность, противоречивость выводов органа дознания, поверхностность проведенной экспертизы, неправильную постановку вопросов, адвокаты имеют право от имени заявителей и по их просьбе обжаловать вынесенное постановление. Согласно п. 1, 5 ч. 5 ст. 34 УПК прокурор обладает правом изучения материалов проверок органов дознания в порядке надзора и по жалобам, а также правом отмены незаконных и необоснованных постановлений органа дознания и лица, производящего дознание. Суд правом отмены постановления о прекращении проверки, вынесенным органом дознания, а также дачей обязательных для исполнения указаний не наделен. Поэтому неполнота проведенной проверки может быть восполнена, как правило, только в судебном заседании путем вызова и допроса свидетелей, истребования дополнительных документов, назначения экспертиз, что влечет затягивание судебного разбирательства.

Рассмотрим пример из судебной практики.

В суд М. района поступило заявление гражданки М. о возбуждении уголовного дела в отношении ее мужа — гражданина Б. по факту причинения легких телесных повреждений, повлекших кратковременное расстройство здоровья. В ходе судебного заседания установлено, что первичная судебно-медицинская экспертиза (далее — СМЭ) была проведена без учета пояснений обвиняемого и потерпевшей. Предмет, который мог быть использован для причинения телесных повреждений и изъятый на месте происшествия, эксперту в ходе проведения им исследования не представлялся. Вопрос о том, могли ли телесные повреждения быть причинены при указанных М. или Б. обстоятельствах, а также предметом, изъятым в ходе осмотра, не ставился. Неполнота проверки повлекла необходимость допроса в судебном заседании эксперта, назначение СМЭ, что способствовало затягиванию судебного процесса. По результатам проведения СМЭ было установлено соответствие выводам эксперта показаний гражданки М. и несоответствие показаний Б., что играло решающую роль при установлении виновности Б. и даче уголовно-правовой оценки его действиям.

Правоприменительная практика сложилась таким образом, что возбуждение дела частного обвинения увязано с проведением проверки в порядке ст. 174 УПК органом дознания. Однако уголовно-процессуальное законодательство не содержит обязательного требования о проведении данной проверки.

Следует отметить, что некоторые заявители сознательно идут по пути прямого обращения в суд с заявлением о возбуждении дела частного обвинения, минуя стадию проведения досудебной проверки органом внутренних дел. Это может быть связано с тем фактом, что органы внутренних дел осмотрительно подходят к вынесению постановлений о прекращении проверки, в спорных ситуациях выносят постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК за отсутствием общественно опасного деяния (к примеру, по ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 202 УК), самостоятельно давая уголовно-правовую оценку действиям проверяемых лиц. Отсутствие правовой необходимости проведения проверки по делам частного обвинения — своеобразный выход в законодательстве, которым могут воспользоваться физические лица.

Рассмотрим пример из судебной практики.

В суд М. района поступило заявление гражданки К. о возбуждении дела частного обвинения в отношении гражданина П. — индивидуального предпринимателя. Гражданин П. по договору подряда на профессиональной основе занимался вскрытием замков входной двери жилого дома, на который по решению суда был наложен арест по требованию истцов (кредиторов) по долговым обязательствам гражданки К. в рамках гражданского процесса. Изначально в принятии заявления о возбуждении дела частного обвинения судом М. района было отказано, так как проверка в отношении гражданина П. в порядке ст. 174 УПК органами внутренних дел не проводилась. Однако по протесту, принесенному прокуратурой М. области в порядке надзора, вынесенное судом постановление было отменено, а дело передано на рассмотрение в суд М. района.

После длительного судебного разбирательства, которое продолжалось около двух месяцев, исследования значительного объема письменных материалов (главным образом, материалов исполнительного производства и материалов проверок по другим заявлениям гражданки К.), допроса многочисленных свидетелей судом был вынесен оправдательный приговор в отношении гражданина П. на основании п. 2 ч. 1 ст. 29 УПК за отсутствием в его действиях состава преступления.

Так, гражданину П. частным обвинителем К. было предъявлено обвинение в том, что обвиняемый на территории М. района нарушил неприкосновенность законных владений гражданки К., а именно самовольно, без ведома последней, проник на участок гражданки К., взломал и заменил замки входной двери в принадлежащем ей доме. Однако в судебном заседании было установлено, что ранее были удовлетворены требования истцов (кредиторов) к гражданке К. о взыскании суммы долга, процентов, а принадлежащее К. недвижимое имущество обращено во взыскание по иску, так как она выступала поручителем по кредитному договору.

Во исполнение данного решения судебным исполнителем отдела принудительного исполнения и был привлечен индивидуальный предприниматель П. на основании договора подряда, чтобы заменить замки в спорном жилом доме и обеспечить его дальнейшую продажу, в силу чего у гражданина П. отсутствовал умысел на нарушение неприкосновенности законных владений, так как он выполнял свои трудовые обязанности. Вынесенный судом оправдательный приговор был оставлен вышестоящим судом без изменения, а жалоба частного обвинителя (потерпевшей) — без удовлетворения.

Следует отметить, что в анализируемой ситуации именно отсутствие проведенной органами дознания проверки в порядке ст. 174 УПК позволило заявителю возбудить уголовное дело и отстаивать право на проведение судебного следствия в отношении гражданина П. Ответственность частного обвинителя в случае, если предъявленное им обвинение не найдет подтверждения, законодательством не предусмотрена. Подобные ситуации, хотя и не носят массовый характер, но периодически встречаются в практике.

В связи с чем полагаем необходимым, на наш взгляд, ч. 2 ст. 428 УПК изложить в следующей редакции:

«Судебное разбирательство должно быть начато не позднее четырнадцати суток с момента принятия судом заявления и поступления материалов проверки. В случае если проверка в порядке ст. 174 УПК не проводилась, судья в течение пяти суток с момента поступления заявления направляет его для проведения проверки в порядке ст. 174 УПК в орган дознания по подведомственности. Орган дознания, усмотрев по результатам проверки в действиях лица признаки состава преступления, перечисленные в ч. 2, 3 ст. 26 УПК, при наличии волеизъявления пострадавшего лица направляет материалы в суд».

Совершенствование правоприменительной практики в данной области будет способствовать как оперативности правосудия, так и искоренению фактов использования судебной инстанции с целью привлечения к ответственности заведомо невиновного лица.